Доверься сердцу

Апрель Этот месяц подарил много неоднозначных эмоций. Первое, что чувствует Тэхён, садясь на своё место, — это облегчение. Ему удалось побороть страх перед выступлением, так что всё прошло лучше некуда. Теперь можно было успокоиться и перестать переживать, что заученный текст вылетит из головы. Он смотрит на затылок Чонгука, и тот, будто почувствовав это, поворачивается к нему и показывает большой палец. Тэхён не сдерживается от улыбки, прикрывая рот ладонью, и тогда одноклассник отворачивается обратно. Ему до сих пор неловко после вчерашнего. Чудо, что он вообще сумел собраться с мыслями и не перепутать даты, ведь всё утро он повторял материал, параллельно размышляя о том, что теперь будет. Нельзя сделать вид, что ничего не было, и продолжать молчать. Утром, по пути в школу, обсуждать произошедшее было просто некогда. Они повторяли свои части выступления: Тэхён рассказывал наизусть, а Чонгук читал с листочка. Ничего страшного, как ни странно, не произошло. Планета не перестала вращаться, конец света не предвиделся ближайшие пару десятков лет, руки-ноги были на месте. Он оставался всё тем же Тэхёном, который переживал за оценку. И всё же он чувствовал себя несколько иначе, но эти мысли он решает оставить на потом. А сейчас Тэхён скрещивает пальцы, дожидаясь, пока учитель объявит результаты. Непонимание. Удивление. Радость. Большая радость. Тэхён от неожиданности закрывает лицо ладонями, не веря чужим словам. Учитель хвалит за проделанную работу, прося подняться с места, и ему кажется, что он спит. Только на перемене, принимая поздравление Хосока, который сказал: «Наверное, мне было бы обидно, если бы я приложил хоть немного усилий к этому докладу, но я рубился в игры, так что нет. Мне ни капельки не обидно. Рад за тебя, дружище», до него доходит, что их работу признали лучшей в классе. И взгляд Чимина он тоже словил на себе. Хосок хлопает по плечу и треплет его по волосам, а после хмыкает, заметив приближающегося к ним Чонгука. — Мне внезапно захотелось в туалет, какая жалость, — Хосок прикладывает ладонь ко лбу, и Тэхён смеётся на такое представление. Он опускает голову, улыбаясь, после чего смотрит на одноклассника. Чонгук кивает на дверь. Они идут по коридору молча, протискиваясь сквозь толпу школьников, и останавливаются напротив пустого окна. Цветочный горшок в углу привлекает внимание, и Тэхён какое-то время смотрит на него. В старой части школы тихо. Здесь в основном расположены подсобные помещения и кабинеты, в которых давно не проводятся занятия, — самое подходящее место для разговоров. — Поздравляю. — Чонгук облокачивается на подоконник. — Ты хорошо выступил. Тэхён улыбается. — Нет, мы хорошо выступили. — Он поднимает глаза на одноклассника. — Наша презентация была самой крутой. Сколько ты её делал? — Ну… — Чонгук ухмыляется. — Не так долго, как ты думаешь. Почему-то от полученной информации становится весело. Чонгук улыбается, глядя на него в ответ, и внутри Тэхёна происходит что-то странное. Внезапный прилив нежности. Это трудно объяснить. Будто что-то тёплое разливается в груди, заставляя замереть. Тэхён только сейчас понимает, что никогда толком не видел, как Чонгук улыбается. У него милая улыбка. От своих же мыслей становится неловко. Тэхён поворачивается боком, чтобы посмотреть на опустевший коридор, а после — неожиданно приближается к однокласснику и целует в щёку. Чонгук не успевает среагировать, как тот уже бежит обратно в класс. Он стоит, смотря вслед Тэхёну, и улыбается, чувствуя, как кончики ушей начинают краснеть. Этот день уже по праву можно считать самым лучшим. «Дурак, дурак, дурак!» — ругает себя Тэхён, пока добирается до класса. И что ударило ему в голову? Наверняка Чонгук подумал, что он сошёл с ума, раз