Доверься сердцу

Июнь. Он приносит с собой небывалую жару. Кондиционера нет, так что все окна открыты настежь, чтобы создать хоть какой-нибудь сквозняк. Тэхён сидит на полу в коротких шортах, которые постоянно задираются, и обдувает лицо пластиковым веером, купленным совсем недавно по пути домой из школы. На солнце можно свариться заживо, так что выползать на улицу он даже не думает. И всё равно на то, что сегодня выходной день. Духота начинает нервировать, он невольно задумывается о дожде. Было бы неплохо, если бы прошёлся ливень, а ещё лучше — подул прохладный ветер. Тэхён шумно вздыхает: горячий воздух оседает на коленях и словно обжигает смуглую кожу. Лето только началось, а он уже успел загореть! Мама поправляет сползшие на переносицу очки, которые надевает, когда сидит за их стареньким ноутбуком. Тот периодически гудит, отказываясь работать в такую погоду. Тэхён наблюдает за ней какое-то время, замечая блестящие капельки пота на острых плечах. Она щурится, двигаясь к экрану ближе, и Тэхён вдруг находит это забавным. Её пушистые волосы собраны на затылке. «Наверное, иметь длинные волосы — это жутко неудобно», — проносится в мыслях. Сегодня все отдыхают, поэтому немудрено, почему женщина не выходит из комнаты. Тэхён тоже предпочитает оставаться в пределах своего так называемого убежища. И причина у них одинаковая: оба не хотят попасться на глаза соседям. Если мама не хотела ввязаться в очередной бессмысленный спор, то он всего-навсего избегал одноклассника. После той ночи прошло почти две недели. Чонгук, как и было обещано, не лез с внезапными поцелуями или объятиями, а Тэхён и не настаивал. Если честно, пару раз у него всё-таки возникало желание обнять его, когда тот стоял на кухне спиной к нему и сонно моргал, наливая себе стакан воды, но он сдерживал себя, стараясь подавлять такие порывы. Внутренний голос убеждал в правильности действий: нужно всё прекратить, пока не стало поздно. Он ловил себя на мысли, что, наверное, они поторопились. Тэхён не чувствовал острую нужду в чужих прикосновениях. В какой-то степени любопытство было удовлетворено, так что больше не было необходимости продолжать начатое. Собственные мысли пугали. Время от времени он задумывался о том, что было бы, если бы в ту ночь он не остановил Чонгука. Как далеко они смогли бы зайти? Тэхён не уверен, что захотел бы чего-то большего. Ему, если быть честным, хватало и поцелуев. Только Чонгук, кажется, нуждался не только в них. Тэхён не разделял его желаний, более того — он их опасался. Неудивительно, что он испугался. И всё же та ночь не могла пройти бесследно. Тэхён понял это на следующий день. Сна ни в одном глазу. Электронные часы показывают половину второго ночи. Он ворочается уже третий час, не зная, как лечь поудобнее, чтобы заснуть. Мама, укрывшись тонким одеялом, спит под боком. Не хотелось бы разбудить её. Тэхён смотрит в потолок и лежит неподвижно минут двадцать. После внутренних споров он осторожно вылезает из кровати и идёт на кухню, стараясь ступать как можно тише. Дверь чуть слышно скрипит, заставляя поморщиться. Причина бессонницы оказалась… неожиданной. Он с самого утра был раздражённым и каким-то дёрганым, даже чуть не накричал на Чонгука из-за того, что они вышли из дома позже обычного. И пусть в школу они пришли вовремя, Тэхён всё равно на него злился. Настроение менялось в течение дня несколько раз. Он не мог сосредоточиться, ведь мысли постоянно уносили куда-то далеко. Физически Тэхён находился в классе, на уроке, но мыслями был не на математике. Он думал о собственном теле, которое напоминало сплошной комок нервов. Это состояние преследовало его целый день. Он вздыхает, открывая холодильник, чтобы взять молоко. Выпив его, Тэхён так и остаётся стоять возле шкафа. Пальцы сами по себе начинают постукивать по деревянной поверхности. Он думает минут пять, не меньше, после чего, поняв, что, если не сделает этого, так и не заснёт, закрывается в туалете. Стыдно. Ужасно стыдно стягивать с себя пижамные шорты и садиться на крышку унитаза. Он не спускает глаз с двери: всё кажется, что сейчас кто-то зайдёт и застанет его