Квартира под номером 20

      Бары. Суматоха. Пьяные разговоры ни о чём. Запах разлитого пива, исходящий из стойки. Лязганье стаканов.       Ужас.       Цезарь прошёл в двери бара, который не имел пёстрой вывески, с освещением в виде всего пары фонарей, и который, в общем-то, был довольно просторен: чтобы войти в него нужно было завернуть за угол аж на улицу N, а перед этим лицезреть целый стеллаж с алкоголем. Довольно импортным алкоголем, между прочим.       — Цезарино-о, бомжор! Чай, кофе, потанцуем? — Заметив своего приятеля на барном стуле рядом с собой, Джозеф сразу же встрепетнулся, потянулся, улыбнулся. Всё как завещала утренняя… А, впрочем, что это вообще было? Поговорка? Присказка? Цезарь улыбнулся в ответ.       — Бонжур. — Поправил его итальянец.       — А я что сказал? — Цеппели сщурился, но ничего не ответил. Потом рассмеялся, да и Джозеф за ним. А, как говорится, посмеялись — забыли. Джостар перевёл тему. — Знакомься, это-       — А, знаем-знаем. — Он глянул на ещё один стул рядом с Джозефом. — «Дружка».       — Экскьюз муа? — Девушка, вклинившаяся в разговор, звонко хохотнула. — Ты правда меня так представил, ДжоДжо?       — Ну… — Почесал затылок, тихо шепча «Зараза».       — Баранки гну! — Девушка облокотилась о стойку, теперь заинтересовавшись Цезарем. — Сьюзи Кью, но для друзей могу быть и просто Сью. Так, наверное, проще будет, как думаете? Ой, погодите! А вы, собственно?..       — Цезарь Цеппели, мисс. — Цезарь подмигнул. — В ином расположении духа я бы поцеловал вам руку, но… А хотя… — Итальянец протянул руку прямо через нос Джозефа, углядев на его лице укол обиды. — Можем попробывать и так.       — Кокетничаете, значит! — Сьюзи отмахнулась. — Пожалуй, пас. Вы только гляньте, как этого глупенького обидели!       Джостар шутливо ударил рукой по стойке.  — Это я-то глупый? Это я-то обиделся? Да ты-ы-ы! — Джозеф вытянул перед ней руки, будто пародирует графа Дракулу.       — Да я-я-я! — Но Кью оказалась быстрее, уже щекотя его по рёбрам. Вмиг этот громила начал дико хохотать и извиваться, пытаясь остановить подругу. Но «дружка» оказалась настойчивее.       Цезарь за ними лишь молча наблюдал, ловя себя на мысли о том, что умиляется. Господи, он мог поклясться, что у Джозефа проступают слёзы.       поэтому не удержался и сам, пару раз тыкнув соседа самостоятельно. Когда они оставили бедные рёбра Джостара в покое, Цезарь заметил протянутую ему девичью ладонь. Ухмыльнувшись, итальянец смачно по ней хлопнул.       Похоже, ему удастся развеяться.       Оказалось, что Сьюзи девушка начитанная, хотя и кажется наивной, глуповатой, да и просто слишком добродушной. Цезарь даже осмелился выдвинуть предположение, что она с деревни. На деле, если бы не её извечное желание валять дурака, итальянец бы проглядел в ней того самого студента юридического в самом что ни на есть стереотипном понимании, а так… С Джозефом — два сапога пара. Да ещё и на кокетство не ведётся, а Цезарь своим обаянием в некоторых кругах очень даже славился.       Вскоре к ним присоединился Марк… Да ладно, тот самый! С лестничной площадки! Оказался он приезжим, из Германии. То ли к родственникам приехал, то ли на постоянное место проживания — да чёрт его знает, Цезарь уже тогда опрокинул пару стаканчиков Вермута и не то чтобы следил за нитью разговора — и очень хвалил местный менталитет, архитектуру, да и культуру в целом. Вот за архитектуру Цезарь, несомненно, потрепаться может…       — Хочешь послушать об архитектуре Авангарда? — Цезарь облокотился о барную стойку, выжидающе смотря на Марка.       — Да, капитан! — Джозеф очень настойчиво придвинулся к итальянцу, чуть ли не пиная того локтём. Цезарь лишь скептически на него глянул. — Так люблю Авангарда, великий был мужик, а его архитектура, м-м-м! Загляденье!       — Ты не знаешь, что такое Авангард. — Цезарь дал ему щелбан.       — Чертовски верно! — Джозеф ответил тем же, только щелбан этот вышел куда более больнючим. Цезарь замахнулся рукой, чтобы дать тому подзатыльник.       — Авангард? Звучит интересно… — Кажется, изначально ответа ждали от Марка. Цезарь опустил руку. Интересно, значит?       — В начале двадцатого века в архитектуре началось активное «фуканье» от преемственности в творчестве. Типа статьи Малевича, которую ту написал еще в дореволюционной России, «Архитектура как пощечина бетоножелезу». Ходит весь такой из себя фифа важная по Москве и мечтает о том, как все эти чёртовы особняки снесут и все станет квадратно-угловое. Примерно это и составляет из себя архитектура Авангарда. Лидеры всей этой движухи стремились к созданию новой художественно-композиционной системе, новой объёмно-пространственной урба…уб… — Цезарь начал чувствовать, как от алкоголя заплетается язык. Пьяным он бы себя не назвал, но то, что он напивается — это точно. — …к простоте, короче говоря. От того в Ленинграде какое-то время здания были такие… — Цезарь провёл рукой по воздуху, очерчивая угловатость, которая была зданий того времени. — …Круглые. А если не круглые, то с такими огромными выпирающими шлакоблоками. — А если не с шлакоблоками, то это не Авангард, а если это не Авангард, значит, и не Ленинград тоже, а если это не Ленинград… — Не буквально, конечно, но выглядело это достаточно безвкусно, как по мне. Будто бы человек, живущий в двухкомнатной квартире очень сильно захотел себе третью комнату, и не придумал ничего лучше, чем достроить её на месте балкона. — Джозеф рассмеялся.       — Слушай, мне нравятся твои смешные слова, магический чувак. — Кажется, Джозеф уже уплыл. Легко же он напивается… С другой стороны, не надо было ему, дураку, пить текилу.       — Согласен! Вы такой образованный, Цезарь… Расскажите мне что-нибудь ещё? — А вот Марк к заказанному даже не притронулся. Ну, его вина. Придётся возложить на него роль того, кто будет заказывать им всем, пьяненьким и весёленьким, такси.       — Конечно… Чем интересуешься, Марк? — Цезарь задумался. Архитектурой, ясен пень, но его интересовало, на самом деле, немного другое. — А точнее, кем.       — Кем? — Он неловко потёр ладонью шею. Цезарь улыбнулся. Ща пацана на отношения уломаем…              — Верно-верно, Марк! Кем же, кто же твоя избранница? Или не нашёл ещё? — Джозеф пристроился ещё ближе, так же улыбаясь. Сейчас на бедного Германского парня смотрели два скалящихся хищника, которые, кажется, были готовы развести его на бурную интимную ночь с какой-то случайной красавицей, а может даже не совсем красавицей… и не совсем бурную. Ну, так, по крайней мере, показалось Марку.       — Да… Никем. Я невесту ищу, понимаете? — Марк понадеялся, что над ним смилуются от факта того, что он ищет себе невесту — одну-единственную любовь в жизни, так сказать! — а не кого-то на одну ночь, но их, похоже, это совсем не колышило.       — Конечно, конечно невесту! — Джозеф похлопал его по плечу, а сам придвинулся к итальянцу, шепча так, будто думал, что Марк с расстояния вытянутой руки его не услышит. — Ну что, приметил ему кого-нибудь?       Цезарь, своим опытным, зорким и совершенно точно профессиональным взглядом оглянул бар. Одна девушка уже в компании, вторая точно не готова к общению, третья… А вот третья выглядит вполне себе уверенно! Марку точно нужен кто-то уверенный в себе, чтоб мальчишку раскрепостить.       — Марк, il mio oro, видишь во-о-он ту прекрасную даму, за третьим столиком? — Цезарь кивнул в её сторону — пальцем указывать нельзя--безкультурье. Марк неуверенно кивнул в ответ. — Иди к ней, авось прокнет. — Цеппели принюхался к парню, слегка наклоняясь к его шее. Неприятного запаха не было--сразу видно, кто за собой следит — и, в принципе, его можно было отправлять и так, но итальянец ещё на кой-то чёрт брызгнул его своими духами. А что? Духи дорогие, это, как минимум, плюс к карме.       — Не хочу показаться грубым, но… вы уверены? Я имею в виду… А так знакомиться вообще культурно?..       — А как иначе, дружище? — Джозеф сильно тыкнул Марка в спину, вынуждая встать со стула. — В старину только так и делали! Да и вообще… Это ж какая история любви выйдет! — Он сцепил руки в замок, упираясь в них щекой. — Вот будешь потом своим детям на вопрос «Как вы познакомились?» отвечать «Да вот, сыночек…или доченька…кто ты у меня там? Подцепил твою мамку в баре, а там уж у нас всё как закрутилось, как завертелось, ух! А меня всего-то подбили на это твой дядя Джозеф и дядя Цезарь, так им благодарен, в завещании завещаю им квартиру!»       — Я… Эм… — Марк почесал затылок. — Звучит не очень-то и хорошо, честно говоря… — Джостар заметно обиделся.       — Да не бойся ты. — Цезарь глянул в свой стакан. Опустошён. Видимо, это знак, что на сегодня с него хватит. — В знакомствах в баре нет ничего зазорного, ты же не на улице к ней подходишь, как быдло какое. Многие люди даже целенаправленно идут в бар, дабы подцепить кого-нибудь. — Цезарь осёкся. — В смысле, найти новое знакомство, конечно же. Ты, главное, подойди, а там уж по ситуации глянем.       Марк смотрел то на столик, то на своих подвыпивших товарищей. Джозеф снова выдал свою «лыбу на миллион», вскидывая два больших пальцев в качестве моральной поддержки. Цезарь такой добротой не отличился, лишь усмехнулся, да лёгким жестом погнал к своей «будущей даме сердца».       В конце-концов, Марк пошёл. И пошёл даже куда более уверенной походкой, чем ожидал того Цеппели! Отличное начало. Он прям как курица-наседка над своим вылупившимся дитём… Уморительно.       — Ну вот, бедного паренька подбили чёрт знает на что. — Сьюзи усмехнулась. — Кошмар!       — О, точняк! — Джостар щёлкнул пальцами, будто опомнился. — Сью, иди, проследи за ним. — Невинно ей улыбнулся, хлопая глазками.       — Я-то? С чего бы? Будто сам не справится… — Она задумалась. Потом, хитро прищурившись, склонила голову на бок. — Ну ла-адно, уговорил, а волшебное слово?       — Я дам тебе полтинник. — И Сьюзи, хмыкнув, оставила их на едине. Села на соседний столик, и, если Марк не справится с такой большой социальной ответственностью, она должна это услышать, заметить, да подстраховать. Короче говоря, всё должно пойти по плану. Как в песне.       — А… И всё-таки! Це-за-ри-но! — Лыбясь, Джозеф облокотился о стойку. — Как тебе прозвище Цезарь-чан? Не-е, даже не так. — Он хихикнул. — Цезар-р-рь-чан!       — Это что, жалкий потуг в немецкий акцент? — Цезарь усмехнулся. Господи, да он вообще в клюкву.       — Найн! — Джозеф приложил указателтный палец к верхней губе. Пародия на Гитлера. Серьёзно, что ли? — Нет, ну пр-р-равда, гнусный итальяшка, оцени прозвище!       — Ц. Девятнадцать из сорока пяти.       — Ауч! Да вы ср-р-разили меня наповал, месье!       — Это французский. — Вновь поправил его итальянец.       — Не важно. — Джозеф убрал указательный палец с лица, мгновенно облокачиваясь Цезарю на плечо, будто одной барной стойки ему мало было. Цеппели тактично промолчал. Пьяный же, целоваться не лезет--и на том спасибо. — А у тебя были отношения? Ну, знаешь… Дамы сердца, тыры-пыры, тру-ля-ля… Может се-е-екс? Иль девственник? Свою розу для одного-единственного хранишь? Ай, там бутоны были… Ну да хер с ним! Колись, короче говоря! У такого симпатяги, как ты, уж точно был хоть какой-нибудь опыт.       