Сделка

Парни провели вместе весь вечер. Ну как провели... В основном, они молчали из-за некоторой неловкости, возникшей между ними. Хосок смотрел на Намджуна изучающе, пока тот пил горячий чай, опустив глаза и боясь встретиться взглядами с Чоном. Он всё глядел и не мог понять, почему такой, как Намджун - очень уверенный в себе с виду человек, возится с ним. Может, это скрытая камера, и на самом деле Ким - это всего лишь актёр или работник какого-то фонда, помогающего одиноким танцорам чувствовать себя менее жалко? В голове крутилась тысяча мыслей, но ни одна из них не похожа на то, каким был Ким. Ему ведь явно не нужна квартира Хосока, и он - никакой не вор и не мошенник. Тогда кто же? Чон держал в руках кружку с остывающим чаем и не говорил ни слова. Намджун подумал, что, видимо, идея с новым оборудованием для музыки была плохой. Он чувствовал, что где-то его обманывают, но не мог понять, где. Честно говоря, Киму все больше начинало казаться, что никакой Хосок не рэпер, а просто человек, жаждущий внимания к себе. Но даже если и так, ему хотелось помочь. -Ты уверен, что это было хорошей идеей - пойти к тебе? - вдруг спросил Намджун. Он пытался быть с Чоном очень осторожным, не хотел ему надоедать. Хосок, услышав знакомый голос, быстро вернулся из своих раздумий в реальность. -Что, прости? - переспросил Чон. -Я имею в виду, ничего страшного, что там холодно, - Намджун пытался улыбаться, но странный пустой взгляд парня напротив словно запрещал ему это сделать. - Я могу позвонить матери, и она приедет за мной, ну или могу поехать на автобусе. -Подожди. Почему? - не понимал Хосок. - Что-то не так? Хочешь уйти? Взгляд Чона был растерянным, но в то же время изучающим. -Нет, - в голове у Намджуна было лишь лицо его мамы, когда та говорила о том, как Чону тяжело. Он помотал головой из стороны в сторону. Ким чувствовал, что хочет быть рядом с Хосоком, чувствует, что нужен ему, но боится, что тот плохо отреагирует. Делать было нечего. Намджун резко вспомнил о рэпе и подумал, что, может, это хоть как-то развеет напряжённую обстановку. -Я хотел спросить, - начал Ким и посмотрел на Хосока, словно пытаясь найти в его глазах ответ, можно ли ему продолжать говорить. - Я... Чей рэп тебе больше всего нравится? Канье Уэст, там или какой-нибудь рэпер из двухтысячных? Чона вопрос застал врасплох. Какой рэп? Какой Канье? Из каких двухтысячных? -Твой! - ответил Хосок, недолго думая. -Мой? -Ну да, а что? - Чон не понимал, что только что спалил себя. -Погоди, - начал Ким. - Ты же никогда не... -Я уверен, - перебил Хосок, краснея, - что ты хорошо читаешь рэп, - и поджал губы, наблюдая за реакцией Намджуна. -А-а-а... Да, сто процентов! - ответил Ким. Он не понял, что что-то не так, и поэтому просто улыбнулся. Намджун не ожидал такой реакции от себя, потому что не считал свой рэп достаточно хорошим, ему постоянно хотелось совершенствоваться. На часах было около семи часов вечера, и Джун уже засобирался домой. Парни стояли у двери и начали прощаться. -Спасибо за чай! - сказал Намджун и протянул руку для рукопожатия. - Пока! "Останься на подольше", - подумал Хосок про себя, а вслух сказал лишь: -Пожалуйста. Пока. Как часто мы скрываем от других свои мысли? Как часто мы не говорим того, что нам бы так хотелось сказать? Дверь захлопнулась и квартира опустела. Снова. Хосок вздохнул так громко, что это было похоже на крик. Неужели он снова одинок? Времяпрепровождение с Намджуном не было особым наслаждением, потому что он то и дело говорил какую-нибудь гадость, но это было каким-никаким общением, а это дорогого стоит. Чон все же не мог понять, почему новый знакомый остается? Почему соглашается пойти к нему в квартиру? Почему до сих пор не послал Хосока? Почему извиняется, когда говорит что-то обидное, словно ему есть до этого дело. Все эти мысли крутились в голове, переплетаясь и ударяясь друг о друга, а на сердце было тяжело. Сейчас бы набрать знакомый номер и поговорить обо всем, что накопилось за столь долгое время. -Больше всего на свете мне бы сейчас хотелось, чтобы ты взял трубку... - произнес Хосок в пустоту, как всегда. Чимин не брал. Попытка - не пытка. -Напишу Юнги. "Ты жив?" "Нет." "Бухаешь опять?" Что же было с этими друзьями такого, что первым делом они спрашивают друг у друга, пьет ли из них кто-то сейчас или выпил ли уже. "Немного." "Почему?" "Вдохновения нет. Мне нужно песню написать до завтра, а у меня только один куплет." Хосоку было немного жаль друга, потому что Юнги - творческий человек, а ему постоянно ставят рамки. Таким людям нужно дать больше свободы, но мир жесток, и у него свои правила. "Я звонил Чимину." Юнги не отвечал. "Все нормально?" - спросил Хосок. "Да." "Что-то с Чимином?" "При чем здесь это вообще?" "Вы поссорились?" Юнги снова не отвечал. Вообще-то Тэхен и Хосок все время подкалывали Шугу и Чимина. Они оба говорили, что между этими двумя друзьями что-то большее, чем дружба, на что те лишь отнекивались. Чон всегда шутил, что они просто еще сами этого не поняли, на что получал пинки под зад от них обоих. "Юнги?" "Да что, блять?" Чон фыркнул. Почему он вообще ведет себя так? "Можешь нормально сказать, что произошло?" "Чего ты