Доверься сердцу

Март, апрель, май… Тэхён, если честно, уже немного запутался. С наступлением нового учебного года время летело с бешеной скоростью. Дни начинались и тут же заканчивались, месяца сменяли друг друга, не давая остановиться и посмотреть по сторонам. Всё, что Тэхён видел — это бесконечные учебники, тетради, распечатанные листы с заданиями, сплошной текст, который нужно было как-то запомнить. Бывало, он целый день не выходил из комнаты и даже не вставал из-за стола, пытаясь успеть усвоить как можно больше материала. Мама часто ругалась, но не отвлекала — понимала, как важно хорошо подготовиться к экзамену. Тэхён горел поступлением в педагогический университет, поэтому выжимал из себя все силы, ведь конкуренция была немаленькой. Одноклассники тоже с головой ушли в учёбу. На переменах больше никто не веселился: все сидели, уткнувшись в свои тетради, и что-то отмечали, чтобы потом задать вопросы учителю. Уже в самый первый месяц старшей школы нагрузка была такая, что Тэхён спал в обеденный перерыв, потому что до ночи корпел над заданиями. Таким образом жили и остальные, поэтому жаловаться было бессмысленно. Каждый ученик был настроен серьёзно, каждый мечтал поступить именно туда, куда хотел. Что касается Чонгука, то он тоже усердно готовился, так что они решили отодвинуть отношения на второй план. Другого выбора, если быть честным, и не было. Пару раз Тэхён, ужиная, позволял себе поразмышлять о будущем. Он собирается поступать в другой город, неизвестно куда приведёт судьба Чонгука, что же будет? Неужели друг о друге придётся забыть в скором времени? Эти мысли пугали. Как бы он ни старался не думать о подобном, чем ближе подбирался выпуск, тем больше Тэхён отвлекался от учёбы. Только сейчас он понимает, почему несколько месяцев назад Чонгук заговорил об их будущем. Сам он предпочитал наслаждаться происходящим, но это не удавалось. Редкие поцелуи не грели душу, как было это раньше, а беспокоили. Прижимая к себе Чонгука, Тэхён невольно думал о том, что, быть может, этого больше не повторится. В любом случае разговоры о расставании не поднимались, и со временем Тэхён перестал мучить себя переживаниями. Ему стыдно признаваться, но в какой-то момент он даже принял мысль отпустить Чонгука, пускай этого и не хотелось. Он уже так привык к нему, что выучил все привычки и родинки на теле. Привык чувствовать пожар под рёбрами, когда они прикасались друг к другу, привык целовать его мягкие губы. С Чонгуком было спокойно, и он даже представить себе не мог, что когда-нибудь найдёт такого же человека, с которым будет настолько комфортно молчать. А хотел ли он этого? Не знает. Наверное, нет. Было чёткое ощущение того, что второго такого Чонгука он не встретит, но и держаться за него он не мог — это было бы слишком эгоистично с его стороны. Они должны получить образование, найти работу, встать на ноги, и совсем неудивительно, что их пути разойдутся. Это неизбежно. Становилось грустно от осознания приближающегося конца. Конца прекрасного времени. За три года его жизнь перевернулась с ног на голову. Он завёл друзей, столкнулся с издевательствами, которые в итоге смог