KL&JK

      Чонгук вернулся домой из клуба в сопровождении своих любимых хенов, намереваясь получить подарок, о котором Чон упомянул вскользь, но не сказал конкретно, что бы он хотел. Старшие, войдя в квартиру, прошли в гостиную, где стоял длинный и широкий диван. Гук шел позади всех и сосредоточенно думал, достаточно ли все выпили в клубе и сможет ли он их уговорить.       — Ну что, Гуки, тебе понравился сегодняшний вечер? — спросил Сокджин       — Да, хен, конечно. Спасибо вам всем, — голова младшего была опущена, губы слегка дрожали.       — Ну что такое? Наш сладкий малыш расстроен? А в чем причина? — низкий бархатный голос младшего Кима буквально пронзил Чона и вызвал волну жара по всему телу.       — Тебя кто-то обидел в клубе, а ты нам не сказал? — Намджун подошёл прямо к Чонгуку и поднял его опущенную голову, взяв мягко за подбородок.       — Нет, меня никто не обидел. Просто… Просто… Нет, я не могу этого сказать, я стесняюсь.       — Гукки, малыш, с чего это такой резкий всплеск стеснительности? — теперь около младшего стоял и Сокджин.       — Здесь только мы, детка. Скажи, ты же, наверное, хотел чего-то? — сзади Чона подошёл и обвил его талию третий Ким — Тэхен.       Оказавшись в плотном кольце, Чонгук, не имея никаких шансов к отступлению, выдал тихим дрожащим голосом:       — Я вас хочу.       — Что, прости. Я не расслышал? — Тэ говорил прямо в ухо, при этом крепко прижимаясь в его телу сзади.       — Я хочу вас, всех троих, прямо сейчас. И прямо здесь, — голос Гука стал более громким и уверенным.       Сокджин и Намджун переглянулись между собой, вопросительно взглянули на Тэхена и, получив утвердительный кивок головой, Джун поинтересовался:       — Ну и как ты себе это представлял? Раз ты этого хочешь сейчас, очевидно же, что ты уже об этом фантазировал.       — Да. Вы можете сесть на диван? Порядок неважен — просто сядьте.       Кимы сели — Тэ в середине, справа старший, слева средний. Позы у всех троих были идентичные — расслабленно откинувшись на спинку дивана, с разведёнными в сторону для удобства ногами и руками, сложенными одна на другую в районе груди.       — Вот так, оставайтесь так и включите телевизор, я сейчас, — в голосе Гука сквозило нетерпение, он нервно облизывал губы, глядя на своих хенов. Направляясь в ванную, он увидел, как Тэ, наклонившись за пультом от плазмы, висящей на стене напротив дивана, расслабил узел галстука — они все были в костюмах, так как отправились в клуб сразу после работы, чтобы отметить первую успешно сданную сессию Чона. Пиджаки парни сняли сразу, оставшись в брюках, белых рубашках и галстуках.       Гук, зайдя в ванную комнату, прислонился лбом к холодному кафелю.       — Я смогу, я точно смогу. Это же мои хены. И я так этого хотел, очень давно.       Решительно сняв с себя всю одежду, быстро залез в ванну и включил горячий душ. Подготовился к вечеру он ещё днём, сейчас же осталось только хорошенько вымыться и растянуть себя хотя бы немного, чтобы не было так больно. Хотя он знал, что ему дадут время на то, чтобы привыкнуть к совсем не маленьким размерам всех трёх не обделенных природой Кимов, Чон не хотел ждать — он хотел быстро, жёстко и глубоко. Причем, чтобы именно он контролировал весь процесс. Не зная, как это все будет происходить в реале, а не в его мечтах, Чонгук сосредоточенно погружал уже два пальца с нанесенным на них лубрикантом в свой задний проход. Его небольшой пенис уже стоял и начинал истекать смазкой. Добавив ещё третий, а затем и четвертый палец, парень трахал себя, уже практически подойдя к краю. Поняв, что уже достаточно растянут, Гук зафиксировал на своем члене кольцо, которое не даст кончить раньше времени и вытерев себя насухо, надел заранее приготовленную рубашку — это была вещь Сокджин-хена и он надеялся, что его за это не отругают. Завернув длинные рукава, Чонгук, застегнувшись на все пуговицы, кроме двух верхних, направился прямо в гостиную. Люстра была выключена, комнату освещал только включенный телевизор.       Его встретили три пары напряжённо глядящих глаз, молча за ним наблюдающих. Парни на диване молчали — дали младшему карт-бланш на осуществление всех его фантазий. На плазме был включен какой-то музыкальный канал и как раз сейчас негромко начала играть какая-то медленная и приятная музыка. Чон, переводя взгляд от одного Кима к другому, стоя напротив дивана, стал медленно раздеваться, расстегивая пуговицы по одной. Облизывая внезапно пересохшие губы, он ласкал взглядом каждого сидящего на диване по очереди. Тэ, Джин и Джун, видя перед собой такого Чонгука, нервно и практически синхронно, сжали свои колени руками, также облизнув сухие губы.       