Коты и коробки

      — Когда ты научилась делать торт? — Мидас уже сидит на столе, а кот помогает Дине — приносит ингредиенты.       — А когда ты научился водить самолет?       — Вопрос исчерпан.       — Я так понимаю, завтра будет тяжелый день?       — Почему?       — А когда ты хочешь всех устроить на работу?       — А это должен делать я?       В этот момент даже у Мяускула пропадает дар речи. Мидас ведет себя странно, даже слишком странно.       — А кто?       — Ну, не буду же я их за ручку водить.       — А кто будет, кто? Кто покажет людям, как все работает? Кто выдаст им график? Кто, если не ты? Ты вообще сделал график?       — Не-а.       — В смысле?!       — Ты чо разоралась? Это ты решила, что надо запускать работу завтра. Я такого не говорил. Вот когда сделаю, тогда и начнем.       — Блять, они же ждут! Тебе насрать что ли?       — Нет.       — А хули ты тогда выебываешься?       — Слушай, а ты не думала, что им насрать? На меня! Я им, блять, чуть ли не жопу вытирал, а они во мне даже человека не видят!       — Может, потому что они тебя боятся?       — А схуяли они меня боятся? Я их и пальцем не трогал.       — Заткнитесь, нахуй! Дина, зайдешь к нам, ладно? — кот не намерен больше слушать эту перепалку, поэтому берет своего нервного парня за руку и уводит больше от ссоры — в комнату.       — Чего на тебя нашло то?       — На меня?!       — Тихо, тихо. Я хотел сказать, что ругаться было не обязательно. Вот и все.       — Иди ей это скажи.       — Ну чего ты? Что случилось?       — Нихуя. Пойду погуляю.       — Стоять! Никуда ты не пойдёшь, — Мяускул хватает парня за руку, роняет к себе на кровать, — не хочешь говорить — не надо. Но я тебя никуда не пущу.       — Не пойду на ферму завтра.       — Хорошо. Что будем делать тогда? Отдыхать?       — Хочу погулять с тобой.       — Свидание?       — Угу.       Дина заходит без стука.       — Успокоился, истеричка?       — Завали ебало.       — Ну, чо вы как дети, хватит. Диночка, ты принесла пироженки? — кот уже выискивает тарелку с лакомством в руках девушки.       — Ага, — она ставит на стол тарелку, и Мидас сразу же тянется к ней своими золотыми пальцами, — пойду я. Спать пора.       — До завтра, — кот улыбается девушке, и она одаривает его улыбкой в ответ, выходя из комнаты.       — Ты говорил про яхту.       — А? — парень отвлекает от сосредоточенного поглощения пирожных.       — Ты сказал, что мы купим яхту и будем там только вдвоем.       — Да, было. Ты хочешь? Ну, быть со мной вдвоем.       — Да. Очень хочу, — кот грустнеет немного. Он лежит рядом с Мидасом, смотрит на него и мечтает только о том, как они будут проводить каждый день только вдвоем.       — Я тоже хочу. Когда мы уже закончим?       — Не хочешь быть здесь?       Мидас мотает головой.       — Потерпи еще немного, ладно? — кот проводит рукой по волосам парня, каждый раз внутри у него сжимается что-то, когда Мидас расстраивается. Он так любит это чудо. Хочет подарить ему все на свете, хочет показать ему весь мир. И когда парень говорит: «не хочу здесь находиться», кот готов сделать что угодно, лишь бы они смогли уйти прямо сейчас. Но это невозможно, и Мяускулу больно от этого. Мидас закрывает глаза, он бы мурлыкал, если бы умел, ему постоянно хочется чувствовать себя в руках Мяускула, ему будто всегда холодно, и только кот способен согреть его.       Мяускул проводит пальцами по руке парня, едва касается, ему просто нравится эта гладкая кожа. Просто нравится трогать своего мальчика. Мидас вздрагивает от этого прикосновения — он уже чувствовал это. Эту легкость и нежность. Парню хочется пойти за рукой, что коснулась его, хочется следовать, не глядя, подчиниться ей, ведь тогда она не отпустит. Он не может вспомнить, когда чувствовал это, но уверен, что хочет почувствовать снова.       — Тебе нравится? — кот замечает, как парень вздрогнул, чувствует, как увеличился его пульс.       — Угу.       — Сними кофту.       Мидас послушно выпутывается из мягкой ткани, и кот наблюдает за этим с легкой улыбкой. Он доходит пальцами до плеча парня, останавливается там, большим пальцем спускается в ямочку над ключицей. Он и не думает о том, чтобы возбуждать парня, всего лишь получает удовольствие от его прекрасного тела, от того, что касается этого прекрасного тела. И теперь это удовольствие вдвойне, ведь парню нравится тоже. Кот скользит пальцами к шее, обводит татуировки, рассматривает их, рассматривает своего мальчика.       — Они значат что-нибудь?       — Н… нет, — Мидас запинается. Он вспомнил, когда чувствовал это в прошлый раз, и теперь ему стыдно за себя, за свою слабость перед Мяускулом.       — Тебе приятно? — кот вновь спускается вниз по руке парня, позволяет взять себя за руку. Он и сам растворился бы в этом моменте. Когда парень сжимает его ладонь, кот понимает вдруг, что они никогда не держались за руки. Да, как маленькие дети, но какая разница?       — Да, очень…       Мяускул поднимает обе руки парня над головой и отпускает, но Мидас и не думает дергаться.       — Полежи так немного, хорошо? Я сейчас.       Парень кивает в ответ и ждет покорно, пока вернутся нежные руки кота. Тот не придумывает ничего лучше, чем достать из комода Мидаса один из его черных галстуков, чтобы связать аккуратно запястья парня, оставив руки над головой. Кот связывает не слишком сильно, не хочет причинять боли, и Мидас мог бы спокойно выпутаться, если бы только захотел. Но он не хочет. Гладкая ткань на его запястьях говорит: «лежи смирно», и парень хочет подчиняться.       Кот снова касается шеи, проводит пальцами до горла и медленно ведет вниз. Мидас замирает, когда рука кота доходит до живота. Легкое, почти невесомое прикосновение заставляет напрячься.       — Хочешь, чтобы я трогал здесь.       Парень кивает, и кот медленно ведет пальцем ровно по краю джинсов, будто хочет забраться под них, залезть внутрь, потрогать там, но поднимается снова к напряженному прессу, кладя на него всю ладонь.       — Ты такой горячий, — кот улыбается, нежно скользя рукой по телу парня, — расслабься, детка.       «Не называй меня так» — уже образовалось на кончике языка, но Мидас проглатывает это, ведь сейчас ему плевать, пусть называет, как хочет, только бы не останавливался. Парень не может расслабиться, не может выполнить просьбу кота, он будто находится в шаге от чего-то, на грани, еще немного, уже почти… будто не хватает какой-то капельки, чтобы отдаться ощущениям полностью. Парня сковывает неловкость от того, что он расплавился от таких простых прикосновений. От того, что возбудился.       — Хочешь, я помогу тебе расслабиться? — кот перемещает руку на джинсы, будто специально обходит пах, останавливается на бедре, слегка сжимает его, намекая: я могу продолжить. И парень скулит согласно, совсем тихо. Разводит ноги слегка, позволяет трогать себя между. Приоткрывает рот, дышит медленно, и Мяускул сразу же переключается на губы, так и не добравшись до члена. Касается пальцем нижней губы парня, проводит по ней медленно, проталкивает палец в рот, и Мидас смыкает губы, ясно давая понять, чего хочет. Мяускул сам двигает пальцем поначалу, медленно, чувствуя, как подушечка задевает влажный язык. Его возбуждение буквально образуется на кончиках пальцев, и он просовывает второй палец. Теперь парень уже сам принимается посасывать предложенное, сначала неторопливо, словно пробуя на вкус. Пробуя на вкус свое собственное удовольствие. Ему нравится, и он сосет быстрее, постанывая глухо. Чувствует, как его член твердеет, как трется головка о ткань трусов. Хочется попросить потрогать еще там, внизу, но рот занят. Блять.       — Тебе нравится делать это?       Парень кивает, жмурится, пытается отогнать от себя стыд, он до сих пор не уверен, что это нормально. Но черт, с каким же удовольствием он сосет пальцы кота. Сглатывать слюну не получается, и губы становятся уже совсем влажными, добавляя характерные звуки к и без того приятным ощущениям. Парню кажется, что он сейчас сам доведет себя до оргазма этими звуками.       — Хватит пока, — кот проводит свободной рукой по щеке своего мальчика, и тот слушается, разжимает губы. Пытается отдышаться, елозит по кровати и выгляди так, будто его жестко трахали, а сейчас дали передышку.       Мяускул садится на Мидаса сверху, трется своим стояком о его пах, дразнит. Парень смотрит на него потерянно, кусает свою губу, ему понравилось, он хочет еще. Кот целует его мягко, снова занимает рот, лезет внутрь языком и снова ласкает худые руки, а когда доходит до кистей, переплетает пальцы с пальцами парня, и тот сжимает ладонь сильно. Так сильно, как только может своими дрожащими золотыми руками.       — Ты так классно целуешься, — шепчет кот в губы Мидаса и не дает ответить. Целует сразу же снова, прижимая своим сильным телом парня к кровати, двигает тазом медленно, трется об него, об его стояк. Парень дрожит, стонет, когда кот кусает его за нижнюю губу, пытается поцеловать снова и скулит, когда кот отдаляется.       — Чего ты хочешь?       Мидас снова жует свою губу, смотрит на кота, бегает по нему взглядом. Он такой красивый. Такой сильный. Желанный. Когда Мяускул достает одну руку из хватки парня и касается пальцем его губы, дыхание Мидаса учащается, он приоткрывает рот еще, просит беззвучно.       — Хочешь еще? — кот толкает в рот парня сразу два пальца, на этот раз грубее. Но парень не против, наоборот, он хотел этого, просил так отчаянно. Он сосет, причмокивая, не может оторваться. Он так сильно хочет своего котика, так сильно хочет, чтобы тот довел его до оргазма. Мяускул представляет, как Мидас с таким же удовольствием сосет его член, и сжимает сильнее его руку.       — Ты хочешь, чтобы я еще потрогал тебя? Или кончишь так?       Парень отрывается неохотно, выпускает изо рта пальцы.       — Хочу…       Кот слезает с него, расстегивает ремень на узких джинсах, внимает их вместе с бельем и раздвигает ноги парня. Касается влажными пальцами горячей дырочки, водит по краю аккуратно, наблюдая, как Мидас выгибается под этими прикосновениями, как стонет тихо.       — Пожалуйста…       — Хочешь, чтобы я трахнул тебя пальцами?       — Не пальцами.       — Тогда придется потерпеть, — кот улыбается довольно, вставляет внутрь один палец буквально на сантиметр и сразу же достает, но Мидасу хватает этого мгновения, чтобы застонать громче. Ему нужно это, нужно прямо сейчас. Кот надавливает пальцами на дырку, массируя, и парень снова скулит, он не может больше сдерживать себя. сейчас, когда кот так близко, когда трогает его там, внизу, у него не остается больше сил вести себя тихо. Мяускул дразнится снова, проводит пальцем по краю, ныряет внутрь на секунду и вновь надавливает. Мидас сходит с ума, ерзает задницей, он готов сделать что угодно, лишь бы кот наконец вставил ему.       — П-пожалуйста… — он хнычет, и успокаивается немного лишь тогда, когда кот берет его за руки снова, снова целует медленно, нежно, ему нравится ласкать своего мальчика, нравится дарить тепло и заботу, которой у того никогда не было. Парень отвлекается от своего желания, целует в ответ с наслаждением, хочет прижаться, не замечает даже, что кот не держит его за руки больше.       