преодолеть, впервые влюбился, да так сильно, что, кажется, никогда не сможет позабыть моменты, проведённые с Чонгуком. Он громко смеялся, горько плакал, не спал ночами, дрожа от возбуждения, широко улыбался, учился чему-то новому. Столько всего произошло за эти годы, даже не верится! Листы блокнота сохранили часть пережитых эмоций. Те хранят секреты и являются своеобразным напоминанием того, что всё происходило с ним наяву. Тэхён никогда не забудет тот трепет в груди от знакомства с Чимином, свою злость на одноклассников, не забудет, как боролся с самим собой, оставляя обиду позади; не забудет извинения и сочувствующие взгляды, не забудет облегчение, которое испытал после знакомства с Хосоком. Кажется, будто это было так давно, столько времени уже утекло с того момента, ведь теперь в классе находиться комфортно, а всё благодаря одному замечательному парню. Невозможно описать те чувства, которые теплятся в груди при виде Чонгука. Сколько раз он не понимал, что с ним происходит, не знал, как себя вести, что делать. Если честно, он до сих пор иногда теряется в эмоциях. С Чонгуком он смеялся, вместе с ним боялся, ловил его улыбки и тихие вздохи, видел боль в его взгляде, был свидетелем искренних эмоций. Тэхён ему очень благодарен за оказанную поддержку и понимание. Даже представить сложно, что с ним было бы, если бы рядом не было Чонгука. Вряд ли он стал бы тем человеком, которым является сейчас. Вместе с Чонгуком Тэхён прикоснулся к совершенно незнакомым чувствам. Чонгук сначала навёл беспорядок на душе, а потом подарил небывалое спокойствие. Ни с кем не было так хорошо, как с ним. Тот бесценный опыт, приобретённый за эти месяцы, и все моменты Тэхён сохранит в памяти и ещё долгое время будет возвращаться к ним. Может, он и встретит человека, которого полюбит всем сердцем, но он никогда не забудет Чонгука. Человека, который привнёс в его мир краски, сделал его цветным, а не чёрно-белым. Тэхён не станет жалеть об их отношениях, ведь это было лучшее, что с ним случалось за все восемнадцать лет. Первый поцелуй, первое признание, первое прикосновение — всё это подарил именно Чонгук. Разве Тэхён сможет забыть его? Никогда. Как же хочется задержаться в этом моменте подольше. Не взрослеть, навсегда остаться подростком с влюблённой улыбкой на губах и ранимым сердцем, лежать в маленькой комнате и знать, что за стеной находится человек, который о нём думает и искренне желает заботиться. Ведь к этому больше не вернёшься: совсем скоро они разъедутся по разным городам и, скорее всего, прекратят общение. Забудут друг о друге, будут изредка вспоминать, сидя с друзьями после работы, и думать, как там поживает тот, кто когда-то заставлял сердце биться чаще. На звонки по закону жанра не будет хватать смелости, они так и останутся яркими картинками в памяти друг друга, а со временем и вовсе забудутся. Тэхён больше не улыбнётся, когда в дверях своей комнаты увидит Чонгука, не почувствует его тёплых губ на своей щеке, не словит взгляда, наполненного обожанием. Неужели… действительно пришло время отпустить друг друга? Это очень тяжело. Как физически, так и морально. И он к этому совершенно не готов.