вытворяет такое в школе. У него не было времени подумать о вчерашнем. Что он чувствует? Жуткую неловкость. Кажется, что все в курсе о случившемся, даже Пак Минхо с последней парты, который постоянно спит. Тэхён снимает очки, чтобы упасть лицом на свои руки. Хочется спрятаться ото всех и понять, что с ним происходит. Чонгук ему никогда не нравился. Мало того, Тэхён даже мысль такую не допускал. Он был совершенно неинтересен до того момента, пока не попытался поцеловать. Раньше Тэхён не обращал на него внимания и иногда даже забывал о его присутствии дома. А что теперь? Одна только мысль, что сейчас Чонгук вернётся в класс и увидит его, заставляет сердце биться чаще. И откуда это странное желание посмотреть на него в ответ? Ещё недавно он считал Чонгука серой мышкой, не замечая его даже на расстоянии одного метра. Чонгук для него был неразговорчивым и странным, вечно сонным, отрешённым. Даже замкнутым. Тэхён ни за что на свете не подумал бы, что когда-нибудь захочет узнать его поближе. Захочет понять его. Спросить, как прошёл день, или поинтересоваться здоровьем. Он хотел бы обсуждать с ним фильмы, делать вместе уроки, ждать после школы. И эти мысли буквально накрывают его с головой. Топят, не давая шанса на спасение. Тэхён и не сопротивляется. В любом случае думать о том, что ещё только зарождается, слишком рано. Тэхён банально не знает, как описать своё состояние. Он понятия не имеет, почему поднимает голову и смотрит в сторону двери, дожидаясь возвращения Чонгука. Зачем ему это? Они ведь виделись несколько минут назад. Так много вопросов к самому себе и ни одного ответа. Оставшийся день в школе проходит очень быстро. Тэхён старается не смотреть на впереди сидящего Чонгука, дабы не отвлекаться от уроков. Уже выходя на улицу, он сталкивается с ним взглядом и почему-то от смущения отворачивается, надеясь на помощь Хосока, который, наблюдая за всей этой ситуацией, хмыкает. — Меня сегодня отец заберёт, так что вы уж сами, — говорит одноклассник и подмигивает. Тэхён теряется. Неужели… придётся идти вдвоём с Чонгуком? Так нечестно. Хосок будто специально отболтался, чтобы заставить его покраснеть ещё больше. Иначе почему он смеётся и радостно машет, когда Тэхён поворачивается и смотрит на него через плечо? — Предатель, — бубнит он, надеясь, что Чонгук его не услышит. Тэхёну неловко до такой степени, что его лицо приобретает красный оттенок. Температура тела подскакивает до критической отметки, а ведь они ещё даже не дошли до остановки. Ему было бы не так стыдно, если бы не та сцена у окна. Воспоминания вчерашнего рисуются совсем неожиданно, и Тэхён понимает: ещё немного, и он точно потеряет сознание от переизбытка эмоций. Странно чувствовать себя подобным образом. Тэхён периодически набирается смелости и поглядывает на Чонгука, а одноклассник, засунув ладони в карманы школьных брюк, смотрит себе под ноги — явно о чём-то думает. Может, тоже о поцелуе?.. Лицо буквально горит. До Тэхёна только сейчас доходит, что вчера они целовались! В голове не укладывается до сих пор. «Дыши, Тэхён, всё в порядке». Ему вдруг не хочется искать себе оправданий. Он пришёл к Чонгуку, потому что захотел, и других причин у него не было. Разве нужно ругать себя? Если честно, Тэхён никогда не представлял себя целующимся — о таких вещах он вообще не думал. Никаких планов на этот счёт он не строил, может, поэтому то, что произошло вчера, он воспринимает по-своему. Было любопытно почувствовать что-то новое. Если разобраться, к поцелуям он относится в какой-то степени равнодушно. Для него это просто другая грань человеческих эмоций. Тэхён всегда был таким, сколько себя помнит. Он не дёргал девочек за косички, не писал любовные письма, он вообще не интересовался всей этой