Доверься сердцу

Февраль. Этот месяц выдался суматошным. С наступлением каникул свободного времени не прибавилось. Тэхён усердно готовился к экзамену, а Чонгук устроился на подработку в магазин хозтоваров, который находился в нескольких метрах от дома. Они виделись только по вечерам, когда ужинали на кухне и бросали друг на друга уставшие взгляды. Хотелось, как раньше, чаще гулять или просто сидеть рядышком, включив какой-нибудь фильм, но оба не находили в себе на это сил. Иногда после многочасовой зубрёжки, когда голова просто отказывалась принимать новую информацию, Тэхён тепло одевался и шёл в магазинчик к Чонгуку, чтобы встретить его после работы, а после — посидеть на лавочке, разделить рамён, купленный в ближайшем круглосуточном магазинчике, и немного поговорить. Прикосновения оставались всё такими же заботливыми и нежными, однако больше не смущали. По крайней мере, Тэхён перестал краснеть ушами, когда по пути домой Чонгук сворачивал в тёмный переулок и прижимал его к себе. — Я соскучился, — шептал он, а затем крепко обнимал. Тэхён скучал тоже, пускай и старался этого не показывать. Он целовал первым, притягивал к себе за шею и подолгу не мог отпустить. При первой же возможности они приходили друг к другу в комнаты и просто валялись в кровати. Большего было не нужно. Тэхён отдыхал от учёбы, Чонгук — от подработки. Так и проходили каникулы. — Тэхённи, ты точно обрадуешься этой новости! — заявляет как-то пришедшая после работы мама. Тэхён, забирая у неё сумку, поднимает брови. — Наш начальник решил сделать нам подарок на Соллаль и подарил два билета на горячие источники, разве это не замечательно? — Женщина воодушевлённо рассказывала про красивые виды, где располагались эти самые источники, и мечтательно вздыхала, предвкушая свой небольшой отпуск. — Ты не рад, милый? Тэхён пожал плечами. С одной стороны, он был не против развеяться, тем более провести время с мамой — они давно никуда не выбирались вдвоём, но с другой — ему нужно было заниматься. Он поставил себе цель поступить в педагогический университет в Ильсане или Тэгу, поэтому целыми днями готовился к экзамену. Если быть честным, Тэхён устал учиться, но, вместо поездки, предпочёл бы остаться дома и просто отдохнуть. — Может, позовёшь кого-нибудь, вместо меня? Женщина расстроенно вздохнула. — Ладно, заставлять тебя не буду. — Она грустно улыбнулась. — Только потом не завидуй, когда я буду показывать тебе фотографии с отдыха. — Мама чуть подняла подбородок и хмыкнула. Как-то получилось всё само собой. Однажды, вернувшись домой, Тэхён с Чонгуком услышали громкие голоса, доносящиеся с кухни. Сначала они напугались, решили, что женщины опять что-то не поделили. Те и правда о чём-то спорили, но этот спор был пьяным и по большей части бессмысленным. Тэхён не сдержал растерянной улыбки. Они решили им не мешать и тихонько прошмыгнули в комнату Чонгука, обсуждая увиденное. Это в первый раз на памяти Тэхёна, когда он видит маму с бутылкой алкоголя. До этого женщина не позволяла себе выпивать дома. Если она и возвращалась навеселе после застолья с коллегами, то старалась вести себя тихо. А сейчас они обе громко разговаривают и время от времени смеются. Голоса затихают только ближе к ночи. Чонгук, кинув сонный взгляд на заснувшего Тэхёна под боком, решает не тревожить его сон, поэтому только укрывает одеялом и вылезает из кровати. Помогает своей маме и маме Тэхёна добраться до комнаты, готовит им постель и ставит таз под кровать на всякий случай. Вернувшись к себе, он несколько минут смотрит на спящего одноклассника, а после — тепло улыбается, устраиваясь рядом. За окном воет колючий ветер, заставляя ветки деревьев накрениться. Чонгук обнимает Тэхёна со спины, позволяя мыслям проплыть мимо, и сам не замечает, как засыпает, прижимаясь во сне к чужой тёплой коже. Они не слышат утренние сборы и тихие разговоры своих мам. Проснувшись, Тэхён обнаруживает, что в доме они остались одни. Чонгук ещё спит, отвернувшись к стене, поэтому он выходит в коридор и набирает выученный наизусть номер. Мама просит не волноваться, говорит, что оставила деньги на продукты на столе. В трубке слышится голос Сонхвы, и он сначала воспринимает это за галлюцинацию. Кажется, вчерашнее застолье закончилось на хорошей ноте.

