Глава 3. Поезд.
29 августа 2020 г., 17:07
Следующий месяц прошел в заботах. Жил я пока в своём домике в Австрии, а кушать мотался в Лондон, освободив наконец дядю и тётю от себя любимого. Не знаю, обрадовались ли они моему внезапному уходу или нет, но я плевать на них хотел.
Документы из школы и свои личные я забрал, придя за ними к тётке. Обошёл несколько свалок, собирая металлолом, из которого создал себе пространственный карман, похожий на автоматическую камеру хранения для вещей. Сделал также маленькую ванную с расширением, ничего особо капитального я не делал, создать свой дом во внепространственном пузыре, как у моей бывшей жены, у меня не получится ещё много сотен лет. Нет, создать такой пузырь не запредельно сложно, хоть это и гораздо сложнее, чем обычный сундук с расширением, однако первое, что для этого необходимо, это уметь создавать заклинание где-нибудь вне трёхмерного пространства, а для этого надо видеть и воспринимать хоть что-то вне его.
Вот и всё на этом, все остальные сложности — не такие уж большие. Надо всего-то стабилизировать участок трёхмерного пространства в пузыре, защитить его, прописать там правильное течение времени, создать нужную гравитацию да обеспечить водой и воздухом. Легкота по сравнению с самой первой проблемой.
По той же причине я не могу создать пространственный карман, привязанный к душе. Не могу прятать свою ауру. Не могу создавать невидимые заклинания… да много чего, что делала моя жена, я пока не могу. Надеюсь, что всё это лишь временно, и у меня всё впереди. По крайней мере методика развития у меня есть, а дальше только вопрос тренировок.
Всё это время было потрачено на бытовые мелочи. Создание артефактов, закупка еды и питья, которого не добудешь в Хогвартсе. Да там банальный чай не достать, а потому мешки с разными сортами чая осели в моём пространственном медальоне. Поход за одеждой в Лондон тоже достаточно серьёзно просадил выделенный мной бюджет, ведь у меня были одни обноски, а появиться в таком позорном виде в школе мне не позволит самоуважение. Нет, оно понятно, когда альтернатив нет вообще, но это не мой случай.
Ходить в одежде от кутюрье Дадли мне не хотелось, а модная одежда из обычного мира мне нравилась гораздо больше, да и стоила она дешевле, чем магическая. Всё равно в следующем году всё придётся менять. Да и вообще, кому чего не нравится? У нас демократия — могут броситься вниз головой с астрономической башни.
Также я защитил свой дом, как успел, и создал плиту для выхода телепорта, которые создавала моя жена. Она, конечно, могла скакать как блоха, но мне такое пока неподвластно. Заклинание пространственного ноль-перехода через надпространство очень уж объёмное. У меня это занимает несколько секунд. В боевой обстановке никак не воспользуешься. Приходится создавать артефакты. Ещё один браслет аварийной телепортации был у меня на другой руке. Этот вытащит меня откуда угодно. Никакие местные барьеры его не остановят.
Конец августа прошёл в доработках, доводках и исправлении моих артефактов. Браслет-обнаружитель зелий и ядов, кулон пространственного кармана, пространственная ванная в виде небольшого куба и мифриловая палочка с абсолютной проводимостью стали результатом моих трудов, и к поступлению я был готов. Палочку я сделал ради прикрытия.
На вокзал я пришёл примерно за полчаса до отправки. Прогуливаясь около платформы рядом с проходом, я наконец заметил семейку Уизли. Нет, рыжие мрази, в этот раз вам вообще ничего не светит. Прождёте вы тут до самого отправления поезда. Я ещё очень уж хорошо помню, каково это было для меня — очнуться от того тумана, застилавшего мою голову после стольких зелий, стираний памяти и обработки от рыжей семейки, чтоб их веками в нижних мирах долбили в очко раскалёнными прутьями.