Дыхание снова перехватывает, когда в дырку тычется уже гладкая упругая головка члена. Парень не успевает и пикнуть, как Мяускул входит в него медленно, сразу полностью, а затем останавливается. Для Мидаса эти секунды идут бесконечно долго, он чувствует, как кот заполняет его все больше и больше, и кричит беззвучно, жмурясь.       — Ты этого просил? — кот наклоняется к уху парня, начинает двигаться плавно. Мидас не отвечает, но кот знает и так: ответ на его вопрос утвердительный. Он обнимает своего мальчика крепко, обжигает его шею своим горячим дыханием, кусает бледную кожу.       — Ты же не кончишь, пока я не разрешу, да? Ты же послушный мальчик? — он шепчет, когда у Мидаса начинают закатываться глаза. Парень кивает неосознанно, жмурится, сжимает в кулаки свои руки. Он хочет кончить прямо сейчас, он уже почти сделал это, но оказалось, мучения еще не закончились.       Мяускул ускоряется, прижимает к себе горячее тело парня, каждым толчком входит целиком и вытаскивает до самой головки.       — Я… не могу… — Мидас хнычет, и кот вытаскивает член полностью, давая парню передохнуть. Он же не хочет, чтобы его мальчик провинился. Он же не хочет наказывать свою радость.       — Потерпи еще чуть-чуть ряди меня, — кот кусает легонько за мочку уха, снова входит, на этот раз быстрее. Мидас скулит громко, не может терпеть больше. Ему так хочется, чтобы Мяускул не останавливался ни на секунду, но член парня думает иначе. Из него падает тонкая струйка, вязкая, белая. Кот ускоряется еще, трется своим телом об и без того переполненный член парня.       — Кончай, детка.       Парень расслабляется, стонет в голос, пачкает себя своей спермой, но Мяускул еще внутри. Двигается еще пару минут и тоже кончает, обнимая своего мальчика сильно-сильно, не позволяя себе отобрать у него это сладкое чувство. У Мидаса розовые щеки, волосы прилипли ко лбу, он все еще постанывает тихо, тает в руках кота. Когда Мяускул достает член, парень вздрагивает, лишь сильнее прижимаясь.       — Я сейчас вернусь к тебе, подожди, пожалуйста, — отвечает кот на вопросительный взгляд, когда все же отпускает парня и принимается развязывать его руки. Заботливо вытирает сперму с его живота салфеткой, отходит в ванную и через пять минут возвращается. Мидас лежит в том же положении, лениво ползая взглядом по комнате. Мяускул забирается рядом и снова прижимает его к себе, разглаживая его запутавшиеся волосы.       — Мне было хорошо…       — Правда?       — Да. Очень, — Мидас смотрит на кота устало, и тот целует его в лоб, улыбаясь.       — Мне тоже с тобой очень хорошо. Хочешь чего-нибудь?       — Пить хочу.       — Подождешь?       Парень кивает, и кот быстро встает с кровати, одеваясь. Он приносит прохладную газировку, и Мидас пьет ее жадно, выпивает всю баночку.       — Сильно хотел?       — Угу.       — Может поспишь?       — Не хочу, — парень кладет голову на грудь Мяускула, укрывает их обоих одеялом и обнимает довольно, — хочу так всегда.       — Такой секс?       — Да.       Кот улыбается парню, обнимает крепко и гладит по голове ласково. Мидас устал, вымотан, хочет спать. Но ни за что не признается, потому что хочет побольше времени провести с котом. Однако даже Мидас со всей своей силой воли не может справиться с мягким мурчанием и все-таки засыпает.

***

      — Вставай, соня! У нас много дел!       — Каких нахер дел? — Мяускул с трудом разлепляет один глаз, затем с еще большим трудом второй, — ты же сказал, будет выходной.       — Я передумал! Раньше начнем, раньше закончим, — парень уже бодро ходит по комнате: от зеркала к столу за глотком кофе и обратно. Он уже оделся, позавтракал, и сейчас ему остается только пара штрихов до идеальной прически.       — Ну, бля… — кот падает обратно на подушку и закрывает глаза.       — Во сколько ты лег спать?       — Час назад?       — И что же ты делал всю ночь?       — Дрочил на тебя охуенного, — кот смеется, беспалевно забираясь под одеяло. Но от Мидаса никто не скроется. Даже Мяускул.       — Очень смешно. Говори, что ты делал! — парень стаскивает с кота одеяло, тащит его самого за ногу, роняет на пол.       — Да сериал смотрел, чо. Последние серии оставались, — кот потирает глаза, затем ушибленную жопу, обиженно смотрит на парня и встает.       — Сам виноват, херней страдал всю ночь, теперь мучайся.       Кот показывает Мидасу язык и идет в душ. Когда он возвращается, Мидас уже залипает в ноутбук.       — Так и что за дела у нас сегодня?       — Проверим, как там гидростанция, потом Дину, а потом будем делать графики.       — Ты же хотел отдохнуть, ты чего? Это из-за того, что Дина вчера сказала? — он садится рядом с парнем, обнимает его, отрывает внимание от компьютера. Он волнуется за своего мальчика, а еще он действительно расстроился, что выходного не будет.       — Я правда хочу закончить здесь все поскорее. И уйти.       — Ладно. Ты хорошо себя чувствуешь?       В голове Мидаса проскальзывает воспоминание о прошедшей ночи, его приятно передергивает, и парень снова переключается на Мяускула.       — Все хорошо, да. Давай поработаем, — он целует кота в мохнатую щечку, достает джинсы Мяускула и кидается ими в него, — одевайся, если хочешь успеть поесть.       — Ну, ты и жопа, конечно! — кот одевается, хватает Мидаса, буквально поднимает его, пищащего и недовольного, и несёт на кухню.       — Отпусти меня! Я уважаемый человек! Я тут главный! Какой пример ты подаешь подчиненным! — парень верещит, дергаясь, — меня перестанут уважать и свергнут!       — Я тебя щас сам свергну, тихо будь.       — По жопе получишь! По жопе! — у Мидаса заканчиваются аргументы, и он принимает свою судьбу с гордо опущенной головой. Кот приносит его на кухню, сажает на стол, улыбается его обиженной мордашке и роется в шкафчиках и холодильнике, дабы добыть пищи, которую можно взять с собой. Парочка шоколадок и пончики кажутся ему превосходным решением, он прячет все это добро в мини-холодильник, который они таскают с собой, и поворачивается к Мидасу. Парень все еще сидит, надув губы и скрестив руки на груди.       — Хватит дуться, пойдем давай. Или мне донести тебя до машины?       — Сам дойду, — Мидас спрыгивает со стола и идет к выходу, кот же плетется следом, пожевывая пончик.       — Добрый день, босс, — Здоровяк улыбается Мидасу сдержанно. Он не ходит в маске в последнее время, ведь провести в ней весь день под палящим солнцем — дело тяжелое.       — Привет, — парень кивает, снова включает босса, а сзади него стоит Мяускул, жующий пончики и презрительно смотрящий на всех вокруг. Точнее, так кажется. На самом же деле, он просто до сих пор не может открыть глаза полностью, он очень хочет спать.       — Ты говорил, вы закончили. Все готово к запуску?       Машина, на которой приехала сладкая парочка, стоит посреди дороги, пролегающей над гидростанцией, точнее, огромным водопадом, из которого и черпается энергия.       — Да, пойдем покажу.       Мидас идет за товарищем пешком, с этого склона не спуститься на машине. Они беседуют о работе, и кот не сразу замечает, что парень отдаляется. Он решает не догонять его, залезает в машину, где доедает свой сладкий завтрак и засыпает, положив голову на приборную панель. Они с Мидасом и раньше не особо-то много спали, чаще всего по 3-4 часа в сутки, а иногда и вовсе бодрствовали сутками, но организму нужно отдыхать хоть иногда. Кот так надеялся, что этот день будет свободным и спокойным, что позволил себе отложить сон. Он не жалеет, просто теперь он вымотан настолько, что совершенно не может функционировать.       Мидас ходит за Здоровяком, отмечая все рабочие места, чтобы составить полный список требуемых сотрудников, но мужчина опередил его, предоставив нужный документ.       