***

Весь день они толком не вылезают из кровати: то просто валяются, закинув друг на друга ноги, то разговаривают, обсуждая последние дни. Такой ленивый выходной идёт на пользу обоим. Уже совсем скоро начнётся последний год старшей школы, и там уже точно не будет возможности побездельничать. Тем более несколько дней подряд. Совесть просыпается под вечер, Тэхён собирается немного посидеть за учебниками, но Чонгук не отпускает — держит за руку, чтобы он не ушёл, и прижимается губами к виску, обнимая всем телом. Тэхён, оказавшись пленником чужой ласки, по-доброму смеётся, соглашаясь остаться в кровати. Выбраться из постели всё-таки приходится: желудок бунтует из-за голода, но даже здесь Чонгук решает эту проблему. Он приносит пачки рамёна прямо в спальню и заявляет, что эта ночь посвящена просмотру любимых фильмов. Тэхён не смеет спорить. Они смотрят «Дневник памяти» и «С любовью, Рози» — это было предложением Чонгука. На особенно трогательных моментах Тэхён не сдерживается и расплывается в смущённой улыбке, а потом прижимается к плечу Чонгука. Просмотр подобных фильмов вызывает исключительно тёплые чувства. Может, в последнее время Тэхёну как раз таки не хватает этого, поэтому сама судьба подарила им возможность побыть наедине. Потому на следующий день он отказывается от встречи с Хосоком и даже заявляет, что готов пожертвовать двумя днями подготовки к экзамену, чтобы посвятить их Чонгуку, который тоже взял выходные. Как-то так получилось, что второй вечер был похож на предыдущий. Тэхён, сидя между ног Чонгука, внимательно наблюдал за происходящим на экране ноутбука. Сцена была животрепещущей: главный герой вернулся домой после долгих лет скитаний по миру и должен был встретиться со своей супругой. Губы раскрываются, взгляд прикован к фильму. Тэхён аж дыхание задерживает, когда, вместо женщины, на экране появляется пустое кресло. Он пропускает тот момент, когда Чонгук, положив ладони на его бока, придвигается ближе и касается губами уха. Этот фильм ему не понравился с самого начала, так что неудивительно, что к середине его внимание окончательно рассеялось. Чонгук мягко целует за ухом, скользит по скуле, отвлекая от просмотра, из-за чего Тэхён вытягивает шею, избегая поцелуев. Однако Чонгук оказывается настойчивее: спускается губами на шею, высовывая горячий язык, а руками шарит по телу. Его дыхание щекочет кожу, заставляя хмыкнуть. — Чонгук. — Тэхён чуть отстраняется, не переставая глядеть в ноутбук. — Посмотришь потом, — не отстаёт тот и снова прижимается ближе. — Я хочу посмотреть сейчас, — хмурится. — А я хочу тебя поцеловать. Чонгук забирается ладонями под футболку, сразу же задирая её, и без зазрения совести утягивает вместе с собой назад. Вот и как тут сопротивляться? Тэхён беспомощно вздыхает. Просит отпустить хотя бы на минутку, чтобы выключить ноутбук и убрать его. Чонгук смотрит на него с ожиданием и, когда тот снова залезает на матрас, показывает на очки. Тэхён послушно убирает их на тумбу и наваливается сверху, глядя с полуулыбкой на губах сверху вниз. — Я думал, ты тоже соскучился по этому, — обиженно тянет Чонгук. — Так и есть. Тэхён накрывает его губы своими, сталкиваясь в неуклюжем поцелуе. Чужие руки бродят по спине: то поднимаются к лопаткам, притягивая к себе максимально близко, то спускаются на поясницу, а потом и ещё ниже. Тэхён совсем не против таких ласк, поэтому тот набирается смелости, чтобы сжать ягодицы в ладонях. Слетевший вздох с губ распаляет дыхание. Поцелуи становятся нетерпеливыми, жадными, даже горячими, а после — влажными. Комната заполняется шумным дыханием и звуками поцелуев. Всё превращается в какую-то гонку урвать кусочек друг друга. Тэхён целует в подбородок, мажет раскрытыми губами по