***

Дело близилось к лету. Каждый вечер Тэхён возвращался к мыслям о скором расставании. Он ложился под одеяло, обнимал себя за плечи и зажимал рот ладонью, чтобы не заплакать от накатывающей тревоги. Нужно было смириться, но он не мог. Пытался переключить внимание на учёбу, думать только о ней, однако сбежать от самого себя не получалось. Привязанность к Чонгуку только росла. Он чувствовал острую необходимость видеть его, чувствовать, прикасаться. Казалось, что нужно насладиться последними прикосновениями и взглядами, чтобы потом было легче отпускать. Тэхён не понимал, почему тело реагировало на ласки так остро, он нетерпеливо целовал и постоянно торопился. Пытался запомнить каждый поцелуй, каждое объятие, каждый вздох. Не получалось. Чонгука было мало, чертовски недостаточно, чтобы восполнить образовавшуюся пустоту в груди. — Подожди… — шепчет одноклассник. Тэхён его даже не слышит: тонет в своих мыслях и желании воспользоваться предоставленным временем, которое буквально таяло на глазах. Он тянет руки к чужим бёдрам, нависая сверху, и целует в шею. Чонгук под ним весь дрожит, дышит через раз, не зная как относиться к внезапным ласкам. Тэхён пришёл к нему в комнату две минуты назад, а уже ныряет рукой в шорты и без стеснения выцеловывает шею. В последнее время с ним происходит что-то странное — Чонгук видит это, но не может понять причину. Раньше он был осторожнее, не таким смелым и настойчивым. Что же с ним творится? Тэхён сам на себя не похож: жмётся теснее, кусая в плечо, и тоже… тоже дрожит, но не останавливается. Продолжает целовать и гладить, будто через минуту их кто-то прервёт. Когда тот тянет шорты вниз, Чонгук теряется. — Давай… давай сделаем это, — говорит вполголоса Тэхён, не переставая водить тёплыми ладонями по его телу. Дело не во внезапном желании одноклассника, просто Тэхён за последнюю неделю предлагает это уже в третий раз. И если в прошлые разы Чонгук не имел ничего против, то сейчас берёт его за плечи, отодвигая от себя, и смотрит в глаза. Он замирает, глядя на Тэхёна, который едва сдерживает слёзы. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он. Тэхён вертит головой. — Расскажи. Сказать хоть что-то не получается. Он вдруг начинает плакать, прикрывая лицо ладонями, и падает на его грудь, всхлипывая от того, насколько больно в груди. Сердце словно разрывается, и справляться с этим больше нет сил. Чонгук гладит его по спине, ничего не понимая, и успокаивает около часа, не меньше. Тэхён так и не говорит причину своих слёз, просто прижимается к однокласснику, обнимая крепко-крепко, и просит не отпускать его. — Да я и не собирался, — хмурится Чонгук.

***

Осенью эмоциональное состояние немного, но стабилизировалось. Тэхён не переставал думать о Чонгуке и при любом удобном случае утыкаться в его спину, окольцовывая живот руками. Он отказывался двигаться, поэтому Чонгук часто устало улыбался на такие капризы. Оба, кажется, скучали друг по другу каждый день, даже если и сидели в соседних комнатах. Тэхён уже привык к бесконечным занятиям, и засыпать с книгами было обычным для него делом. Пробный экзамен должен был пройти в начале октября, поэтому стоило поменьше отвлекаться на посторонние мысли, однако к их числу он не приписывал Чонгука. Одноклассник был единственным отдыхом для него. В редкие дни, когда они оставались одни, он не жалел тратить время на тёплые объятия. Только благодаря Чонгуку он ещё держался, чтобы не впасть в отчаяние из-за приближающегося экзамена. Стресс и усталость копились, наслаиваясь друг на друга, его спасали минуты, проведённые с Чонгуком. По пути из школы им уже не было стыдно прижиматься плечами, а в автобусе сплетать пальцы, ведь зачастую другой возможности побыть друг с другом не было. Оба уставали от учёбы и самоподготовки. Наступления октября Тэхён ждал меньше всего. Он толком не спал перед пробным экзаменом, так что в назначенный день едва передвигал ногами. А после того, как пришли результаты, так и вовсе расплакался. Он был способен на большее, и все это знали: учителя, сам Тэхён и Чонгук, успокаивающий его в тот день. Приходилось выпивать успокоительное и заставлять себя спать, чтобы не чувствовать себя разбито на утро. Но даже несмотря на это, он не переставал ужасно нервничать. Так что в ноябре, стоя перед зеркалом, он смотрел на своё отражение, как когда-то это было три года назад, и не мог пошевелиться. Лицо было уставшим, под глазами образовались тёмные круги от недосыпа, зато школьная форма была в идеальном состоянии. — Ты справишься, я буду молиться за тебя и Чонгука в храме. — Мама, сдерживая слёзы, поправляет пиджак и всё-таки отворачивается в сторону. Тэхён ей благодарно кивает. Он собран и готов настолько, насколько это возможно. Настал тот самый день икс, когда определится его будущее. Бесполезно отрицать того, что он волнуется. Всё тело дрожит, Тэхён делает глубокий вдох, не позволяя себе расклеиться хотя бы перед мамой. Уже в автобусе, по пути в экзаменационный центр, его начинает подташнивать от волнения. Чонгуку не легче. Он переплетает их мизинцы, сидя рядышком, и Тэхён поворачивает голову к нему, ища во взгляде поддержку, которую получает. — Всё будет хорошо, — шепчет одними губами Чонгук. Тэхён ему верит. Когда от него уже больше ничего не зависит, Тэхён позволяет себе расслабиться. На следующий же день после экзамена он отсыпается и поднимается с кровати только вечером. Приходит в комнату Чонгука, залезает к нему под одеяло и, ничего не говоря, прижимается со спины. Остаётся только ждать и надеяться. Это самое сложное.