Чувство потерянности и полного охренения от того, какую дурь я творил целых три года и сколько раз по вине Рона находился буквально на волосок от смерти, и какое секундное везение позволяло выкрутиться из ситуации с троллем и с Квиреллом, а уж про огромную змеюку я вообще молчу. Я там реально обмочился, когда его увидел. Почти каждый год из-за этого идиота, его семейки и его зелий я на миллиметр расходился со смертью. Да даже Драко Малфой, считавшийся моим врагом, кстати тоже из-за Рона, не создал для меня столько проблем и смертельных ситуаций, сколько семейка рыжих.
Решено! Этих рыжих уродов я буду мочить всеми возможными способами, вплоть до физического устранения, если понадобится, и рука не дрогнет, особенно если они опять будут применять свои стандартные методы в виде зелий и стирания памяти.
Оглянувшись на спешащих пассажиров, идущих с чемоданами от одного конца платформы к другому, я поспешил обогнуть рыжих прилипал, даже не обратив на них внимания, и пройти на скрытую платформу. Здесь тоже была своя толчея, но уже более колоритная. Маги в мантиях разных расцветок и в строгих платьях сновали туда-сюда. Дети, отправлявшиеся на поезде, также бегали по всей платформе, а пар от парового котла рассеивался, стелясь по платформе. Чем ближе к голове состава, тем он был плотнее.
Идущая уверенным шагом маленькая девочка, еле видная из-за тележки, вызвала непроизвольную улыбку умиления. Единственная мысль, которая прямо напрашивается на язык, была: «Деловая колбаса». Я даже слегка хихикнул.
Когда Гермиона дошла до конца поезда, где были вагоны для первокурсников, и начала пытаться затолкнуть сундук в вагон, я решил, что пора уже помочь. Сняв отвлечение внимания, я прошёл мимо, потом остановился и спросил:
— Простите, прекрасная незнакомка, возможно, вам нужна помощь затащить этот явно тяжелый сундук в вагон? Кстати, забыл представиться, меня зовут Гарри.
Гермиона зарделась и отвела глаза. Каштановые волосы, милые ямочки на щеках и стеснённо отведённые глаза. Всё-таки она красива в любом образе. Вздохнул печально… красива-то она красива, но это не моя Гермиона. С моей Гермионой я навряд ли ещё когда-нибудь встречусь.
— Очень приятно, Гермиона Грейнджер, — улыбнулась она. Эх, надо будет обязательно порекомендовать ей сходить к мадам Помфри поправить зубы.
— Пойдём, поищем места, Гермиона? — спросил я.
— Конечно, идём.
Сняв сундук Гермионы с тележки, я попробовал сдвинуть его. Нет, ну я его, конечно, подниму, но что же она туда напихала? Зная её, это точно были книги. Взявшись за ручку, я незаметно повесил облегчение веса на сундук и легко втащил его внутрь.
Гермиона была просто счастлива, когда узнала, что у неё есть способности к магии. Несколько месяцев она ожидала поездки в школу волшебства, а магический мир представлялся ей сказкой, которые она во множестве прочитала в детстве. За то время, которое прошло от её дня рождения до этой поездки, Гермиона успела прочитать все магические книги, какие только смогла достать, перепробовать все упражнения, потренироваться с палочкой без произнесения заклинаний и, конечно же, без сомнения довести собственных родителей до состояния каления. Гермиона очень надеялась найти хороших друзей для себя в новой школе и вот как минимум один сразу же нашёлся. Гермиона решила посмотреть, что принесёт ей этот день.
Обходя все купе одно за другим, мы искали то, которое посвободнее. Первое почти пустое, в котором сидел один маленький пухлый мальчик, смотрящий в окно, попалось нам примерно к середине вагона. А вот, кажется, и Невилл.
— Доброе утро. Позволите ли нам присоединиться к вам? — сказал я, глядя на чуть вздрогнувшего мальчика, тут же обернувшегося в нашу сторону.
Невилл напоминал оленёнка, которого спугнули во время водопоя, готового броситься подальше от очередного хищника. Через секунду мальчик сумел взять себя в руки, сконцентрировался, привстал и чинно поклонился, поведя рукой внутрь.
— Конечно, не вижу никаких препятствий, моё имя Невилл из рода Лонгботтом, — сказал мальчик.
