Коты и коробки

      — Как ты тут? — вертолет уже стоит в полном покое, ожидая, пока босс в сопровождении кота сделают все свои дела. Парень подходит к товарищу, не успевает еще осмотреться, а вот взгляд Мяускула направлен как раз-таки на преобразившийся городок. Здоровяка пробивает на смех от круглых глаз кота, но Мидас, кажется, тоже потерял свою челюсть от восхищения, и мужчина все же решает пояснить им такое преображение.       — На самом деле, ребята очень рады идее восстановления. Они с таким рвением берутся за дело, что я в основном только хожу тут и иногда помогаю словом.       — Это правда чудесно. То есть, да, еще даже не половина, но посмотри, как выглядит! — парень возвращает себе дар речи, но все еще не может оторвать взгляда от городка.       — Пойдем, покажу кое-что, — Здоровяк ведет босса по идеальному асфальту моста к небольшой тропинке, спускающейся вниз. Кот догоняет их тут же, и к озеру они подходят уже втроем. Обзору предстает маленький деревянный причал и аккуратный островок внутри.       — Я вспомнил, что раньше сюда вода поступала рекой из океана. Парни предложили очистить русло, и теперь можно будет снова запустить гидростанцию. Вроде неплохо вышло.       — Это просто превосходно, друг мой. Если будешь продолжать в том же духе, скоро у нас получится райское место, — Мидас припоминает это место, бросает быстрый взгляд на дамбу и задумывается ненадолго. В Здоровяке уже нуждаются работники, посему он кивает боссу и оставляет их с котом наедине, возвращаясь к самой стройке.       — Эй, — кот замечает задумчивость парня, подходит к нему ближе, смотрит волнительно.       — Да?       — Ты уверен, что не хочешь остаться тут? — кот спрашивает спокойно, с заботой, по крайней мере, выглядит это именно так. Ему не хочется тут оставаться, не хочется быть главной парочкой, не хочется больше видеть, как его парня все разрывают на части, бесконечно что-то от него требуя.       — На сто процентов. Мне не будет обидно или грустно, если это охеренное место станет домом для кого-то, кроме меня. Ни капельки.       Мяускул целует Мидаса в белоснежную щеку, мурчит довольно, и парень тянет его за руку.       — Нужно позволять себе выходной, — босс подходит к Здоровяку, говорит серьезно, — если очень хочется, завтра можете поработать часов до двух, не больше. Считай это приказом.       — Понял тебя, босс, — мужчина улыбается мягко и прощается с Мидасом, которого уже ждет кот у вертолета. Уже в агентстве парень связывается с Диной, пытается задвинуть про отдых и ей, но девушка лишь голосит в ответ:       — Ты с ума сошел что ли? Только сегодня начали. Давай через пару дней, хоть что-то восстановим.       — Ладно, тогда загляну завтра.       — Принято.       — А ты не думаешь, что выходной и тебе положен? — сегодня избранником Мяускула снова стал бургер, и Мидас решил последовать примеру кота. Все благодаря лени.       — Не-а, — ожидаемый ответ. Кот даже не злится. Он, конечно, собирается поубеждать парня, когда они уже собираются обратно в комнату, но на кухню заходит троица явно обеспокоенных агентов, и настрой кота перебивается интересом.       — Добрый вечер, босс, — начинает один из парней, делая вид, что не замечает, как двое его товарищей сразу же рассасываются по разным углам помещения, вовсе пропадая из поля зрения Мидаса.       — Привет, Эрни, — парень знает почти всех своих людей. Знает по имени каждого, кто занимает хоть сколько-нибудь нерядовую должность, и абсолютно всех, на постоянной основе проживающих в агентстве.       — Я бы хотел спросить у вас…       — Внимательно тебя слушаю, — босс пользуется задержкой на кухне, чтобы заварить себе кофе, он так спокоен и собран со своими людьми. Мяускул замирает, с интересом наблюдая, как агент трепещет перед его мальчиком.       — Вы восстанавливаете остров? — этот парень относится к обоим группам, его обязанность: охрана хранилища, поэтому он не принимает участи в стройке.       — Угу, именно так. Ты заинтересован?       — Честно говоря, многие здесь. Здесь можно будет…       — Спокойно жить? Насчет спокойно — не ко мне, к сожалению, но я работаю над этим. А вообще, да, планируется полная работоспособность острова для любого, кто захочет стать его жителем.       — Охренеть…       — Рад, что мои помощники разделяют мои взгляды, — босс улыбается снисходительно агенту, все еще оставаясь серьезным. Черт, даже в дурацкой оранжевой кофте он выглядит таким авторитетным. Агент кивает коротко и, прихватив пару бутербродов, спешит удалиться. Как только он уходит, из коридора слышится воодушевление обсуждение трех парней       — Я же говорю, они тебя боятся, — на лице кота снова пошлая ухмылка.       — А я говорю, перестань.