кадыку, ключицам, пока в это время Чонгук сминает мягкие половинки в ладонях и прикрывает глаза от наслаждения. Тела непроизвольно двигаются навстречу, находя подходящий ритм. Одних поцелуев уже давно недостаточно — всегда хочется большего, хотя говорить об этом вслух каждый из них не решается. Да и кому нужны слова, когда раскрасневшийся Тэхён тянет за края футболки и снимает её с Чонгука, прижимаясь к его голой груди губами? Молчать о главном, кажется, уже превратилось в привычку. Они научились читать между строк, видеть желания в глазах напротив и действовать нетерпеливо, но осторожно. Чонгук меняет их местами и целует в губы, скользнув между ними языком. Тэхён такой тёплый, такой ласковый с ним, что щемит где-то под рёбрами. Насладиться вдоволь друг другом не получается. Они целуются так долго, что в лёгких заканчивается кислород. Подняв голову, Чонгук загнанно дышит и открывает глаза. Взгляд расфокусированный, поэтому требуется время, чтобы сконцентрироваться на глазах Тэхёна. Он хочет что-то сказать — Тэхён это замечает, но Чонгук долго молчит, не решаясь открыть рот. Боится обидеть или напугать. — Чонгук? Одноклассник опускает взгляд на его губы, затем возвращает его к глазам и неуверенно спрашивает: — Ты никогда не думал… — сглатывает, — сделать это? Тэхён замирает. Конечно, пару раз в голове проскакивала мысль попробовать сделать следующий шаг в их отношениях, но он не особо задерживался на ней, ведь сам не знал, хотел этого или нет. Тело плавится от ласк Чонгука даже сейчас, когда они просто лежат совсем рядом и дышат одним воздухом на двоих. Неизведанное всегда пугает, тем более если дело касается чувств. Вдруг они только всё испортят? Одного лишь желания недостаточно. — А ты? — почти шёпотом. Чонгук слабо кивает в ответ. Признаваться в подобном, если честно, немного стыдно. Последний месяц он только и думает о том, что хотел бы увидеть Тэхёна… в другом свете. Он отстраняется, перекатываясь на бок, и смотрит в потолок. Столько мыслей вертится в голове, и ни за одну из них не удаётся зацепиться. Тэхён подаёт тихий голос только спустя пару минут: — А это может быть приятно? — Он хмурится. — Имею в виду... мужское тело явно не предназначено для всего этого. Чонгук поворачивает голову к нему и хмыкает. — Можно задать тебе один нескромный вопрос? — улыбается как-то заговорщицки, будто о чём-то знает. Тэхён кивает. — Ты смотрел порно? — При чём здесь это? — Просто ответь. — Нет. — Я так и подумал. Что имеет в виду Чонгук? Вряд ли можно набраться необходимых знаний и опыта благодаря порнографическим фильмам — это лично его мнение. И всё же разговор смущает, даже самого Чонгука, который ухмыляется своим мыслям в голове. Ему важно знать только одно: хочет ли Тэхён пойти на это или оставить всё как есть. Ответом следует любопытный взгляд карих глаз. Тэхёну всего лишь интересно, не более. Он сидит всё так же между раздвинутых ног Чонгука, но уже старается не прижиматься к нему спиной, и ждёт, пока видео прогрузится. «В ознакомительных целях, так сказать», — заявил Чонгук, а после сам смутился такой формулировке. — Не могу поверить, что существуют люди, не интересующиеся этим, — тихо говорит он, бросая на одноклассника прищуренный взгляд. А Тэхён и правда не обманывал — ни разу не смотрел, хоть и имел какое-никакое представление. Всё начинается вполне себе безобидно: какой-то парень сидит на диване возле телевизора, к нему приходит второй… так, стоп. Тэхён поворачивает голову к Чонгуку и выгибает бровь. — А ты хотел другое? — вопросительно звучит в ответ. В какой-то степени Чонгук был прав. Наверное, было логично смотреть на двух парней… Тэхён только сейчас осознаёт всю ситуацию и готов провалиться сквозь землю, когда на экране