ты не взрослый
3 октября 2020 г., 19:41
Эту историю рассказывает Здоровяк вечером, сидя на кухне агентства, Мяускулу, который вышел за ужином и задал мужчине вопрос, который мучил его давно: «что там было?»
Последнюю неделю они с Мидасом помогали Дине в «Градирнях», устанавливали новые запчасти предприятий, доводили до ума электронику. Совсем мало отдыхали. Мидас, утомленный, уже спит в кровати, и кот решает перекусить. Он встречает Здоровяка, передает ему файлы, о которых мужчина пришел попросить, и задает тот самый вопрос.
— Ты уверен, что хотел все это услышать?
— На все сто, — Мяускул смотрит куда-то себе под нос, пытается переварить эту информацию.
— Как хорошо ты все это помнишь?
— Каждый вечер вспоминаю, — Здоровяк мягко улыбается, — мне пора. Жду вас завтра.
Мяускул кивает, забирает свой ужин и уходит тоже. Поднимается в комнату, ставит еду на стол, смотрит на спящего парня и чувствует, как сжимается сердце в комок. Подходит, ложится рядом и крепко обнимает. Забывает про ужин, засыпает, прижимая к себе свою самую главную драгоценность.
***
— Здоровяк заходил. — Когда? — Вечером, пока ты спал. Он взял чертежи гидростанции. Говорит, будут возвращать ее к работе. — Отлично, значит, сегодня туда? — Как скажешь, босс, — кот улыбается, доедает свой утренний бутерброд и прихватывает из холодильника газировку. — Так когда ты покажешь мне машину? — Как будто ты машин никогда не видел. — Ну, я хочу покататься. — Ладно. Машины не спрятаны так, как самолеты. Стоят в отдельном отсеке агенства, что в народе именуется гараж. И выглядят… как машины. Для гонок по дюнам. — Серьезно? — А что не так? — Да у тебя даже тачки необычные, а ты еще показывать не хотел! — Мяускул залезает в один из внедорожников без крыши, заводит машину и выезжает из отсека, — прыгай, детка, мы едем покорять земли! — Еще раз меня так назовешь, получишь, — парень делает недовольное лицо, залезая в автомобиль, закрывает дверь, и они уезжают к старшему товарищу. — Доброе утро, босс, — мужчина видит Мидаса, вылезающего из машины, и подходит к нему тут же, воодушевленный перестройкой. — И тебе доброе, с чего планируешь начать? Здоровяк рассказывает парню свой план, и тот слушает внимательно, соглашаясь с каждым пунктом. — Мы осмотрели здесь все вчера. Повреждения не критичные. Думаю, к работе вернем быстро. — Супер, моя помощь требуется на этом этапе? — Думаю, нет. — Тогда, если что, обращайся. Мы уже начали осмотр фермы, продолжим работу там. Здоровяк, как всегда, коротко кивает, и Мяускул прыгает за руль. На ферме босс направляется к жилому дому. Они решили начать с него, и, пока здесь никого больше нет, нужно оценить объем работ. — Мидас? — кот сбивает парня с курса. — Да? Он подходит, обнимает своего парня, такого спокойного, увлеченного чем-то. — Ты чего? — Мидас не понимает такой спонтанной нежности и уверен, что она не спроста. — Ничего. Просто обнять тебя захотелось. — Ага, так я и поверил. — Правда. — Да говори уже! Кот мнется немного, опускает сначала взгляд. Конечно, сказать все равно придется, но портить светлый настрой парня не хочется совершенно. — Здоровяк мне рассказал. Про тюрьму. — Что? — Про то, как вы познакомились. Про все. — Про все? — Угу. Про все. В голове парня отголоском мелькают моменты тех десяти лет. — Нахуя?! — Я спросил. — А нахуя ты, блять, спросил? Скажи мне, нахуя?! — Мне это важно. — Что тебе важно? Знать, как я мочил людей? Вырывал им глотки, блять, и хуярил по ним из автомата?! Это тебе нужно знать? — Нет, как тебя пытали и унижали! Как тебя, придурка, ломали каждый день! Убивали твоих друзей! Я хочу знать, что ты пережил, чтобы помочь тебе в любой момент! Чтобы хоть немного представлять, что делать, если у тебя съедет крыша! — Но… — Хули но? Думал, я сбегу, когда узнаю? Мидас садится на лестницу, достает темную пачку и закуривает. — Да. — Ну и дебил! Я так и знал. Знал, что ты подумаешь, что