темой. Всё, что ему хотелось знать, касалось только учёбы. Не то чтобы ему было неприятно смотреть на целующихся людей, скорее, это не вызывало интереса. Откуда взялось это безразличие, Тэхён не знает. Так сложилось, и с этим ничего нельзя было поделать. Даже сейчас он смущается не столько из-за поцелуя, сколько из-за своего поведения. Ему важно, как Чонгук теперь будет к нему относиться, а повторится ли вчерашнее снова или нет — не так уж и важно. Когда одноклассник проходит мимо автобусной остановки, Тэхён сначала думает, что тот просто задумался и не заметил её. Остановившись, он смотрит, как Чонгук отдаляется всё дальше и дальше. Приходится догнать его. — Может, прогуляемся? — предлагает тот как-то неуверенно. Становится понятно, что Чонгук прошёл мимо целенаправленно. — Ладно. Идти пешком придётся минут сорок. Кажется, избежать разговора всё-таки не удастся. Тэхён снова вспоминает о Хосоке и чувствует себя так, будто его подставили. Со временем неловкость, конечно, отступает, и теперь он не напоминает варёного рака, но и расслабиться он тоже не может. Погода сегодня чудесная. Воздух пропитан весной, оттого хочется дышать полной грудью. Вдоль дороги высажены деревья, которые вот-вот должны зацвести. Уже не терпится почувствовать запах цветущей вишни. Навстречу попадается не так много народа. Сегодня их класс отпустили немного пораньше: стрелка часов едва доходит до четырёх — в это время на улице всегда толком никого нет, изредка навстречу попадаются прогуливающиеся пенсионеры, с которыми Тэхён здоровается, а те улыбаются в ответ. В этом маленьком городке, кажется, все уже давно друг друга знают. Он замечает, что Чонгук хочет что-то сказать, открывая и закрывая рот, но не решается заговорить. — Нам необязательно это обсуждать, — заявляет Тэхён, поворачиваясь к однокласснику лицом, который немного отстаёт от него. Чонгук хмурится, не совсем понимая, что он имеет в виду, и тогда Тэхён поясняет: — Если тебе не хочется говорить — не говори. Тэхён чувствует облегчение. Прямо сейчас, вдыхая прохладный воздух, он смотрит вперёд, на ленту дороги, уносящуюся вдаль, и думает, что поступает правильно. Нельзя заставлять человека разговаривать, когда ему этого не хочется. Если Чонгуку комфортно молчать, Тэхён не станет просить его поговорить с ним. Нужно ведь принимать человека таким, какой он есть, да?.. Чонгук не может оторвать от него взгляда. Он так поражён чужими словами, что перестаёт моргать. Всё, что сейчас его волнует — это Тэхён. Его румянец на щеках, растрепавшаяся чёлка, взгляд, направленный вперёд, кожа, купающаяся в солнечных лучах. Он… он такой замечательный. Такой красивый прямо сейчас. Чонгук не может сопротивляться внезапному наплыву эмоций, поэтому цепляется за его запястье и тянет за собой. Остановка, за которую Чонгук заводит Тэхёна, имеет довольно высокие прозрачные стенки. И пусть они не скроют их от посторонних глаз, есть хоть какая-то гарантия, что мимо проезжающие автомобили не увидят того, как он прижимает Тэхёна к себе, загребает лицо в свои ладони, встаёт на носочки и целует. Всё это происходит за считанные секунды. Чонгук отстраняется, озираясь по сторонам, и с облегчением вздыхает: поблизости никого нет. И даже если бы их кто-то увидел издалека, это уже неважно — они быстро уходят. Что сейчас произошло? Тэхён, если честно, даже понять ничего не успел. Чонгук тянет его за руку, ускоряя шаг, так что ему приходится чуть ли не бежать. Он смотрит на одноклассника и внезапно начинает смеяться, из-за чего тот поворачивает к нему голову. В глазах Чонгука проскальзывает удивление. Требуется время, чтобы понять, почему Тэхён не перестаёт смеяться. Он сам не замечает, как улыбается в ответ. Кажется, впредь стоит держать свои желания при себе.

