Серия 2. Книга 1: Да, я Гарри Поттер, снова

      Поезд стучал колёсами, как в первый год. Легкое покачивание на рельсах и постукивание колёс по стыкам слегка убаюкивало, но мне необходимо было воссоединиться с моими друзьями. Ой, да ладно, кого я обманываю. Я хочу встретиться с моими близняшками. За последнее время я очень с ними сблизился. Обходя поезд, заприметил знакомые лица Хаффлпафцев.       — Привет, народ, Невилла и ребят не видали?       — Ребят или девчат? — хихикнул Эрни. — Они там дальше впереди, примерно полтора вагона, — ответил он.       — У вас всё нормально? Лето провели весело? — решил я не обращать внимания на подколку.       — Не то слово, жаль, что закончилось, — ответила мне улыбающаяся Ханна Абботт.       — Это уж точно, — выставив большой палец вверх, я попрощался. — Ладно, ребят, я пойду найду их.       — Ага, увидимся в Хогвартсе.       Пройдясь по вагонам, нашёл нашу компанию, рядом с сёстрами Патил сидела Гермиона с Терри и даже Невилл с Луной, и Майкл стояли рядом, но решали, как бы занять купе поближе.       — Привет, ребята, как дела?       — О, Гарри, привет, — ответила улыбнувшаяся Гермиона.       — Ты, наверное, хочешь поговорить с сестричками, — хитро улыбнулся Терри, — мы тогда пойдём?       — Да погодите, — ответил я, — сейчас все влезем.       Достав палочку, я начал выстраивать одно заклинание за другим. Расширив пространство, я влил побольше магии, и наше купе стало размером с зал. Ребята встали и отошли подальше от стола, а я трансфигурировал его в огромный и круглый. Трансфигурировав с десяток мягких и удобных кресел, махнул рукой в приглашающем жесте, предложив всем садиться. Теперь наше купе превратилось в нечто похожее на современный офис. Светлые, кремовые стены. Фоновый свет, возникающий прямо из потолка, так как света из отъехавшего на несколько десятков метров окна уже не хватало. Кресла были мягкими, но ровными, без вычурностей и узоров, что было по-своему красиво. Теперь внутрь могли войти все, и ещё бы осталось место.       — Ну нихрена себе, незримое расширение ведь изучают на пятом курсе? — спросил Невилл.       — Да вся эта школьная программа легко изучается за один год, если балду не гонять и не писать на каждый урок эссе-портянки по десять футов. Я же тебе показывал, помнишь, ещё на первом году, я учусь по более серьёзной программе, а там это проходят на втором курсе. В Хогвартсе нагрузка просто смешная, и там, где необходимы упражнения и тренировки, учителя ничего не дают. Тем более в моей библиотеке есть книги ещё с тех лет, когда Хогвартс был действительно мощной школой.       — Но я не видела библиотеку у тебя дома, Гарри, — спросила Гермиона.       — Конечно, и не увидишь. Да у любого рода не увидишь. Знания рода — самое дорогое, что есть у этого рода.       — И ты никому не даёшь посмотреть?       — Почему это? Даю, но в основном копирую необходимые участки. Всю книгу из библиотеки обычно не выносят, даже я не выношу. Читаю прямо там.       Увидев умоляющий взгляд, поспешил прояснить ситуацию.       — Вам всем покажу очень и очень ценный источник знаний прямо в Хогвартсе, и я не имею в виду нашу обычную библиотеку.       Явно было заметно, что многих я заинтересовал, особенно учеников с факультета Ровены. Детки хоть и младшего возраста, но уже не по годам умненькие.       В принципе, Выручай комната мне уже не особо нужна, за это лето я уже всё там обследовал и разобрал весь мусор. Вон теперь как у меня трансфигурация выходит легко. А уж несколько миллионов золотых кругляшей, образовавшихся после продажи всего награб… эээ, экспроприир… н-да… я имею в виду, позаимствованного из Выручай-комнаты, приятно греют моё сердце. Сдам им всем библиотеку, пускай мои друзья станут более прокачанными магами. Ну, естественно, такая новость не могла не вызвать просто вала вопросов, и я всем всё подробно рассказал, и даже сказал, что покажу, вот только они должны быть сами заинтересованы в сохранении секретности, ведь если белобородый старец узнает, вход в комнату-по-желанию будет забетонирован.       После того, как стая голодных инквизиторов слезла с маленького бедного меня, мы начали играть в карты. Старосты, обходившие состав, заглядывали к нам и залипали в шоке. Их единственный вопрос в глазах: “А чё, так можно было?” так и зависал, готовый сорваться с языка. Некоторые даже оставались на парочку игр, а мы продолжали веселиться. Я даже позвал домовиков, которые накрыли стол закусками.       Ближе к вечеру состав вдруг начал останавливаться. Я подбежал к окну и заметил одну, две, три тени, летящих в нашу сторону. А вот и душееды пожаловали.       — Какого хрена? На нас напали дементоры! Какой мудак натравил на состав, полный детей, этих мерзких душесосателей?       В поезде почувствовалась прохлада, а ученики побелели от ужаса.       — Быстро, все собираемся тут под купол, я вас прикрою.       На меня ментальное давление не действовало вообще, я лишь ощущал их мерзкую, затхлую магию. Собрав всех учеников в отдельном углу, я поставил глухой ментальный, а заодно кинетический щит, чтобы не подпустить никого к детям. Вдруг ручка двери задёргалась, а в коридоре послышались детские крики. Стало совсем прохладно, а ребята под щитом сжались ещё сильнее.       — Сидите здесь, через щит никто не пройдёт.       Выдернул палочку из кобуры для вида (в данном случае я пользовался ей как концентратором), подскочил к двери и резко отдёрнул её в сторону, шарахнув в дементора специальным некромантским заклятием, рвущим связи некроконструкта. Чёрная мантия вместе с трупом упали на пол, а я выскочил и запечатал дверь.       Ну что сказать, носился я по составу, как дикий, убивая дементоров. Забегая в каждое купе, спешил убить как можно больше, чтобы не было такого давления на детей. Если бы не расширенные глаза и перекошенные в ужасе рты, а у некоторых даже побелевшие от ужаса волосы, можно было бы сказать, что охота удалась. Невозможно передать, насколько сильно я был зол на того, кто натравил этих тварей на ни в чём не повинных детей.       Добраться до хвоста состава было непросто. Твари были везде. Они ведь ничего не соображали, им отдали приказ, и они продолжали бездумно его выполнять. Наконец, я забежал как раз туда, где сидели первокурсники, которые вообще не были способны защититься, а там было самое большое сборище этих тварей. Синие лучи заклятий летели во все стороны, с зудящим гулом врезаясь в чёрные балахоны, и твари с громким вздохом падали замертво. Когда все они закончились в этой части поезда, я прыгнул телепортом назад и побежал к старшекурсникам. Тут ситуация была хоть немного получше, хоть какой-то отпор они могли дать.       По коридору летали заклинания патронуса, которые на время отгоняли чёрные балахоны, но обилие эмоций тянуло некроконструкты обратно к детям, а заклинания патронуса это высшая светлая магия, и маны оно тянет будь здоров, так что и старшеклассники могли очень скоро выдохнуться. Проскакивая, пролетая, перепрыгивая через старшекурсников, я бил и бил в тварей и, добравшись до головы состава, выскочил из поезда, заметив ещё скопление над ним.       