Сделка

Утро Хосока начинается не с кофе, а с ненависти к себе из-за того, что дал слабину вчера вечером. Парень лежал в кровати, укрыв одеялом лицо, и вспоминал детали вчерашнего дня. В основном, день был неплох. Прогулка с Намджуном была достаточно приятной, но вот Чимин... Неважно. Наверное, он просто очень устал и уже был не в состоянии вспомнить своего друга. Бывает. Его жизнь сейчас такая сложная. "Доброе утро." - написал Юнги. Он писал редко, но метко, словно чувствовал, когда был нужен Чону. "Не доброе." - ответил тот. "Понятно." Хосок сел на кровать, скинув с себя одеяло. -Это всё, что ты скажешь, да? - спросил он в пустоту. "Пил, да?" - спросил Юнги. Хосок закатил глаза. Откуда хён знает? Он что, следил за ним? "Пил." "Зачем?" "А когда для этого нужна была причина?" - Хосок написал это и заблокировал телефон. "Хоби, я ведь переживаю за тебя." - пишет Шуга, так Хосок называл Юнги из-за его чрезмерной заботы. Мин был таким сладким, как сахар. "Аааах" - ответил Чон, демонстративно показывая, что что-то не в порядке. "Танцевал?" - не переставал спрашивать Юнги. "Нет" "А что тогда?" Хосок вздохнул, смотря на монитор выключенного компьютера, стоящего на рабочем столе. "Устал. Решил отдохнуть." "Отдохнул?" "Нет. Позвонил Чимину, он меня не узнал." "Вот гад!" "Не ври, ты не считаешь его гадом!" - возмутился Хосок. - "Ты ведь улыбаешься сейчас, да, Мин Юнги?" Чон и сам улыбался во все тридцать два. "Иди ты!" - ответил Шуга. "Ххххх" - написал Чон. "Чё ты ржёшь?" - поинтересовался Юнги. Хосок был уверен, что Мин сейчас улыбается телефону, как дурак. Но это совсем другая история. После того, как Чон принял душ, он пошёл на кухню, чтобы приготовить себе еду. Его холодильник был полон всякого разного, но внимание привлекла замороженная пицца. -Фастфуд? - спросил себя парень. - Фастфуд! Пицца жарилась в микроволновке около пяти минут, но этого хватило, чтобы Хосок успел подумать о жизни и о том, как же она, все-таки, бессмысленна. -Так, - начал Чон, положив себе вредный завтрак и приступив к нему. - Видимо, сегодня не ожидается ничего хорошего, - потом посмотрел на календарь на стене, - впрочем, как и всегда. Еда была неплохой на вкус, но и не очень хорошей. Всё же Хосок съел эту пиццу с жадностью. На часах было около девяти часов и вообще-то парень должен был уже час, как быть в университете, но он забил, так сказать, на свое будущее, потому что как можно думать о будущем, если не хочешь жить в настоящем? П-Л-Е-В-А-Т-Ь. Слава Богу, проблем с деньгами у него не было и можно было позволить себе бездельничать. Ничего, какой-нибудь фильм и ещё куча фастфуда должны помочь. Раньше Хосок много тренировался, и поэтому у него был идеальный пресс, что сводило с ума многих девушек. Но потом парень начал налегать на вредную еду, окончательно забив не то, что на красивое тело, а на свое собственное здоровье. Отвращение. Каждый раз, проходя мимо зеркала и случайно натыкаясь на свое отражение, у парня было отвращение к себе. Но в то же время и жалость. То есть, вроде что-то не нравится, но меняться не хотелось, потому что и так уже настрадался, поэтому пусть все идёт нахрен. Это чувство такое странное, когда ты просто согласен на всё, что тебе посылает судьба. Она кидает тебе какие-то непонятные вещи, а ты идёшь, хоть тебя и насквозь ранили, идёшь дальше потому что... Почему? Не потому, что хочешь этого сам, а потому что есть такое отвратительное слово "надо". Если бы можно было просто взять и остаться дома, делая вид, что ничего, кроме еды и фильмов в твоей квартире не существует. Это, по крайней мере, делает тебя счастливым. Какие-то умники скажут, что это