***

Ноги не слушаются и путаются, из-за чего он чуть ли не падает. На улице уже холодно — щёки и уши моментально краснеют на морозном ветру. Тэхёну всё равно на это. Он бежит изо всех сил, поправляя сползшую шапку, и крепко держит полученный листок. — Чонгук! — увидев одноклассника вдалеке, кричит он. Чонгук оборачивается, растерянно моргая, когда замечает приближающегося Тэхёна. Тот мчится прямо на него и на радостях бросается на шею, обнимая двумя руками. Чонгук теряет равновесие, и они вместе падают на землю, только вот Тэхён ни капельки не расстраивается — заливисто смеётся и тычется губами в щёку. — Поступил! — сообщает он, не переставая целовать лицо Чонгука. Благо вокруг нет людей, хотя, кажется, даже это его не остановило бы. Чонгук, оказавшись прижатым к земле, обнимает его в ответ и сам начинает смеяться. Столько радости в груди, столько эмоций — они вырываются наружу. Тэхён так счастлив, что не может выразить это словами. Его самая заветная мечта исполнилась, как он может вести себя спокойно? Тэхён успокаивается только через десять минут. Смотрит на лежащего Чонгука, у которого слетела шапка, и округляет глаза. — Ой, холодно же! Вставай! — Да я бы с радостью, но не могу, — улыбается. Тэхён, сидя на его бёдрах, хмурится, а после, сообразив, тут же подскакивает с места. Земля и правда промёрзшая, не хватало ещё, чтобы Чонгук заболел по его вине. Дерево, под которым они лежали, уже скинуло листву, ветки были голыми, сквозь них проглядывалось голубое небо. Он помогает однокласснику встать и сам отряхивает его штаны и куртку. Как неловко-то получилось… Чонгук ничего не говорит: стоит, растягивая губы в улыбке, и просто следит за его движениями. Тэхён поднимает на него взгляд и извиняется несколько раз. Он так спешил поделиться радостными новостями с ним, что не заметил, как тот тоже держал скомканный листочек в руке. Только вот по его виду не было похоже, что он обрадовался полученному ответу. Тэхён замирает, глядя то на бумажку в сжатой ладони, то на его спокойное лицо. Чонгук выглядит, как обычно: его лицо расслабленное, немного уставшее, только глаза слишком грустные. Тэхён ёжится. Они прогуливаются вдоль тротуара. Чонгук, спрятав руки в карманы куртки, смотрит по сторонам, наслаждаясь прогулкой на свежем воздухе, а Тэхён идёт с опущенной головой. Становится неудобно перед Чонгуком. Он-то радовался, а Чонгук, оказывается, испытывал противоположные эмоции. Хочется как-то поддержать, но кроме слабой улыбки ничего не получается из себя выдавить. Тэхён грустно вздыхает. — Прости. — За что? — поднимает брови Чонгук. — Всё так плохо? — Ты о чём? — Ну как… — Тэхён кивает на карман, куда тот убрал лист с ответом из университета. Чонгук ухмыляется. Не отвечает