Квартира под номером 20

      Цезарь искренне верил, что с новыми соседями у него не будет совершенно никаких проблем, однако это было правдой лишь на половину.       Квартира по счёту у него была второй: Младшему Цеппели переезжать из родительского гнёздышка пришлось практически сразу по окончанию университета — у него была большая семья, и отец хотел как можно быстрее отправить сына жить самостоятельно. У них было много забот и хлопот: переезд из Италии в другую страну занял у семьи Цеппели очень много времени и ресурсов — они до сих пор пытаются стабилизировать свой заработок, поэтому Цезарь не мог винить Марио в этом решении. Предыдущим его жильём являлась маленькая квартира в спальном районе, которая, по совместительству, была и рабочим местом итальянца.       Однако теперь все изменилось, и Цеппели, спустя огонь, воду и медные трубы, всё-таки смог накопить себе на квартиру куда солиднее. Эту квартиру-студию ему посоветовала Лиза-Лиза, и с выбором она не прогадала: Цезаря всё устраивало. Тут и район был хорошим, и предыдущие владельцы у квартиры не являлись какими-либо криминальными авторитетами. Соседи не алкоголики, а вполне себе добропорядочные люди. Bellezza!        Отойдя от весьма…нестандартной встречи с новым соседом — фамилия которого показалась ему подозрительно знакомой — Цеппели оглянул комнату. Да, дел у него было невпроворот: мебель ему завезли, еду тоже купил, однако с личными вещами нужно было разбираться самостоятельно. Плюс ко всему сделать ремонт, поскольку от этих бежевых обоев с цветочками у Цезаря ненароком начинал дергаться глаз; где-то прикрутить полку, чтобы было, где хранить книги; съездить в ближайший строительный магазин, докупить всего по мелочи, вроде лампы, которой в предыдущей квартире у него отродясь не было. Однако переезд отнял у парня слишком много сил, от мыслей о предстоящей работе предупреждающе заныл лоб, потому единственное, что парень сейчас действительно желал, это поспать. Спокойное человеческое поспать. Ну и бокальчик вина выпить было бы неплохо, но эту роскошь он приобретет как-нибудь в следующий раз: не до алкоголя нынче бравым пионерам.       Цезарь никогда не был пионером.       Первая ночь у Цеппели прошла хорошо: заснул он быстро, не мучая себя мыслями о работе, будущем или о том, как неплохо было бы завести кота, а спать на раскладном диване оказалось очень даже удобно. Настолько, что Цезарю даже не хотелось вставать.       — И раз, и два, и три. — На счет «три» Цеппели рывком поднялся, принимая сидячее положение. Однако хватило его ненадолго: поразмышляв, он лёг обратно. — Неплохая попытка, Цезарь.       Всё же, за то, что он пролежит на пару минут больше, его никто в шею не погонит.       Спустя какое-то время он приступил к вскрытию коробок. От слова «вскрытие» Цеппели непроизвольно ухмыльнулся: будто он патологоанатом, который изучает причину смерти. Парень заглянул в коробку и сразу её отодвинул — она была с рабочими инструментами и материалами для скульптур, а это он хотел занести на студию. Вскрыл следующую коробку — в ней вещи. Еще одну — обнаружил фотоальбом и прочие предметы, которые были исключительно на память, вроде снежного шара, который достался ему, по словам отца, от деда. Цезарь, впрочем, уважал и ценил и подобного рода «наследство» — так уж его воспитали.       Разложив вещи по шкафам, он съездил в ближайший строительный магазин. Провёл он там приличное количество времени, около двух часов. Магазин оказался куда больше, чем Цеппели себе предполагал, и найти нужный тебе раздел уже являлось достижением, что уж говорить о выборе товара. С горем-пополам он отрыл обои, которые подошли бы под интерьер и которые устраивали самого Цезаря, купил лампу, инструменты для ремонта квартиры и суккулент. Обычно у Цеппели цветы приживаются не очень хорошо, однако он не оставляет попыток стать хорошим хозяином хоть для какого-нибудь растения.       Имя, правда, пока не придумал.       Придя на квартиру, Цезарь обнаружил, что дверца ящика на кухне у него заедает, а это означало, что в какой-то момент она обратно просто не закроется. Цезарь решил это исправить. Работал по инструкции, найденной в интернете: каким бы профи он себя не считал, по-настоящему хорошо работать Цеппели может с глиной, с мрамором, на худой конец с бронзой. Не с бытовой техникой.       Цезарь успел проклять себя и этот ящик такое бесчисленное количество раз, что, посчитай он эти разы, сбился бы на двадцатом. Сделав, как ему показалось, все точно по инструкции, дверца действительно перестала закрываться, приблизив свою кончину на несколько недель. Цеппели не отчаивался и пытался исправить уже собственный косяк, однако дверца ему, как ни старайся, не поддавалась.       И, казалось, вот оно: ещё немного, и Цезарь поймет, что именно он сделал не так, как к нему начали стучаться. Сначала итальянец стуки в дверь игнорировал, однако спустя минуту или две, понимая, что это отвлекает его от работы, сорвался с места к двери с отвёрткой в руке.       — Привет, сосед! — Именно так его и встретил Джозеф, всё-таки добившись того, чтобы ему открыли. — Наша первая встреча не задалась, но… Эй, надеюсь, ты меня этой хреновиной не убивать собрался? — Джостар хихикнул и указал на отвертку.       — Если продолжите в том же духе — всё может быть. Зачем пожаловали?       — Ну, это… Соли одолжить, да! — Джозеф широко улыбнулся.       — Соли? — Цезарь неосознанно начал вертеть отвертку в руках.       — Именно так. — Джозеф кивнул.       — И из всех жильцов вы выбрали именно того, кто заехал буквально вчера?       — Ага. — Снова кивок.       — А вы, mi scusi, не подумали о том, что у меня её может и не быть? — Цеппели нахмурился и подкинул отвертку вверх, удачно её поймал. Подкинул ещё раз.       — Да, но… Цезарь, не выпендривайся. — Джозеф опускал и поднимал глаза вслед за отвёрткой.       — Ты вздумал мне указывать, Джостар? — Он и не заметил, насколько же быстро перешел с «вы» на «ты». Умеет же Джозеф выводить из себя. Цеппели подкинул отвертку ещё раз.       — Ни разу, просто дружеский… — Послышался короткий стук, а за ним грохот, который сопровождался падением отвертки на ногу непутёвого итальянца. — …совет.       Придерживая ступню и шипя от боли, Цезарь еще ни разу в жизни не использовал настолько много итальянских ругательств, а Джозеф уже давно настолько громко не смеялся, параллельно хохоту приписывая «Я же тебе говорил!». Цеппели и на Джостара сорвался, как на, казалось, главную причину всех его бед, начав материть того с ног до головы. Конечно же, на итальянском. Конечно же, Джозефа это лишь больше смешило.       Это был второй раз, когда дверь квартиры Цезаря закрывалась прямо перед носом Джоджо.