***

      — Давай отдохнем завтра, пожалуйста, — кот обнимает со спины стоящего у окна парня и утыкается носом ему в шею.       — Зачем? — дым медленно покидает легкие Мидаса, а затем и комнату, растворяясь в темноте улицы.       — Потому что ты устал, — вид у парня действительно помятый. Он может работать долго, может мало спать и делать одно и то же неделями. Но Мяускул не согласен с такой тактикой, если после этого ему приходится собирать своего парня по кусочкам.       — Я подумаю, — почему он просто не может согласиться, черт возьми.       — Ну, пожалуйста… Считай, что это мне нужен отдых.       — Ладно, но все равно проведаем Дину вечером.       — Ты волнуешься за нее?       — Наверное.       — Куда ты хочешь сходить завтра?       — Мм… — парень закусывает губу слегка, улыбаясь невесомым поцелуям в шею, — есть одно место, там спокойно.       — Замечательно, — кот забирается пальцами под яркую толстовку и кладет руку на пресс, поглаживая.       — Что ты делаешь? — по телу проходит приятное тепло, останавливается внизу, и парень закрывает глаза, шумно выдыхая дым.       — Тебе не нравится?       — Нравится, — сигарета заканчивается, рот занять больше нечем, и из губ вырывается тихий «ох», когда кот ощупывает через джинсы член парня.       — Я с ума схожу от того, какой ты красивый, — он шепчет на ухо, касается мочки, а затем зубами достает наушник и выплевывает его куда-то в сторону кровати.       — Издеваешься?       — Ничуть, — кот прижимается своим стояком к заднице парня, расстегивает его широкий ремень и берет в руку уже твердый орган. Трется медленно пахом, еще раз доказывая, что совсем не издевается. Не-а.       Заглушить свой стон парень не успевает, кладет руки на подоконник, словно держась за него, пока Мяускул уже двигает своей рукой по всей длине. Так осторожно и плавно, как будто хочет воспалить возбуждение Мидаса еще сильнее, сильнее разжечь его желание. И, черт возьми, это работает, но кот убирает руку, чем вызывает очень недовольный вздох. Он встает на колени перед парнем и касается кончиком языка его члена, снова поддразнивая.       — Хочешь?       — Да… — Мидас вздрагивает от нового ощущения, подается вперед, и кот послушно берет в рот головку, помогая себе одной рукой, придерживая и поглаживая, второй же он мнет невероятно аппетитную ягодицу. Хочется вогнать член прямо в глотку, но парень сдерживается, позволяет ласке захватить власть, стонет протяжно от каждого касания языка, от горячего дыхания.       Эти вздохи говорят коту достаточно, чтобы перейти к новым действиям. Он притрагивается пальцами к дырке, массирует немного, отчего Мидас тут же начинает скулить тихо, но быстро затыкается, снова жуя свои губы. Кот усмехнулся бы, если б только рот не был занят, вместо насмешки он принимается лишь активнее посасывать, причмокивает громко и уже вводит в парня сразу два пальца. Молчать не получается больше, пострадавшие покрасневшие губы раскрываются в пошлом стоне, а золотые пальцы сжимают бетонный подоконник сильнее. Мидас не уверен, сколько еще сможет простоять в таком положении, его ноги дрожат, двух пальцев внутри не хватает даже несмотря на то, что уже половина его члена находится во рту у кота. Хочется гораздо больше.       Каждое движение возбуждает только сильнее, снова и снова выбивает стоны, и парень борется с собой, чтобы не сорваться на совсем уж откровенные всхлипы. Кот слабо надавливает на чувствительную точку внутри, и парень просто захлебывается в своих ощущениях, не находит больше сил сдерживаться и просит жалобно:       — Пожалуйста….       — Трахнуть тебя? — кот выпускает член изо рта, поднимает глаза на парня, и Мидас благодарен сейчас своим зажмуренным глазам, что не видит самодовольной ухмылки на лице Мяускула. Он вздыхает с облегчением, ведь мучения заметно уменьшились, но кот снова касается уязвимого места пальцами, и парень кивает быстро, не в состоянии сдержать стон.       Когда пальцы сменяются членом, Мидас совсем отъезжает от реальности, теряется в жарком дыхании у своей шеи, ему кажется, что ноги сейчас согнутся совсем, и он упадет, на этот раз в прямом смысле. Кот придерживает его, обнимает крепко, отчего парня накрывает новой волной, он полностью доверяет своему коту, полностью ему отдается и полностью принимает его член, до самого конца. Мяускул двигается быстро, вдалбливается в громко охающего парня. Ему давно требовалась такая встряска.       Кот считает, что уже имеющихся ощущений недостаточно и кладет руку парню на член, гладит его пальцами, едва касаясь, затем отпускает полностью и снова обхватывает, двигает то быстро, то медленно. У Мидаса трясутся руки, он совершенно точно не сможет больше.       — Я… сейчас… — он дышит тяжело, с трудом выдавливает из себя слова, но тут же получает еще одну дозу удовольствия. Кот трахает его, каждый раз упираясь в одно единственное место, и не останавливается даже, когда из члена Мидаса начинает густо стекать на пол. Он обнимает своего мальчика уже обеими руками, двигается весь его оргазм, затем кончает и сам, добавляя к удовольствию парня еще и тепло в заднем проходе.       Мидас так и остается у окна, лишь натянув штаны и уместив жопу на подоконник, ему все еще тяжело стоять. Закуривает молча и с закрытыми глазами сидит там минут десять. Распластавшийся на кровати довольный Мяускул любуется своим парнем, хоть он и не выглядит особо счастливым, скорее адски уставшим, кот все равно знает, что ему было хорошо.       Когда Мидас все же решает покинуть окно, кот тянет к нему руки и захватывает в теплые объятия, утомленного, дрожащего и такого милого, парень только сейчас понимает, как сильно хочет спать. Мяускул раздевает его, отключает будильник совсем и укладывается рядом.

***

      — Сколько время? — парень поднимает голову, сонно щурясь.       — Не вечер, — Мяускул проснулся давно, успел уже позавтракать и посетить душ, даже побывал в спортзале — форму-то нужно поддерживать. Парень моргает медленно, пытаясь разлепить веки, и подползает к коту, заглядывая в монитор ноутбука, в который так увлеченно смотрит кот.       — Тебя нужно покормить, да? — Мяускул отвлекается от сериала и теперь уделяет внимание только своему милому парню.       — Мм, звучит заманчиво.       — И чем тебя кормить?       — Хочу-у шоколадные шарики. С йогуртом. И кофе. И… пирожок. И…       — Не лопнешь? — кот смеется, поглаживая Мидаса по растрепанным волосам.       — Не лопну, — надутые губки совсем как у маленького мальчика.       Мяускул уходит, дабы добыть пищи для своей принцесски, и Мидас выбирается из постели, ныряет в оранжевую толстовку и джинсы. Он собирается уже идти в душ, но натыкается на приставку, аккуратно лежащую у телевизора. Выходной, значит. Отдохнуть, значит. Он усаживается на пол и достает из кармана темную пачку, вставляя в ухо свой наушник и включая игру. Выбор пал на что-то с мечами и нечистью, и игра затягивает моментально.       — Это что тут такое творится? — кот ставит еду перед Мидасом прямо на пол и садится рядом.       — Ты сказал отдыхать, — парень не отвлекается от игры, не смотрит ни на пищу, ни на кота.       — Глазкам тоже нужно отдыхать, глупый.       — Они не устали.       Кот отбирает джойстик у Мидаса, тыкая пальцем в поднос с едой, играет сам, выслушивая возмущения и недовольства о том, что делает все неправильно и вообще…       — Щас умрешь!       На что Мяускул лишь фыркает и бросает на парня презрительный взгляд, всем видом выражая: ешь, а не выпендривайся.       — Спорим, я тебя уделаю, — Мидас возмущен максимально, он готов показать этому самодовольному коту, как играют большие мальчики.       — Ну, попытайся, — кот усмехается, полностью уверенный в своей победе. Опыт в играх у него гораздо больше, он мастерски жмет на кнопки, балансируя между «мне пизда» и «охуенно вмазал», но Мидас настроен серьезно. Он избивает персонажа Мяускула, то и дело подпрыгивая на месте, дергаясь вместе со своим персонажем и совершенно забывая дышать.       — Получай! — парень вскидывает руки вверх, празднует свою победу пирожком и запивает его сладким кофе.       — То есть мы не пойдем гулять сегодня? — кот явно оскорблен своим поражением, и парень весь сияет, понимая это.       — Почему ж не пойдем? Сейчас пойдем, дай мне пятнадцать минут, — после этих слов Мидас удаляется в ванную. Мяускул успевает пройти несколько уровней, когда парень возвращается и собирает со стола свои стандартные аксессуары: часы, телефон, оружие.       — Я готов.       Вертолет садится на небольшом островке посреди океана, и кот, только покинув кабину, сражу же подбегает к каким-то развалинам, преисполненный восхищения.       — Охереть. Просто… охереть.       — Он тут все мою жизнь и хрен знает сколько до нее.       На весь остров расположился самолет, очень похожий на военный. Широкие крылья уже поросли разнообразной растительностью, а вот внутри можно найти много интересного, кот усаживается на крыло и тянет руки к Мидасу, призывая его подойти.       — Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — парень подходит к коту и целует его коротко, вызывая улыбку.       — Расскажи мне о том, что тебе нравится.       — Ты, — Мидас смеется и залезает внутрь самолета, — не знаю, ничего, наверное.       — Так не бывает, — кот спрыгивает с крыла и заглядывает в самолет, наблюдая за бродящим по разрушенной кабине парнем.       — Музыка нравится. Шоколад. Вот такие места, — Мидас проводит рукой по старой приборной панели и садится в кресло пилота.       — Какая музыка? — кот подходит к парню и усаживается напротив.       — Не знаю, когда как.       — Что ты хочешь сейчас больше всего?       — Что за вопросы? Ты на меня досье составляешь? — парень смеется искренне, жмурится и выглядит так мило, что кот просто не может сдержать влюбленную улыбку.       — Мне просто интересно.       — Сейчас хочу… хочу есть торт. Да, торт.       — Когда у тебя день рождения?       — Без понятия, — парень снова заливается смехом, на что Мяускул лишь недоверчиво щурится.       — Врешь.       — Ну, не помню я.       — Врешь.       — Двенадцатого февраля, — Мидас сдается все же, кот ведь все равно не отстанет.       — А на острове бывает зима?       — Нет.       — Совсем?       — Совсем.       — Ты никогда не лепил снеговиков?       — Кто это?       Мяускул строит крайне удивленное лицо, чем снова вызывает смех.       — Зачем ты спрашиваешь?       — Я просто иногда думаю о том, что хочу показать тебе. Делать с тобой что-то, что мне интересно.       — А что тебе интересно?       — Снеговики!       Мидас смеется снова, разваливаясь в кресле, и кот готов отдать что угодно ради этой лучезарной улыбки. Его мальчик почти всегда задумчивый или уставший и почти никогда счастливый.       Парень часто приходил сюда раньше один, именно сюда. К старому большому самолету, он ничуть не изменился, его не разрушил «разгром», ведь он уже был разрушен. Наполовину вросший в землю, облюбованный всякими белками он лежит здесь как символ равновесия, и Мидасу нравится быть рядом с этим символом.       — Сделай мне торт, — он вдруг отвлекается от своих мыслей и смотрит коту прямо в глаза.       — Ты смеешься, да?       — Ну, пожа-алуйста.       — Я снова нянька?       — Ага. Только заглянем к Дине, пойдем.