Как только какой-либо объект сдавался, план сотрудников составлялся незамедлительно, но Мидасу нужно контролировать все. Он должен учесть каждую мелочь, каждую возможность. Все, что только может быть учтено, должно быть учтено и зафиксировано, хотя в последнее время парню кажется, что он понабрался спокойствия от своего кота, и теперь все чаще в его голове возникает желание положить на все большой и толстый.       — Эй, соня! — парень уже вернулся от Здоровяка и нажимает на кнопку в центре руля машины, дабы призвать пронзительный противный гудок, способный поднять мертвого. Да, мертвого он поднять способен, а вот сонный Мяускул мог бы посопротивляться, но кот все же открывает глаза и смотрит устало на парня, который садится за руль.       — Куда теперь?       — К Дине, — Мидас проводит рукой по голове кота, приглаживает короткую шерстку. Он подумал о том, зачем таскает за собой эту соню, почему просто не оставит в покое и в кровати, но Мяускул не против, вовсе нет. Он считает это своей обязанностью, они вместе работают, вместе это начали. Они делают все вдвоем, и кот ни за что не оставит парня одного разбираться даже с самыми мелкими делами.       — Хочешь, домой тебя отвезу?       — У нас же дела, — кот отвечает вяло, не отрывает голову от приборной панели, смотрит на своего парня и пытается не уснуть.       — Да ты совсем херово выглядишь, не хочу тебя мучить.       — Тогда поехали к Дине.       Какой упертый маленький кот. Мидас вздыхает, но все-таки не спорит с ним. Несмотря на то, что заботится о своей соне парень действительно искренне, ему очень приятна и очень нужна такая поддержка. Он чувствует себя важным для кота, раз уж он здесь в таком состоянии.       Добираются до Дины они быстро, Мяускул ест по дороге, а по прибытии сразу же вылезает из машины и везде ходит за Мидасом, чтобы не потерять его из виду и не уснуть. Реконструкция фермы в самом разгаре, там уже есть новые и красивые домики, но работы еще много. Босс записывает все пожелания девушки, просьбы касательно материалов и прочего и снова возвращается в машину. Уже внутри он обнаруживает, что куда-то потерял своего кота, психует какое-то время, не больше минуты, но этого достаточно, чтобы завестись для такого несдержанного мальчика. На самом деле, он не злится на Мяускула, не хочет отругать его. Он просто очень волнуется и уже прикидывает, в каком кусте могло уснуть это чудо. Парень находит кота, жующего шоколадку, рядом с еще не обработанным кукурузным полем.       — Ты чего здесь сидишь?       — Я потерял тебя. Иду, а тебя нет. Только что был, а теперь нет. Решил поесть пока, думал, ты еще занят, — кот проговаривает медленно, с трудом жует свою шоколадку и смотрит в землю, разглядывая песок, грязь, траву, все, что попадется на глаза.       — Пойдем давай, спать тебя уложим.       — Тогда тебя тоже, — кот встает, отряхивается и идет за парнем к машине.       — Я сегодня много спал, и у меня есть дела.       — Без тебя не буду, — упирается кот, и Мидас решает с ним не спорить. Это бесполезно. Гораздо проще просто толкнуть его на кровать, а дальше он и сам справится, раз уж засыпает, сидя на земле.       В комнате парень применяет тактику наблюдения. Садится за стол и, открыв свой ноутбук, погружается в работу, периодически поглядывая на кота, который включил себе новый сериал. Первые двадцать минут он даже старательно делает вид, что смотрит, но организм беспощаден, и кот засыпает, оставляя для Мидаса фоном свой сериал.       Просыпается Мяускул ближе к вечеру, когда парень сидит уже с мешками под глазами за своим столом и все еще сосредоточенно тыкает что-то в ноутбуке.       — Ты вообще вставал с места, пока я спал?       — Э… не помню такого.       — Совсем ебнулся?       — Возможно, — парень не может оторваться от экрана, не может перестать работать. Он должен сделать это как можно быстрее. Должен!       — Отдохни.       — Потом.       — Нет, сейчас, — Мяускул встает с кровати, оттаскивает парня от стола прямо в кресле (спасибо колесикам) и поворачивает к себе, — хватит. Завтра закончишь. Планета не взорвется, если тебя подождут еще пару дней. Пойдем погуляем, хочешь?       Мидас думает недолго, кивает и встает с кресла, закрывая свой ноутбук.       — Я не уверен, что имею право отдыхать, пока все остальные работают, — парень говорит это неожиданно. Неожиданно и для себя, и для кота, шагающего рядом. Они не спеша идут под темным небом, вечером уже прохладно, и парень периодически вздрагивает, пытается сильнее укутаться в свою яркую кофту. Мяускул видит это, и он уверен, что это вовсе не из-за холода, просто его мальчик устал и хочет спокойствия. Хочет так сильно, что с трудом справляется со своей внутренней истерикой.       — А мне кажется, что ты просто пытаешься отделаться от этого острова как можно скорее. Или скажешь, что я неправ?       — Нет.       — Ха-ха! То есть тебе все это не остопиздело? Убийства, люди, дела, контроль. Смотри. Посмотри на это! Это все твое! Но нахуя оно тебе надо, если ты чувствуешь себя несчастным?       — Я не чувствую себя несчастным. Теперь.       — Теперь?       — Угу. С тобой.       — Почему? Ничего же не изменилось? — кот балансирует между «я так люблю его и хочу быть рядом всегда» и «я ненавижу его и его работу». Ему становится одиноко здесь, когда Мидас работает. Ему становится больше здесь находиться. Он хочет забрать своего мальчика, хочет спасти от ответственности за всех этих людей. Он хочет перестать бояться, что его парня банально могут убить.       — Изменилось, — парень выдавливает из себя слова с таким огромным трудом, что еще пара таких вопросов, и он просто уйдет. Запрется где-нибудь в кабинете и будет сидеть там один. Как раньше.       — Что, например?       — Я нужен тебе?       — Что?       — Ты хочешь защищать меня. Но зачем?       — В смысле?       — Зачем я тебе нужен? Тебе похер на деньги, похер на все, что у меня есть. Я могу подарить тебе этот остров, хочешь? Я могу подарить тебе, что угодно. Но тебе же не ничего не нужно. Так нахуя тебе я?       — Ты дурак?       — Сам ты дурак. Если я не буду работать, у меня ничего не будет. Совсем.       — Но будешь ты. Ты же останешься, — Мяускул путается, смотрит на парня потеряно. Он вдруг понимает, что пытается описать слово «любовь» и не может. Не знает, как. У этого вообще есть определение? Он не видит ничего вокруг Мидаса, видит только его самого, красивого, умного, такого замечательного. Он не знает слов, которые описывают это. Но он срочно должен их подобрать. Кот понимает сейчас, что его парень не считает себя достойным любви, что он не знает такого чувства, когда ты нужен кому-то просто потому что. Когда никто от тебя ничего не хочет и не ждет. Мидас не знает, что так бывает. И не умеет чувствовать это на себе.       — Я просто человек. Обычный.       — Ты что, глупый? Ты что? Ты… не понимаешь, правда?       — Чего не понимаешь?       У Мяускула взрывается голова. Он не может объяснить парню, не может доказать. Почему он не понимает?       — Чтобы быть важным для кого-то не нужно что-то иметь. Ты просто есть и все. Мне больше ничего не надо.       — Как это?       — Ну, вот так! Просто, чтобы ты был! Я хочу, чтобы ты был. Вот тут. Рядом со мной. Мы гуляем. Вот просто вместе гуляем и все. И ты здесь. Все.       — Тебе все равно, что я делаю и для чего?       — Абсолютно! Просто. Будь. У меня.       — Ты ревнуешь?       — Да.       — Даже к работе?       — Особенно к ней.       — Сильно?       — Ты нахуй не представляешь, насколько сильно.       — Мне нравится.       — Что нравится? Бесить меня тебе нравится?       — Чувствовать, что я тебе нужен. Это очень приятно.       — Но это же так просто. Конечно, нужен! Любой кому-то нужен.       Мидас пожимает плечами в ответ. Он считает, что у всего есть «зачем», и обязательно есть ответ на этот вопрос. Все можно объяснить, всегда. Ничего не бывает просто так.       — Получается, я тебе нужен зачем-то?       — Да.       — Зачем? Почему ты со мной?       — Я с тобой чувствую то, чего никогда не чувствовал. Часто очень. И всегда разное. Когда ты рядом, у меня такое странное внутри… не знаю. Просто какое-то чувство, от которого очень хорошо, и не хочется, чтобы ты уходил. Очень приятное.       — Ты говорил, что любишь меня. Это чувство типа любовь?       — Угу. Я хочу думать, что да.       — Ты не чувствовал такого раньше?       — Нет, никогда.       Каждый описывает любовь по-разному, и у Мидаса такое описание. Мяускул смотрит на него, смотрит и не может оторваться. Они никогда не держатся за руки, даже просто лежа вдвоем в своей комнате. Никогда не пользуются этим важным прикосновением, как будто оно ничего не значит. Но коту так хочется этого. Такого простого жеста, глупого, романтичного, может, подросткового. Ему бы многого хотелось, на самом деле. Мяускул наблюдает еще немного, как парень шагает медленно, смотрит вперед, думает о своем, опять роется в своей голове. Дурак. Кот осторожно берет его за руку, переплетает свои пальцы с его. Просто хочет держать своего мальчика за руку и больше ничего.       Мидас вздрагивает, когда рука кота касается его ладони, сжимает его руку крепко, улыбается сам себе.       — Ты чего? — Мяускул замечает это, в его голове проскальзывает мысль, что парень может посчитать его ребенком, ведь он не знает, не понимает, что чувствует кот в этот момент. Они уже трахаются черт знает сколько времени, а кот до сих пор ссыт взять своего парня за руку. Смех, да и только. Но Мидас не смеется и не осуждает.       — Мне нравится, когда ты меня трогаешь, — он говорит негромко. Не бурчит себе под нос, не хочет быть неуслышанным, но парню некомфортно в таком признаваться. Для Мидаса прикосновение — очень сильное чувство. К нему не проявляли такой нежности никогда, этот этап своей жизни он тоже благополучно проебал.       — Правда?       — Угу.       — А так? — кот останавливается, отпускает ладонь парня и обнимает его сзади, забираясь руками под толстовку.       — Не надо.       — Почему?       — Ну, просто не надо.       — Потому что тебя это возбуждает? — Мяускул легко, едва касаясь, целует парня за ухом, по-прежнему обнимая.       — Да.       Кот вытаскивает руки из-под теплой кофты парня, поворачивает его к себе и целует осторожно. Не пытается возбудить сильнее, просто хочет подарить еще немного ласки своему мальчику. Мидас обнимает кота, закрывает глаза. Ему нравится целоваться, ему нравится все, что связано с этим пушистым чудом.       — Давай останемся тут, — парень садится на землю и смотрит на Мяускула снизу-вверх.       — Жопу отморозишь, вставай, — кот смеется, но улыбка сходит с его лица, когда Мидас серьезно мотает головой, — детка, послушай, — он садится на колени рядом с парнем, — нам все равно придется вернуться. Надо потерпеть еще немного, ладно? Посмотри, как быстро здесь все строится. Совсем чуть-чуть осталось.       Мидас сидит на земле, как маленький мальчик, обиженный и расстроенный. Он не хочет в агентство. Он готов заплакать тут, закричать. Не хочет идти, не хочет ни с кем говорить, ничего делать.       — Ладно, пойдем, — он улыбается грустно. Глупо спорить с котом, глупо говорить, как сильно он не хочет идти обратно. У него все равно нет выбора. Он же…