неправильно и что это счастье - ненастоящее. Да какая разница, настоящее или ненастоящее? Это счастье. Либо оно есть, либо его нет. Не надо обесценивать такие вещи. Даже если на секунду из двадцати четырёх часов в сутках ты чувствуешь себя счастливым, это значит что то, что тебе нравится, было сделано не зря. Даже если ты вообще ничего не делаешь, а просто лежишь и смотришь в белый потолок. Телефон вибрировал, отвлекая Чона от просмотра какой-то серии какого-то сезона "Рика и Морти". Было весело. Пока не позвонили. -Алло? - неохотно поднял трубку Хосок, предварительно поставив сериал на паузу. -Привет! Как ты себя чувствуешь? - спрашивала госпожа Ким. Чон подделал улыбку по привычке, хотя сейчас это был лишь аудиозвонок, и никто его не видел. -Хорошо! - врал парень. -Здорово! - ответила женщина. - Ты придёшь ко мне сегодня на приём? Хосок поджал губы. Ему не хотелось. Но вежливость не позволяла отказать: -Да. Вот блин, сейчас ему придётся каким-то образом улыбаться и врать, что у него все хорошо. В то время, как психолог умеет читать язык тела и замечает сразу, если ей врут. Конечно, она поймёт, что Чон пытается её обдурить и снова начнёт свои попытки помочь, пытаясь направить его на путь истиный. От этого даже настроение пропало что-либо смотреть, и парень выключил телевизор. -Я понимаю тебя, Хосок-и, - вежливо и с улыбкой говорила психолог. Да нихрена Вы не понимаете. Откуда Вы можете знать, что он чувствует? -Спасибо, - ответил Хосок, думая в этот момент, как побыстрее бы свалить отсюда в какой-нибудь Макдональдс, чтобы притупить боль едой. -А ты? - вдруг спросила женщина. Чон не понял вопроса. -Я? - переспросил Хосок, указывая указательным пальцем на себя. -Ты себя понимаешь? - женщина внимательно посмотрела на парня, сидящего в кресле напротив. -Я... Э-э-эм, - к горлу подошёл ком, и Хосок проглотил его, но это не помогло, потому что он поднялся намного выше и привёл к неожиданным слезам. Непонятно, что произошло в тот момент. Такое чувство, что Чон осознал, что делает что-то неправильно, и впервые в жизни, не в шутку, а серьёзно понял, что ему плохо. Плохо по-настоящему. -Нет ничего такого в том, чтобы плакать. Это абсолютно нормально... - произнесла госпожа Ким, протягивая Хосоку бумажный платок. - Не сдерживай себя. Не делай вид, что все хорошо, когда это не так. Чон кивнул головой. Разумеется, он будет это делать, потому что делал уже целый год и не хочет меняться ни сам, ни менять свое сознание. Врать психологу - опасная вещь, но попробовать можно. Скорее всего, не прокатит. Но все же есть шанс, что он или она вам поверит. У Чона не было шанса, хоть он и был уверен, что может соврать. Да у него на лице написано, что он не послушает врача. Врач ведь нужен, если что-то болит. Какой-то орган. Душа - она ведь тоже орган, поэтому её тоже необходимо лечить. После разговора по душам, по мнению Хосока, и терапии, по мнению психолога, Чон как обычно встретил Намджуна в коридоре, выходя из кабинета. Тот сидел, но уже без телефона в руках, а просто уставясь на дверь напротив. Там, кажется, работал ещё один психолог, имя которого не висело на двери в виде таблички, но несложно было догадаться, что там кто-то есть из-за небольшой очереди возле комнаты. Хосок был так рад видеть Намджуна, он улыбался, ведь ему не терпелось рассказать о том, что он нашёл его ютуб-канал, но Ким опередил его. -Джей-Хоуп! - радостно произнёс Намджун. Улыбка Хосока сошла моментально. Ким почувствовал напряжение между ними, и его сердце ушло в пятки. Хосок смотрел на него со злобой, и от такого взгляда было страшно пошевельнуться. -Никогда... - начал Чон, - слышишь, никогда