разворачивается первая откровенная сцена. Ладно, он думал, что это будет не так неловко. Рядом Чонгук даже ухом не ведёт, а у него взгляд гуляет по комнате — везде, только не по ноутбуку. И если картинки удавалось избегать, то вот от звука некуда было деться. Ладони начинают противно чесаться, он прячет их под одеяло и поднимает брови. Мужские стоны заставляют поджать губы. Чонгук смотрит на Тэхёна со всей внимательностью, ничего не говорит, просто наблюдает за реакцией. Любопытство берёт своё. Тэхён сначала кидает мимолётный взгляд на обнажённые тела, а после и вовсе переключает всё внимание на происходящее. Чонгук делает звук немного тише, когда по комнате разносятся уже совсем неприличные стоны и громкие шлепки. Актёры, кажется, всерьёз наслаждаются процессом, пускай и играют на камеру, и Тэхён не может перестать хлопать глазами, раскрывая губы от удивления. Это так… так откровенно. Бесполезно скрывать, что развернувшаяся сцена притягивает взгляд. То, как другие тела двигаются, а глаза прикрываются от удовольствия — всё это будто гипнотизирует. Он боялся, что смотреть будет противно, но, как выяснилось, всё оказалось иначе. Актёры действительно наслаждаются друг другом, а не просто выполняют свою работу. Тэхён не знает, нарочно ли Чонгук подобрал именно такое видео или включил первое попавшееся, в любом случае он хотя бы не морщится. Смотреть до конца не имеет смысла: Тэхён хотя бы теперь имеет представление о примерном плане действий. Да и температура тела подскакивает до такой отметки, что сидеть спокойно уже довольно сложно. Он возбуждён и впечатлён увиденным, поэтому сам лезет к Чонгуку и прижимается близко-близко. Тот, посмеиваясь, просит немного усмирить пыл. Теперь поцелуи воспринимаются совершенно по-другому, как и любое прикосновение. Тэхён вздрагивает, когда Чонгук целует в шею, раздвигая его коленки в сторону, чтобы устроиться между ними. Дышать получается через раз — он ловит воздух губами, цепляясь руками за плечи. Кожа чувствительнее обычного, нервные окончания напоминают оголённые провода. Он впервые чувствует себя подобным образом: по телу гуляют мурашки, колени трясутся, а губы не перестают искать другие. Вместе с приятными ощущениями Тэхён сталкивается с противоположной стороной происходящего. Ему страшно. Так сильно страшно окунаться в совершенно другой мир. Он не знает, что должен делать. Остаётся уговаривать себя хоть немного расслабиться. Они в одной лодке: Чонгук хоть и целует горячо, медленно избавляясь от одежды, но тоже нервничает, и это становится заметнее с каждой минутой. Однако никто не спешит останавливаться. Тэхён зачем-то заранее настраивает себя на то, что будет неприятно или даже больно. Мысли путаются, не позволяя сосредоточиться на чужих поцелуях. Чонгук спускается губами на живот, приспуская шорты вниз. Сам он уже только в одних боксерах, но Тэхён старается не думать об этом. Он просит остаться хотя бы в футболке, и Чонгук кивает. В комнате выключен свет, однако благодаря распахнутым шторам в ней достаточно светло. Тэхёна это напрягает. Стеснительно оставаться без одежды и показывать своё тело, которое, по его мнению, не самое красивое. Чонгук пытается снять с него шорты, но он внезапно крутит головой и дёргает коленкой, вынуждая остановиться. Во взгляде Чонгука проскальзывает испуг. Растерянно моргая, он поднимает голову наверх. Тэхён же вздыхает. — Если ты не готов… — Можно закрыть шторы? Несмотря на стеснение, Тэхён всё-таки хочет попробовать. Он должен понять, нравится ли ему… мужское тело. Да, прикосновения Чонгука приятные, они не раз доставляли удовольствие друг другу, но это ведь совершенно другое. Зациклившись на волнении и боязни, что что-то пойдёт не так, он совсем забыл о