Моя первая ненависть

Какими только аргументами я не упрашивала маму отпустить меня... Все напрасно. Даже слезу пыталась пустить. Без толку. И мало того, что меня не отпустили, так еще в добавок у них с папой были два дня выходных, и мне пришлось проводить время в их обществе. Ненавижу их выходные. Мне нравится быть одной дома, а то это невыносимо. Ни фильм посмотреть спокойно, ни погулять... Они зорко следили за тем, чтобы я качественно убирала квартиру, а я-то так не умею... Если бы уборка заключалась только поверхностная, то я бы стиснув зубы пережила бы их критику, но нет, они решили устроить капитальную высококлассную уборку каждого миллиметра нашей квартиры. Вот жесть-то. Двое суток, мы выгребали всю грязь, чистили двери и окна, и я думала, что этот ад никогда не закончится. Но, к счастью, все течет и все меняется... Вырвавшись на свободу, я всю дорогу не могла убрать идиотскую улыбку с лица и пританцовывала, идя вдоль шоссе. Подол платья забавно развевался на ветру и щекотал ноги. Некоторые водители мне тупо улыбались в ответ и подмигивали. Ладно, идиоты, я сегодня добрая. И счастливая. Меня выпустили. Я не могла надышаться воздухом. Ощущение, будто я просидела дома несколько лет, будто не ощущала на себе лучей солнца и нежной прохлады ветерка целую вечность. Народу в тренажерке было мало, но по мере моих занятий приходило все больше и больше, и всех интересовала беговая дорожка. Терпеть не могу, когда столько людей скапливаются в одном месте и стоят друг у друга над душой. Я вспомнила про качалку, которая находилась в подвале. Придется валить туда, пока они окончательно не вывели меня из себя. Я спускалась туда позаниматься всего пару раз, настало время это исправить, тем более руки у меня слабые, я ими совсем не занималась. Забрав ключи и воду, я покинула третий этаж, как обычно чуть не навернувшись со ступенек. Ненавижу их. Даже когда я крепко держалась за поручень, умудрялась слететь вниз на пару ступеней. Моему удивлению не было предела, когда я увидела, что в качалке даже света нет. Зашибись. Значит за дорожку чуть ли не до драки, а качаться никто не хочет. Слабаки. Легкий сумрак окутал маленькое помещение, и вокруг стояла непроницаемая тишина. Непривычно, дико, но меня это интриговало. Я включила всего один светильник. Мне нравился легкий полумрак, царивший здесь теперь. Романтика блин. Быстро разобравшись, как работают колонки, я воткнула в них свой айпод и врубила музыку на среднюю громкость. Как и объяснял мне мужик, которого я встретила тут в первый день, я поподнимала гантели, покачала пресс, потянула парочку тренажеров с весом на руки. Спина быстро дала о себе знать, и мне пришлось сбросить нагрузку чуть ли не вдвое. Может я зря не сходила к врачу? Да нет, не думаю, что там что-то серьезное. Пройдет само. Во время передышки, которая заключалась в хождении туда обратно, мой взгляд упал на грушу. Когда-то я фантазировала, что научусь дубасить её лучше любого мужика. У меня была слабость к боевикам и ко всем видам боевых искусств, только времени на них я так и не нашла. Почему бы не попробовать сейчас? Все равно никого нет. Я взяла боксерские перчатки, лежавшие на лавочке. Вторую натягивать было не очень удобно, и я отчаянно помогла себе зубами. Привкус кожи немного обжигал язык и раздражал горло. Мерзость. Рукам в них было далеко не уютно, жарко, но я попыталась не обращать на это внимание. Ударив разок по груше, я, мягко говоря, охренела. Она даже не качнулась. Ни на миллиметр. Осталась на месте как ни в чем не бывало. Я попробовала еще раз. Какая жуть. Рука чуть не оторвалась, а в плече что-то смачно хрустнуло. Я начала приспосабливаться, топчась на месте, и пыталась снова и снова. Получалось не айс, но все-таки я раззадорилась и под музыку продолжала начищать рожу воображаемому противнику. На какой-то момент мне стало дико смешно, и я улыбнулась сама себе. - Ты не так руки держишь, - посерьезнев за одну сотую секунды, я вздрогнула и повернулась в сторону голоса. На меня, опершись на стену и сложив руки на груди, смотрел Мышастый. Что-то мне подсказывало, что он не только что пришел... Блин. Ладно, спокойно. Мне плевать. Игнор. Вдохнула. Выдохнула. Отлично. Я отвернулась и хотела снять перчатки, чтобы уйти. Уйти как можно дальше. на другую планету. Прямо сейчас. Внутри все истерически задрожало. Но не тут то было. Я почувствовала его ладони у себя на локтях. Как у него получилось приблизиться так быстро и тихо? Он стоял сзади и мило прошептал мне на ухо, от чего мне показалось, что мои извилины сжала судорога, так как в глаза немного потускнело: - Я научу тебя, если ты не против... Конечно же я была против! Но я этого не сказала и продолжала стоять, как вкопанная. Апатия, безволие. Я хотела попросить, чтобы он убрал от меня свои руки, свои нежные, мягкие руки.. вырваться из его некрепких объятий, но что-то заставляло меня не делать этого и