Я занёс сундук Гермионы, водрузил его на полку и сказал:
— Благодарю вас, очень приятно, я — Гарольд из рода Поттер, а эта прелестная леди — Гермиона из рода Грейнджер. Я предлагаю перейти к более неформальному общению.
— Да уж, — передёрнулся Невилл, — мне наоборот так проще.
Гермиона в прострации села, от таких манер двух джентльменов она была под сильным впечатлением. Неужели так будет со всеми? И тут её вдруг осенило. Мысль, которая упорно долбилась в её мозг, наконец нашла нужный маршрут. Гарри? В смысле, Гарри Поттер? Тот самый знаменитый Гарри Поттер ехал прямо с ней в одном купе. Да вот же он просто сидит рядом.
Я успел закрыть и заблокировать дверь, навесив на неё заглушку и отвлечение внимания, как девочка очнулась от ступора. Её даже подкинуло от переполнявших её чувств.
— Так ты Гарри Поттер? Будь уверен, я всё про тебя знаю…
— Вот это навряд ли, — успел прервать её я, улыбнувшись.
— Но я читала про тебя в книгах…
— Враньё… от первого до последнего слова, — начал разбивать её розовые очки я. — Я уже поговорил с адвокатом, и он подаст в суд на писак, придумавших этот бред.
— Но как же? Ведь об этом писали в книгах? — как-то даже потерянно ответила она.
Для неё всё, что было написано в книгах, было истиной в последней инстанции. Книгам она доверяла безоговорочно.
— Ну и что? Разве в книгах, журналах и по телевидению никто никогда никого не обманывает?
Нечто похожее Гермиона уже слышала и от своих родителей, но будучи взрослыми людьми и не желая травмировать маленькую девочку слишком сильно, преподносили они это в очень смягчённом варианте. Но вот так, лицом к лицу встретиться с обманом в так любимых ею книгах… Гермиона всё ещё не могла это переварить.
— Гермиона, ты задумайся, о чём там писали? Меня там описывают как мальчика с очками и шрамом на лбу, который вот этим самым лбом отбивает неотбиваемые заклинания, причем строго в обратную сторону.
— А это не так? — оба ребёнка стали беззастенчиво разглядывать меня со всех сторон. А я намеренно убрал волосы, показывая абсолютно чистый лоб.
— Я обычный мальчик, родителей которого убили в детстве. Что там произошло, я не помню, как и любой другой нормальный человек, и уж точно не имею особого авадоустойчивого лба для отбивания заклинаний.
Гермиона даже заморгала от расстройства. Её стройный мир рушился на глазах. Та картина мира, что она с детским упорством выстраивала у себя в голове в последнее время, дала ощутимую трещину.
— И как же ты смог одолеть великого тёмного мага? — очнулся ото сна стеснительный Невилл.
— Невилл, ни один годовалый ребёнок не может составить никакой конкуренции взрослым. Даже не магу, а обычному человеку. Даже обычному магу не может, а уж такому сильному, как Тот-кого-нельзя-называть, никоим образом. Кроме того, Авада — это беззвучное убивающее заклинание, проходящее через любые щиты кроме физических, и лбом его отбить абсолютно нереально, его может поглотить к примеру стена, но никак не мой лоб. А кроме того, Авада не оставляет никаких следов, и уж тем более шрамов, и не взрывает полдома, а там всё поместье разворочено. Тот, кто выдал такую глупость, видимо, решил поглумиться, а все и поверили.
— Но что же там произошло? — поинтересовался Невилл.
— А вот этого никто и не знает на самом деле. Я, естественно, не помню, а тот, кто эту хрень написал… ну, он, наверно, у меня под кроватью должен был сидеть, когда там творилось… нечто, раз он с такой уверенностью выдаёт тот бред про отбитую лбом Аваду.
Дети захихикали, а я улыбнулся вместе с ними.
— Неизвестно даже точно, приходил ли к нам именно тот самый неназываемый, его же никто не видел, и даже был ли там я.
Невилл вдруг подпрыгнул и начал оглядываться.
— Ой, Тревор! Моя жаба… она опять убежала, — занервничал Невилл.
— Жаба? — поспешил встрять я, состроил брезгливую физиономию. — Невилл, ты прости, но зачем тебе вообще жаба?
