теперь это все твое
4 октября 2020 г., 01:40
Привычный звук лопастей, и кот уже чувствует, как скорость течет по венам. Он поднимается лениво: ей когда-нибудь надоест летать на вертолете? Идет не спеша, автомат в ритм шагов касается рукоятью колена, почти раздражает. Поднимает на палубу, не смотрит на только что приземлившийся вертолет: зачем? Он и так знает, кто это. Или не знает?
Отсутствие шуток и звонкого голоса сбивает кота с толку, он уже собирается спросить что-то, но поднимает глаза раньше, чем открывает рот. Полностью золотой вертолет. Худой бледный парень с золотыми руками стоит, небрежно опираясь на кабину Choppa.
— Вали отсюда.
— Не-а, — парен улыбается, гордится собой и хочет поделиться с котом этой гордостью. Остров доработан полностью, не осталось здесь ничего, что хотя бы намекает на ужасное прошлое. Разве что безликое здание агентства не списывается в яркую картину, но ничего, и с ним что-нибудь придумаем.
— Нахер ты приперся? — кот подходит медленно, придерживая рукой автомат, закинутый на плечо. Мидас разглядывает его, останавливается взглядом на руке с тремя полосками шрамов, думает самодовольно: «это я устроил». Смотрит как на свою собственность, которую пришел забирать.
— Я пришел к тебе.
— Нахуя?
— Я закончил, мы можем уплывать.
— Что? Что ты сказал?
— Я соскучился.
— Ты меня бросил, — кот приближается к парню, смотрит на него с ухмылкой, но не может перестать пялиться.
— Я тебя не бросал. Это ты ушел. Сам.
— Ага, бля…
— Да заткнись ты уже, — Мидас выдыхает устало, притягивает к себе кота и накрывает его грязно ругающийся рот своими губами. Мяускул не сопротивляется даже, не перестает нахально ухмыляться и целует парня мягко, с нескрываемым наслаждением, обнимает его свободной рукой за талию.
— Я правда соскучился, — он шепчет и снова целует, не дожидаясь ответа…
***
— У тебя есть сутки. Если завтра в это время ты не придешь сюда со всеми своими манатками, я сваливаю один, — кот говорит серьезно, рассматривает красивое лицо, рассматривает все свои метки. Парень не подает виду, кот знает — он чувствует каждый синяк, каждую царапину. Чувствует и наслаждается. Ведь неженку наконец потрогали, неженка счастлива. Мидас кивает быстро и уходит сразу же. Ничего не отвечает. Ему действительно есть, что доделать, что забрать. Да, он завершил все свои основные дела, но целые кучи документов, в которых сможет понять хоть что-то только Мидас, еще стоят в кабинете. Парень не думает, что они уплывут сразу же, как только он ступит на борт. Он почти уверен, что этого не произойдет, но, если, придя к Мяускулу, он хотя бы дернется в сторону агентства, одним только сексом тут уже точно не обойдется. Парень решает не копаться в голове кота, не выпрашивать объяснений. Он принимает свой косяк как факт и не хочет терять кота. Он успеет, точно успеет.***
Мидас пролетает мимо Дины вверх по лестнице, и девушка успевает лишь присвистнуть ему вслед. — Это он тебя так? — она заходит в комнату вслед за парнем, закрывает за собой дверь. Мидасу кажется, что она пришла поиздеваться, но на самом деле, она пришла помочь. — Не твое дело, — парень выгребает из ящика стола все папки, складывает в коробку. Еще одну. И еще. — Да ладно, я же знаю, что он. Ну, ты хотя бы живой. — Слушай, откуда ты вообще знаешь, где я был? — парень поднимает на девушку глаза удивленно, достает темную пачку из кармана, и Дина тут же протягивает руку. — Ну, я не тупая, — девушка смеется, берет сигарету, кивком благодарит за нее, — а вообще, по тебе заметно. Мидас усмехается ее словам, собирает все документы, все файлы, закрывает вечно работающий ноутбук. Оглядывается быстро, думает, куда его деть. Надо будет отдать Здоровяку? Сегодня? Взять с собой? Это же самое ценное… — Давай сюда, — девушка выхватывает ноутбук из рук парня, и тот успевает лишь открыть рот в