Полностью раздевшись, Гук подошёл к Тэхену. Наклонившись к нему, положил свои ладони на грудь и нежно поцеловал. Тэ поднял руки и хотел погладить парня, но был крепко схвачен Чонгуком:       — Нет, пока только смотреть, трогать нельзя. Позже. Сейчас я хочу все делать сам. Вы же не против? — Гук обвел взглядом всех троих. Они, сжав кулаки на своих коленях, кивнули, нервно сглотнув. — Ну вот и хорошо. Малыш Гукки хочет все сделать сам. Опустившись на колени перед Тэхеном, Чонгук расстегнул пуговицу, молнию на брюках и выправив рубашку, достал ужу полностью возбуждённый орган Тэ из тесно сжимавшего его белья. Нежно подув на головку, сразу взял в рот и взял до половины. Зная, как парню нравится больше всего, Чонгук ласкал его, пока не добился низких протяжных стонов. Выпустив из горячего рта внушительное достоинство, перешёл в старшему Киму, так как знал, что средний из них наиболее терпелив.       Проделав с Сокджином те же манипуляции, что и с Тэхеном, Гук с удовольствием слушал более высокие стоны старшего Кима. Переходя к среднему, был твердо схвачен за руку Тэ, но, взглянув на него своим убийственным «отпустименяатовсеброшу» взглядом, был резко отпущен.       С Намджуном было тяжелее всего. Он, хотя и полностью уже возбудился и отвечал на ласки горячего рта Гука своими чуть хриплыми стонами, все равно был довольно скован — групповой секс был для него тяжёлым испытанием, хотя он был у них четверых и не впервые. Джун каждый раз боялся, что они могут причинить Чонгуку страдания и боль, хотя сам старался больше всех для того, чтобы младшему было максимально комфортно.       Заметив, что средний Ким, наконец-то, расслабился, Гук, поднявшись на ноги и взяв в руки смазку, перешёл снова к Тэхену. Глядя ему в глаза, выдавил себе на руку побольше лубриканта и распределив по стоящему колом члену, развернулся к парню спиной и, встав на колени на диване, широко разведя ноги по обе стороны от ног Тэ, стал аккуратно опускаться. Несмотря на растяжку в ванной, младший был все ещё блядски узок и Тэхен, не сдержавшись, взял его крепко за талию и резко натянул до самого основания. Младший, всхлипнув от боли и негромко заматерившись, замер. Пробыв в таком положении некоторое время, начал на пробу двигаться. Было довольно больно, но терпимо. Руки Тэхена продолжали крепко сжимать парня за талию, а Чонгук, уже войдя в темп, двигался на нем, словно лихой наездник.       Уделив достаточно внимания Тэ, Гук перешёл к Джину. Также смазав его член смазкой, решил немного сменить позицию. Молча потянув старшего на себя, ближе к краю дивана, он также повернулся к нему спиной и поставив свои ноги вместе, стал опускаться, как будто садился на стул. Член Сокджина немного уступал младшему Киму в длине, но был толще в обхвате. От смены позы Чонгук стал входить под совсем другим углом и попадания по простате стали более частыми. Чон, схватившись за колени Джина так, что у того потом точно будут синяки, двигался резко и быстро, уже практически скуля от получаемого удовольствия. Сокджин, его внимательный хён, заметил, что младший стал уставать и, также, как и Тэхен, взял его за талию, чтобы помочь двигаться. Гук, немного замедлившись, вернулся к тому же темпу, который у него был и уловив резко участившиеся дыхание старшего, встал и направился на уже дрожащих ногах к Намджуну.       С Джуном он решил быть лицом к лицу, чтобы, удерживая зрительный контакт, создать иллюзию интимности. Нанеся лубрикант на уже третий член за вечер, Гук, расположив свои стройные длинные ноги по обе стороны от ног среднего Кима, впился в его губы жадным поцелуем и, сам поместив его руки себе на талию, направил головку к своему пульсирующему входу. Намджун был самым нежным и не давал Чонгуку делать слишком резких и глубоких движений, как бы тому не хотелось. Он крепко держал его за талию и трахал сам — Чон, уже уставший и довольный, позволил ему это. Когда Джун, прошептав Гуку: «Детка, я скоро», снял кольцо с члена младшего, Чон, подозвав Джина и Тэ, взял члены обоих в свои руки. Продолжая вколачиваться в скулящего Чонгука, Джун стал облизывать и посасывать его соски и младший практически взвыл от пронзившего его наслаждения.       Намджун не стал слишком уж терзать Гука и просто откинулся обратно на спинку дивана. Положение Джина и Тэ позволяло Чонгуку ласкать их ртом обоих, чем он и воспользовался. Доводя всех троих Кимов до крышесносного коллективного оргазма, Гук, кончив первым, получил первую дозу спермы глубоко внутрь себя, а затем ещё две — в рот.       Никогда ещё Чонгуку не было так мокро, грязно, но одновременно и так охуительно хорошо с его тремя хенами. Праздник удался