— Да это моя бабушка всучила мне эту жабу в качестве питомца, — удручённо сел на место Невилл.
— А она тебе вообще нравится? — спросил я. — Я имею в виду… Ну, ты не подумай, не хочу лезть в твои дела, просто жаба — это такая скользкая, противная гадость… брр, — я аж передёрнулся, а Гермиона тоже была не в большом восторге, нарисовав себе эту картину.
— Да не особо. Просто бабушка купила мне эту жабу, не спрашивая моего мнения, а у меня от неё мурашки, плюс ко всему она постоянно убегает, — пожаловался он, опустив голову. Его лицо отображало вселенскую скорбь.
Я придвинулся к нему поближе, изобразив заговорщический вид, глянул по сторонам и, понизив голос, сказал:
— Так может и ну её, эту жабу? Ну хочет этот Тревор сбежать, так и пусть сбегает… А бабушке скажешь, что Тревор потерялся. Может, это какая-то особо свободолюбивая жаба.
— Но бабушка ведь будет ругаться… — вжал голову в плечи мальчик.
— Наверняка будет. Но ты подумай, ругаться-то она будет один день, ну от силы два, и то в конце года, когда ты вернёшься на каникулы, а так тебе с этой противной скользкой жабой придётся жить целых семь лет. В конце концов, он сам сбежал, это ведь не ты его выбросил. С тебя и взятки гладки.
Я откинулся на спинку кресла, а лицо мальчика разгладилось в понимании, и на его губах заиграла понимающая улыбка.
— А ведь действительно, он ведь уже который раз убегает. Явно видно, что он не хочет со мной жить. Ну раз он настолько не хочет, зачем его заставлять? А бабушка… Ну, может она к концу года забудет про него.
— А я про что? — улыбнулся и подмигнул я. — Нет, ну я бы понял ещё кота в виде питомца. Он классный, мягкий, тёплый и мурчит, а вот жаба… фу-у-у.
Детей слегка передёрнуло от вида мерзкой зелёной скользкой жабы, появившейся в их воображении.
— Ребята, а вы есть будете? — спросил я, извлекая целую гору бутербродов, которые я закупил в кафешке в Лондоне. — Я обещаю, что не желаю причинить вам вреда и не обижусь, если вы проверите эту еду.
Невилл улыбнулся, а Гермиона начала попеременно смотреть то на одного, то на другого из нас.
Девочка услышала нечто, что было очень нестандартным по её понятиям, и потому хотела бы получить более подробные объяснения. Детское любопытство боролось с более взрослыми манерами, не позволявшими вот так просто вклиниться в чужую беседу. Но всё-таки ребёнком она пока была в гораздо большей степени, чем взрослым, а потому любопытство в конце концов победило.
— А что это сейчас было? — спросила она. Её лицо изображало один большой знак вопроса.
— Гермиона, я дам тебе книгу, — извлёк я толстый фолиант из пространственного кармана. — Обязательно прочитай её, это очень важно. Я нашёл её у старьёвщика, сейчас таких больше не выпускают. Там описан этикет магического мира, который сильно отличается от обычного, в котором мы с тобой выросли. Если пробовать примерять мерки обычного мира на мир магический, обязательно попадёшь впросак. Вот ты, к примеру, знала, что существуют зелья, при помощи которых можно заставить человека делать всё, что угодно? Есть и заклинания такого же типа. Тебе могут подлить зелье, и очнешься ты уже где-нибудь в Африке на рабском рынке, или вообще окажешься по частям в банках с формалином.
Гермиона в ужасе переводила взгляд с меня на Невилла и обратно. Её глаза были расширены, а дыхание участилось.
— Но это же неправильно, — тихо прошептала она. — Так ведь нельзя.
Разум девочки не хотел принимать такую правду. Не в её сказочном мире. Частички паззла под названием «магический мир», который она для себя успела сложить, треснули и слегка покоробились.
Невилл тоже размышлял о таких вещах, ведь прямо перед поездкой в Хогвартс его бабка усадила его рядом с собой и несколько часов подряд лично рассказывала ему разные ужасы магического мира, а уж она как бывший начальник в Аврорате явно навидалась всякого.