Чёрные балахоны летали кругами, ожидая своих собратьев. Белое пламя сорвалось с моей палочки. Свет озарил окрестности, сжигая дементоров заживо. Это было светлое пламя Айраны. Заклинание, которым в одном мире выжигали некромантские крепости. Это масштабируемое заклинание. И чем больше маны в него подашь, тем больше оно станет и тем жарче будет. Я подал немного, ведь я не хочу задеть сам поезд. Везде вокруг стало светло, как днём, белейшее, без примесей и без единого пятнышка пламя срывалось с моей палочки, уничтожая дементоров десятками. Когда я закончил и прыгнул обратно к своему купе, дети всё также продолжали сидеть под куполом. Уставились на меня все с удивлением и уважением в глазах.       — Всё, тварей больше нет, можно выходить.       — Вообще нет? Ни одной? — спросила Падма.       — Живых уж точно нет, хотя технически они никогда живыми и не были. Правильно было бы сказать, немёртвых нет. Мне интересно, какая мразь натравила этих тварей на поезд, полный детей? Это какой сволочью надо быть, чтобы такое сделать?       Пока я говорил, я помогал всем девочкам сесть и попросил домовиков купить и принести как можно больше сладкого шоколада. Он немного помогает в таких случаях. Мы всей толпой ходили по поезду и раздавали шоколад маленьким детям, которые пострадали больше всего. Заодно я убирал за собой, очищая купе от уже пованивающих трупов, чтобы стереть напоминание об этом кошмаре.       Малыши, забившиеся в угол, старались сидеть от валяющихся балахонов как можно дальше. Воспоминания от охватившего их ужаса ещё явно были свежи в их памяти. Заодно я старался очистить некроэнергию из организма детей специальным заклинанием-негатором. Оно позволяло очистить из окружающей среды всё, кроме собственной магии, присутствующей у мага. Падма и Парвати старались подбодрить, обнять и погладить малышей, которые не знали, что делать. Первый раз поехали в магическую школу, а тут их встретили, словно бандитов-рецидивистов охранники Азкабана.       Доехали до замка мы без новых происшествий и пока были в поезде, я через сквозное зеркало связался со своим адвокатом, который как раз ужинал, обрисовав ему ситуацию, попросил его подать официальную жалобу в ДМП на то, что целый состав детей чуть не пустили на корм дементорам и попросил разобраться, что за преступник мог сотворить такое.       Ни у кого из моих друзей не было особого настроения хоть что-то обсуждать, а потому остаток пути все сидели молча, занимаясь кто чем, а в конце поездки прошли в ненавистный замок, выслушали объявление о том, что нас теперь будут охранять дементоры, поели и завалились спать.       Наутро газеты пестрели статьями о том, что произошло в поезде, а уже к обеду ко мне подошла Макгонагалл.       — Мистер Поттер, вас вызывает директор.       — Хорошо, после обеда подойду.       — Да как вы смеете, вы должны проследовать к нему немедленно! — крикнула она на весь зал.       — Подождет ваш директор, ничего с ним не станет.       Женщина хватала ртом воздух, а я достал сквозное зеркало и снова связался с адвокатом.       — Герр Хрольт? Вы не могли бы прийти в Хогвартс, возможно, мне потребуется ваша помощь.       — Что случилось?       — Меня вызывают к директору, и делает это не мой декан, а Минерва Макгонагалл. Значит, дело нечисто.       — Конечно, Гарри, у меня уйдёт десять минут собраться.       — Двести баллов с Рейвенкло! — заорала Макгонагалл.       — У-у-у-у-у, аж двести баллов? — улыбнулся я. — А чего не триста? А может, сразу четыреста? И что же мне делать, ведь теперь у факультета сняли аж целых двести баллов? А… секундочку… я знаю. Абсолютно ничего! Ведь эти баллы ни на что не влияют.       — Отработки у Филча до конца года! — выкрикнула уже покрасневшая от натуги старуха.       — А я не приду. Вот что ты мне сделаешь? — нагло ухмыльнулся я. — Исключишь меня из этого свинарника? Ну давай, вперёд, я этого и добиваюсь.       — Ты! Ты!       — Следи за своей речью, старуха, — я начал нагнетать огромные объёмы магии, концентрируя их на Макгонагалл, — следи внимательно, ведь головная боль — это только мелкая часть возможных твоих проблем.       В этот момент к нам подошёл Флитвик. Разгорающийся конфликт он заметил и поспешил на защиту своих студентов.       — Что здесь происходит? — поинтересовался он.       — Директор попросил меня привести мистера Поттера, — нехотя ответила женщина.       — Почему вас? Я декан его факультета, и любые вызовы к директору должны идти через меня.       — А он, когда хочет в очередной раз обстряпать свои грязные делишки, просит свою шлюху, — я кивнул на пучащую глаза Макгонагалл, — приводить учеников, а их деканов даже не извещать об этом.       — Да как вы смеете? Да я… да я…       — Что, ты? Ничего ты не сделаешь. Руки коротки. Пошла вон отсюда, карга старая. Иди целуйся со своим любимым директором.       — Гарри, так не следует говорить, — заметил Флитвик, но явно без энтузиазма.       Пока Макгонагалл доходила, в большой зал вошёл невысокий черноволосый мужчина. Хоть ему уже было далеко за семьдесят, он был нормальным магом, а потому выглядел на тридцать и держал себя в форме. По меркам магов он был совершенно не стар, а его немецкая педантичность старой закалки не позволяла запустить себя хоть в чём-то. Серые глаза посматривали с подозрением на каждого, ловя любые нюансы разговора. Безупречный костюм-тройка. Рубашка с дорогими запонками и галстук точно выверены и сидят ровно, без складок, словно влитые. Кожаный деловой портфель и кожаная кобура для палочки на бедре довершали образ успешного делового человека, который не будет рассусоливать и переливать из пустого в порожнее, а стоимость тканей костюма, золота в украшениях и гармонично вплетённых в этот ансамбль артефактов на пальцах, ушах и шее не позволяли думать, что от этого монстра можно вот так просто легко отмахнуться.       — Герр Хрольт, — встал и поклонился я согласно этикету.       — Добрый день мистер Поттер, профессора, — поприветствовал он обоих преподавателей кивком.       — Что это значит, мистер Поттер? — спросила Минерва, но вместо меня ответил адвокат.       — Я семейный адвокат рода Поттер, и я защищаю интересы моего подопечного здесь. У вас с этим есть какие-то проблемы? — впился своим коронным взглядом в лицо Макгонагалл он.       — Но здесь же Хогвартс, директор ведь ничего такого… он ведь просто хотел поговорить с мистером Поттером, — слегка стушевалась она.       — Тогда тем более не вижу никаких проблем в моём присутствии, пройдёмте? — спросил он.       — Да, непременно, — поджала губы женщина и, развернувшись, повела нас в директорскую башню.       В конце Минерва отстала, не дойдя до горгульи, соизволив обидеться, вильнула кормой и была такова. Войдя в кабинет Дамблдора, мы обнаружили внутри Руфуса Скримджера, главу мракоборцев и ручную собачку Дамблдора помимо его самого. Ага, старичок решил устроить прессинг на маленького мальчика, а тут такой облом. Взглянув на кислую рожу Руфуса, я сразу понял, что моего адвоката они знают, причём хорошо знают. Обвислые уши, вытянутое лицо, длинные, некрасивые мышиные волосы и крючковатый нос. Скримджер явно проигрывал по представительности моему адвокату.       — Э-э-э, герр Хрольт, профессор? — взглянул на мужчин Дамблдор. — А что вы тут делаете?       — Я адвокат мистера Гарри Поттера и представляю здесь его интересы.       — А я бы хотел выяснить, на каком основании моего студента к вам без моего ведома приглашает Минерва? Это уже не первый такой случай, Альбус.       — Но я пригласил только его одного, — растерялся директор.       — Ничего страшного, я поприсутствую, прослежу, чтобы ничего незаконного здесь не происходило, — сказал адвокат.       — Мы просто хотели задать Гарри несколько вопросов, — заявил директор. — Ничего особого.       