просто молчать. Своей рукой он отвел мою в сторону, расположив свой подбородок над моим плечом и почти касаясь губами моих растрепанных волос. - Смотри, ты должна переносить весь вес тела в свой удар, ноги ставишь... - я чувствовала комок в горле, чувствовала, что не могу слушать и вникать в то, что он говорит. Да я даже дышать не могла. Заплакать, я хочу заплакать от этого напряжения, сковавшего все мое тело. Он так близко, и от него идет тепло. Меня бросило в жар. Видимо, он сам только что занимался, так как я ощущала, как капли его пота упали мне на плечо и побежали вниз к локтю.. Как бы я не пробовала сосредоточиться, как бы больно я не пыталась укусить себя за губу, чтобы успокоиться, ничего не выходило, я не понимала, что он говорит. Слишком близко. Он слишком близко. Мне все больше не хватало воздуха. В попытках сделать нормальный вдох не было ничего хорошего. Я шумно вдыхала и давилась, что-то отталкивало воздух обратно, легкие не принимали его. Тренер слышал это. И еще слышал, как я громко сглотнула подступивший к горлу комок очередной порции слабости и тошноты. Я больше не могу, пожалуйста, пусть эта пытка закончится. Еще немного, и я свалюсь в обморок. Я не могла испытывать абсолютно никаких эмоций. Ни злиться, ничего... Только смятение, тяжесть и желание пережить скорее этот невыносимый момент. Когда я приду в себя, я конечно же съязвлю и скажу ему что-нибудь колкое, а потом... Мышастый заметил, что я его не слушаю и замолк. Неверное, он заметил это быстро. Не знаю. Как по мне, так прошла уже целая вечность с момента, как он коснулся меня. Его руки сжали мои еще крепче, он снял с меня перчатки и отбросил в сторону, повернув меня к себе лицом и легонько схватив за запястья. Попробовал заглянуть мне в глаза. Я судорожно глотала и пыталась смотреть ему на переносицу или еще куда-нибудь. Лоб. У него широкий лоб, а на нем линии. Начну их считать, это поможет. Должно помочь. Стало еще жарче. Я феникс, и жить мне осталось немного, если это не прекратиться сейчас же. Еще чуть-чуть и точно потеряю сознание от этой нелепой сцены. Зачем он так смотрит? Зачем не отпускает моих рук? Зачем он вообще сюда спустился? Мой голос не способен озвучить эти вопросы. - Знаешь, я тоже к тебе не равнодушен... - он провел пальцем по моей скуле, и я знала, что еще секунда и я упаду, ноги совсем обмякли и не хотели меня держать. Он говорит о той ситуации с поцелуем, о нет, это так нелепо. Моё лицо невольно залилось краской. Опора. Мне нужно на что-то облокотиться. - Но я хотел все-таки избежать этого. И не смог. Ты пропала после того дня, а я думал о тебе... Я не поцеловал тебя тогда потому, что мне не нужен от тебя только поцелуй... Я старше и, признаюсь, что желаю получить от тебя больше, чем поцелуй. Думаю, сказать об этом будет честно, чтобы ты там ничего не подумала. Я не могу проникнуть в твою голову и не знаю в каком цвете ты это все видишь... Мне нужно узнать... Я молчала и тряслась в его руках. А еще я почти ни слова не поняла, а поняла только то, что у него красивые губы и мне нужно срочно с ними соприкоснуться. Плевать о чем он там бормочет. Я преодолела расстояние, которое он сохранял между нами и жадно обхватила их своими, сбив эту глупую речь. Мышастый резко отстранился, нерешительно взглянул мне в глаза, но потом, сжав мои запястья сильнее, сам поцеловал меня, проникнув своим языком мне в рот, и, встретив мой, начал его активно ласкать и покусывать. Такой влажный, ловкий, он завладел моим ртом так умело, что я ощутила невыносимое желание внизу живота. Его сильные руки перенеслись мне на талию, и он с силой прижал меня к стене, зажав в углу. Его грудь плотно касалась моей, а большие пальцы поглаживали живот. Размякнув в его руках, я страстно целовала его, мне хотелось утонуть в нем... Тяжесть внутри меня больше не приносила дискомфорт, она была приятная и расслабляющая... Его руки ненастойчиво спустились на мои ягодицы и чуть сжали их. Он оторвался от моих губ и, укусив за нижнюю, начал ласкать подбородок, потом шею, ключицы... Я уже чувствовала, как обильно выделяется влага у меня между ног, как я забываю обо всем на свете и как сильно хочу его... Он остановился. - Погоди, - сунув одну руку в карман, он выудил ключ и, отпустив меня, пошел закрыть дверь, ведущую к нам, в качалку. Я осталась стоять у стенки, судорожно вдыхая воздух. Как только он отошел от меня, разум немного вернулся наместо, и осознание того, что я сейчас делаю, грузом навалилось на меня. У меня бывало много фантазий с тренером, я мечтала о поцелуе, и я его получила. Но переспать с ним по-настоящему... Пожалуй, я не была готова к такому. Страх овладел мной, и я хотела догнать его, перегнать, уйти, закончить это. Но я не успела принять данное решение окончательно, он опять подошел ко мне. - Ээ...я... - что мне ему сказать, черт подери? - Ты пожалеешь, - промолвил тренер, снова припав к моим губам.