— Нельзя, согласен с тобой, но это не остановит преступников, так что лучше это просто знать и не попадаться.
И в этом Невилл был абсолютно согласен с Гарри. Гораздо лучше просто не попадаться.
— Он прав, Гермиона, — уверенно заявил Невилл. — Такое случается, но очень, очень редко. Даже я, выросший в магическом мире, не застрахован от всего, поэтому тебе лучше послушать Гарри и прочитать эти книги, я вам обоим помогу советом, если буду знать как.
Гермиона закивала как бешеная.
— Но это ведь ужасно, я не знала, что магический мир настолько опасен!
— Да не опаснее обычного мира. Разве там тебя не может задавить автомобиль? Или какой псих напасть может? Не всё так плохо, не думаю, что именно тебе грозит какая-то особая опасность. Тебя ещё никто не знает и людям просто незачем что-то с тобой делать. Я думаю, самая большая опасность может тебе грозить ближе к брачному возрасту и то самый максимум — это любовное зелье, которое заставляет человека испытывать страсть и сексуальное желание к другому человеку.
Гермиона заметно зарделась при упоминании брака и секса. Она уже не была маленькой девочкой, и мама ей всё рассказала, когда у неё первый раз пошли месячные, но всё же такие упоминания были для Гермионы всё ещё дико смущающими.
— Кстати, как оказалось, такое зелье совершенно легально и продаётся в любой аптеке. Это просто надо знать и не брать из чужих рук ничего. Именно поэтому я и произнёс ту фразу. Обычно все маги имеют при себе артефакты защиты. Вот, смотри, — я заставил браслет на руке проявиться в видимом спектре. — Это браслет-определитель зелий и ядов.
Проведя рукой с браслетом над бутербродами несколько раз, я показал ей браслет, который никак не изменился.
— Видишь, Гермиона, если бы в еде было что-то опасное, я бы почувствовал укол от браслета, и камень окрасился бы в другой цвет в зависимости от типа вредоносных примесей. Я тебе очень рекомендую озаботиться покупкой чего-то похожего на мой, и ещё желательно артефакт для защиты мыслей. В школе есть люди, способные читать мысли без палочки. Это Снейп и Дамблдор. Им в глаза лучше вообще не смотри.
— Ого, мощная штука, у меня попроще, — сказал Невилл, показав проявившееся кольцо. — Он только на основные распространённые примеси в еде отзывается. А сколько такой стоит?
— Честно говоря, не знаю, я его нашёл в своём банковском сейфе, — соврал я. — Там много всего, оказывается, лежит.
— Ты, Гермиона, почитай книгу внимательно, там есть про разные опасности: и про зелья, и про чтение мыслей, и вообще все ритуальные фразы. К примеру, если человек тебе что-то дарит и говорит, что это подарок от чистого сердца и без задних мыслей, то можно брать. Маги очень не любят быть кому-то должными, ведь человек может потребовать возврат долга в любой, самый неподходящий момент, и сам эгрегор магии может признать правоту того, кто взимает долг, а когда я говорю такую или похожую по смыслу ритуальную фразу, я отказываюсь от твоего долга.
— Мне бабушка говорила… Самое опасное, это если кто-то завладеет твоей кровью, — сказал Невилл, глядя на Гермиону.
— Да уж, кровь мага — это, наверное, самое важное, что у него есть. Через кровь можно сделать очень, очень многое, да почти что угодно: проклясть, убить, заколдовать, потому храни свою кровь, волосы и кожу очень бережно. Согласно этикету магов, никто, вообще никто и никогда не имеет права требовать твою кровь для чего угодно. Даже колдомедик в больничном крыле Хогвартса обязан чётко объяснить, для чего ему нужна твоя кровь и произнести ритуальную фразу о том, что обещает не вредить тебе. Надо сказать, что диагностика любых заболеваний может быть произведена одними заклинаниями без применения крови, как у простых людей.