Он повернулся ко мне и спросил:       — Мы знаем, что ты уничтожил более пятидесяти дементоров в поезде своим заклинанием, Гарри.       Я продолжал стоять, молча глядя на директора. Вопроса ведь не было задано, значит, и ответа никакого не последует. Оглядывая все тикалки и пыхтелки в кабинете директора, я не напрягался и никак не реагировал на его слова. Когда пауза затянулась, директор выразительно кашлянул, а я поднял брови:       — Гарри?       — Слушаю вас.       — Отвечай на вопрос, сопляк! — заорал Скримджер.       — Мистер Скримджер, вы не у себя в хлеву, попрошу вас придерживаться закона и обращаться ко мне согласно моему статусу. Для вас я не сопляк, а наследник древнейшего и благороднейшего рода Поттер.       — Да какой ты наследник, мальчишка?       — Мистер Скримджер, ещё одно такое высказывание, и я вызову вас на дуэль до смерти здесь и сейчас, — я взглянул ему прямо в глаза и надавил псионикой, вызывая ужас.       — Мистер Скримджер, — подал голос молчавший до сих пор адвокат, — будьте уверены, что я подам официальную жалобу на вас в ДМП и приложу к ней свои воспоминания об этом разговоре. Здесь не ваши аврорские казармы, будьте так любезны вести себя в рамках процессуальных норм.       — Кхм, давайте все успокоимся. Гарри, я все же хотел бы получить ответ на свой вопрос.       — Какой вопрос? Никакого вопроса не было. Вы сказали, что я уничтожил более пятидесяти дементоров в поезде своим заклинанием, что тоже не доказано. Где же здесь вопрос?       — Кхм, м-да, я хотел узнать, что это было за заклинание?       — С какой это стати мой клиент должен перед вами отчитываться, мистер Дамблдор? — опять проявился господин Хрольт. — Вы ему кто, родственник? Здесь учебное заведение, и вопросы вы можете задавать только относящиеся к учёбе.       — Хорошо, тогда я задам тот же вопрос, — прорезался Скримджер.       — А вы кто? — повернулся к нему адвокат. — Насколько я знаю, это дело вы не ведёте, а раз так, никаких вопросов задавать вы права не имеете. С теми, кто ведёт это дело со стороны ДМП, я уже общался, и никаких вопросов к мистеру Поттеру у них нет и быть не может.       — Гарри, молодость это такая пора, когда мы все совершаем ошибки. Я ведь пытаюсь помочь тебе, мальчик мой.       Я стоял и продолжал молча и внимательно смотреть на директора. Опять же никаких вопросов не было, а значит и отвечать не на что.       — Гарри, дементоры это ведь собственность министерства. Их уничтожение незаконно.       — Дементоры являются собственностью министерства до тех пор, пока охраняют тюрьму Азкабан. В случае, когда дементоры нападают на поезд, полный детей, самооборона граждан не запрещена, а даже поощряется, а дементоры не подпадают ни под одну конвенцию о защите. Даже если бы мой клиент разбрасывался в поезде авадами, чего он, естественно, не делал, он всё равно был бы неподсуден, поэтому я считаю данный допрос незаконным и полагаю, мы можем идти, — констатировал очевидное мой адвокат.       — Гарри, но ведь дементоров не просто так направили обыскивать поезд. Подозревалось, что там может скрываться Блэк.       — Вы там с ума сошли, да? Он, если ему надо, мог бы просто аппарировать, а не пытаться пролезть на поезд. Вы что, предположили, что натравить дементоров на поезд, полный детей, это хорошее дело, а то, что я защитил их от душеедов, это плохо? Вы что, совсем больные на голову? Давайте к вам дементоров направим, вдруг Блэк у вас там прячется, а? Чего же нет?       — Слушай ты, шкет, я ведь тебя достану, я ведь из кожи вон вылезу, но тебя достану. Ты мне всё расскажешь, запоёшь так, что выдашь всё, даже то, чего не знаешь, — начал распаляться Скримджер. – Я ведь и не таких, как ты, раскалывал. Отведём тебя в участок…       — На каком основании, мистер Скримджер?       — Найдём, на каком… и не на таких находили.       — То есть вы вот так, при всех, заявляете, что хотите незаконно арестовать моего клиента? Оригинально.       Я осмотрел Скримджера очень внимательно, запоминая его ауру. Это Дамблдора Хогвартс защищает, а вот таких ребят — нет. Посмотрим, что можно сделать.       — Вылезешь… обязательно вылезешь.       — Что? — спохватился он.       — Из кожи… вон, — сказал я, жестом показывая, как именно он из кожи вон вылезет. — Я ведь сказал, что вызову тебя на дуэль в случае оскорбления? Ты, мразь, возомнил себя бессмертным? Кто ты такой, червь, чтобы обзывать наследника древнейшего и благороднейшего рода Поттер шкетом и мальчишкой, безродная тварь?       — Мракоборцы не обязаны отвечать на вызовы на дуэль, это закон.       — А на вызов по магическим законам ты тоже не ответишь, да? Готов поставить свою магию на это? — прищурился я.       — К-хм… — кашлянул мой адвокат. Я глянул на него, и он отрицательно покачал головой.       Я просто воззрился на директора.       — У вас всё? Или есть вопросы ко мне, касающиеся учёбы?       — Да, пока всё, — заявил директор, подав знак уже вскочившему Скримджеру.       Когда мы вышли, адвокат окружил нас куполом против подслушивания.       — Гарри, этот Скримджер — мерзкий тип. Он может создать проблемы. Мракоборцы теперь охраняют Хогвартс, постарайся не провоцировать их, а я подам все возможные жалобы и ходатайства против Руфуса.       — Хорошо, — кивнул я. — Я ведь тоже могу создать проблем. Совсем несовместимых с жизнью.

*** Кабинет директора, после ухода Гарри. ***

      Директор задумчиво гипнотизировал только что закрывшуюся дверь, а Руфус, тяжело шагая, прохаживался перед его столом.       — Альбус… — остановился он и глянул на директора. — Что это такое сейчас было?       Руфус рукой указал на дверь, естественно, намекая на только что покинувшего кабинет Поттера.       — Ты же сказал припугнуть пацана, надавить, расколоть его. А тут он с адвокатом припёрся. Ты ему что, сказал, что здесь буду я?       — Нет, конечно, я попросил Минерву позвать мальчика.       — Тогда с хрена ли… — Скримджер неопределённо кивнул на закрытую дверь.       — Не знаю, Руфус, не знаю, — задумчиво проговорил директор.       — Шкет готов был вызвать меня на дуэль до смерти, и знаешь, Альбус… это не был взгляд маленького мальчика. Он готов был меня убить, а смотрел, как на дерьмо под подошвой своего ботинка, которое неизвестно как прицепилось и которое для него раздавить — плёвое дело. Уж за свой век я насмотрелся. Бывали прецеденты.       — И шрам у него исчез, — задумчиво и как бы невпопад сказал Дамблдор.       — Чего? — удивился Руфус, не понимая, какая вообще связь.       — А? — очнулся от своих дум директор и перевёл взгляд на Руфуса. — Нет-нет, ничего.       Старый волшебник задумался, а не мог ли к ним в школу прийти уже не мальчик Гарри, а мальчик Том? Ведь крестраж у него во лбу точно был, и никак его вытащить оттуда Альбус не мог. Что же могло произойти? В любом случае, если это уже Том, а не Гарри, своего визави он должен победить, а дальше — уже можно будет разобраться и с самим Гарри-Томом. Ох, сколько же ошибок и ненужных жертв на своём пути породил директор. Теперь и не сосчитать. Значит, будет у него ещё один грех на душе, убийство ребёнка. Но не раньше, чем этот ребёнок одолеет основную часть своей души.       — Так что делать-то? — решил поставить конкретный вопрос мракоборец.       — Собирай улики, копай, как ты это обычно делаешь, Руфус.       — И мы даже не прижмём пацана за такое? — он махнул головой на дверь.       — Прижмём, обязательно прижмём, — улыбнулся Альбус, — но потом.

