In Our Line of Work

Сейчас. В те годы после пробуждения от долгого сна Артур часто вскакивал посреди ночи с постели, насквозь мокрый от пота, кашляя и задыхаясь, и тянулся к торшеру, чтобы включить скорее свет, как будто желтые стены могут отогнать панику, взбирающуюся по его горлу. Мужчина всегда успокаивал себя, что это был всего лишь сон. Однако он помнил, что ничего удивительного не было – все как в реальности. Но все равно Артур просыпался и знал, что это был сон – ведь это очевидно. И сразу накатывало такое чувство умиротворения, слабость и тяжесть в конечностях. Он моргал, а перед глазами мигал размытый по краям бело-серый потолок. Артур протирал глаза и зевал, зная, что та жизнь, которую он проживал во сне, никогда не существовала. Но это было так похоже на реальность. Конечно, сон всегда кажется реальностью, пока мы спим, и теперь, когда Артур бодрствовал, все вокруг действительно было настоящим, как если бы настоящей была боль, разносящаяся по всему телу от нейронов по позвоночнику к малейшей клеточке тела. Когда Артур просыпался, он понимал, что спал очень долго. Он точно мог сказать, сколько времени он находился во сне - двадцать три часа и пять минут точно. Расчеты шли неторопливо. Мужчина предположил, что он находился на третьем уровне – а значит, прожил там десять лет. Он возился под кроватью в поисках тотема, но его, конечно же, там не было. Артур никогда не слышал о тотемах, пока не попал в общий сон на два года. Он ожидал некоторое чувство страха в нехватке единственной ниточки, которая связывала его с реальным миром, но теперь он знал, что бодрствует. Кость была бы бесполезной; ему постоянно грозит опасность из-за того, что он однажды искренне поверил своему тотему, когда тот лгал все это время. Он поднялся, чтобы посмотреть на дату, горящую неоновым светом, которая находилась на его радио-будильнике – сегодня было тридцатое ноября, и Артуру исполнилось девятнадцать лет. Мужчина только что был в другом месте – месте, где ему было двадцать девять лет, и где он умирал в двухэтажном загородном доме, покоясь на руках Имса, окруженный наемными убийцами, когда мир таял перед его глазами. Он проснулся и осознал, что жил десять лет жизни в мире, который не существовал. Это был тот самый будильник, который он выбросил в окно в приступе гнева после того, как Мол умерла. Это было четыре года жизни назад во сне. Мужчина сел. Его серая футболка с темно-синим принтом «ARMY» свисала со столбика кровати, пропахшая потом. Артур полагал, что, должно быть, бегал в этой футболке вчера утром. Он помнил, что их постоянно заставляли идти, переходя на бег, когда он был в армии. Он в принципе по жизни бежал прежде, чем у него появлялся повод. Но сейчас ему было девятнадцать, и он бегал только для того, чтобы его ноги размялись и почувствовали пружинящую землю. Артур помыл пол в ванной, уж больно он был грязный. На прошлой неделе он помогал Ариадне, которой требовалась небольшая помощь по работе. Потом Имс сделал салат, и они съели его на втором этаже в гостиной, смотря по телевизору повторный показ Великих Проектов, которые любил Артур, потому что он мог всегда предсказывать точно, за сколько дней реконструируют дом, и через сколько он будет готов к заселению. В следующий понедельник они с Имсом дрались друг с другом в кухне настолько шумно, что не заметили, как со скрипом открылась входная дверь. Слишком сердитые, чтобы услышать перезарядку и щелчок оружия. В понедельник Артур умер и проснулся. Артур смотрел на часы снова, и вспомнил, почему дата была знакомой. Это был следующий день после того, когда командир рассказал ему об обменах снами. Он оттащил его в сторону и сказал, что у него есть специальное дело, что Артур – тот человек, что ему нужен, и приказал быть в два часа дня в учебном зале. Когда он пришел, то, наконец, понял, для чего был нужен. Он встретил Кобба двумя месяцами позже для его второй работы – извлечение планов из подсознания генерала русской армии, потом Кобб встретил Мол, которая помогла им переступить закон, когда правительство запретило обмены снами. Через год после этих событий Артур встретил Имса… «Имс» - он внезапно думал о нем, и удивление дрожью побежало по его плечам. О, Боже, Имс. Тогда. Артур встретил Имса, когда ему был двадцать один год. Тогда он был очень злым, он ненавидел вооруженные силы из-за того, что они наплевали на его заслуги, и ненавидел себя за то, что был настолько глуп и неосторожно попался, вследствие чего теперь не имел возможности работать в чем-либо еще, кроме обмена снами. Он злился, что убил мужчин, которые этого не заслуживали, и отпустил людей, которые должны были умереть. В общем, он бесился, оттого что не знал, кто он был на самом деле. Они тащились на работу вместе, что чуть не сходила в ад много раз подряд, а потом Имс напоил Артура, когда они ели рыбу и чипсы в Лондоне. Имс засунул руку под рубашку Артура и водил пальцами по бедрам Артура… И как они смеялись в свету, отраженному от реки Темзы. Артур уже и перестал злиться на то время. В следующем году Артур уже начал понимать самого себя. Когда он встретил Имса снова, Артур учился быть чиновником, учился распознавать характеры других людей, стал худым и быстрым, а не неуклюжим и застенчивым. Он учился стоять спокойно во время примерки костюма, и Имс ему в этом помогал. - Артур, ты волнуешься из-за того, что они делают внутренний шов? – игриво спросил Имс, пожевывая фильтр сигареты. - Не будь Итонским школьником, дорогой, - улыбнулся Артур, - по факту, может, эти школьники привыкли к магазину портного,в отличии от меня, но я уверен, что смогу. Артур смотрел на Имса и понимал, что он изменился с момента их последней встречи. Когда он впервые увидел Имса, на его лице не было следа утонченности. Все в нем было обученным как для театра, так и для вора, как две смешанные половинки, как вода и масло на коже Имса – если смешанные вообще. Имс был слишком быстр с его эмоциями, неустойчив, и он был слишком уверен, в своем выборе, считая его правильным. Но он вырос. Они выросли вместе. Они трахались в гостиничных номерах по всей Европе, и даже однажды в лодке между Японией и Китаем. И когда они не были где-нибудь вместе, Имс послал открытки Артуру и коробки с сигарами, и несмотря на то, что Артур не курил, он хранил его подарки. Они ненавидели друг друга. Артур влюбился в чувство ненависти Имса. Он смеялся, когда Имс оставил ушибы на внутренней части его бедер, и широко улыбнулся, когда Имс оставил свою проклятую чашку чая рядом с диваном, чтобы он случайно наступил на нее и грохнулся, сломав себе шею. Артур влюбился, зная, что Имс был единственным человеком в мире, которого Артур мог ненавидеть так хорошо. Они не говорили об этом, но это был факт, между континентами и их рабочими местами они протянули линии света через пленку на длинной экспозиции камеры. Так они любили, но это не обсуждалось. Это не было что-то, о чем они могли говорить. Артур делал все возможное, чтобы удостовериться, что они не нуждались в чем-то большем, чем о невысказанных словах - Имс не всегда соглашался. Именно поэтому они боролись в понедельник ночью. Для Имса ночь понедельника была ночью, когда Артур умер. Для Артура это была ночь, в которую он проснулся. Только ничего подобного не происходило на самом деле.