В моих воспоминаниях ещё были свежи ужасы того, как с нами делали всё что угодно при помощи зелий в прошлом мире. Нас даже женили на Уизли без нашего разрешения и даже без нашего ведома. Я сразу, сходу не хотел для себя такого, а потому проработал этот сценарий, чтобы защитить Гермиону. На Невилла я не рассчитывал, но думаю защитить и его я смогу без проблем, раз уж так совпало, но это потом и то если понадобится. Мне совсем не жалко, а создание артефакта — это ещё одна, дополнительная тренировка.
Гермиона усиленно думала. Пазл, который она сложила себе в голове: все сказки, все представления — медленно расползался по частям. Девочка была обескуражена этим, но с другой стороны теперь её картина мира стала более логичной. Она хотела понять и в первую очередь защитить себя от разных опасностей. В обычном мире ведь тоже существуют опасности, и ничего, люди живут, но о тех проблемах Гермиона знала если не всё, то большую часть, а вот тут такого сказать было нельзя. Ей понадобится узнать ещё много нового.
— Как же много я ещё не знаю, — тихо сказала задумчивая Гермиона. — Огромное тебе спасибо, Гарри. Ты не против, если я позаимствую у тебя эту книгу? — улыбнулась мне она.
— Ни в коем случае, бери пожалуйста, и вот ещё… держи, — я достал ещё две книги с этикетом и магическими родами, просто чтобы девочка знала всё, что теперь знаю я. — Просто… ну понимаешь… магический мир — это ведь не сказка. Ну, в смысле, я так считаю… большинство людей, они, конечно, хорошие и ничего плохого тебе не сделают, но тебе достаточно нарваться на одного плохого, который сможет сломать тебе жизнь. Одного урода тебе будет достаточно. Что в обычном мире, что в магическом, люди есть люди, а есть у них палка в руках, — я помахал своей волшебной палочкой у девочки перед носом, — или нет, ну… от этого ведь ничего не меняется, только методы.
— Гарри прав, Гермиона. Это совсем не значит, что ты прямо так сразу всем станешь нужна, и к тебе применят весь тот список ужасов, описанных в той книге, но каждому из нас хватит и одного. Лучше это просто знать и не попадаться, в общем, — с самым серьёзным видом заявил Невилл.
— Я так поняла, что если совсем просто, то мир магии такой же, как мир без магии, только с магией.
Тут девочка слегка зависла, а я улыбнулся. Эти насупленные бровки, этот маленький красивый носик. Так непривычно было видеть маленькую Гермиону… Я уже даже забыл, какой она была, когда ей было двенадцать. Маленький хомячок. Серьёзный и насупленный. Как жаль, что это не мой хомячок. Это совершенно другая Гермиона.
— Загрузили мы тебя, Гермиона, давай перейдём на что-то более нейтральное? — спросил я.
— Можно, а на что? — спросила она, глядя то на меня, то на Невилла.
Почесав в затылке, Невилл спросил:
— Вы на какой факультет хотите попасть?
— Только не на Гриффиндор или Слизерин! — тут же воскликнул я.
— А почему не Гриффиндор? — спросила Гермиона. — Я слышала, там учился сам Дамблдор.
— Ну, начнём с того, что в книге «Хогвартс сквозь века», описаны очень многие выпускники, значимые для магического мира как в плохую, так и в хорошую сторону со всех четырёх факультетов, так что от факультета это не зависит, а во-вторых, то, что кто-то окончил какой-то факультет сто лет назад, совсем не значит, что именно этот факультет хороший или плохой именно сейчас и именно для тебя. Возможно когда-то там было хорошо учиться, я не уверен, но все те люди, которые там были в те времена, уже давно закончили Хогвартс, и теперь там совсем другие ученики, другие преподаватели, другие деканы. Программа обучения постоянно сокращается, и надо смотреть на то, что происходит там именно сейчас.
Невилл заинтересовался речью Гарри. В его словах была реальная логика, а не приказы, которые ему раздавала бабушка. «Ты должен поступить на Гриффиндор!» А почему это именно на него? Может, он не хочет? Да и что за произвол, это ведь в основном не от него зависит. Если шляпа решит, на Гриффиндор он не попадёт. Это может быть очень интересно, всё-таки сейчас в самом буквальном смысле решается их судьба, ну во всяком случае на ближайшие семь лет как минимум, а возможно и дольше.