я брошу тебя. Дебил. — Прости. Мяускул резко прижимает к себе парня, целует его в щеку, сжимает так, будто готов раздавить. — Ты правда не испугался? — Конечно, испугался! За тебя-дебила. — Сам дебил, — парень фыркает, улыбаясь после. Как же ему повезло с этим пушистым чудом. — Пошли давай, Дина пришла, щас разорется. — Я уже собиралась, но теперь не интересно, — смеется девушка, выпрыгивая из вертолета, — ферма большая, с чего начнем? — Мы — с этого дома, а ты можешь в саду разобраться. — Оки, босс, — Дина поворачивается к мальчикам в белом, — ребята, пойдем яблочки собирать. За Мидасом так же идут подошедшие на строительные работы агенты, приступают к ремонту дома, убирают поля от разного мусора, скопившегося здесь, пока не находят в развалинах странный потускневший камень. — Босс? Вам нужно это видеть. Парень подходит к удивленным помощникам и сам чуть не падает на землю. Это давно отдавший свои силы кусок метеорита, упавшего на этот остров бесконечность лет назад. — Только не говори, что это… — кот естественно приплелся вслед за своим мальчиком к странной находке. — Ага, — парень смотрит на камень остекленевшим взглядом. — Он же уже просто камень? — Ага. — Он ничего с нами не сделает? — Ага. А вот мы с ним… — Мидас берет длинную палку, тычет в камень, опасаясь пробуждения в нем древних космических сил, но ничего не происходит, и он подходит ближе, берет осторожно в руки неизведанный объект, рассматривает со всех сторон. Чувствует, как золото внутри него начинает бурлить, и испуганно бросает, будто обжегся. — Ты чо? Это потому что ты… ну, из-за него такой? — удивление все никак не сходит с лица кота. — Походу. — Ты думаешь о том же, о чем и я? И парень кивает, повторяя в такт Мяускулу: — «Агрегат». Дина подходит по первому зову голоса босса в своем наушнике, разглядывает камень, боится дотронуться, смотрит с интересом. — И что ты собираешься с ним делать? — задает девушка резонный вопрос, обратив внимание на задумчивый вид друга. — Не знаю пока. Конечно же, он знает. Знает и не говорит. Опять. — Ты хочешь, чтобы я тут последила? — Да, пожалуйста. Если что, зови. — Принято, босс, — девушка уходит обратно к агентам, выдавая им уже новые указания. Мяускул разглядывает небольшой камень, пока Мидас ведет машину. — Он что-то изменит? — Попробовать точно стоит. Они вновь запираются наедине с огромной безумной машиной, то и дело стреляющей молниями куда-то вдаль, где заканчивается ясное небо и бушует буря. — Давай прямо в центр? — Ты ебнулся? Может, хоть изучим его, — кот не сомневается в парне нисколько, но он все еще не хочет превращаться в беляш. — Тут нечего изучать. Я уже знаю достаточно. Хуже он вряд ли сделает. — Тогда может и меня просветишь? «Буря».***
Весь мир окутан дождями и грозами. Весь мир содрогается от дуновения ветра. Так уже очень давно, и никто не знает, почему это случилось. Мидас знает физическое объяснение. Объяснение грозы. Когда горячий, распаленный солнцем воздух и холодные сырые тучи сталкиваются… Бум. Но это событие зациклилось. Солнце светило так сильно, так отчаянно старалось согреть весь мир, что превратило планету в бесконечное лето. В прямом смысле бесконечное. Люди забыли и зиму, и осень. Забыли снег, он есть разве что в горах, забыли холод и метель. Словно на райском острове ходили каждый день на пляж и спасались от едкого ультрафиолета под широкими кронами деревьев. Весь мир. Конечно, дожди тоже приходили. Это было обычное лето, со своими грибными дождиками и ливнями стеной. Солнце сменялось тучами, звездное ночное небо густым туманом. Но однажды гроза пришла и захотела остаться. Там, наверху, что-то перемкнуло, выбило, сломалось. Солнце больше не смогло вернуться, обрекая людей на бесконечные дожди. Со временем, конечно, жители планеты привыкли. Привыкли ходить под зонтом, одеваться в стильные плащи и больше не садиться в кабриолеты. Привыкли укреплять свои