***

      Так-с, ну что, надоело мне быть белым и пушистым. Оказывается, спасать детей от смерти в сраной магической Англии — это плохо. Надо было дать дементорам высосать одного-двух. Это в порядке вещей. Это, видите ли, собственность министерства. Ну что же… думаю пришло время подсократить число мразей в Англии, а тут у нас такой замечательный инструмент прямо под боком, вон они летают пачками. Окружить магистра некромантии некроголемами, это ведь словно пустить лису в курятник.       Вечером после окончания уроков я пожелал спокойной ночи моим друзьям и пошёл в свою комнату, где создал доппеля, и завалился спать.       На следующий день все газеты пестрели новыми статьями. В них всё ещё мусолили новости о нападении дементоров на поезд, полный детей, а к этим новостям добавились и другие сенсационные новости, ну и два некролога. На Руфуса Скримджера и на Долорес Амбридж. Вчера, когда они пошли спать, к каждому из них залетело по четвёрке дементоров. В общем, они интимно пообщались и даже поцеловались. Причём так страстно, что оба этих урода лишились души.       Обычному некроманту легко можно перепрограммировать управляющие привязки на дементорах, а мастер-некромант может это сделать играючи. Не пропали без толку мои бессонные ночи корпения над книгами и практики по некромантии, которая была особенно мерзкой, правда, рисунок ауры Амбридж пришлось воссоздать по памяти, но ничего, сработало ведь. Она натравила дементоров на детей… ну раз она считает, что это нормально, я ей этих дементоров переправил.       Дементоров, напавших на Руфуса и Долорес, естественно, развоплотили. В общем, в газете написали, что дементоры сошли с ума и напали на них. Ну а что, ведь в то, что годовалый младенец лбом отбивает Авады и погремушкой забил насмерть тёмного лорда, они поверили? А раз в такую хрень поверили, то почему бы дементорам не сойти с ума, ага? Разве что потому, что это не живое разумное существо, а некроголем, и вот того самого ума как такового у него и нет, а потому сойти с того, чего нет, вообще невозможно, но это ведь, мать его, магическая Англия. Тут поверят в любую хрень, которую напечатает Ежедневный пророк.       Уроки продолжились, как и раньше, и во всём замке было некуда деться от давления, производимого дементорами, а ещё меня раздражали ненавидящие и задумчивые взгляды. Искренне ненавидящий взгляд на меня бросал Перси Уизли. Ну этот-то понятно почему. Я к нему, конечно, не лез, но думаю, вся их семейка считает меня виновником их бед. Ведь я такой-сякой не захотел знаться с их поганой дочуркой. Да ещё и ославил их на всю магическую Британию, если не всю Европу. С ними и раньше ни один приличный маг не желал здороваться, а уж теперь к ним не желали подходить ближе, чем на пушечный выстрел. Естественно, виноват во всём этом был плохой Гарри Поттер.       Ох, как же Перси желал моей смерти, я ведь потихоньку тренировался в легилименции. Полезное умение. Не всё у меня получалось, но самые яркие и самые сильные мысли я выцепить уже мог, да и его эмоции тоже проскакивали. Вторым человеком была Макгонагалл, которая слегла с приступами сильнейшей мигрени, и эти приступы не лечило никакое зелье уже целых две недели. А вот не надо было катить бочку на милого мальчика Гарри. Я ведь её не трогал, а вот она на меня с первого дня первого учебного года взъелась, и главное, давил я ведь не магией, а очень даже псионикой, никаких следов, ни зелий, ни магии, ни проклятий, ничего, просто перемкнул чуть тут-там, да и всё. Знание - сила.       Если полезет ещё раз, сломаю ей ту кашицу, которая заменяет ей мозги. Заодно лишу директора активной помощницы. В общем, когда она вышла из больничного крыла, смотрела она на меня со страхом, непониманием и неодобрением. Видимо, всё же умом она понимала, кто устроил ей время незабываемых впечатлений, но никак ни связать меня с этим, ни привести весомые доказательства она не могла. Вот и бесилась.       Ещё и директор начал на меня как-то странно поглядывать. Уж не надумал ли он там себе чего лишнего? Ну что же, полезет… магия крови мне в помощь, я уже проверял, от этого у него никакой защиты нет, и от псионики нет. Мозги я ему сломать сумею, если понадобится. С остальным могут возникнуть проблемы из-за защиты от Хогвартса, а вот это — может сработать. Правда, потом надо будет телепортироваться из Хогвартса. Замок — это в первую очередь умный артефакт, созданный в незапамятные времена четвёркой архимагов, и чем он сможет меня приложить за убийство директора, не знает никто, но поплохеть мне может вот очень даже легко.       Ну и последний задумчиво-оценивающий взгляд на меня бросал Ремус Люпин, который в этом году преподавал ЗОТИ. Товарищ был вообще никакой, и наши занятия с ним были тоже никакие. Вот просто вообще никакие. Он тупо начитывал материал и старался казаться нейтральным. Может, это он так удивлён, когда на меня Боггарт никак не прореагировал? Ну, естественно, ведь считать мои страхи он никак не мог и предстал нам обычным облачком. А может, удивился тому, что вместо того, чтобы пальнуть в Боггарта дурацким заклинанием Ридиккулус, я шарахнул по призраку развоплощением?       Ну а как? Ридиккулус должен преобразовать Боггарта в смешной образ, который ты представишь в мыслях, а мысли он мои не воспринимает вообще никак. Да и как мне представить что-то смешное в обычном облаке? Смешное облако что ли… веселящий газ? И чего Дамблдор и Люпин на меня так задумчиво смотрят, а Люпин ещё и принюхивается? Я же такой милый и безобидный маленький мальчик...

***

      Уроки пошли своим чередом, но летающие вокруг замка дементоры не добавляли доброго настроения никому. Они, как и всякие некроконструкты, понимали только базовый набор директив, и директива “жрать” была прошита как одна из первых и главных, а потому, сколько бы владельцы контролирующих артефактов их не отгоняли, лезли они поближе к еде. А где у нас еда? Верно, еда там, где чистые, насыщенные, детские эмоции в огромных количествах. А уж если их ещё и подпитать… К примеру, заставить детей подраться, поссориться или наоборот, для старшеклассников, заняться сексом.       Дети ходили хмурыми, ведь сотни этих тварей, распространяющих вокруг себя некроауру, никому не прибавляли резвости и желания поиграть. Я задаривал сестричек и других девчонок шоколадками, пытался поднять их настроение шутками, но ничего не помогало. Я старательно вычищал любые примеси некроэнергии из гостиной, но за день она накапливалась вновь, да и в классах она застаивалась.       Пока Минервы не было на уроках, заменял её профессор Флитвик, что меня более чем устраивало, и на его уроки я ходил с удовольствием, и хоть на меня аура дементоров не действовала и по причине того, что я некромант, и потому, что защита на разуме — непрошибаема, но эта обстановка начала доставать даже меня, и я решил взяться за оружие. Пафосно звучит, да? Я имею в виду модифицированную мной огромную дуру с такими же патронами с улучшенным магией оптическим прицелом.       Оставив на своём месте доппеля, поднялся под мантией-невидимкой на астрономическую башню и устроил себе лёжку. Патроны с заклинанием развоплощения уничтожали тварей с первого же попадания, а для меня с заклинанием ночного зрения на оптике они были как на ладони. Ночной лес даже отсюда явно кишел живностью, а дементоры были настроены таким образом, что на них они не действовали, а потому ночная жизнь продолжалась вовсю.       Отработав снайпером пару часов, решил вернуться домой отсыпаться. Пускай на уроки с утра идёт мой доппель. Всё равно ничего важного завтра не ожидается.       Ох, что за суета началась наутро, просто любо-дорого посмотреть. Мракоборцы носились по всей территории как угорелые и даже расставили посты дежурства по территории Хогвартса. Да они детей так резво не охраняли, как охраняют своих тварей — уроды. И выходит, на детей их натравливать — это нормально? Я даже знаю, почему это так… Всё потому, что, если этих тварей не станет, им самим придётся оторвать свои задницы от удобных кресел и пойти охранять тюрьму с волшебниками, а они, как и любые государственные работники, очень боятся любой дополнительной работы.       Ладно, пока у нас слегка отпустило с давлением, дети встрепенулись и вновь вошли в свой обычный ритм, а я решил переключиться на последнего Уизли. У него ведь в питомцах был замечен никто иной, как Питер Петтигрю.       Раскрыв лист пергамента, который в середине первого года забрал у близнецов Уизли, заявил:       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.       