— А что там происходит? — спросил Невилл.
— Начнём с того, что Хогвартс уже давно не тот, что был. Вот, гляньте сюда.
Я достал американский альманах «Магия сегодня» и, пролистав, открыл на нужной странице.
— Видите, вот список магических школ мира и их рейтинги, — указал я на таблицу, занимающую целую страницу. — Видите, тут — Хогвартс. Семьдесят шестое место в мире. После этой школы находятся только магическое училище в Уганде и прикладное училище ведьм и травниц в Южной Африке. В общем, ребята, Хогвартс не зря зовут свинарником, хуже школу во всём мире очень трудно найти. Если честно, я бы туда ни за что не пошёл, если бы мой отец за каким-то хреном не подписал магический контракт, обязывающий меня получить как минимум СОВ. Вот, кстати, тебе ещё один пример, Гермиона. Магические контракты. Мой отец его подписал и умер, а мне теперь это всё расхлёбывать, поэтому очень внимательно следи за тем, что ты подписываешь, и всегда очень внимательно читай любые магические договоры.
— Странно, профессор Макгонагалл сказала мне, что Хогвартс — это самая лучшая школа в Англии.
— Враньё. Начнём с того, что она находится в Шотландии, а не в Англии, а кроме того, есть две школы лучше Хогвартса, вот смотри, — и я указал в тот же альманах.
Ребята сильно впечатлились, особенно Гермиона.
— Дальше. Я консультировался у семейного адвоката, оказывается, у моего рода есть и такой, и он выдал мне следующие данные…
Я достал тоненькую пачку листов, сшитую обыкновенной канцелярской скрепкой. Да, да, обычные листы, не пергамент, сшитые обычной же скрепкой. Адвокат у меня оказался довольно прогрессивным человеком.
— Хогвартс имеет четыре факультета. Два из них: Гриффиндор и Слизерин — постоянно враждуют. Даже если тебе вообще плевать на эту вражду, ну там же ты не один живешь, всем остальным ведь не плевать, и тебя втянут в эту мерзость. Я, к примеру, не считаю, что мне это интересно, и иду в школу именно учиться, а не безобразничать. Вся эта борьба мне абсолютно не нужна, и я не хочу в ней участвовать. Кроме того, на Гриффиндоре собираются, в основном, хулиганы и нарушители правил. Там куча народу, и спальни забиты людьми. Селят там по пять человек в одной комнате. Позаниматься там банально негде, придётся искать либо заброшенную аудиторию, либо библиотеку, а тех, кто учится, там не любят. Декан факультета — Минерва Макгонагалл. Липовый мастер трансфигурации. На детей ей, в основном, абсолютно плевать. Строга, предвзята к Гриффиндору и помешана на тупой магической игре квиддич. Получила мастерство от профессора Дамблдора в Ирландской гильдии. Короче, по международным стандартам — она никто.
— Это просто кошмар! — воскликнула Гермиона.
Бедная девочка была в ужасе.
— Про Слизерин, я думаю, нам не следует беспокоиться, потому что туда попадают лишь чистокровные из древних родов, которые считают, что их родословная делает их какими-то особенными магами. Не думаю, что кого-то из нас туда возьмут, хотя вот я — наследник древнейшего и благороднейшего, бла-бла-бла, — я помахал в воздухе рукой, так смешно это прозвучало.
Оба ребёнка синхронно хихикнули.
— Декан Слизерина — Северус Снейп, мерзкий тип, а преподаватель из него… Да тролль бы мог стать лучшим преподавателем. Убивает любое желание учиться у всех, кроме своих слизеринцев. Предвзят, имеет мерзкий характер и открыто хамит всем детям, полностью убивая их самооценку. По непроверенным данным бывший пожиратель смерти, состоявший в ближнем кругу Того-кого-нельзя-называть, то есть, по сути, является уголовником, по какой-то прихоти директора ещё не рассматривающим камеру магической тюрьмы Азкабан изнутри.
Оба ребёнка синхронно выпучили глаза на меня.