***

— Тэхённи, помоги, пожалуйста! — с кухни доносится голос матери. Тэхён, оторвав взгляд от монитора, переглядывается с Чонгуком, прежде чем встаёт с места и уносится на кухню. Утро воскресенья началось с компьютерных игр — Чонгук предложил поиграть во что-нибудь, и Тэхён с радостью согласился. Они начали проводить много времени вместе — это произошло как-то само собой. Всё чаще Тэхён наведывался к нему в комнату: то лежал на кровати вниз головой и просто смотрел в потолок, пока Чонгук читал книгу рядом, то приносил учебники и с радостью помогал делать домашнее задание. Объяснять оказалось не таким уж и трудным заданием. Чонгук понимал всё с первого раза, но Тэхён всё равно повторял дважды и подробно рассказывал пройденный материал. Ему нравилось помогать, нравилось, что одноклассник его внимательно слушал и задавал вопросы, если возникала такая необходимость. В голову внезапно ворвалась мысль: он хочет чему-то учить других людей. Мама одобрила желание стать учителем, так что Тэхён чувствовал себя счастливым, наконец определившись с будущей профессией. — Ох, спасибо, милый. Как только он заканчивает с порученной нарезкой овощей, он бежит обратно в комнату. Чонгук нажимает на «продолжить игру», и Тэхён благодарит, что его подождали. Игра затягивает почти до самого вечера. Они делали перерыв, чтобы пообедать и сходить в туалет, иногда Тэхён просил поставить на паузу и объяснить какие-то моменты. Чонгук увлечённо рассказывал даже больше нужного. Тэхён только улыбался, слушая его во все уши. Так он узнал о страсти Чонгука к компьютерным играм. Май проходил в своём темпе. Никуда не летел, но и не тянулся. Настроение почти всегда было хорошим. В школе всё свободное время он проводил с Хосоком, а что касается Чонгука… Они тоже подружились, только их дружба отличалась от дружбы с Хосоком, но Тэхён, как и обещал, держал это в секрете ото всех. Поэтому в учебное время он делал вид, что не замечает Чонгука. Они не разговаривали на переменах, не обедали вместе, не переглядывались во время уроков. Так что никто даже не подозревал о том, что происходило в квартире, когда они оставались одни. Доделав уроки, Тэхён бросает взгляд на часы и понимает, что уже поздно. Однако он всё равно идёт в комнату Чонгука и тихонько открывает дверь, проверяя, не спит ли сосед. В комнате темно — горит только настольная лампа, отбрасывающая тень на стену. Чонгук сидит на стуле, подобрав ноги под себя, и что-то читает. Тэхён часто застаёт его за чтением перед сном, так что он даже не удивляется. — Можно? — просунув голову в дверной проём, спрашивает он. Чонгук поворачивается и несколько секунд просто смотрит на него, а потом кивает. Тэхён всегда боится нарушить чужое личное пространство, поэтому сначала ведёт себя очень тихо. Он садится на край кровати и наблюдает за одноклассником, погружённым в чтение какого-то детектива. Половина лица Чонгука тонет в темноте; Тэхён смотрит на стену, на которой отражается чужая тень. Воображение рисует различные картинки монстров. Тех добрых монстров, которых он когда-то придумал в детстве. Дома слишком тихо. Кровать скрипит, когда Тэхён встаёт с места и подходит к Чонгуку ближе. Он кладёт ладони на его плечи, а затем и вовсе обнимает за шею, прижимаясь щекой к виску. Подобное действие не кажется странным или смущающим. Тэхён научился не стесняться внезапных порывов просто обнять. Для него всё, что происходит между ними, до сих пор не является чем-то особенным. Он воспринимает это по-своему. Чонгук ничего не говорит, чувствуя, как Тэхён прижимается к нему со спины. Он откладывает книгу на стол и наклоняет голову, позволяя однокласснику уткнуться губами в шею. Тэхён, получая немое согласие, аккуратно целует кожу. Поднимается к скуле, оставляя невесомый поцелуй на ней, затем скользит по щеке. Говорить нет необходимости. Оба понимают, что произойдёт в следующую минуту. Обычно хватает пары поцелуев и объятий, чтобы удовлетворить потребность в ласке. Потом они расходятся по комнатам, и так до следующего раза. Тэхён спускается губами ниже, целуя уже смелее. Пальцами он оттягивает ворот домашней футболки, чтобы добраться до плеч. Чонгук хрипит, прикрывая глаза. — Подожди, — просит он. Тэхён мгновенно прекращает. Смотрит ожидающе. Если сейчас Чонгук скажет, что сегодня ничего не хочет, то он пожелает спокойной ночи и пойдёт спать. Всё просто. Они не давят друг на друга и ничего не требуют. Чонгук