***

      — Как твои успехи? — только покинув кабину вертолета, парень замечает девушку, что-то усердно печатающую в своем ноутбуке, и направляется к ней.       — Сам посмотри, все подготовили, завтра начнем строительство, — Дина рассчитывает материалы и вносит их в составленную Мидасом таблицу, пока босс совершает обход территории.       — Каждый придется отстраивать заново? — он разглядывает подготовленные помещения, в которых сейчас ничто иное, как пустота. Смотрит на это и понимает, насколько огромен будет труд восстановления этого комплекса. Парень ничуть не теряет веру в то, что у них получится вернуть предприятия к работе, но масштабы требуемых усилий действительно впечатляют.       — Скорее всего, — девушка подходит к боссу и протягивает ему свой компьютер.       — Когда помещения будут готовы?       — Думаю, пару дней.       — Отлично, мы пока займемся другим объектом.

***

      — Ты забыл муку.       — Ничего я не забыл.       — Нет, забыл! Тут написано: муку, — Мидас сидит на столе, по-детски болтая ногами, пока Мяускул пытается делать то, что говорит парень. Нет, что вы, он не нянька. Совсем нет.       — Если ты такой умный, сам и готовь! — кот уже начинает злиться, ведь не получается ровным счетом нихрена.       — Нет, ты обещал мне торт. Делай торт! — кажется, будто еще немного, и парень заверещит как пятилетний, которому не дают игрушку.       — Щас ты получишь свой торт. И муку получишь. И крем получишь…       — Что ты там бубнишь?       Кот резко разворачивается и кидает в парня горсть муки. Она разлетается, словно снежинки падает на лицо и тело парня, чудом успевшего зажмуриться, покрывает все вокруг своим снегом.       — Ах, ты непослушный кот! — он вскакивает с места, и не подумав отряхнуться, пачкает Мяускула своими белоснежными руками, сыплет на него этот снег, пытается засунуть даже в штаны, но кот бегает, брыкается, постепенно все сильнее белея. Они сносят форму для торта, сносят вообще все, что лежит на столе, мука разлетается по кухне, и даже пол теперь покрыт маленькими снежинками.       Именно в этот момент на кухню заходит Дина.       — И что тут происходит? — девушка останавливается, скрещивая руки на груди, — я так понимаю, поесть мне тут не судьба.       — Ну, почему же, — Мидас делает серьезное лицо, что выглядит очень глупо с его-то видом, — ты можешь даже поесть торт, если приготовишь, — он почти смеется, когда говорит это.       — Ты издеваешься?       — Может, немного… — смешок все же срывается с тонких губ, но Дина лишь вздыхает, подбирая раскиданные этими придурками кухонные приспособления и принимается за дело.       — Если вы будете мне мешать, я вас выгоню.       Мидас совсем забывает, что он здесь босс, что никто не имеет права выгнать его, да не то что выгнать, даже угрожать этим. Сейчас им движет что-то совершенно другое, что-то мягкое и приятное, что-то горячее и сладкое, что-то, что выглядит как… торт.       Веселые мальчики не ждут, пока злая Дина прогонит их, сваливают с сами, дабы умыться и привести себя в порядок, что позволяет девушке вздохнуть спокойно.       — Ты умеешь готовить? — Мидас почувствовал запах торта еще на пороге и сейчас крайне воодушевлен.       — Отвали, — девушка улыбается, попивая несладкий чай. Может, не так уж и плохо, что она теперь живет в агентстве, — тебе никогда не казалось, что это здание слишком пресное и некрасивое, чтобы быть домом?       Мидас мнется немного, но Дина, заметив это, быстро исправляется.       — Я хочу сказать, что ты все построил так, будто здесь нужно только работать, но ты же и сам живешь здесь. Почему бы не добавить красок?       — Например?       — Ну, не знаю. Давай перекрасим стены, например.       — Отличная мысль, — вклинивается Мяускул, уже представляя, какую красоту можно сделать из грустного серого бетона.       — Я не буду в этом участвовать. И вообще, вам тоже не позволю превращать агентство в цирк, — веселый настрой парня куда-то совсем улетучивается.       — Почему сразу цирк? Хватит быть такой букой.       — Сама ты… бука.       — Ну, правда, ты стал злюкой за эти годы. Если тебе кажется, что весь мир серый и убогий, не значит, что нельзя сделать свой личный кусочек этого мира ярким и красивым.       И когда только она научилась таким умностям? Аж бесит.       — Я подумаю.       — Да нечего тут думать, делать надо! — девушка оставляет Мяускула за главного по слежению за тортиком и убегает.       — Я же говорил, она превратит тут все в детский сад…       — А ты посмотри на это с другой стороны.       — С какой? — парень хмурится, ему не нравится вся эта идея. Он хочет сделать остров пригодным для жизни, а не превратить его в парк аттракционов.       — Со стороны ребенка, а не воспитателя. Перестань всех воспитывать хотя бы ненадолго и просто повеселись с нами.       Мидас соглашается. Не потому, что действительно разделяет такие взгляды, соглашается просто ради Мяускула. Дина притаскивает банки с краской, ставит на пол, достает уже готовый торт из духовки и протягивает кисточку коту.       — С чего начнем?       — Ну, вы начните с чего-нибудь, а я пойду унесу торт, — парень смотрит на свой тортик, будто пират на сундук сокровищ на дне океана. В голове звучит лишь «моя прелесть», и он точно не готов оставлять свою прелесть тут одиноко дожидаться своей участи.       Дина и Мяускул переглядываются и, как только босс выходит из кухни, пулей несутся в помещение, где находится хранилище.       — А босс разрешил? — подозрительно уточняет агент, гордо охраняющий большую круглую дверь, но получает лишь заговорческое «тшш».       Они раскрашивают стены в розовый, саму дверь покрывают чуть ли не всеми цветами радуги. Смеются о чем-то, пока веселье не нарушает Мидас.       — Ах, вы черти!       — Босс, я… они… — агент теряется совершенно, мысленно уже приняв наказание, каким бы оно ни было.       — Все нормально, можешь идти, — спокойно отвечает босс, и агент выдыхает, покидая помещение так быстро, как только может. Перерыв — это то, что всегда кстати.       — Тебе что-то не нравится? — девушка уже рисует огромный «КА-БУМ» на полстены, когда Мидас нервно топчется сзади. Еще немного, и парень начнет кричать на них, тут происходит то, чего не должно происходить, он не может понять, не может проследить момент, когда допустил это. Он начинает беситься, и кот лишь подогревает его гнев.       — Какого хуя?!       Парню прилетает краской. Брызги покрывают его джинсы, ложатся ровно, даже красиво. Его кровь уже на 80 градусах и закипает все сильнее. Еще раз, уже от Дины. Синяя краска прямо по заднице большим густым пятном, словно шлепок. Босс готов врезать обоим, он держится буквально на грани, подходит к Мяускулу, хочет вырвать кисточку у того из рук, но кот быстрее. Веселее. Он останавливает парня, хватает быстро, сажает жопой на пол в лужу краски, не дает даже вякнуть — так быстро целует своего мальчика.       — Успокойся, просто расслабься. Ты ребенок, а не воспитатель. Дыши… — кот шепчет, и Мидас слушает, пытается сделать глубокий вдох, но получается плохо, и его губы снова затыкаются поцелуем. Ты ребенок, Мидас, веселись.       — Эй, а можно не при мне? — Дина возмущается, не злится и даже не ревнует, хоть у нее и не раз мелькала мысль о том, чтобы поцеловать босса.       — Ты ведешь себя как ребенок, а я так не умею… — выдыхает парень совсем близко с котом, улыбается смущенно, действительно хочет научиться так же, хочет понять их ребяческое веселье.       — Это несложно, я научу.       Мидас поднимается, помогает своим детишкам закончить. Дина совсем увлекается и не замечает, как подкрадывается сзади босс, золотые каблуки же больше не стучат, пользуется моментом и красит кисточкой ее задницу в желтый цвет. Смеется с этого совсем как ребенок, смеется с возмущений девушки. Именно этим они занимались в детстве, вдвоем с безбашенной девочкой.       На улице уже царит глубокая ночь, когда они, побросав краску, решают, что время перекусить все-таки настало. Дина чувствует себя неуютно, ведь они с Мидасом все еще не друзья, все еще не сидят вместе, разговаривая обо всем на свете. И, честно говоря, девушка сомневается, что когда-нибудь снова станут такими. Ей кажется, что парень такой только под влиянием кота, но стоит боссу успокоиться, как на нее снова обрушатся недоверие и злоба.       — Чего встала? Идешь?       — А? — Дина оборачивается на Мидаса, которые уже собирается заходить в свою комнату, — а можно?       — Еще тупее вопрос не могла придумать?       Это похоже на детские посиделки в летнем лагере. Друзья собираются в одной комнате темной ночью и делают то, что нельзя делать в летнем лагере. В данном случае едят торт.       — Вкусно, ты реально умеешь готовить, — кот сидит с набитым ртом и пытается дотянуться до кружки чая.       — Спасибо, — девушка усмехается, искренне радуясь оценке своих кулинарных навыков, но все еще чувствуя себя скованно.       — Дина? — Мидас уминает уже второй кусочек, он готов обнимать этот торт, на самом деле, ведь парень так долго ждал свою прелесть, — а воду в вино превращать умеешь?       — Да иди ты нахер, ненормальный, — девушка не обижается на такие шутки, ведь это часть их отношений. Этот придурок хотя бы шутить еще не разучился.       — Сама-то.       — Котя, а как ты так накачался? Выглядит охеренно, — этот вопрос давно мучает Дину, ведь выглядит и правда охеренно, черт возьми.       — Завидуешь моему счастью? Или завидуешь, что я его счастье? — от таких заявлений Мидаса кот давится тортом, чем вызывает смех девушки, а на лице парня сияет самодовольная улыбочка.       — Твоему, пожалуй. Тебя терпеть никаких мышц не хватит, и нервов.       — Ой-ой-ой, — парень делает обиженное лицо, — как будто я не знаю, что нравился тебе.       — У тебя тогда были оба глаза, и это было лучшим выбором, учитывая, что за мной бегал этот… с тупой рожей и прической.       Мидас заливается смехом, вспоминает эти моменты из своего детства и смеется, как самый настоящий нормальный человек.       — Кто ж знал, что ты окажешься по мальчикам. Я б тогда сразу этого жирдяя на тебя скинула, — добавляет Дина к предистерическому состоянию парня, с трудом сдерживая собственный смех.       — Прекрати, пожалуйста… хватит, — Мидас хохочет во весь голос, держа в руках кусок торта, который так отчаянно пытается откусить. Мяускул уже почти ревнует и сам не замечает, что смотрит на девушку прищурившись.       — Не волнуйся, пушистый, он меня уже давно не интересует как мужчина, — она говорит это так, что у Мидаса ущемляется мужское достоинство, и теперь ржет уже Мяускул.       — Эй, ты должен быть на моей стороне!       — Ну, чо ты, я-то знаю, что у тебя с этим все в порядке.       — С чем «с этим»?       — Да я верю. Ты знаешь, как тебя эти джинсы облепляют? Я когда утром зашла, так прям аж неловко было.       Никто из них не знает, как так вышло, что они опустились до шуток «про хуи», но веселье разбирает всех троих, а сон покидает их вовсе.       — Котя, а сколько тебе лет?       — Зависит от того, с какой целью ты интересуешься, — заискивающе отвечает Мяускул, и в этот момент Мидас понимает, что и сам не знает ответа на этот вопрос.       — Просто из-за твоей кошачьей головы я даже не могу предположить, сколько тебе лет… — девушка задумывается немного, разглядывает кота внимательно.       — Девятнадцать.       У Мидаса падает челюсть. То есть он не ожидал чего-то другого, на самом деле, Мяускул не ведет себя как серьезный дядька, не ведет себя и как подросток. Парень предполагал примерно такую цифру, плюс-минус годик, но почему-то, услышав это, действительно удивился.       — А ты учился в школе? — Дина собирается удовлетворить свой интерес полностью.       — Угумс.       — И тебя не обижали?       — Сначала все умилялись моей роже, — кот смеется, — а потом… — он поднимает руку, демонстрируя бицепс, — ни у кого не было желания меня обижать.       — Охеренно! — девушка засматривается на выпуклые мышцы и идеальный пресс кота, но потом переключается на Мидаса, уже успевшего погрузиться в свои мысли, — эй, босс, я пойду. А то рассвет скоро, завтра много работы.       — Ага, спасибо за торт, — парень кивает слегка потеряно, словно и правда вырванный из очень глубоких раздумий.       — Да не за что, — Дина улыбается напоследок и уходит к себе пытаться выспаться за оставшиеся четыре часа.