самом важном. Перед ним человек, который ему очень нравится. С Чонгуком не должно быть страшно хотя бы потому, что тот не сделает ему ничего плохого. Не сделает больно. Нужно помнить об этом. Он делает глубокий вдох, глядя на взволнованного Чонгука, который замер возле его ног, не зная, как быть. — Забудь. Постепенно Тэхён успокаивается. Забывает про шторы и про всё остальное, ведь Чонгук прижимается к нему своей тёплой грудью и припадает к губам со всей нежностью, на которую только способен. Они залезают под одеяло, не отпуская друг друга ни на секунду. Руки скользят по телу, изучают, пробуют. Тэхён не без стеснения стягивает с себя шорты вместе с нижним бельём и поднимает глаза на Чонгука. Просит особо не смотреть на него, на что тот согласно кивает. В их взглядах — безмолвное обещание быть аккуратными. Чонгук несколько секунд возится под одеялом с боксерами, а после — приближается снова, налегая сверху. Голая кожа соприкасается с другой. Из груди вырывается шумный вздох. Необходимо время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Тэхён чувствует его каждой клеточкой тела и начинает задыхаться. Кожа пылает, глаза прикрываются. Чонгук хватается за бёдра, буквально вжимаясь своей грудью в чужую, и Тэхён несдержанно стонет, протягивая дрожащие руки навстречу и обнимая за шею. Слишком жарко. Слишком близко. Слишком приятно. Всё происходит несколько иначе, чем он себе это представлял. Чонгук, пройдясь губами по шее, останавливается и вылезает из-под одеяла, направляясь к тумбе, а Тэхён, честно, старается не смотреть на его ягодицы и обнажённые бёдра. Высунув голову, он так и лежит, хмыкая, когда Чонгук, повернувшись к нему лицом, смущённо улыбается, прикрывая пах ладонью. — Ничего другого не нашёл, — вздыхает он, залезая обратно. В его руках — увлажняющий крем для лица. Тэхён сначала не особо понимает, зачем он им нужен, но потом до него доходит, и он краснеет. Неужели они действительно сделают это? Жутко неловко. Чонгук не знает, как сказать об этом, поэтому решает намекнуть перевернуться на живот. Оказывается, в жизни всё происходит совсем по-другому. Тэхён поворачивается к нему спиной, он весь горит, а Чонгук теряется. Что делать со всем этим? Побороть стеснение — это полбеды, главная проблема заключалась в другом… — Ты же знаешь, как это нужно делать? — настороженно говорит Тэхён, укладывая голову на свои вытянутые руки. Язык не поворачивается что-то ответить. Пугать Тэхёна ещё больше не хочется, поэтому он проводит ладонью по спине вниз, спускаясь на ягодицы, и скрывает дрожь в руках. Кому-то надо взять ответственность на себя. Чонгук очень надеется, что не пожалеет об этом. Чтобы прикоснуться к Тэхёну смазанными пальцами, приходится чуть ли не уговаривать себя набраться смелости. Тэхён лежит с открытыми глазами и смотрит в стену, не зная чего ожидать, пока в это время Чонгук бегает испуганным взглядом по его телу. Да уж, в фильмах это выглядело намного проще. Первое движение заставляет напрячься, причём не только Тэхёна, но и его самого. Чонгук садится на его ноги, одной рукой раздвигая половинки в стороны, а другой надавливает на колечко мышц и задерживает дыхание. Страшно доставить дискомфорт. И надо бы как-то отвлечь Тэхёна от этого процесса, но он вдруг чувствует, что сам не против отвлечься. Тэхён замечает его неуверенные прикосновения, поэтому поворачивает голову. — Всё нормально? Чонгуку хочется расплакаться от беспомощности. — Да, — кое-как выдавливает он из себя. Хочется, чтобы было горячо и страстно, а на деле руки трясутся и совсем не слушаются. Он вводит один палец слишком медленно, ожидая, что Тэхён дёрнется, но этого не происходит. Одноклассник хмурится, шевеля бёдрами, словно пытаясь разобрать