за непристойным занятием. Но в квартире всё так же тихо, как и несколько минут назад. Все уже крепко спят, Тэхён на всякий случай всё равно ведёт себя осторожно. Заниматься подобным он ненавидит. И не потому, что это неприятно, нет. Это очень приятно, но в такие моменты он чувствует себя странно. Хочется исчезнуть с лица Земли или сгореть со стыда. Кажется, было бы гораздо легче, если бы он лишился потребности в таком роде занятия. Не нужно было бы тратить время и бояться быть пойманным, как сейчас. Он никогда не понимал одноклассников, которые любили обсуждать темы для взрослых. Ему это было неинтересно, и из-за этого его, к слову, часто дразнили в средней школе. С собой нельзя было ничего поделать. Просто так произошло, что Тэхён был равнодушен к подобным вещам. Он не лазил по сайтам в поисках каких-либо видео, не читал мангу с красочными картинками, не тонул в фантазиях. Иногда ему даже казалось, что он чем-то болен, но организм время от времени напоминал о себе и убеждал в обратном. Просто он воспринимал это как нечто само собой разумеющееся. В любом случае, думал он, все этим занимаются, но обсуждать это точно не стоит. Есть вещи, о которых каждый из нас умалчивает — это в порядке вещей. Обычно это дело занимает от силы минуты три. Но сегодня, кажется, весь мир настроен против Тэхёна, даже собственное тело. Может, дело в страхе кого-то разбудить; он не может сосредоточиться, поэтому и начинает злиться. Уже хочет пойти обратно в комнату, но не может прекратить прикасаться к себе. Тэхён морщится, убирая прилипшую чёлку ко лбу, и в итоге прикрывает глаза, стараясь думать о чём-то возбуждающем, чтобы поскорее расправиться с начатым. Как назло в голову ничего не приходит. Вскоре перед глазами рисуются мягкие губы Чонгука, его горячие ладони, шея… Он вспоминает, как сидел на его бёдрах и прижимался грудью к чужой. На минуту Тэхён позволяет себе представить, что могло бы произойти, если бы они не остановились. Чонгук бы поцеловал его в губы, а после — в шею, предложил переместиться на кровать… Тэхён, жмурясь, кусает губы. Контролировать мысли уже не получается. Он вдруг представляет одноклассника без одежды, и от таких картинок в голове рука сама ускоряется. Тело прошибает током. Он содрогается, продолжая водить ладонью по пенису, пока окончательно не выбивается из сил. Это никогда не должно повториться снова.

***

Тэхён не особо помнит, как вернулся в комнату, залез на свою половину кровати и уткнулся носом в подушку. В сон он провалился моментально, но выспаться всё равно не удалось. Так что утро начинается с головной боли. Мама, пользуясь возможностью побыть наедине, сидит на кухне с чашкой кофе. Время от времени он задавался вопросом: тяжело ли ей жить с другими людьми? Она никогда не говорила об этом — кажется, это было лишним. Тэхён всё понимал без слов. Женщина старалась не показывать своей усталости, и всё же на её лице отражалось это состояние. Иногда даже казалось, что та сбегала на работу, лишь бы не находиться дома с Сонхвой. Она поднимает голову, предлагая завтрак, и Тэхён, взглянув на неё с грустью во взгляде, кивает. Разговаривать не хочется. Он зевает, мечтая остаться дома и ещё немного поспать. Тело напоминает вату, а голова, кажется, собирается взорваться. Позавтракав, Тэхён одевается с непривычной заторможенностью. Глаза слипаются, так что он не сразу замечает Чонгука в коридоре. В голову ударяет, словно молнией, воспоминание вчерашнего. Он моментально просыпается, чувствуя себя неловко, будто Чонгук может знать, чем он занимался ночью в туалете. Не может ведь?.. Одноклассник ведёт себя как обычно: идёт в ванную, приводит себя в порядок и одевается. Он даже не смотрит в его сторону, но Тэхёну всё равно кажется, что за ним пристально наблюдают. Они идут молча, как и всегда это бывало. В автобусе не протиснуться — Тэхён буквально вжимается в окно, вставая ближе к выходу. Чонгук держится за поручень, но в этом нет особой необходимости: людей так много, что при всём желании не упадёшь. Тэхёну ужасно неловко задевать незнакомых людей, тем более соприкасаться голыми участками кожи. Он прижимает