дома, чтобы порывы ветра не сорвали крышу. В этом даже была своя прелесть. Но недолго. Из-за неблагоприятной погоды многие структуры общества потеряли свой смысл. Больше не нужен был придворный сад, не нужен был огород со своими овощами. Зачем мучиться, отстраивать парники, если можно купить в магазине у огромных компаний, содержащих закрытые фермы. Больше не нужно было ездить отдыхать на море, ведь загорать под громом и молнией — дело скверное. Людям становилось тесно и скучно. И чему как не разбою плодиться в такой атмосфере. К тому же сама буря способствовала этому. Есть в этой погоде что-то магическое. Что-то неподвластное научному объяснению. Она действует на людей словно радиация. Убивает их, делает еще более несчастными. Создает свои собственные творения. Иногда это мутировавшие животные, которые отчаянно спасались от молнии, но все равно получили пинок под зад. Иногда и вовсе восстающие из мертвых люди, только что бездыханно упавшие от разряда погодного электричества. А иногда это те, кто рождается. Обычно, в больницах и дома. У счастливых людей и не очень. Просто рождаются и живут обычной жизнью под непрекращающееся осуждение «нормальных». Если у тебя есть хвост, ты изгой. Если у тебя половина тела в шерсти, ты изгой. Если у тебя глаза без радужки, ты изгой. Ты изгой, даже если просто общаешься с таким «мутантом». Порождения бури редко имели какие-либо способности. В основном, отличие лишь внешнее. И чем больше таких «отличающихся», тем сильнее это возмущает толпу. Ученые разных времен искали способы решения проблемы. Строили свои «агрегаты», но им удавалось защитить жителей земли лишь на время. Иногда месяцы, реже — годы. После чего машины необратимо сгорали, забирали с собой жизни и ученых, и простых обывателей. Когда на невзрачный остров упал метеорит, подаривший спасение его обитателям, неравнодушные пытались добраться и туда. Но, как это бывает, или не доходили, или возвращались с пустыми руками. И сейчас Мидас, кажется, понял, как защитить свой дом навсегда. Или уничтожить его полностью. — Я уже говорил, какой ты умный? — Много раз. — Бесконечность — не предел. Парень аккуратно очищает камень от земли и грязи, то и дело обжигаясь этим холодным предметом. — Давай я, — кот помогает, подготавливает кусочек космического тела, — просто бросим его туда? — Ну, я не знаю способов подключить камень к электроэнергии. Хотя… — под удивленный взгляд кота Мидас выходит из комнаты, но вскоре возвращается с простой металлической миской, — закрепив внутри. В этой штуке, — покрывает миску золотом и протягивает ее Мяускулу. — А к ней электроды? — Угумс. — Придется отключить это. Ты не полезешь руками в электричество. Мидас кивает нехотя, нажимая кнопку на своем наушнике. — Внеплановая ЧС. На сегодня работа окончена, всем в помещение, — голос босса в ухе Здоровяка отдается эхом. Что опять устроил этот мальчишка? Мужчина залезает в вертолет и летит в агентство, опасаясь за все, что они здесь строили долгое время. Ему не хочется терять это, не хочется терять свой дом. — Босс? — Здоровяк встречает влюбленную парочку в коридоре, они как раз тащили новые провода для подключения электродов. — Да? — У меня есть пара вопросов. — Я сейчас немного занят, это может подождать? — Нет. — Ладно, идем, — он вздыхает, следуя в помещение, где находится «агрегат», и когда дверь изнутри запирается, мужчина задает вопрос, старательно скрывая свое напряжение. — Слушай, я понимаю, ты здесь главный. Но мы слишком много сделали, чтобы я мог не волноваться. Объясни, пожалуйста, что опять происходит? — Ничего, просто нам надо ненадолго отключить машину. Буквально на несколько минут. — Что? — Мы отключим «агрегат», а потом снова подключим. — Нет, я слышал. Зачем? — Это сложно, друг мой. — Я не тороплюсь. — Слушай, я уже взрослый, просто поверь мне, ладно? Посиди, попей чаю. — Нет, ты не взрослый. — Что ты сказал? — Мидас