Пергамент раскрасился коридорами, классами и именами. Настроив карту на гостиную Гриффиндора, начал внимательно увеличивать и проглядывать все имена.       Ага, а вот и он, наш дорогой и любимый Питер Петтигрю. Как раз сидит он в спальне мальчиков. Ну, в смысле, одной из…       Ну что же. Как у нас поступают нормальные герои? А нормальные герои, как и в прошлые разы, сваливают проблему на компетентные органы. Мои дорогие пергамент и прытко-пишущее перо. Вот, вот как надо работать! Вместо того, чтобы, как блаженный, носиться за преступниками с палочкой наперевес, десять минут, одна кляуза, но зато какой результат, хе-хе.       “Уважаемая мисс Боунс, уже третий год подряд я вынужден обращаться к вам анонимно, и, как и в прошлом, в третий раз это также непосредственно связано с семейкой мошенников-отравителей Уизли и их покровителем, Альбусом Дамблдором. Не понимаю, как можно не разглядеть за ширмой этого улыбающегося старичка отпетого политика-манипулятора, но я надеюсь, в этот раз улик вам хватит, дабы справедливость восторжествовала. Чтобы понять все взаимосвязи, углублюсь в историю.       Рассказ пойдёт о четверых друзьях. Их имена: Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю. В те времена войны с неназываемым Тёмный Лорд нацелился на семью Поттер. О том, почему он это сделал, можно будет поговорить отдельно, и поверьте, Вас удивит, насколько грязная это история, наполненная манипуляциями со стороны Дамблдора.       Возвращаясь к нашим друзьям. Лили Поттер в те времена желала просто и банально уехать за границу, ведь воевать беременной женщине, да и после этого кормящей матери с маленьким ребёнком — верх идиотизма, однако наш дорогой Дамблдор всё же убедил молодожёнов использовать себя как подсадную утку. Дом, в котором расставили ловушку, был защищён Фиделиусом. Вот мы и подошли к основной теме моего письма.       Чета Поттеров в последний момент поменяла хранителя Фиделиуса с Сириуса Блэка на Питера Петтигрю, на тот момент уже тайно являвшегося Пожирателем Смерти. Это именно он привёл в дом Поттеров своего хозяина, Тёмного Лорда Воландеморта, он, а не Сириус Блэк, являлся предателем. Сириус Блэк пришёл в дом Поттеров гораздо позже, когда известная трагедия уже случилась.       Будучи в полнейшем раздрае из-за смерти своих друзей, он, являясь аврором при исполнении, решил погнаться за настоящим предателем, Питером Петтигрю, и как ему казалось, смог настичь его, выследив и выпустив в него заклинание бомбарды. Однако предатель Петтигрю сумел обмануть аврора, отрезал себе палец и, превратившись в свою анимагическую форму крысы, сбежал, оставив улику на месте преступления. Уже позже авроры задержали невменяемого от горя и ужаса Сириуса Блэка и потащили на суд в Визенгамот, где на тот момент председательствовал новый, свежеиспечённый главный судья Дамблдор.       Результат… С полным попранием всех процессуальных норм и, не дав шансов Сириусу оправдаться, без суда и следствия, без допроса с Веритасерумом, как было бы положено в таких случаях, тот засадил невиновного человека в тюрьму Азкабан на двенадцать лет, а предателю Питеру Петтигрю был посмертно присвоен орден Мерлина. Просто поинтересуйтесь судебным делом Сириуса Блэка. Вы будете удивлены, но такого дела не существует в природе. Человек просидел в тюрьме двенадцать лет, а судебного дела на него даже не было заведено.       Каково же было моё удивление, когда я узнал, что Питер Петтигрю жив и здоров и скрывается в своей анимагической форме небольшой крысы в семье ярых сторонников Альбуса Дамблдора — Уизли. На данный момент преступник живёт в виде крысы-питомца у Перси Уизли и находится в спальне мальчиков Гриффиндора. Не буду Вас учить, как Вам действовать дальше, но после того, как примените заклинание принудительной анимагической трансформации, взгляните на левое предплечье этого предателя. Думаю, Вы легко сможете убедиться в том, что Питер Петтигрю не только жив, но и является активным Пожирателем Смерти. Надеюсь, с Вашей помощью и на этот раз справедливость восторжествует, и остатки дементоров, охраняющих обычных детей, словно те являются отпетыми уголовниками, уберут из Хогвартса.       Кстати, ещё один немаловажный факт. Теперешний преподаватель ЗОТИ Ремус Люпин является оборотнем, который во время своей учёбы в Хогвартсе, которую разрешил опять же Альбус Дамблдор, уже покусал ученика, а конкретно Северуса Снейпа, и только чудо и необыкновенная удача не позволили ребёнку заразиться ликантропией. Ничего лично против оборотней не имею, но пускать такого человека в школу, полную детей, кажется мне нелогичным.       Хочу заметить, Альбус Дамблдор очень хорошо осведомлён о природе Люпина и даже построил ему место лёжки, находящееся под дракучей ивой, где Люпин мог бы пережидать свою трансформацию в полнолуние. Очень сожалею, что не смогу подписаться своим именем. Искренне Ваш, аноним.”       Следующий день порадовал меня очередным приходом Амелии Боунс с кучей авроров. У Дамблдора даже глаз задёргался от этого, ведь каждый раз её приход был ознаменован разборками, тасканием на допросы и дикой головной болью.       Люпина они проверили и арестовали достаточно быстро, а вот с крысой у них произошёл просчёт. Глянув на ввалившихся в гостиную Гриффиндора авроров, крыс сразу почуял неладное и банально смылся. То, с каким талантом он это сделал, меня даже поразило, и я, мотнувшись за картой, очень быстро нашёл его, пробирающимся по карнизам к выходу из замка. Ещё бы чуть-чуть, и Питеру удалось бы сбежать. Мощный ступефай сбросил оглушённого предателя с карниза, а я подхватил его мобиликорпусом и опустил на пол, после чего последовало заклинание принудительной анимагической трансформации и Секо, разрезавшее одежду на его руках, обнажившее уродливую метку в виде змеи, вылезающей из черепа.       Мадам Боунс обосновала свой штаб в одном из заброшенных классов, и её глаза выпучились от удивления, когда в класс вначале влетел маленький толстый человечек, а за ним вошёл насупленный Гарри Поттер, который и волочил толстячка, у которого была срезана одежда по плечи, и на левой руке, красовалась известная метка с черепом и вылезающей из него змеёй.       — Вот! — сказал Гарри и отменил удерживающее заклинание, после чего толстячок с гулким шлепком хлопнулся на пол. — Вас даже мышей ловить нельзя послать, и тех прощёлкаете.       Надувшийся подросток так смешно глядел на авроров, что один из них прыснул от смеха.       — Гарри? — удивилась Амелия Боунс. — А ты как узнал… так, стоп… те письма, это ведь ты писал?       — Ну я, — буркнул он. — Но какая разница? Разве я написал хоть слово лжи? А вы??? Да я вам уже всё на блюдечке преподнёс, и то вы не смогли поймать преступника. А в прошлом году?? Я уже и письмо вам написал и нашёл, кто выводит погулять василиска, и даже вход в тайную комнату нашёл. То, чего за тысячу лет никто не сделал, и то мне пришлось указывать вам, как можно зайти внутрь. Самим вот не стыдно? Школу с детьми окружают дементоры. Мы что, преступники? Почему нас охраняют, будто мы в тюрьме? Что за школа такая?       — Гарри, но как ты всё это узнал? — удивилась Амелия.       — У семьи Поттер есть адвокат, а вот он в свою очередь нанял кого-то в качестве детектива. Большего сказать не могу, я под клятвой, и он тоже, да и какая вообще разница? Вот перед вами лежит преступник. Под Веритасерумом он вам много интересного расскажет. Кстати, во время допроса поинтересуйтесь у него, с чего это он решил вдруг пойти в Пожиратели Смерти? Думаю, будет вам сюрприз, а я пошёл.       — Гарри! — мадам Боунс подошла ко мне сбоку.       — Да, мадам.       — А есть ещё что-то, что ты знаешь про директора?       — Очень много… наш директор фанатик, каких поискать, и команду он себе подобрал под стать. Если уж разобраться в сути вопроса, вся эта война, которая закончилась в Англии десять лет назад, была инициирована этим пауком, вот только пока доказательств… ну, по крайней мере, таких же чётких, как, — я махнул рукой на оглушённого и усыплённого Питера, — у меня нет. А без них эта падаль вывернется.       — Ты хочешь что-то для себя за твою помощь? — робко спросила Амелия.       — Пока я тут, я слежу, чтобы пострадали только виновные. Уже была острая ситуация, когда чуть не убили двух девочек в разное время, но, если вдруг я вам скажу… хватайте Сьюзен и бегите из Хогвартса подальше. А… ну и за вот этим, — я кивнул на Петтигрю, — следите получше.       — Да мы и так следим и охраняем.       — Вот и следите, а то сегодня эта мышка чуть от вас не убежала. Там у старого паука в Аврорате много тех, кто, будучи ребёнком и учась в Хогвартсе, по незнанию дал ему клятву и сейчас отрабатывают на свою голову. Всё — не просто так. Как бы чего не вышло, чтобы наш Питер Петтигрю случайно не поскользнулся и не напоролся на ножик раз десять, прямо в камере аврората, я ведь понятно объясняю?       — Да уж куда понятнее, — грустно сказала Амелия.       Видать, она сама прекрасно понимала, но там таких оплетенных обетами и клятвами тоже не один и не два, а всех я могу не знать.       — И у Перси Уизли неплохо бы поинтересоваться, откуда у них крыса взялась. Что они вот так шли-шли по улице, смотрят, крыса, они её и подобрали? Или как? Может, она им сама в дверь постучалась?       С нескольких сторон послышались сдавленные смешки от авроров.       — Ну, в общем, если этого, — я пнул ногой скрюченного и замотанного Петтигрю, — раскрутить, вас ждёт вечер незабываемых воспоминаний.       — А что с Люпином?       — Люпин предан Дамблдору до мозга костей. Он оборотень, а Дамблдор разрешил ему учиться в Хогвартсе, хотя сейчас оборотни не могут попасть в Хогвартс вообще. Их не берут. В общем, теперь Люпин ему по гроб жизни обязан, но вообще, я не против оборотней, но не в школе, полной детей. Он, конечно, пьёт аконитовое зелье, чтобы контролировать зверя в полнолуние. Но что если вдруг забудет? Стоит ему один раз его не выпить, и мы будем иметь на руках кучу детских трупов, и ещё неясное количество ликанов, а такое уже случалось пятнадцать лет назад. Не думаю, что это стоит того.       — Действительно… не стоит.       — Скажи, а у тебя никаких брачных контрактов нет? — улыбнулась Амелия.       — П-хе? — я чуть не задохнулся от такого. — Ну не надо уж свою племяшку, словно породистую бурёнку, продавать. Думаю, она сама разберётся.       — Да пока она там разберётся, всех разберут.       — Просто я, возможно, уже занят, хотя не уверен ещё, — хитро улыбнулся я.       — Вот! Во-о-о-от, а я о чём говорю? Моя сидит дура-дурой, а кто-то другой не дожидался, а уже подсуетился.       Посмеялись мы от души и разошлись. Авроры потащили Петтигрю, Уизли и Люпина в изолятор Аврората, а я вернулся обратно в гостиную факультета.       — Привет Гарри, а куда ты того мужика потащил? — спросила меня Падма, а Парвати села с другой стороны, прислушиваясь.       — Это был Питер Петтигрю. Человек, который привёл Тёмного Лорда к моим родителям. Это именно он предатель, а не Сириус Блэк.       — Но тогда получается, Сириус — невиновен?       — Именно, Парвати. Надеюсь, в Аврорате разберутся, и мой крёстный станет свободным человеком.       Что ж, в Аврорате разобрались и ещё как. Министр Фадж, заметивший, что Дамблдора сейчас пинает практически каждый, кому не лень, решил присоединиться к замечательному движению "Макни в дерьмо Дамблдора". Ведь заседанием Визенгамота, осудившим Сириуса на пожизненное, руководил именно он. Пинали директора по-всякому, как только можно. Даже МКМ прислало ноту, как в моём прошлом мире, что желательно Дамблдору сидеть дома и рожу свою туда не совать. Точнее, содержание письма было как раз диаметрально противоположным. О том, что снимают его со всех постов и очень желают его видеть. На допросе.       С Перси всё было довольно просто. Его ведь допрашивали первым. Сказали, что хотят допросить с Веритасерумом. Ах, не хочешь? Да без проблем, раз не хочешь, значит пойдёшь по обвинению в укрывательстве преступника. Ах, ты и этого не хочешь? Ну, дорогой мой, придётся выбрать. Либо так, либо ты и вся твоя семья — соучастники. Под сывороткой Перси выдал, что Дамблдор однажды принёс крысу им в подарок.       Вот поэтому Дамблдора так долго и промурыжили, и блеял он там нечто невнятное. Вот нашёл такую замечательную крысу, просто буквально валяющейся на дороге, ага. Бесхозную, ну да. И вот сразу решил заскочить к своим знакомым и преподнести крысу в подарок. Ну просто потому, что старая облезлая крыса это как раз то, что все приносят своим друзьям в подарок. Ну буквально каждый день, ага.       А Сириуса в тюрьму бросил без суда и следствия, не заведя даже дела только потому, что: “Ну там ведь и так всем было понятно, что он виновен”. Ну просто потому, что это нормальная процессуальная практика бросать людей в тюрьму без дознания и даже без допроса. В общем, только орден Мерлина первой степени спас бородача от потрошения под сывороткой правды.       Но самой большой бомбой было то, что Питер Петтигрю под Веритасерумом сознался, что стать Пожирателем Смерти его надоумил никто иной, как… барабанная дробь, Альбус, светоч, Дамблдор. Ну а кто же ещё. Он это делал не напрямую, а косвенно. Разными высказываниями подталкивая его к такому решению, что Дамблдор полностью отрицал.       Пока шло разбирательство, попечительский совет инициировал и собственное расследование, но до его завершения было ещё долго. Пока что нам на место преподавателя ЗОТИ прислали довольно неплохую учительницу. Она была типичной, классической ирландкой с рыжими волосами, ярко-зелёными глазами и весёлым характером. На вид ей было примерно около тридцати, а если учесть, что она маг, и хорошо следит за собой, можно предположить, что на самом деле ей за пятьдесят. Она была подмастерьем дуэлинга, но на простых учеников Хогвартса и такого выше крыши.       В конечном итоге Сириуса оправдали, и шёл разговор о выплате компенсации за причинённую моральную травму, причём министр очень старался, чтобы платил её именно Дамблдор. Ну раз он сам, без указания высокого Визенгамота и безо всякого согласования слепил дело, значит, пускай и раскошеливается.       Оставшуюся после моего геноцида хилую двадцатку дементоров убрали от школы, и, наконец-то, можно было вздохнуть спокойно. В газетах так и перемывали косточки Сириусу, Фаджу, Дамблдору и даже мне. Некоторые говорили, что мальчик — герой и молодец, медаль ему, медаль на грудь. Другие кричали: ах, он негодяй, буквально в одну каску изничтожил всю пенитенциарную систему Британии. Ату его, ату. Хе-хе, это они ещё не знали про мою вечернюю охоту. Теперь ведь аврорам, охраняющим тюрьму Азкабан, придётся отрывать свои задницы и в самом деле следить за порядком. Раньше-то это всё делали дементоры.       Пришла зима, а я всё думал, куда же делся Сириус. Ведь палочки у него вроде бы нет, и в дом на Гриммо он попасть не может. Не хотелось бы, чтобы он сдуру замёрз где-нибудь. Ну хоть не пытался рваться в гостиную Гриффиндора, и то хорошо.       После исчезновения дементоров мы с большой радостью стали этим пользоваться, выходя на прогулки. С сестрёнками мы общались всё теснее и даже начали тренироваться в магии вместе. Магическим зрением они уже овладели, хотя и не на высоком уровне, и могли, сильно приглядываясь, видеть магические конструкты и чужие ауры. Естественно, они заметили, насколько моё ядро больше, чем их, и после многочисленных расспросов я показал им мои артефакты для прокачки резерва.       — Гарри, а где такие артефакты можно купить?       — Не знаю, эти — мои, а других таких я не видел, — в принципе чистая правда, но не вся.       — А где бы нам такие достать, мы тоже хотим быть сильными ведьмами?       — Я посмотрю, что можно сделать, — хитро подмигнул я. — А пока… Типпи, — рядом со мной появился домовик. — Типпи, ты не будешь так любезен сделать нам чаю и принести коробку шоколадных конфет? — в прошлом году я заключил договор с одним сквибом-фермером. У него было молоко, курица, утка, говядина, а в дополнение ко всему он завозил прекрасный, настоящий, тающий во рту шоколад из Швейцарии. Ох и вкуснотища, скажу я вам.       Сладости на сестричек действовали просто замечательно, к нам тут же подскочил Майкл.       — Гарри, ты же мой друг, ты ведь не оставишь друга в беде? — мальчик даже глаза закатил от усердия.       — Что? Шоколаду хочешь?       Народ вокруг начал хихикать.       — Ну, было бы неплохо, да, — ответил тот уже без пафоса.       — Ну возьми, рядом с Падмой коробка.       Мальчик растерялся и начал оглядываться, переводя взгляд от одной сестрички к другой, а я просто указал на Падму рукой.       — Вот как, как ты их отличаешь, Гарри? — спросил Майкл, а сестрички захихикали и показали языки, причём одновременно.       — По ауре, они хоть чуть-чуть, но отличаются.       — Эх, хорошо тебе, ты ауры видишь… — грустно вздохнул тот.       — А кто ж тебе виноват? Учиться надо было, когда я предлагал. Как ты на Рейвенкло только поступил, лентяище?       Вокруг нас грянул хохот, а пристыжённый Майкл цапнул из коробки пару шоколадок и сбежал под улюлюканье старшекурсников, сопровождавшихся вопросами, мол, может быть, стоит тебе перейти на Гриффиндор?