локти к себе и вздыхает. Рубашка с короткими рукавами начинает прилипать к вспотевшей спине, а духота кажется такой невыносимой, что он умоляет водителя поторопиться, чтобы поскорее выйти на улицу. Автобус резко тормозит на остановке, двери открываются, и толпа вываливается наружу, кроме потерявшего равновесие Тэхёна. Он падает лицом в грудь Чонгука и несколько секунд растерянно моргает. Щёки моментально вспыхивают, в нос ударяет запах геля для душа, а в следующую секунду он уже выпрыгивает из автобуса и жмурится. «Ну почему я такой неуклюжий!» Хочется провалиться сквозь землю — исчезнуть, чтобы не идти рядом с Чонгуком, которого, если честно, эта ситуация никак не напрягла. Но Тэхён всё равно поджимает губы и ускоряет шаг. — Эй, Тэхённи! — Хосок машет рукой, привлекая к себе внимание. Появление одноклассника оказалось как никогда вовремя. Тэхён облегчённо вздыхает. — Утречко. Хосок кивает Чонгуку, прежде чем приобнять друга за плечи. Он начинает рассказывать, что сегодня чуть было не проспал, если бы Пончик не укусил его за ногу, и Тэхён, слушая его, смеётся, уже забывая о Чонгуке. Тот идёт позади них и внимательно наблюдает за Тэхёном. Ничего смешного в словах Хосока он не находит, поэтому закатывает глаза, когда одноклассник хохочет на всю улицу и толкает Тэхёна в бок. Пальцы сжимают лямки рюкзака со злостью, брови сводятся к переносице. Чонгук уже тянется к чужой руке, чтобы скинуть её с плеча Тэхёна, но вовремя передумывает. — Как спалось, Чонгук? — спрашивает вдруг повернувшийся Хосок. Чонгук не отвечает нарочно. Его лицо выражает недовольство в полном объёме. Хосок хмыкает, возвращая своё внимание к Тэхёну. День в школе проходит как обычно. Сидя за партой, Тэхён смотрит в окно, замечая нависшие тучи над городом. Солнца не видать, и это, как ни странно, даже радует. Дождь сейчас не помешает. В классе шумно. Тэхён завязывает шнурки на кроссовках, поднимая голову, когда кто-то из одноклассников нацепляет спортивные штаны на голову и начинает кривляться, тем самым веселя остальных. Он хмыкает. Хосок тут же подхватывает затею и присоединяется, так что уже через минуту все взрываются от смеха. Тэхён переводит взгляд от веселящегося друга на Чонгука. Одноклассник, как и остальные, переодевается: снимает рубашку и оставляет её на спинке стула, чтобы не помять, а после — тянется к мешку и достаёт оттуда футболку. Почему-то отвести взгляд не получается. В плечах они почти не отличаются, так что Тэхён, не найдя в них ничего необычного, скользит ниже, останавливаясь на талии. Она кажется намного тоньше собственной, даже какой-то девчачьей, но, несмотря на это, телосложение у него хорошее. Тэхён замечает созвездие родинок на спине, о котором даже не подозревал. Смотря на его лопатки, он вспоминает фразу, которую услышал ещё в детстве: «Лопатки — это всё, что осталось от наших крыльев». И если это так, то Чонгук был красивым ангелом. Чонгук, почувствовав чужой взгляд, поворачивается и вопросительно смотрит в ответ. Тэхён сразу же опускает глаза на свои кроссовки. Неловко. Быть пойманным за наблюдением ещё не приходилось, но он ведь смотрел чисто из любопытства! Жаль, что не находится смелости сказать об этом Чонгуку. Одноклассники продолжают веселиться и на улице. Пользуясь отсутствием учителя, они спускаются на беговую дорожку и смеха ради устраивают шуточные соревнования. Тэхён, как обычно, в них не участвует. Вместо этого он остаётся сидеть на лавочке и наблюдать за происходящим сверху. Хосок проходит на руках пару метров, из-за чего остальные удивлённо открывают рты, а после — пробуют повторить. Тэхён замечает Чимина, стоящего рядом. Президент улыбается, глядя на Хосока, и эта улыбка… такая искренняя и добрая, что заставляет замереть. Тэхён рад видеть Чимина в хорошем настроении. На душе становится спокойно. Что бы там ни было раньше, он не держит на него зла — Тэхён желает ему только счастья. Он вздрагивает, когда Чонгук опускается возле него. Его взгляд тоже прикован к одноклассникам, так что Тэхён расслабляется. Дождь начинается неожиданно. Ученики радостно прыгают, подставляя лицо крупным каплям, пока