возмущении, — да знаю я все, успокойся. Трахаль твой рассказал. В его оправдание скажу, что он был о-очень пьян, и я заставила. Мидас вздыхает, отрывает двумя пальцами сигарету от губ, чтобы выдохнуть, и зажимает во рту обратно. — Спасибо, — он берет коробки с документами и подходит к двери, — тогда, может, поможешь? — Без проблем, — девушка чиркает зажигалкой, открывает другу дверь и идет за ним к кабинету. — И кого ты оставишь главным? Мидас копошится в документах. Больше папок, больше файлов, больше коробок. Он смеется, вспоминая, как нашел в одной из таких милого пушистого котика. А теперь этот котик его так… М-да. — Э-э… скорее наоборот. — Вообще, а тут нужен главный? — Ну, следить за всем этим кто-то все равно должен. Если случится какое-нибудь дерьмо, кто-то же должен… — девушка запинается. Должен лезть в самую грязь? Выслушивать панику? Разруливать все проблемы? Блистать своим непревзойденным умом? Как это делают лидеры? Как это делал Мидас? — Думаю передать все дела Здоровяку, будет поглядывать тут время от времени. Ну, на случай какого-нибудь дерьма, — он улыбается Дине, улыбается так счастливо, что девушка не верит этой улыбке, — кстати! Парень тащит подругу наверх, буквально хватает за руку и тянет за собой. Ведет к комнате, что располагается прямо под крышей. Дина не была там больше с того раза. — Эта штука может вам пригодиться. Считай, что это мой подарок на крайний случай. Подарок, который его чуть не убил. — Твой котя разъебал его, если ты не знал, — язвительно говорит девушка, пока Мидас сканирует свою радужку, а затем тычет что-то в небольшой металлической коробочке у двери. — Я починил. Подойди. — Ты… что? — Дина смотрит на парня в недоумении, и Мидас рукам поворачивает ее голову к сканеру. Невидимая сетка проходится по карему глазу, исследует внимательно, запоминает мельчайшие детали. — Я скину тебе схему, дашь доступ Здоровяку. И никому больше! Поняла? — Окей, босс, — Дина кивает, и Мидас вставляет свое любимое: — Я здесь больше не босс. Они заходят в комнату, и девушке открывается совершенно другой вид. «Агрегат» выглядел иначе в их последнюю встречу. Сейчас он более… мирный? Не такой пугающий, не таящий в себе тонны обиды на весь мир и не имеющий желания этот мир разорвать. Возможно, потому что его создатель больше не такой. — И что я должна с ним делать? Крыша закрыта, молнии не образуются в центре адской машины. Да и машины уже не такая уж и адская. Сердце этого механического чудовища аккуратно прикрыто стеклянным шаром. — Включаешь, — Мидас показывает на большую кнопку на пульте, — снимаешь крышку, — показывает рукой на стекло, — открываешь крышу, — указывает на пульт на стене, — готово. Именно в таком порядке. Иначе пизданет сразу вверх и все, нет больше машины. — Ла-адно, — тянет девушка, не пытаясь скрыть замешательство на своем лице, — а в каких случаях его надо включать? — Если на остров начнется какое-нибудь жесткое нападение, например. Он создает энергетический купол вокруг острова, который теоретически может защитить даже от бури. — Теоретически? — Ну, у меня не было возможности проверить. Девушка кивает снова, пытается смириться с количеством кнопок на пульте управления «агрегатом» и молится, чтобы ей никогда не пришлось его использовать. — Слушай, а как это, получить молнией? — Без понятия, я сразу отрубился. Конечно же, он врет. Он прочувствовал всем своим телом силу электричества, ему казалось, что молния пытается подпалить все органы. Он почувствовал адскую, невыносимую боль. А потом да, сразу отключился. Они спускаются на нижний этаж, к хранилищу Мидаса. Парень открывает тяжелую круглую дверь, выносит оттуда все важные документы, коих немного. Ковыряется в проводах — отсоединяет небольшой сейф. — А это что? — Деньги. — Много. — Этому острову хватит лет на тыщу. — Ты серьезно? Мидас