не называй меня так! Ким сглотнул, удивлённо смотря на знакомого, и открыл рот. Такой реакции он точно не ожидал. -Л-ладно, - ответил парень, немного заикаясь. Хосоку стало стыдно, но он ничуть не жалел о сказанном. Нужно отсекать руку по локоть, причём в самом начале, иначе будет ещё больнее. -Я не люблю это прозвище, - неожиданно для себя произнёс Чон, не понимая, почему вообще отчитывается перед малознакомым парнем, и сел на свободное место рядом с Намджуном. -Я больше не буду, обещаю! - произнес Ким, словно ему только пять лет, а какой-то взрослый дяденька ругает его за плохое поведение. Настроение Хосока изменилось довольно быстро. Он сидел с опущенной головой, но потом вдруг повернулся к Намджуну. Хоть Чон уже и не смотрел так грозно, все же от воспоминания об этом взгляде у Кима бежали мурашки по коже. -Прогуляемся? -Да, свежий воздух сейчас не помешал бы... - робко ответил Намджун, держась за затылок. - Я только маме скажу, что не буду её ждать. Мило. Мило, как Ким общается со своей мамой. Несмотря на свой возраст, он очень привязан к ней, хотя и не понимает этого сам, потому что ему по духу строить из себя взрослого, но на самом деле без своей мамы такой растяпа, как Намджун не прожил бы и дня. На улице было все холоднее, только вот одежда у Намджуна была не по сезону: тонкая кофта, шорты до колен и кепка. Ему нравился такой непринуждённый стиль, но вот Хосок почему-то включил режим заботливого друга: -Ты простудишься. Намджун пожал плечами. -Говорю же, точно простудишься! - не уставал повторять Чон. - Пойдём ко мне, я дам тебе тёплую одежду. Хосок догадался, что если Намджун ездит домой со своей матерью на машине, значит они живут далеко отсюда, поэтому ему не пришла идея лучше, как не дать знакомому простудиться, пригласив того к себе. -Не стоит, правда... - ответил Намджун, но в то же время его ноги покрывались мурашками. Чон молча взял парня за руку и повёл к себе. В подъезде было чисто, так же как и в квартире Хоби. Она была довольно большой для одного человека, но достаточно уютной. Все было сделано со вкусом, ничего лишнего, но в то же время необходимое лежало на своих местах. -Здорово тут у тебя, - начал Намджун, проходя все дальше в коридор. -Да, спасибо, - робко ответил Хосок, рассматривая свою квартиру, будто видит её впервые. -А я живу с мамой... - грустно начал Ким. Чон едва улыбнулся. -Будь ей за это благодарен. Мои родители развелись и купили три квартиры. Раньше у нас был большой дом, но после всех этих судов и полной неразберихи, они остановились на этом решении. - Хосок положил руку на плечо Кима. - Поэтому лучше уж жить так, как ты, чем так, как я. -Хм, - произнёс Намджун, - не уверен. -Мой отец решил, что эта квартира для меня важнее его самого, поэтому вдруг исчез из моей жизни, купив мне её. Точнее, разменяв. - Чон погрустнел. -Вы были богатыми? - спросил Ким с любопытством. -Нет, просто тот самый дом достался моему отцу от какой-то там прабабушки или... - парень был не уверен в своей информации. - Без понятия. Намджун кивнул, делая вид, что ему интересно. -Вот я дурак! - сказал Хосок и ударил себя рукой по лбу. - Я же не пригласил тебя посмотреть моё жилище. Извини, в последнее время я туплю по-страшному. Ким улыбнулся, но резко вспомнил недавний инцидент с кличкой. -Значит, мы с тобой оба друг друга понимаем, - сказал Намджун грустно. -Наверное, - согласился Чон, не понимая, о чем говорит гость. - Проходи, не стесняйся, а я пока чай поставлю. Хосок указал руками на зал, и Намджун пошёл туда. Это была квартира-студия. Кухня и зал были объединены, а ещё гостиная уходила немного в бок. Большие кухонные шкафы