добиваешься?" - написал Шуга. Хосок был готов поклясться, что сейчас его друг был в бешенстве, но не понимал, почему. "Я звонил ему, но телефон взяла какая-то девушка." - вдруг написал Юнги. "И что в этом такого? Когда я звонил, вообще никто не брал." Чон сморщил брови, он вообще ничего не понимал. Может, они с Тэхёном оказались правы? Как бы то ни было, Хосок никогда не думал об отношениях между людьми одного пола серьёзно. Пока Чимин не переехал в Сеул, они с Юнги часто, упившись в хлам, засыпали вместе на одной кровати после какой-нибудь веселой вечеринки. Шуга как-то раз отдал Чимину свою последнюю бутылку пива, а Чимин после этой лишней бутылки поцеловал его в щечку в знак благодарности. Иногда они держались за руки, что делало их дружбу какой-то безумно милой, но Джей-Хоуп с Тэхеном все время прикалывались над этим, называя это любовью, чем безумно раздражали обоих. После того, как Чимин уехал, Юнги тоже перестал появляться на вечеринках, чтобы писать песни. Хоби не придавал этому какое-то особенное значение, спокойно относившись к выбору друга уйти в работу, но, кажется, сейчас он начал понимать, почему Шуга так поступил. -Неужели и правда что-то есть? - спросил Джей-Хоуп вслух. Парень не стал долго ходить вокруг да около и решил просто взять и спросить напрямую. "Ты любишь Чимина?" Хосок поджал губы от любопытства и ожидания ответа. "Ты че, блять, совсем?" Чон решил поделиться своими мыслями и намекнуть другу, что все знает. "Ты ведь не просто так перестал тусить с нами после того, как Чимин уехал?" После этого Хосок очень надеялся услышать правду, а не что-то вроде: "Ты ебанулся?" Юнги уже набирал свое сообщение около минуты и это было первым разом, когда Шуга писал так долго. Хосок положил телефон рядом с собой и экран погас от долгого бездействия. Вдруг телефон пикнул. На загоревшемся дисплее повисло уведомление о пропущенном звонке. Это был Чимин. Не было как такового вызова, словно он позвонил и сразу же сбросил. Чон удивился и решил перезвонить. -Алло, - раздался голос Чимина. -Привет! Я очень рад слышать твой голос! - произнёс Хосок, искренне улыбаясь. - Как дела? -Ничего, - голос Пака был безэмоциональным и очень тихим. Он словно шептал в трубку. Чон был счастлив, что его лучший друг позвонил. Не важно, что в прошлый раз Чимин даже не узнал его, такое случается. Пак - очень занятый человек и Хосок ждал его звонка в любое время. -У меня тоже ничего, - ответил Джей-Хоуп, хотя Пак не спрашивал. Ничего. Именно, что ничего. Ничего хорошего. "Чимин-а, тебе пора!" - послышался женский голос откуда-то издалека. -Мне тут... -Окей, да, - Хосок перебил Пака и качнул головой. - Я все понимаю. После этого раздались короткие гудки. Чону казалось, будто они синхронизируются с биением его сердца. Так же быстро и коротко. Хосок вздохнул, ведь он так надеялся, что они могли бы поговорить больше тридцати секунд, но не требовал большего. Что бы ни случилось, Чон будет ждать. Даже если для этого потребуется целая вечность. Когда на экране телефона появился рабочий стол, Хосок заметил вверху новые уведомления. Нажав на иконку, он обнаружил тринадцать новых сообщений от Юнги. "Ты че там совсем ебанулся?" Чон ухмыльнулся, он слишком хорошо знает своего друга. "Ты вообще как только подумать мог, что Я влюбился в него?" "В этого пидора" "У него такой костюм последний, типа, давай, трахни меня прямо здесь" "Не, реально, ты видел тот костюм?" "Лучше бы он голым вышел, и то не так бы пошло смотрелось" "Он такой идиот" "Если ещё раз такое скажешь или даже только подумаешь, я изобью тебя, Чон Хосок!" "Ты какого хера не отвечаешь, мышь?" "Думаешь, я расстроился, что он уехал?" "Пусть катится!" "Думаешь, я из-за него песни пишу, думаешь мои песни про него?" "Сто лет он мне сдался!" Чон прочитал все тринадцать сообщений и был в шоке. Неужели всего лишь одно сообщение так повлияло на него? Соглашусь, вопрос был достаточно провокационным, но все же, к чему так реагировать? Хосок впервые задумался о том, что Юнги, оказывается, очень эмоциональный, когда дело касается Чимина. А ещё его так же очень удивили ответы Шуги. Что значит это: "Лучше бы он голым вышел, и то не так бы пошло смотрелось"? Почему его вообще должно волновать, что Пак надевает на выступления? Почему называет его "пидором"? Разве был повод, чтобы его так называть? Только сейчас до Хосока доходило, что Юнги, видимо, ревнует. Этот брутальный матершинник. Ревнует. Чимина. От этой мысли парень громко рассмеялся, но потом понял, что уже поздно и может разбудить своих соседей, поэтому закрыл рот ладошкой и продолжил размышлять. А что значит: "Думаешь, я расстроился, что он уехал?" Чон ведь не говорил об этом, просто спросил, почему друзья начали отдаляться друг от друга. Самым странным было предпоследнее сообщение: "Думаешь, я из-за него песни пишу, думаешь мои песни про него?" Какого хрена, Мин Юнги? Вопросов было намного больше, чем ответов, и это пугало, потому что раньше Чон не замечал такого в Шуге. Отвечать ему тоже не хотелось, потому что его друг вёл себя как брошенная девочка-подросток, которая обиделась на весь мир из-за парня-мудака. Всё оказалось ещё намного хуже, чем Хосок думал.