резко оборачивается на мужчину, смотрит ошалевшим взглядом, — по-твоему, я — ребенок? Здоровяк почти говорит «да», но испуганный взгляд Мяускула заставляет его передумать. Кот тянет своего парня за руку, чувствуя, как колотится его сердце, говорит негромко. — Спокойно. Здоровяк просто волнуется. Нам же не сложно рассказать, да? — И ты туда же? — Прости, я не подумал, что говорю, — мужчина снимает свою маску, он выглядит действительно виноватым, но не потерявшим чести, — я имел ввиду, что по-взрослому было бы задуматься о тех, ради кого ты стараешься. Ты обдумал риски того, что собираешься сделать? Парень вздыхает, успокаиваясь потихоньку. Здоровяк как всегда прав. Однажды риск Мидаса спас жизнь и ему самому и многим людям, но такое может больше не сработать. Никогда. — Эта штука, — начинает парень, показывая на работающий в полную силу «агрегат», — охерительно нестабильна. Мы живем тут и радуемся, но она может пиздануть в любой момент. В любой, понимаешь? А может просто перестать справляться, закончиться. И бум! Всему пизда. — И что вы планируете с этим сделать? — Мы нашли камень. То есть не просто камень, кусок метеорита, древнего. И хотим засунуть его туда, — он снова тычет пальцем в «агрегат», указывая уже на ядро машины. — Я понимаю, зачем нужно отключить его, да. Но ты уверен, что это не сделает хуже? — Абсолютно нет. Здоровяк внимательно смотрит на парня, затем не менее внимательно на устройство, обдумывает что-то недолго. — Ладно. Я могу остаться? — Без проблем. Мидас берет в руки небольшой пульт управления и нажимает самую большую кнопку. Помещение перестает гудеть, запутанный клубок электрических нитей рассасывается, распутывается совсем, остаются лишь тонкие нервы молний, периодически постреливающих в центре установки. Мидас смотрит завороженно, пока электричество не утихает окончательно. — Время пошло, — оглашает босс и быстро, вовсе не аккуратно подходит к центру «агрегата». Кот сразу же бежит вниз, в помещение, где стоят огромные генераторы, питающие их адскую машину, подключает к ним новые провода и возвращается, когда Мидас уже подсоединяет импровизированный резервуар для космического тела к краям электродов. В это время безопасный круг уменьшается, граница бури сужается, гораздо быстрее, чем в прошлый раз, но недостаточно быстро, чтобы они не успели. В этом помещении нет окон, не видно, как стена дождя приближается, как ветер гнет деревья. Но Мяускул чувствует это, и ему не по себе. — Греза, — говорит он взволнованного. — Что? — Ей страшно. — Точно. Люди. Друг мой, — парень поворачивается к Здоровяку, — ты не мог бы спуститься вниз и посмотреть, что там творится, и успокоить людей? Только не выходи на улицу. Мужчина кивает, надевает свой белый шлем и удаляется. Мидас уже почти заканчивает, когда голос товарища в ухе сообщает: — Все в порядке, но тебе лучше поторопиться, босс. Мяускул кладет камень в золотую миску, что расположена прямо в центре узла молний, и отходит. Мидас снова нажимает большую кнопку на пульте управления. Они смотрят на это, забывая дышать. Смотрят на то, как молния снова зарождается внутри «агрегата», как начинает стрелять в еще голубое небо, как снова отодвигает границы бури, и выдыхают лишь тогда, когда разгневанная погода останавливается там, где и прежде, когда машина перестает трястись бешено, успокаивается. Вместе с ней успокаивается и Мидас. Ему докладывают, что угроза миновала, что повреждения отсутствуют, что ни один из построенных объектов не поврежден, и парень разрешает продолжить работу до заката с повышенной осторожностью. Босс и сам не остается сидеть в стороне и возвращается на ферму вместе с котом, но прежде решается заглянуть за перекусом. На кухне они встречают Дину, уминающую что-то вредное. — Ты чо такой помятый? — Нормальный. — Слушай, я спросить хотела… — Да? — парень роется в холодильнике, берет только какой-то йогурт, думая о