разворачивает стул к однокласснику и хлопает по своим бёдрам, намекая устроиться на них. Тэхён легко соглашается. Немного странно смотреть на Чонгука сверху вниз. Он неловко улыбается, обнимая его за шею. Чонгук раздвигает ноги, чтобы тот не упал, и кладёт ладони на талию, пододвигая к себе ближе. Смотрит очень внимательно в глаза и водит руками по спине, будто успокаивает маленького ребёнка. Приятно. Тэхён вздрагивает, когда он внезапно забирается под футболку и прикасается к голой коже. Изо рта вырывается шумный вздох. Чонгук скользит ладонями вверх, оглаживая бока, пересчитывает пальцами выпирающие позвонки. Тэхён падает лбом на его плечо и закрывает глаза, чтобы совладать с эмоциями. Чонгук ещё никогда не прикасался так… так, чтобы по телу пробегались мурашки. Он, если честно, даже не думал, что когда-нибудь они зайдут дальше одних только поцелуев, и то вполне безобидных. — Ты такой тёплый, — говорит полушёпотом Чонгук. Он задирает футболку выше, поднимаясь к лопаткам, и выпрямляется. Тэхён старается не издавать никаких звуков, чтобы не смущаться. Он стоически терпит все поглаживания, но в итоге сдаётся. Позволяет Чонгуку стянуть с себя футболку и поцеловать в основание шеи. Быть полуобнажённым — неловко. Тэхён стесняется, чувствуя себя уязвимым, а Чонгук даже не замечает его беспокойного взгляда — мажет губами по кадыку, добирается до плеч. Его глаза полуприкрыты, так что Тэхён успокаивает себя тем, что тот толком не смотрит на него. Жар медленно расползается по груди. С каждым новым поцелуем Чонгука дышать становится тяжелее. Тэхён уже не может сидеть на месте: хочется поцеловать в губы, но одноклассник не поднимает голову, а тянуться он не решается — не хватало ещё упасть со стула. — Чонгук, — зовёт Тэхён, чтобы тот посмотрел на него, однако Чонгук продолжает самозабвенно зацеловывать плечи. Чужие ладони опускаются на ягодицы, и Тэхён неожиданно подскакивает с места. Он смотрит с какой-то обидой, хмурит брови и дышит прерывисто, прикрывая голую грудь руками. Чонгук удивлённо хлопает глазами. А потом до него доходит, из-за чего тот так резко отпрянул. Они не договаривались о подобном. Чонгук без разрешения начал его… лапать. И это почему-то очень обижает. Тэхён поднимает футболку с пола и уходит к себе, так ничего и не сказав, а он прикрывает глаза. Чёрт. — Тэхён! — Чонгук подрывается следом за ним. В спальне темно, поэтому он останавливается посреди комнаты, вглядываясь в темноту. Тэхён нарочно молчит, надеясь, что Чонгук уйдёт. Всё тело дрожит то ли из-за холода, то ли из-за эмоций. Он сворачивается в клубок, как котёнок, и обиженно шмыгает носом. Чонгук мгновенно реагирует на звук и подходит ближе. — Уходи, — говорит Тэхён, чувствуя, как кровать прогибается под чужим весом. — Я не хотел тебя обидеть. Тэхён замирает, прислушиваясь к звукам. Он не видит, но слышит, как Чонгук шумно дышит совсем рядом и залезает под одеяло. Вдруг становится страшно. Тэхён пытается спрятаться, отодвинуться на самый край, лишь бы оказаться подальше от одноклассника. — Я только обниму, — уверяет Чонгук, подползая ближе. — Не бойся. — Его тихий голос оказывает успокоительное воздействие. Тэхён лежит с открытыми глазами, позволяя Чонгуку обнять себя со спины, и не знает, почему хочет прижаться ближе. Так тепло. И так… так хорошо. — У тебя сердце громко бьётся, — выдыхает Чонгук куда-то в шею. Его дыхание щекочет кожу, из-за чего Тэхён не специально ёжится, но отстраняться даже не думает. Он доверяет ему, несмотря на то, что ещё совсем недавно боялся. Страшно, когда ты не знаешь, что произойдёт дальше. Когда твоё сердце вдруг сходит с ума просто потому, что ты чувствуешь тепло другого тела. Тэхён думал, что сумел побороть эмоции и страшиться больше нечего, но сейчас, лёжа в чужих объятиях, он понимает: контролировать то, что происходит внутри, он не в силах. — Я больше не поцелую тебя, пока ты сам этого не попросишь, — обещает Чонгук, прижимаясь щекой к его плечу. Тэхён молчит. — Можно полежать с тобой? Язык не поворачивается ответить. Глаза предательски слезятся, и объяснить такое явление он не может. В груди всё болезненно сжимается, Тэхён вздыхает и накрывает чужую ладонь своей, показывая таким образом, что не против. Чонгук сначала даже не верит, но после — обнимает крепче и прикрывает глаза. Тэхён долго не может заснуть. В голове по кругу вертится только одна фраза: «А что, если я никогда не попрошу тебя об этом?»