пришедший учитель пытается загнать их под навес. Те разбегаются врассыпную, и мужчина от возмущения чуть ли не пыхтит, грозя наказанием. Чонгук хватает Тэхёна за запястье и тянет вниз, пока учитель стоит к ним спиной и кричит немедленно прекратить баловаться. Тэхён растерянно улыбается, следуя за одноклассником. Он даже понять, что происходит, не успевает, не то чтобы как-то возразить. Они бегут вниз, по ступенькам, перепрыгивая через две сразу, и быстро оказываются за трибунами. Спрятавшись от одноклассников, Чонгук отпускает чужую руку и заговорщицки улыбается, смотря на хихикающего Тэхёна, который зажимает рот ладонями. Адреналин разгоняет кровь, заставляя дышать гораздо чаще обычного. Ещё никогда прежде Тэхён не прогуливал уроки, и сейчас, понимая, что их в любую минуту могут найти, у него сердце стучит от страха слишком быстро. Он не может перестать смеяться — его переполняют эмоции, напоминая красочные фейерверки. Тэхён поднимает голову и смотрит на притихшего Чонгука. Что ему ударило в голову сбежать? И самое главное — почему Тэхён так легко согласился сбежать вместе с ним? Странное чувство. Хочется рассмеяться на всю улицу, но он понимает, что если сделает это, то их быстро найдут. А этого допустить никак нельзя. Чонгук больше не улыбается. Его лицо серьёзное, поэтому Тэхён, смотря на него, успокаивается тоже. Они глядят друг на друга, забывая и об одноклассниках, которых всё-таки заставили укрыться от дождя, и об учителе, недосчитавшемся двух учеников. Вдруг всё это перестаёт иметь значение. Чонгук кладёт ладонь на его щеку и несмело наклоняется ближе. Так и замирает в паре сантиметров от чужих приоткрытых губ — обещал ведь больше не целовать. Тэхён сам притягивает его за воротник футболки и целует — так, как умеет только он. Мягко, но в то же время нетерпеливо, немного настойчиво (наверное, это из-за эмоций), вынуждая сделать шаг навстречу и обнять за плечи. Чонгук реагирует быстро. Он прижимает Тэхёна к себе, отвечая взаимностью и неподдельной лаской. Дождь усиливается. Капли рассекают плотный воздух, прибивая его к земле. А они льнут друг к другу ещё ближе, желая ощутить каждой клеточкой тела пожар, пробирающий до мурашек. Тэхён обнимает его за шею, вставая на носочки, и чувствует, что ещё немного, и он начнёт задыхаться от недостатка кислорода. Только вот отпускать Чонгука хочется меньше всего. Кончик языка скользит по губам, прося открыть рот шире. Тэхён мгновенно слушается. Чонгук целует глубже, поднимаясь ладонями к острым лопаткам. По спине проносится волна мурашек, сбивая с толку. То, что делает с ним Чонгук, это приятно. Очень. Хочется раствориться в этих неоднозначных эмоциях и утонуть в них с головой. Что Тэхён и делает.

***

Смущённая улыбка не сходит с лица всю дорогу до дома. Тэхён красный, как помидор, поэтому смотрит куда-то в сторону, чтобы не выдать себя со всеми потрохами. Хосок не оставляет его в покое, расспрашивая, где он был на последнем уроке. — Я сначала подумал, ты потерялся по пути в зал! — возмущается одноклассник. — А когда понял, что и Чонгука нет, до меня как дошло! Хосок сначала поднимает руку вверх, будто только что сделал самое великое открытие в своей жизни, а потом начинает хохотать, держась за живот. Тэхён прячет лицо руками, отодвигая очки пальцами. Ужас, как неловко! Ещё и Чонгук не пытается спасти ситуацию: идёт позади и довольно улыбается, словно выиграл лотерею. Если поначалу вся эта ситуация казалась даже весёлой, то теперь становится страшно. Они прогуляли целый урок! Как теперь оправдываться перед учителем? Тэхён ещё никогда так не жалел о содеянном. Он готов расплакаться от сожаления — вряд ли оно стоило того. — Да не переживай ты так, я сказал, что у тебя живот скрутило, — ухмыляется Хосок и хлопает его по плечу. — Ну… у тебя есть какие-то проблемы с желудком? — Нет… — хмурится Тэхён. — Значит, будут! Тэхён мычит. И что теперь будет? Их накажут? Вызовут родителей? Что он скажет маме? И зачем он только пошёл за Чонгуком… — Что-нибудь придумаем, — заверяет Хосок, задумчиво уставившись на прояснившееся небо. — Как-то раз мне пришлось выдумать