чем-то своем. — Заводы-то мы подготовили. А когда ты собираешься их запускать? — Думаю, в скором времени. Чтобы, когда остров будет полностью восстановлен, их работа уже была налажена. А что? — Просто я… кх. Когда мы работали там, некоторые ребята проявляли интерес, и я бы сказала, они шарят в этом. То есть почему бы не сделать что-то вроде отбора? Уже есть, где жить. И если кто-то хочет сменить обстановку, перестать ошиваться тут в маске, то почему бы не дать возможность? Это точно такая же польза, как и стрелять в уродов. — Знаешь, что? — босс отвлекается от йогурта и своих мыслей и поворачивается к девушке. Он на самом деле внимательно слушал ее. — А? — Дина теряется немного, ей показалось, что Мидас сейчас посмеется над ней, обвинит в глупости и заявит, что девушка вовсе не стоило говорить об этом. — Это охуенная мысль! Если люди готовы жить обычный жизнью уже сейчас, то это просто замечательно. Это значит, что мы все делаем правильно. — Супер! А я могу помочь в этом? — Конечно, давай завтра ты проведешь опрос в соответствии с тем, какие работники требуются. Пригласишь желающих. А послезавтра к десяти утра устроим что-то вроде собеседования. — С радостью, босс, — девушка встает со своего места, допивая чай, — жду тебя на ферме, — получив согласный кивок от друга, она уходит. — Проверим сначала материалы? — Угумс, — кот жует сладкий пончик. Мидас приносит свой ноутбук и ставит его на стол рядом с чаем Мяускула и полупустой баночкой йогурта. Он, кажется, с вишней, парень даже не обратил внимания, но вкус ему понравился, и теперь он бросает быстрый взгляд на этикетку, хмыкая себе под нос. Взгляд кота, усталый, но все еще заинтересованный, переключает босса обратно в «режим работы», и он усаживается за стол, открывая один из своих файлов. Они обсуждают наличие ресурсов, заказывают новые. Кое-что, конечно, добывается и на самом острове, дерево, например. Что-то делается на еще функционирующих заводах, но в основном привозится издалека. Во времена «разгрома» многое здесь пришло в негодность, и даже самые простые предприятия были заброшены. Однако сейчас Мидас занимается восстановлением и производственных, и жилых зданий, и вскоре острову не придется доставлять ресурсы. Все необходимые правки и записи в ноутбуке сделаны, а перерыв окончен. Мяускулу кажется, что обед, если его можно так назвать, закончился как-то слишком быстро, и он вздыхает, следуя за парнем наружу. — Слушай… — Мм? — Мидас садится на крыльцо одного из амбаров фермы, закуривая. — А я могу завтра тоже предложить пару людей? Ну, для работы. У меня есть знакомые, очень способные парни. — Конечно. Очередная машина с песком подъезжает, и босс поднимается с крыльца. Иногда он думает: насколько реально все, что он задумал, насколько выполнимо? А потом смотрит на воодушевленных агентов и успокаивается. Даже если возникнут трудности, ему помогут.***
— Яхту. — Что? — парень забирается в кровать к своему коту, ложится рядом. — Я не хочу дом. Хочу яхту. Чтобы побывать везде, — кот выглядит серьезно, не смотрит на Мидаса, погруженный в свои мысли, но обнимает его. Хотя это он делает уже рефлекторно. — Тебя не пугает буря? — А тебя? — Если ты думаешь, что я передумал сбегать, то расслабься. Не передумал. И не передумаю. Мяускул действительно думал об этом. Боялся, что Мидасу понравится новый дом, и он захочет остаться здесь. И они никогда не будут только вдвоем. — Тогда яхта. — Я не против. — Будем там только вдвоем, да? — кот смотрит на парня немного взволнованно, но внутри уже успокаивается от его слов. Успокаивает себя и думает, как же сильно на самом деле влюблен в него. — Конечно, — парень улыбается, кладет голову на грудь кота и закрывает глаза, — мне так хорошо с тобой. Хочешь, купим яхту уже сейчас? Будем убегать туда, и никто нас не найдет… — он говорит тихо, еще не засыпает, но уже расслабляется в теплых объятиях полностью. — Хочу.