во всю стену и барная стойка были в белом и чёрном цвете, диван, отделявший кухню от зала был повернут задом к кухонной мебели и передом к телевизору, висящему на стене. Сбоку зал продолжался, там был ещё один диван и большой шкаф, на котором стояли какие-то лекарства. Ещё там было много полочек с фотографиями, висевших на стене ярусами. Намджун сразу подошёл к полочкам со снимками. Из всех людей на них особенно отличался один рыжеволосый парень. Ким узнал его, он уже видел этого парня на видео, где танцевал Чон. Рыжик действительно выглядел очень жизнерадостным. -Это мой друг - Чимин, - вдруг произнёс Хосок. Его голос послышался сзади и Намджун резко развернулся к нему. -Вы общаетесь до сих пор? - вдруг спросил Ким. -И да, и нет... - грустно ответил Чон, - Он, кажется, забыл, кто я такой. Намджун понял, что разговор об этом человеке сейчас - не самое приятное для Хосока. -А этот парень с зелёными волосами? - спросил Ким, пальцем указывая на улыбающегося молодого человека, обнимающего Чимина за плечо. -С мятными, - поправил Чон. - Да, он тоже мой друг. Мы даже общаемся. Но не так часто. - Хосок посмотрел на Кима. - Даже реже, чем с тобой. Намджун поднял брови кверху. Такое было непривычно слышать, потому что Ким считал, что друзья - это люди, с которыми ты проводишь много времени, а не старые знакомые, с которыми ты, от силы, можешь поговорить или попереписываться раз в год. -У меня тоже есть друзья. Двое лучших друзей, - сказал Намджун с какой-то гордостью. Хосок поставил кружки с чаем, которые держал уже некоторое время, на столик, возле дивана. -Береги их, - ответил Чон, а затем вздохнул. Намджун медленно моргнул, показывая, что он согласен с этой мыслью. Чон понял, что его опять потянуло в депрессию, но у него был гость и нужно брать себя в руки. -Вот же блин! - вдруг забеспокоился Хосок. - Чай уже, наверное, остыл... Ничего, я сделаю новый. Сейчас! Ким подумал про себя, что это просто невозможно, чтобы чай остыл так быстро, потому что Хосок всего минуту назад принёс его. Чон схватил чашки и случайно пролил содержимое одной на себя. Очень горячо. -Осторожно! - крикнул Намджун и кинулся на помощь. - Давай, я возьму, - и потянул руки к Хосоку, но тот вдруг заплакал. Намджун удивился, что его знакомый плачет, но сразу обнял его, пока Хосок судорожно пытался убрать с глаз слёзы. Ким обнял ещё крепче, утыкаясь лицом в его макушку. Ему была не важна причина, если человеку плохо - он будет рядом. Чон тоже обнял Намджуна. Он же уже лет сто никого не обнимал, и то тепло, исходящее от Кима, окончательно его расстрогало. -Ну ты чего? - спросил Джун, отпустив Хосока, и потрепал его по волосам. -Ко мне уже сто лет никто не заходил... - начал рассказывать Чон, немного успокаиваясь, и потом посмотрел в сторону фотографий, а затем снова на Намджуна. Хосок хотел сделать все хорошо, чтобы его гость чувствовал себя, как дома, но уже так давно никого у себя не видел, что забыл, как это делается. -Только из-за этого? - спросил Ким, улыбаясь. - Я думал, что-то серьёзное случилось... Лицо Чона помрачнело. Для него это было серьёзней некуда. Как же непонятно? -Прости, - извинился Намджун, - я опять все испортил, - и ударил себя рукой по лбу. Хосок лишь вздохнул и поникши опустил голову. -Хочешь, я буду заходить к тебе почаще? - вдруг спросил Ким. Ему с каждой минутой было все тяжелее подбирать слова, потому что он боялся ранить Хосока. Это самое сложное, когда боишься сказать что-то лишнее. Чон был тронут. Он скучал по друзьям и с тех пор, как они все разъехались, его квартира опустела, что так сильно давило на него. Хосок поднял глаза на Намджуна и улыбнулся.