— Это серьёзно? Преступник работает деканом факультета? — в ужасе уставилась на меня Гермиона.
— Ага, именно… Замечательная школа, да? А чему ты удивляешься? Будто такого никогда не бывало и в обычном мире. Сколько педофилов находятся в английских школах? А сколько воров, взяточников и казнокрадов работают в правительстве? Да практически сто процентов. Вот то-то и оно.
— Какой кошмар! — согласился Невилл.
— А что насчёт преступников… Дамблдор лично подбросил меня на порог моих родственников, простых людей в ноябре 1981 года, сразу после смерти моих родителей. Я пролежал на пороге дома всю ночь в НОЯБРЕ, на холоде, и только утром меня нашли. Десять лет я недоедал, ходил в обносках и жил с ненавидящими меня родственниками, и даже не знал, что я маг. До одиннадцати лет я был уверен, что мои родители алкоголики и погибли в автомобильной аварии, как заявила мне тётка. Так что сказка для меня была страшненькой, Гермиона.
Убитая Гермиона сидела и смотрела на мальчика, не отрываясь. Всё, что она прочитала в книжках про великого героя Гарри Поттера, спасшего магический мир, оказалось неправдой. Ну ведь логично же… ну не мог годовалый ребёнок справиться со взрослым магом, а уж тем более с магом, который держал в страхе всю Англию. А вот доводы Гарри и звучат, и интуитивно чувствуются более правдивыми. Что же её ещё ждёт? Какие потрясения? Как же хорошо, что она встретилась с Гарри… Хоть кто-то удосужился потратить несколько часов и всё ей объяснить.
— Для нас остаются только Рейвенкло либо Хаффлпафф. В Рейвенкло очень ценят индивидуальность и любят учиться. Кроме этого там в гостиной есть своя отдельная библиотека, и никто не мешает заниматься в отдельных комнатах. Живут там в комнатах по двое и любят личное пространство. Декан факультета — профессор Флитвик. Мастер чар, Мастер рунологии, Мастер ритуалистики. Причём действительно мастер.
— Это интересно, я тоже люблю учиться и еду в школу именно для этого, — сказала Гермиона.
— Вот… я тоже. Этот факультет как раз для нас.
Я посмотрел на Гермиону и Невилла, улыбаясь.
— На Хаффлпафф мне нельзя. Там факультет дружных, они же с меня не слезут. Разберут на сувениры по деталям.
Дети смеялись очень заразительно, да и я вместе с ними. Говорят — смех продлевает жизнь. Во всяком случае, так явно лучше, чем рыдать.
— А действительно, что насчёт Хаффлпаффа? — спросил Невилл.
— На этом факультете ценят дружбу. Там почти нет соперничества, и показательно то, что даже после окончания школы выпускники стараются поддерживать друг друга. Всё это происходит благодаря декану… очень добрая женщина. Именно она водила меня по магазинам. В комнатах живут по четыре человека, и там приятная дружественная атмосфера, кроме того профессор Спраут, декан этого факультета, мастер Гербологии. Невилл, насколько я прочитал, твой род специализируется в этом направлении?
— Да, мы выращиваем магические растения.
— Если ты хочешь развивать свой дар, мадам Спраут способна тебе помочь, но дальше уже тебе решать. И да… кстати, факультеты Гриффиндор и Слизерин ведут постоянную войну между собой, а вот Рейвенкло и Хаффлпафф — совсем нет, — подмигнул я. — Понимаете, на что я намекаю?
Я хитро улыбнулся и даже показал язык. Дети задумались довольно надолго, но через десять минут Гермиона подскочила.
— А как нам вообще попасть на нужный факультет?
— Хороший вопрос. Нашим распределением занимается сортировочная шляпа. На самом деле это шлем Годрика Гриффиндора, и он способен читать наши мысли и наклонности, однако с ним возможно ментально общаться. Если вы сконцентрируете все свои мысли и чаяния на том, куда хотите попасть, этот артефакт скорее всего учтёт ваши желания. Можно потренироваться концентрировать свои мысли некоторое время, да это вообще в любом случае полезно. Не только для этого артефакта.