историю, чтобы не ехать к бабушке в Киото. Так и что ты думаешь? Я все каникулы провёл с Пончиком перед телевизором, лёжа на диване! На своём, прошу заметить, — гордо рассказывает он. Слова Хосока дарят надежду, что последствия будут не такими ужасными. В отличие от Тэхёна, Чонгуку, кажется, абсолютно всё равно на прогул. Он светится, как лампочка, не переставая думать о том, что произошло за трибунами. Тэхён поцеловал его сам! Мало того, он не был против зайти дальше… Они ведь впервые целовались по-взрослому. От этих мыслей становится тепло на душе. Пусть Тэхён не разделяет его радости, Чонгуку всё равно приятно осознавать, что он ему не безразличен. И даже всё равно на Хосока, который вечно крутится рядом с ним. Это уже неважно, ведь домой они возвращаются вдвоём. И оставшийся день они тоже проводят вместе. Так что терпеть Хосока в школе — пустяки, Чонгук переживёт это. Они сидят за одним столом, заваленным распечатанными листами. Чонгук, подперев голову рукой, наблюдает за Тэхёном. Тот что-то пишет в тетради, останавливается и, насупившись, вчитывается в текст ещё раз. Тэхён так поглощён уроками, что не замечает ни внимательного взгляда, ни влюблённой улыбки. Чонгуку нравится смотреть на сосредоточенного одноклассника. Даже очень. Тэхён, поправив очки, кивает своим мыслям, и наконец поднимает голову, разминая затёкшую шею. Часы показывают начало девятого, он переводит взгляд на притихшего Чонгука, а затем и на его пустую тетрадь. — Ты ничего не написал? — удивлённо тянет он. Они ведь минут двадцать разбирали материал… Неужели Чонгук не понял, как делать задание? Одноклассник ведёт себя странно и смотрит так пристально, что ему становится неловко. В чём причина такого поведения, Тэхён не знает, но что-то ему подсказывает, что она ему совсем не понравится. После сегодняшнего он пообещал себе, что больше никогда не будет пропускать уроки. Нужно думать об учёбе — другим мыслям в голове не место. Если он хочет закончить школу с отличием и поступить в университет, то должен относиться к школе серьёзно. Чонгук отвлекает. Наверное, в следующий раз стоит делать уроки по отдельности. — Я могу объяснить ещё раз, если ты плохо понял… — говорит себе под нос Тэхён, пытаясь найти нужный листочек с заданием. — Тэхён, — зовёт Чонгук, явно увлечённый не литературой, а чем-то другим. Тэхён поворачивает голову к нему и поднимает брови. — Что? — Ты мне нравишься, — как гром среди ясного неба. Разобрать чужие слова удаётся с трудом. Тэхён сидит, хлопая глазами, и несколько секунд глупо смотрит в ответ. В голове не находится ни одной нужной фразы, да и даже если бы она была, то он вряд ли смог бы её произнести. Услышать такое от Чонгука он не ожидал от слова совсем. Почему-то Тэхён даже не задумывался о причине всех тех поцелуев и прикосновений. Сейчас он чувствует полную растерянность. Что он должен сказать? Чонгук, наверное, ждёт хоть какой-либо реакции на своё неожиданное признание. — Я… «Я не знаю, что тебе сказать», — крутится на языке, но говорить такое будет грубо. Или нет? Тэхён снимает очки, убирая их на стол, а после — закрывает лицо руками. Он надеется, что Чонгук всё правильно поймёт и не станет обижаться, но одноклассник, мотнув головой, горько ухмыляется. — Можешь ничего не отвечать. — Чонгук… Чонгук поднимается с места, собираясь уже уйти, но вдруг останавливается и резко садится обратно на стул, смотря прямо глаза. — Может… может, ты этого не замечаешь, но я всё вижу. Когда ты общаешься с Хосоком, ты весь светишься… — он говорит громче обычного, заставляя Тэхёна замереть. — А ещё ты так улыбаешься… — Он мой друг, Чонгук, — перебивает Тэхён, не понимая, почему он заговорил о Хосоке. — А я? — Чонгук немного наклоняется вперёд. Его глаза широко распахнуты. — Ты считаешь меня своим другом? К чему ведут все эти вопросы? Тэхён от непонимания хмурится. Он открывает рот в попытке что-то сказать, однако ничего не получается. Такой простой, казалось бы, вопрос загоняет в тупик. Ещё недавно Тэхён мечтал назвать Чонгука своим другом, но теперь… всё иначе. Нет, Чонгук ему точно не друг. Тогда кто же он?.. Тэхён не знает.