***

      Мальчишки и девчонки стали разбиваться на пары и шушукаться по углам, а некоторые из простых даже зажимались в кладовках. Дети аристократов такого себе не позволяли, всё же воспитание было не то. Я тоже стал задумываться ухватить моих сестричек, а то мало ли. Вдруг их за кого замуж выдать вздумали, а я и не в курсе.       Решив сделать им подарок в виде артефактов, похожих на мои, для прокачки резерва, пошёл на опушку Запретного леса, набрать себе лежалой древесины на переделку в алмазы для накопителей и основы под артефакты. Выручай-комнату я уже разобрал, но для меня подойдёт всё… прелая листва, жухлая трава, старые ветки, сухостой. В общем, резать целые деревья для этого и не надо.       Для себя я делал артефакты впопыхах, а для девушек решил расстараться и вначале трансмутировал золото по образцу в очень красивый цветочный орнамент. Переплетающиеся лозы из укреплённого магией золота и платины обвивали алмазы, в которые я методом уменьшения плетений вбил огромную схему и для защиты от чужой магии, и ментального проникновения, а также аварийный телепорт в моё поместье и для растяжения каналов и резерва.       Весь комплект, как и у меня, состоял из браслетов на ноги, руки и кулона на шею. Я ведь знаю, индианки обожают много украшений, они и так носят по несколько браслетов на руках. Дело было не быстрым. Это всё-таки восемь браслетов с алмазами и два кулона. Сестричек ведь двое.       Пока я собирал и перерабатывал прошлогоднюю листву и ветки, на границе чувствительности из леса появилась странная аура. Похожа на увеличенную человеческую, но сейчас — животную. Трудно объяснить. Я решил отвлечься, чтобы посмотреть на то, кто же это там такой, и обалдел. По снегу ко мне, шатаясь, подходил огромный чёрный пёс. Ох, нихрена себе. Да он отощал до состояния скелета. Аура вся в проклятиях, на теле ни грамма жира, глаза — впалые, магии — почти нет.       Я быстро спрятал свои поделки в карман и бросился к Сириусу, а то, что это именно он, уже не было никаких сомнений. Дотронулся до дрожащего пса, он даже “Ваф” сказать не успел, а мы уже были у меня в поместье.       — Эли.       Передо мной появилась домовушка и внимательно оглядела гостя.       — Эли, привет, это мой крёстный, Сириус Блэк. Он в очень плохом состоянии, я буду его приводить в нормальное, но ему надо набираться сил, думаю, стоит затопить камин и дать ему поесть вначале мясной суп с раскрошенным хлебом. Желательно побольше. Пусть отъедается и отсыпается, а я предупрежу сестричек и буду готовить все лечебные ритуалы.       В гостиной загорелся камин, это невидимые домовики начали исполнять мои приказы и доставать еду из стазис-шкафов.       — Сириус, лежи пока и не превращайся в человека. У тебя магии на донышке. Превратишься, рискуешь спалить себе резерв. Извини, что так получилось, я тебя искал, но ты после побега из Азкабана уже куда-то смылся. Значит, так… из новостей. Питера Петтигрю я уже поймал и отдал в аврорат. С тебя уже сняли все обвинения, и ты полностью оправдан. Я и не думал, что ты умудришься сам сбежать, думал уже идти брать Азкабан штурмом. Легальными путями тебя было не вытащить. Там везде сидел Дамблдор и Малфой, чей сын претендовал на наследство Блэков. Ты бы до суда просто не дошёл. Поскользнулся бы на апельсиновой шкурке и упал виском на угол стола, ну или ещё что-то похожее.       — Ваф? — вяло гавкнул Сириус.       — Ага, вот тебе и ваф. Короче, Дамблдора я нейтрализовал почти на всех постах. Его уже скинули с поста верховного судьи, и он больше не в Визенгамоте. В МКМ его вообще хотят видеть в роли подсудимого. Единственное, где он ещё удержался и то еле-еле, это место директора. Но это ненадолго.       — Ваф, ваф!       — Сириус, я твой лай всё равно не понимаю. Сейчас, погоди, я тебя вылечу, магией заполню, и перевоплотишься, а то я только со змеями говорить могу, а вот с собаками ни бум-бум.       Домовики уже принесли похлёбку, на которую голодный пёс набросился как… ну как голодный пёс в принципе. Подкинув ему в ауру астральных тварюшек, чтобы выедали все проклятия, я мотнулся в Хогвартс.       — Девочки, привет, — подошёл я к Падме и Парвати.       — Привет, Гарри, — улыбнулись мои индианки.       — Я там Сириуса нашёл. Он весь голодный и больной, по лесам скитался, не знал, куда деться, да и то, что его оправдали, он ведь тоже не знал. Короче, я сейчас его подлечу, накормлю, помою и спать уложу. Э-э-э, м-да… что-то я как заботливая мамочка, — улыбнулся я.       — Хи-хи. Это наша роль быть заботливыми мамочками, — улыбнулась Падма.       — Это да. Из вас мамочки получатся очень заботливые, это уже понятно. Ну хорошо, я уже побежал. Не скучайте тут без меня.       Вернувшись, я увидел спящего пса, Сириус так и заснул прямо в миске с похлёбкой, хи-хи. Подхватив лохматого пса магией, понёс его в ритуальную комнату, где уже был готов рисунок ритуала выведения всей заразы. Положил Сириуса и заранее накинул на него плетение, снабжающее организм кислородом.       Н-да, явно их там в тюряге не разносолами кормили. Столько пакости, сколько вылилось из Сириуса, ещё поискать надо. Сплетя высшее исцеление, аккуратно проверил всё и опустил на Бродягу, а пока оно работает, наполнял его потоком конвертированной маны жизни. Каналы расправлялись и наполнялись. Кости излечивались, и стало возможным заполнить его маной.       Хех, какой же у него маленький резерв по сравнению с моим. Заполнил его за минуту. Теперь его образ пса полностью излечен, провёл принудительное превращение в человека и повторил всё то же самое. Высшее исцеление отработало, и Сириус стал похож на двадцатипятилетнего юношу. Только очень уж заросшего.       Последним я начал сплетать самое сложное моё до сих пор заклинание. Исцеление разума. Оно снимает все ментальные закладки, упорядочивает память, убирает любое сумасшествие и сглаживает любую эмоциональную нестабильность. Там внутри целый интеллект, который со всем этим разбирается. Сплести его заняло у меня четыре часа непрерывной медитации, после чего я подключил Сириуса к внутривенному питанию, раздал инструкции домовикам и, уложив его спать, вернулся в Хогвартс.       Артефакты для девочек я закончил уже перед самым рождеством и решил, что будут им подарки. Заодно на два подарка меньше делать. Я решил совместить тренировки в создании ювелирных изделий с созданием подарков на рождество. Для девочек я делал, в основном, бижутерию, хотя какая бижутерия... Золото и камни ведь настоящие. Ну а джентльменам достались золотые заколки, запонки и держатели для галстуков. Заодно сделал из них всех простенькие артефакты-определители ядов и примесей. Ну, это для меня простенькие, а в отсталой магической Британии это чуть ли не пик артефакторного искусства.       Много чего здесь банально неизвестно. Не знают, как уменьшать плетения, чтобы воткнуть структуру дорожек и каналов в артефакт, не знают, как делать артефакт, производящий артефакты, чтобы внедрять плетения массово. Не знают ничего о накопителях. А уж если заговорить с ними о внедрении плетений в кость живого человека… они просто покрутят пальцем у виска. Ага, а как же тогда работают все мои щиты, поглощающие магию и защищающие меня от легилименции? Тут вообще считается, что только маг способен оперировать плетениями. В общем, наложенные чары, которые со временем выветриваются, считаются тут верхом артефакторики.       Всех друзей я пригласил в гости на рождество ну или после него, ведь большая часть будет праздновать со своей семьёй, а вот после — запросто. Я попросил связаться с родителями и спросить разрешения прямо сейчас, просто чтобы знать, на скольких людей рассчитывать. Сириуса я на время перенесу в очищенный особняк на Гриммо 12. Он еле способен двигаться, а потому дом, заполненный подростками, не совсем то, что ему сейчас надо.       Праздники прошли на удивление легко, ко мне приехали Гермиона с родителями, Терри с Майклом и Невилл с Луной. Сестрёнки присоединились к нам буквально утром следующего дня. Мой домовик перенёс их чуть ли не в девять утра.       Все подарки мы дарили и распаковывали лично. Каждый, кому я подарил артефакты с ритуальными фразами, были вне себя от счастья. Оказывается, все эти подарки были по их меркам безумно дорогими. А для меня это обычный прошлогодний мусор и земля. Просто на преобразование потрачено больше или меньше энергии, но её у меня тоже завались, а уж то, как радовались сестрёнки Патил, когда попросили меня лично надеть и привязать их артефакты, было не передать. Они даже поцеловали меня… в щёчку. Довольно скромно и целомудренно.       Вообще, сестрёнки, одетые в праздничные сари, состоящие из лифчика и одного куска очень дорогой шёлковой ткани, особым образом обмотанной вокруг талии, представляли очень пикантное зрелище и заставляли некоего подростка бороться с эрекцией в штанах. Вижу, атака на меня началась по всем фронтам. Девочки в этом плане взрослеют быстрее, и думаю, сестрёнкам хочется ещё больше, чем мне. Но это и неудивительно. У этих двух индианок сексуальность буквально в крови. Ну а кто же против? Пришло время подсуетиться, как сказала Амелия, чтоб не увели.       