ощущения. Если затянуть с подготовкой, то вряд ли сегодня они дойдут до конца. Чонгук, справляясь с волнением, уже подостыл, что же будет потом? Наверное, воспоминания о первом сексуальном опыте навсегда останутся в памяти. Первый болезненный вздох, неуверенное касание, тихий шёпот возле уха, просящий немного потерпеть, взгляд, наполненный обожанием и вместе с тем — волнением; первое нерасторопное движение, сплетение рук, раскалённый воздух, временное оцепенение, приходящее с осознанием, что пути назад больше нет. Чонгук навсегда запомнит судорожный вздох Тэхёна, его замершее лицо с зажмуренными глазами. Запомнит, как на полном серьёзе хотел остановиться и больше никогда не пробовать заниматься подобным. Мысли, ворвавшиеся в голову слишком резко, действительно пугали. Что скрывать, поначалу обоим было страшно и стеснительно смотреть друг на друга. Все эти неуклюжие движения, резкие вдохи и выдохи, мимолётные поцелуи отпечатываются в памяти, кажется, на долгие года. Чонгук толкается осторожно, не смея закрывать глаза: он внимательно следит за выражением лица Тэхёна — то сначала напряжено, разглаживается только со временем. Локти упираются в матрас, кровать под ними противно скрипит, а одеяло сползает с плеч. — Всё хорошо? — Да… Если честно, не совсем. Тэхёну ни капельки не приятно первые минуты. Только потом, когда Чонгук двигается ритмичнее и тем самым задевает животом его член, ему становится легче в какой-то степени. И всё же хочется хотя бы немного получить удовольствия. Растерянность постепенно исчезает. Чонгук соображает быстро и переворачивает его обратно на живот, подложив под него подушку не столько для удобства, сколько для создания нужного соприкосновения хоть с чем-то. Он прижимается к спине Тэхёна и предлагает согнуть ноги наподобие лягушки. Натягивает одеяло до самой шеи, потому что оба по-прежнему стесняются представать голыми друг перед другом, и с тихим вдохом входит. Головка проскальзывает без труда, и ему даже удаётся толкнуться глубже, из-за чего он, прикрыв глаза, тихо стонет. Как оказалось, собственное тело не до конца было изучено. Чонгук теряется в ощущениях, не сразу понимая, что ему хватает пару движений, чтобы содрогнуться в оргазме, чего он, конечно же, не ожидал. Он делает ещё несколько толчков, прижимая Тэхёна к подушке, из-за чего тот инстинктивно двигает бёдрами и вскоре замирает. Скорая разрядка смутила. Чонгук даже понять толком ничего не успел, как коленки начали трястись. Он обессиленно валится на Тэхёна, целуя куда-то между лопаток, и подкладывает руку под его живот, спускаясь ниже, чтобы помочь кончить, но в этом нет необходимости. Тэхён, видимо, тоже перенервничал, раз уже лежал с закрытыми глазами и чувствовал себя крайне неловко. Всё длилось не больше трёх минут, если не считать подготовку и разговоры о том, что они, почувствовав острую боль, сразу же остановятся. Странно? Не то слово. Чонгук падает на спину и почему-то начинает улыбаться, закрывая покрасневшее лицо ладонью. Несмотря на такой скорый финал, ощущения определённо того стоили. Они ещё долго лежат под одеялом, переваривая произошедшее. Прикоснуться друг к другу не решаются, даже посмотреть в глаза боятся, поэтому и отворачиваются в стороны, давая себе время собраться с мыслями. Только спустя почти двадцать минут тишины, Чонгук поднимается с кровати, собираясь, по всей видимости, принять душ, но путается в одеяле и падает на пол, из-за чего Тэхён вдруг начинает по-доброму смеяться. Чонгук, смущённо улыбнувшись, возвращается и грозит немедленной расправой. Оба боялись, что после случившегося их отношения поменяются, но... кажется, всё осталось прежним. Чонгук всё так же обнимает очень крепко, целуя в щёку, а Тэхён радостно улыбается.