несколько минут, продолжая идти как ни в чём не бывало, пока в это время Тэхён пытается сообразить, что происходит. — Я буду учиться в Пусане, — спокойно заявляет Чонгук, заставляя Тэхёна резко остановиться и посмотреть на него. — Боже, Чонгук! Поздравляю! — Он внезапно обнимает за плечи, и Чонгук вытягивает руки, чтобы сжать его крепче. Радость длится ровно минуту. Тэхён, замерев, поджимает губы и отстраняется, заглядывая в глаза. Чонгук, будто прочитав его мысли, кивает. Его вид хоть и спокойный, но грустный — он это сразу заметил. — Мы будем учиться в разных городах, — говорит Тэхён, словно пытается смириться с этой мыслью. Именно сейчас его накрывает чувство неизбежности. В этот самый момент, смотря на молчащего Чонгука, с которым придётся попрощаться совсем скоро, он понимает: настало время отпустить. У них разные дороги, и Тэхён, стоя на перепутье, чувствует себя растерянным, как никогда. Глаза наполняются слезами, он мотает головой, поднося пальцы к губам, и отворачивается в сторону. Смотреть на Чонгука — очень тяжело. Отпускать его — ещё сложнее. Почему так происходит? Почему приходится прощаться с людьми, даже если ты этого не хочешь? Тэхён знает, что встретит ещё немало хороших людей на своём жизненном пути. Найдёт друзей, обзаведётся знакомыми, коллегами, соседями, но… но среди них не будет Чонгука. И даже если кто-то и будет на него похож, то он не станет полноценной заменой. Никто не заменит его крепких объятий и заботливых рук, доброй улыбки и ласкового голоса. Чонгук прижимает Тэхёна к себе, зарываясь носом в шею, и мысленно просит не плакать, ведь сам еле держится. Он хочет быть сильным для Тэхёна. Всегда хотел, чтобы тот мог быть с ним слабым. Говорят, первая любовь похожа на вспышку — яркую, но зачастую короткую. Обычно ей обжигаются, сгорают в незнакомых чувствах и всю жизнь потом оправляются после ожогов. Другие заявляют, что первая любовь самая крепкая, тем более если приходится на подростковый период: тогда ты любишь просто так, не за деньги или за статус. Твоё сердце ещё не страдало, поэтому любит так горячо и привязывается слишком быстро. Наверное, отчасти Тэхён согласен с этим мнением, ведь сейчас, заливаясь горькими слезами, он вцепляется в куртку Чонгука и от пронзающей боли готов рассыпаться на мелкие кусочки. Чонгук сжимает его в своих объятиях и прикрывает глаза с непролитыми слезами. — Ты был прав… не стоило в тебя влюбляться… мне так больно сейчас… — Голос срывается. Тэхён мотает головой. — Но я ни о чём не жалею, слышишь? И никогда не буду. — Он пытается поднять голову, но Чонгук давит на его затылок, прижимая к своему плечу. Не хочется, чтобы Тэхён увидел его влажные глаза. — Я люблю тебя, Чон Чонгук… люблю… — повторяет уже тише.