И половину из его пьяного бубнежа Цезарь не понял. Но главное он усёк--его пытаются развести на рассказ об отношениях.       Вопрос, почему именно для одного единственного, он оставил при себе.       — Я слишком погряз в работе для отношений. — Коротко, как отрезал, выдал Цезарь, надеясь присечь эти вопросы на корню. Но, напротив, это заставило Джозефа вскочить с места.       — Чего?! Да брешешь! — Джостар резко развернул Цезаря к себе, кладя руки ему на плечи. Смотрел прямо в глаза — понадеялся, что достаточно соблазнительно. — У такого восхитительного, опрятного, умного, образованного и сексуального человека не может не быть опыта! Цезарино, да ты ж себя впустую растрачиваешь! — Джозеф цмыкнул. — Надо исправля-я-ять…       Цезарь опешил. Какая похотливая пьяная муха его цапнула-то? Цеппели взял Джозефа за руки, с намерением и вовсе убрать их с его плеч, но на секунду остановился, задумавшись. И всё-таки…        Цезарь завёл его руки дальше — на спину.       — Да ладно, меня и до этого подкупали комплиментами! Чем докажешь-то? — Цезарь улыбнулся. — Даже больше. Что же ты так о моём опыте паришься?       — А…Э…Ну я, это!.. — Как и ожидалось, Джозеф сейчас был в полном ауте. И Цезарь делал это намеренно. Дразнится… — Мне же ещё позировать, то есть натурье…рировать, во! А вдруг ты совсем девственник, засмущаешься ещё? Ха! — Джозеф посчитал себя гением выруливаний из неловких для него ситуаций. — И вообще, я эти комплименты от всего сердца, а ты…       — А я-я-я! — Цеппели усмехнулся. — Расслабься. Я благодарен.       — А? Правда, что ли? — Джозеф тупо моргнул. — В смысле, конечно благодарен, а как иначе-то?..       Цезарь закатил глаза. Весьма показушно.       — Хорошо, хочешь историю из личного опыта? Да легко. — Пользуясь случаем, Цеппели положил и свои руки Джозефу на плечи, заводя их за спину. Чтоб на равных были, в конце-концов. — До скульптуры я подрабатывал официантом.       — А, так вот почему официант был самым первым твоим вариком для моих профе…       — Цыц, а то не расскажу дальше. — Джозеф, улыбаясь, поднял ладони в защитном жесте, как бы говоря: «виноват». Цезарь этого не увидел, но ощутил. — И, не буду занижать себя, я пользовался спросом у дам. Большим таким спросом. И комплиментов я получал много… Но я человек, знаешь ли, творческой натуры. И как бы эстетичны не были все эти свидания на один раз с милым выпиванием кофе за столиком у окна какого-то дорогущего кафе, что выжимает из тебя, бедного студента, последние гроши--это все не для меня. По крайней мере… — Цезарь потарабанил пальцами по спине Джозефа, едва уловив, что тот вздрогнул. — …в долгосрочной перспективе. Поэтому истории и, конечно, опыт у меня есть, но так, чтоб прям отношения… Ц. Ладно, уломал. Рассказать одну историю?       Джозеф быстро закивал головой. Мамма мия, ну «цыц» же не означало то, что ему нужно будет молчать до посинения!       — Одним майским утром решился я всё-таки подцепить кого-нибудь… — Найти, Цезарь. Найти. — Ну и воспользовался своей фирменной улыбкой на сто баксов. Стандартно спрашиваю, что даме надобно. Кофе надобно. Кофе так кофе, иду относить заказ на базу. И, пока бравые наши повара пытаются расчехлить кофемашину, поддерживаю с женщиной зрительный контакт. — Цезарь посмотрел на Джозефа. Джозеф смотрел на Цезаря. — Вот прям как ты сейчас. — Ойкнув, Джостар надуманно начал смотреть то в одну сторону, то в другую. Во кретин… — Она мне и так глазки строила, и сяк. Я ей в ответку и так, и эдак… В общем, отнёс я ей, как сейчас помню, американо, а в награду за этот квест получил номер. И знаешь что?       — Понятия не имею. — Он улыбался, но, заметив, что Цеппели замалчивает продолжение, так ещё и с ехидной миной на лице, надул губы. — Ну же, Цезарь, не томи!       — Ну хорошо. Я ей позвонил. Вечером, приметил уже кафешку для свидания… И слышу её томный голос с другой стороны телефонного аппарата… — Цезарь и сам заговор более томно, переходя на полушёпот. — О, как прекрасен был голос той блондинки… Уже представляешь её образ в голове, да?.. Ну вот, и она шёпотом говорит мне…Джостар, ты пьян, на сегодня с тебя хватит. — Цезарь резко ущипнул Джозефа за шею. Тот издал короткое «АЙ» — и вновь из-за неожиданности.       — Ой, да ла-а-адно… Не будь занудой, расскажи историю до конца!       — А нет у неё конца. — Цезарь пожал плечами. — Я грамотно обвёл тебя вокруг пальца. Историю-то выдумал. — Повисло молчание. Джозеф набрал в грудь воздуха, явно оскорблённый.       — Чёрт тебя подери, Антонио Цезарь Цеппели! — Цезарь рассмеялся, пока Джозеф обиженно отпихивал его лицо от своего собственного. — Я-то уже уши нагрел для истории о сексапильной блондинке!..       Сьюзи наблюдала за ними двумя через кресло, положив голову себе на руки. Их разговоры и смех было слышно на весь бар, а в нём-то ещё и музыка играет, да и народу полно!       — Это у них всегда так? — Марк, давно Сьюзи заметивший, подсел к ней за столик. Уместился напротив.       — А кто их знает. — Сьюзи усмехнулась. — Вообще впервые узнаю, что он знаком с этим Цеппели… Но им весёло, так что, пожалуй, не буду отвлекать. — Кью повернулась к Марку, теперь увлечённо глядя на него. — Плюс ко всему, Джоз должен мне полтинник. А у тебя как дела?       — Да… Вот. — Марк робко протянул ей салфетку с написанным на ней номером. — Старомодно, да?       — Старомоднее не бывает! — Сьюзи рассмеялась. — Но, если эта дамочка оставляет номера на салфетках, уверена, вы сойдётесь.       — Чего? — Марк не понял. Кью вздохнула.       — Ничего. — Она тут же оживилась. — Выпьем за это?        Алкоголь в тот день и правда лился рекой. Пили все: и Цезарь, и Сьюзи, и Джозеф --в особенности Джозеф, и даже выдуманная история не заставила его усмирить свой пыл — и даже Марк. Будто они внезапно решили что-то отметить, а Цезарю не сказали. Разошлись глубокой ночью, и ещё до-о-олго спорили о том, на кого возложить ношу вызова такси. Посредством сложных махинаций и страстных ссор во время игры в «камень-ножницы-бумага», вызывать пришлось Джозефу. Что-то, а вот в ней Джостар всегда был фуфелом.       Хотя, кажись, Цезарь собирался просить Марка.

***

      — Цезарь? Джозеф? — У ступенек, ведущих на этаж выше, Марк остановился. Почесал затылок. — Вы вообще… дойдёте?       — А с чего нам, по твоему, не дойти?       На плече Цеппели, как на спасательном круге, повис Джозеф, что-то изредка бубня себе под нос, зато как счастливо и довольно. Цезарю было заметно тяжело--чёрт побери, он нёс на себе тушу с него ростом и весом -- но держался тот достойно, будто это не у него начинают подкашиваться ноги.       — Ну… — Не успел Марк договорить, как Цезарь начал поддаваться вперёд, с явным и чётким намерением упасть. — Ёшкин-матрёшкин! — Он тут же рванул к своим приятелям, поддержав от падения обоих.       Оба и поволокли Джозефа до квартиры.       И тогда Цезарь усвоил один из, может быть, и не главных, но уроков этой жизни -- только правильные люди дотащат тебя, пьяного и невменяемого, до квартиры. Ещё и останутся в ней, дабы проследить, чтобы ты отрубился в целости и сохранности. Просто загляденье.