***

      — О чем думаешь? — Мяускул лежит на кровати и залипает на своего мальчика, уже давно докурившего, но все еще стоящего у окна.       — Не знаю…       — Неправда. Иди ко мне. Хочешь, поговорим?       — Хочу, наверное, — парень снимает толстовку, достает из штанов оружие, снимает кроссовки и залезает к коту.       — Итак, о чем ты думаешь?       — Я просто понял, что ничего о тебе не знаю.       — Это тревожит тебя? — кот мурчит тихонько, перебирая волосы прижавшегося к нему парня.       — Нет, не совсем. Просто… ты заботишься обо мне, но я даже не знаю, может, тебя пугает что-то или печалит. Я бы не хотел, чтобы ты чувствовал себя одиноко. Я же, ну, я тут, вот, у тебя.       — Меня ничего не печалит. И не пугает.       — Совсем?       — Я боюсь только за тебя и твою жизнь, — голос Мяускула не такой уверенный как обычно, он правда волнуется за Мидаса. Постоянно.       — Расскажи мне о себе, — парень поднимает взгляд на погрустневшего кота.       — Мне нечего рассказывать.       — Что угодно, самое простое, хочу узнать тебя получше.       — Ну-у, я ходил в школу, потом хотел учиться дальше, но меня не брали на работу. Я не мог себя обеспечить, разозлился на людей и сбежал. А потом встретил тебя. Все.       — Ты жил один?       — С отцом. Его убили, когда я был в старшей школе, потому что там у всех есть сраное оружие и все стреляют куда, блять, попало!       — Тебе не нравится оружие? — парень кладет руку на грудь кота, поглаживает ласково ладонью, успокаивает его сердце, норовящее сбежать.       — Мне не нравится, когда люди делают оружие из всего, что найду в мусорке. И делают не для того, чтобы себя защитить, а, чтобы сделать больно другим. Это несправедливо.       — А твой папа был…       — Обычным. Я просто мутант. Но он любил меня, многое мне дал. Мы хорошо жили, а один я перестал вывозить это дерьмо.       — Тебя обзывали?       — Еще как.       — Это делает тебе больно?       — Скорее бесит. Сейчас меня уже точно не волнует, кто там чо вякнул, — кот обнимает парня крепко, прижимает к себе еще ближе, — тем более, сейчас у меня есть ты, — Мяускулу не грустно рассказывать о своем прошлом, но парень видит, как кот злится, вспоминая жестокость людей, и целует его, пытаясь отогнать плохие мысли хорошим собой.       — Я не чувствую, что… что старше тебя почему-то, — он уже сидит на коте сверху, точнее лежит, и смотрит коту прямо в глаза.       — А должен?       — Не знаю. Тебе нравится здесь?       — С тобой? — Мяускул улыбается снова, переключается полностью на единственного, кто важен ему сейчас из всех людей на всем свете, — очень.       — А ты раньше любил кого-то? — парень целует кота медленно, затмевая всех других, кто был до него.       — Не то чтобы любил. Скажем, я был заинтересован, — кот усмехается, когда Мидас все же дает ему ответить, но все еще находится очень близко. Кот смотрит на его губы и убеждается в своих словах еще раз: он совершенно точно никогда еще не чувствовал того, что чувствует сейчас.       — Я бы хотел показать тебе, что чувствую рядом с тобой, — в парне проснулась какая-то совсем не свойственная ему нежность, он хочет не просто получать нежность, но и дарить ее, дарить только ему одному.       — А что ты чувствуешь?       — Мне очень тепло, иногда даже жарко. Очень нравится, когда ты обнимаешь меня, — он уже заметно краснеет, говоря это, но все равно продолжает, — с тобой приятно целоваться. Иногда мне не хочется, чтобы ты отпускал меня. Как сейчас.       — Сейчас тебе приятно? — кот укладывает Мидаса рядом с собой и укутывает в одеяло, все еще не отпуская.       — Да, очень, — парень утыкается носом в шею кота. Он редко делает такие вещи сам, сам лезет обниматься, целоваться, сам ластится. Но ему не хватает тепла, парень мерзнет и может согреться только рядом со своим котом.       — Говори почаще, чего ты хочешь. Мне нравится, когда тебе хорошо.       — Почему?       — Ты знаешь.       — Я тоже люблю тебя.