вертит золотой рукой перед лицом девушки, как бы напоминая, что он самый богатый человек на этой планете. Дина кивает понимающе и отходит немного, освобождая дорогу Мидасу, выволакивающему тяжелую металлическую коробку. — В кабинет? — А спрятать там сможешь? — Придумаем что-нибудь, — парень оставляет сейф на полу, возвращается в хранилище, еще раз осматривает, убеждаясь, что здесь не осталось ничего важного. Остались лишь золотые шлемы, досье на руководителей «Теней» и его прошлое. Мидас сваливает весь этот хлам в большую кучу на полу, выходит, закрывает дверь. Ломает в руках ключ-карту, достает пистолет и стреляет в идентификатор несколько раз, пока искры не заменяют интерфейс. — Отпусти и забудь, да? — усмехается девушка и толкает парня локтем в бок. Он кивает, достает из кармана другую карту, открывает дверь в полу и отдает карту девушке. — Замок потом сама поменяешь, — спускается быстро по ступенькам, — теперь это все твое. Все. Самолеты. Автомобили. Тяжелое оружие. Девушка успевает подумать: «а точно восемнадцать»? — Охереть. — Повосхищаешься тоже потом. У Мидаса уходит почти полчаса, чтобы дотащить сейф до кабинета. Парень устанавливает его на полке шкафа, прикручивает к стене. — Есть что-то, чего ты не умеешь? — Э… рисовать? — А, да, точно. Рисовать. — Ради тебя могу научиться. — Ой, иди нахер. Мидас не бегает больше по зданию, не проверяет: ничего ли не забыл. Ему ничего и не нужно, он скорее помог Дине, объяснил основное, показал, что к чему. В голову парню приходит лишь последнее, что нужно сделать обязательно. — Это надо как-то снять. Они курят на улице и оба пялятся на большую круглую вывеску, что красуется на лицевой стороне здания. «Призрак». — А как ты это приделал? — На пару сотен саморезов. Друзья переглядываются и усмехаются друг другу, явно придумав гениальнейшее решение. Спустя еще около часа Дина и Мидас снова стоят на том же месте, курят и пялятся на большую круглую вывеску. Теперь на белом фоне красуется надпись, сделанная красным баллончиком, «FREE». Они очень довольны своей работой. — Все? — Угу.***
Золотой вертолет приземляется на нос яхты, и кот сразу же выходит на звук. За рулем сидит Дина, она не глушит мотор, ждет, пока Мидас спрыгнет, и сразу же поднимает машину обратно в воздух. Не оставляет ему выбора, не оставляет шанса передумать. Он пришел. Этот придурок действительно пришел. Мидас идет уверенно, улыбается так, будто только что спас мир. Как будто вышел из какого-то эпичного боевика. Когда у него было такое лицо в прошлый раз, его нехило так оттрахали, но сейчас парень уверен, что все сделал правильно. Кот дал ему сутки. Мидас уже на яхте, стоит тут, лыбится так, что хочется дать по роже, ведь из суток прошло лишь двенадцать часов. — Пришел? — Ну, конечно, пришел! Кот обнимает своего человека сильно, и Мидас молится всем богам, чтобы приступ любви Мяускула поскорее закончился. Кости хрустят, а спина болит так, что хочется выть. Кот сжимает парня в руках словно в тисках. — Отпусти… Кот слушается, и глаза Мидаса возвращаются в орбиты. — Ты меня добить что ли решил? — Я тоже скучал, — парня обнимают уже нежнее, прижимают к себе ласково, обходят синяки, не прикасаются к больному. И, боже, какой же огромный булыжник сваливается с души золотого мальчика. У них все будет хорошо, теперь точно. — Мы вот так просто уйдем? Ничего никому не скажем? — Ну, почему же не скажем. Ты обещал мне вечеринку. — Я ничего тебе не обещал! — Обещал-обещал, — кот мурчит, подползая к парню поближе. Эта кровать слишком большая. — Не-ет. — Да-а, — кот горячо дышит парню на ухо, и Мидас вздрагивает, испуганно ерзая, чем вызывает смех. — Боишься меня? — Вообще, нет, но, походу, начну. — А разве тебе не понравилось? — Ну-у… — Мм? — Может, немно-ого… — Немного? — Совсем чуть-чуть. — Совсем? — Капельку. — Капельку?..