***

Больше в этот день они не говорят об университетах — решают насладиться последними деньками свободы. Чонгук приглашает его на свидание, так что до самого вечера они просто гуляют по парку, держась за руки. Прохожие смотрят на них с удивлением, некоторые даже с презрением, а им всё равно на такие мелочи. И почему раньше им было дело до окружающих?.. В голову ударяет идея провести не только день, но и ночь наедине друг с другом. Администратор отеля смотрит на них с растерянной улыбкой на лице. Чонгук заказывает номер на двоих и неловко улыбается в ответ, пока Тэхён, прижимаясь к его плечу, сдерживает смех. В итоге им всё-таки удаётся убедить девушку предоставить комнату с двуспальной кроватью и горячим душем. — Мы останемся у Хосока, не переживайте, — говорит Тэхён в телефон, лёжа в махровом халате и водя рукой по белоснежному одеялу. В этот момент из ванной выходит Чонгук с полотенцем на шее, в точно таком же халате, с ухмылкой на губах. Тэхён, перевернувшись на бок, просит маму не волноваться. Отбросив телефон куда-то на пол к очкам (как бы потом на них не наступить!), он влюблённо улыбается, прикусывая нижнюю губу. Чонгук залезает на матрас и сразу же целует, укладывая его на спину. Они так скучали друг по другу. Кажется, прошла целая вечность, когда они в последний раз вот так нетерпеливо прикасались друг другу и улыбались в поцелуй, скользя ладонями по горячей коже. В этот раз всё происходит совершенно по-другому. Тэхён, не стесняясь своей наготы, судорожно выдыхает, медленно опускаясь до конца. Располагает ладони на голой груди Чонгука и двигает бёдрами, прикрывая глаза от раскатывающегося по груди удовольствия. Чонгук под ним тихо стонет, выдыхает горячий воздух и ладонями сминает ягодицы, запрокидывая голову. Эта ночь наполнена откровенностями, неприкрытым желанием доставить друг другу удовольствие и внимательными взглядами. Тэхён не спускает глаз с Чонгука, стараясь запомнить его сосредоточенное лицо, отпечатать его в памяти и никогда не забывать. Тёплые губы скользят по груди, спускаются ниже, на живот. Чонгук целует повсюду, прокладывает дорожку влажных поцелуев на бёдрах, поднимает взгляд на Тэхёна, который замер от напряжения. Руки оглаживают бока, скользят по спине, притягивают к себе ближе. Тэхён сам льнёт навстречу, не собираясь отпускать ни на минуту. Тягучие стоны разливаются по комнате. Чонгук хрипит, плавно толкаясь между разведёнными ногами, и прикрывает глаза, прижимаясь губами к солоноватой от пота коже на шее. Время тянется, ночь кажется бесконечной, а они тонут в ласках друг друга и боятся остановиться. Вдруг всё исчезнет? Обратится пылью прямо на глазах и унесётся вместе с ветром. Уже после, выводя пальцем узоры на его животе, Тэхён целует куда-то в плечо и говорит на полном серьёзе: — Ты навсегда останешься моей первой любовью. Чонгук ничего не отвечает, лишь оставляет поцелуй в запутанных волосах и старается запомнить эту ночь в деталях.

***

Рука замирает над ручкой двери. Требуется несколько секунд, чтобы набраться смелости и толкнуть ладонью дверь своей комнаты. Старой комнаты. В ней мало, что поменялось за последний месяц: всё та же скрипучая кровать на деревянных ножках, письменный стол, подоконник, неровные стены, пятно на потолке от сырости. Если только теперь она опустела: вещей стало меньше, на вешалке не висит отглаженная школьная форма, на спинке стула нет домашних футболок, на столе, где ещё недавно лежали учебники, прибрано. Тэхён делает глубокий вдох и выдох, оборачиваясь, когда на плечо ложится заботливая мамина рука. — Грустно прощаться с ней? — улыбается та. — Очень. В этой комнате происходило слишком много всего, чтобы так легко с ней попрощаться. Здесь он сидел допоздна за столом, выполняя домашние задания, здесь он чувствовал себя в безопасности. Стены помнят его слёзы, счастливые улыбки, томные вздохи. Он тоже помнит. Обещает себе навсегда оставить в памяти. — Неужели ты так повзрослел, — вздыхает мама, разглядывая сына вблизи. Тэхён и правда повзрослел и изменился не только снаружи, но и изнутри. Изменения чувствовались буквально во всём: он больше не запинался во время разговора, говорил спокойно и нерасторопно, не терялся в толпе. Он многому научился за три года обучения в старшей школе. Его взгляд стал увереннее, голос немного огрубел, но сердце оставалось таким же добрым, как и тогда. Когда он влюбился в Чонгука. В человека, который изменил его мир.