Все каникулы мы балдели, играли в снежки, объедались шоколадом и другими сладостями. Катались на санках и лыжах и даже сходили на несколько рождественских концертов в обычном мире, но всё когда-нибудь заканчивается, закончились и каникулы, и завтра нам придётся опять возвращаться в противный всем нам замок. Я ведь там и так больше сачкую, чем делом занимаюсь. Даже не взял выборочные занятия на третьем курсе, а трансфигурацию, по молчаливому соглашению я не посещаю. Минерва меня уже откровенно боится и теперь уже не особо и хочет, чтобы я туда ходил. А так… ну куда мне ходить? На уход за магическими животными? Зачем мне за ними ухаживать, я их разводить не собираюсь, без меня они и так замечательно живут, значит — отпадает.       На прорицание к этой шарлатанке Трелони? Да чему она может научить? Моя интуиция и кратковременное предвидение работают гораздо лучше, а сидеть и слушать её бред…       Руны и арифмантика? Ну так это обычная математика, которую я и так знаю, а руны работают только в этом мире. Лучше это время потратить на что-то полезное. А на названии предмета “магловедение”, меня бросает в хохот. В общем Хогвартс для меня — просто бесполезная трата времени, и, как всегда, я пропадаю на физических либо магических тренировках в заброшенных классах. Так если я и так не использую эту… хм… школу, даже на десять процентов, так к чему она мне?       Во время моих тренировок ко мне частенько присоединяются сестрёнки, иногда другие ребята, периодически нас навещает Гермиона или Луна. В общем, не особо скучно. Я вообще планировал после или во время четвёртого курса уйти из Хогвартса, досрочно сдав экзамены, и сестрёнки ко мне присоединились, да и довольно много детей с моего потока тоже. Было у нас всех целых три курса убедиться, что диплом Хогвартса можно реально засунуть в задницу. С этим дипломом засмеют в любом, более или менее уважающем себя учебном заведении или учреждении вне территории Великобритании.       Вернув всех по домам, решил, как и все отдохнуть и собраться к школе. Перед выходом навестил Сириуса у него дома. Тот уже вовсю ходил и осматривал то, что стало с его отчим домом, но не очень долго. В основном, он, конечно, сидел и больше отъедался. Слишком уж он ослаб, и несколько дней были недостаточными для того, чтобы полностью прийти в себя от стольких лет кошмара.       — Привет, Сириус, как там твоё самочувствие?       — Привет, Гарри, уже лучше. Это кто всё это сотворил? — обвёл он вокруг рукой.       — Ну я сам и сотворил, а кто ж ещё? Ты извини, но то как оно тут раньше было… в общем, тут даже абсолютно психически здоровый человек головой поедет. В такой атмосфере ведь жить невозможно. Тут либо так, либо я бы сравнял весь этот дом с землёй и построил заново.       — Хех, я с тобой полностью согласен. Думаешь, отчего я из дома убежал? А ещё все эти родственники. Они ведь на этой чистоте крови были просто помешанные.       — Нет, Сириус. Они были просто помешанные, а чистота крови — это так… повод просто удобный. Я, как мне гоблины ключи от дома отдали… ну, в общем… тут были их портреты… пообщался… нет, я понимаю, это, конечно, не живые люди, а слепок духа, и то — урезанный. Но если даже духи были долбанутые на всю голову маньяки, то что ж там должны быть за оригиналы, ну, короче, ты прости, но я по всем портретам тут адским пламенем прошёлся.       — Так вот как ты в дом попал… а я всё голову ломал.       — Ну, если точно знать где дом находится, можно Фиделиус преодолеть.       — Насчёт портретов это ты правильно сделал. Я, если что, с тобой солидарен.       — Ну понятно, будут мне тут ещё куски тряпки указывать как жить. Тоже мне умники выискались. А, да, кстати, тут артефакты были, от которых болью и смертью за километр воняло. Я их тоже поломал, обезвредил и продал маглам как ювелирку. Не знаю, как тебе, но мне такого дерьма не надо. Нет, ты не думай, что я светленький. Поттеры — потомки Певерелов, и я — потомственный некромант, но вот это вот… то, что валялось тут на полках… Бродяга, эти люди реально ебанутые. Как можно такое творить? Даже меня пробрало.       — А ты думал, у нас фамилия Блэк просто так?       — Нет, ну я ж говорю, я тоже не белый и пушистый, и ничего против всех разделов магии не имею, но твои предки… они просто гадили, потому что могут, чисто ради удовольствия. Такого я не приемлю и не понимаю.       — Эх, Гарри, как же я рад, что мы встретились. Я уж думал, ты мне не поверишь, что это не я виновен в смерти твоих родителей. А как ты узнал, кстати?       — А ты знаешь, что у семьи Поттер есть семейный адвокат?       — Ага, твой отец что-то говорил. Имя у него интересное. Хруст или Хорт. Немец какой-то.       — Ну да, герр Хрольт, и таки да, он немец. Весьма педантичен, основателен и дотошен. Вот с ним мы тут всё про всех и собирали. И про тебя, и про родителей моих. А уж сколько мы на Дамблдора насобирали… Ладно, Сириус, пойду я. Завтра опять возвращаться в этот долбаный замок.       На следующий день я и мои домовики перенесли всех к замку. Обосновал я это тем, что не хочется, чтобы на всех опять напали какие-нибудь уроды, и дети со мной тут же согласились. Сразу после ужина мы пошли спать без промедления.       Следующее утро ознаменовалось назначенной мне встречей от имени родителей сестрёнок. Странно, чего это они? Вроде бы я ничего такого не делал. Ну, раз такое дело, пошёл в одну миленькую кафешку на окраине деревушки Хогсмит. Вообще в эту деревню я не особо люблю ходить. Здесь реально ничего нет. Пару старых лавок, сомнительный паб, который содержит брат Дамблдора, и ещё несколько кафе. Вот в одно их таких мы и направились.       Отодвинув стулья для сестричек, присел и сам.       — Добрый день, уважаемая Мадхри. Вы как всегда прекрасны. Здравствуйте, Раджнеш, — поклонился я.       — Здравствуй, Гарри, — улыбнулась мне женщина.       — Добрый день, Гарри, — пожал мне руку Раджнеш.       — Гарри, — начал он, — наши девочки показали нам артефакты, которые ты подарил им на рождество.       — О, не стоит беспокоиться, я при всех поклялся в добрых намерениях. За артефакты можете не опасаться.       — Нет-нет, Гарри, это я понял. Вопрос не в этом. Дело в том, что мой бизнес как раз и подразумевает работу с артефактами. Я торгую, импортирую и экспортирую артефакты. Да и сам создаю новые.       Я кивнул и продолжил внимательно смотреть на него.       — Просто эти артефакты поразили меня. Они настолько искусно выполнены, что такой работы я никогда до этого не видел. Такие артефакты впору дарить только родственникам, например, как свадебный подарок. Очень и очень богатый свадебный подарок. Скажи, Гарри, откуда эти артефакты? Ты только не подумай, я не хочу лезть не в своё дело, просто по-дружески спрашиваю.       — Да ничего страшного, это не такая прямо особая тайна. Я их сам сделал, своими руками от и до.       — В смысле? — даже как-то не понял Раджнеш.       — В смысле того, что я трансмутировал золото из земли, а бриллианты из углерода, потом вбил туда матрицы артефакта, закрепил и напитал маной.       — Но как? Я почти ничего даже разобрать не сумел, а я в артефактах понимаю.       — Есть специальные методы по уменьшению активного рисунка, а кроме того, я специально спрятал там всё так, чтобы разобрать было сложно.       Раджнеш надолго задумался, переглядываясь со своей женой и с дочками, которые сидели тихо, как мышки.       — Скажи, Гарри, а ты задумывался о женитьбе? Ты хороший парень и нравишься Падме и Парвати, а я бы мог дать богатое приданое за них.       — Конечно же, задумывался, — улыбнулся я. — Падма и Парвати мне и самому нравятся, вот только, не сочтите за бестактность, я хотел бы просить руки их обеих. В смысле, сразу и одновременно, ведь разрывать сестёр-близняшек, которые настолько привыкли друг к другу, мне очень не хотелось бы, да и как можно выбирать между ними, ведь отказать одной — значит сильно обидеть. И кстати, насчёт приданого. Вы, может быть, не придали значения тому, что я только что сказал про трансмутацию золота и алмазов. В деньгах мы нуждаться не будем, вообще, да я и сам по себе далеко не беден, — я хитро улыбнулся и подмигнул. — Естественно, всё это только при условии, что Падма и Парвати и сами согласны.       — Я согласна, — мгновенно последовал сдвоенный ответ, как будто высококачественное стерео.       Мы все рассмеялись, глядя на пунцовеющих на глазах сестричек.       Однако весёлость мгновенно слетела, и улыбка исчезла. Моя интуиция подавала недвусмысленные сигналы о серьёзной опасности. Куча щитов встала вокруг нас мгновенно. Подпитку я завязал на поглощающий щит. Поставив на стол стакан с чаем, я стал присматриваться к окружающей среде всеми видами зрения, заметив десяток аур, подходящих к кафе с двух сторон.       — Скорее всего, нападение, лучше всего сидите тут, эти щиты не пробить ничем.       Палочку я даже не извлекал, она меня только задержит. Наблюдая за аурами и гирляндами защитных амулетов, я строил проклятия с кумулятивной пробивной способностью. Достав два десантных ножа из кармана, стал сбоку от двери, закрыв обзор на наш столик. В помещение втекла десятка явных головорезов и уставились на нас, оглядывая с ног до головы. Одеты они были примерно одинаково: кожаные куртки, плотные чёрные брюки и ботинки, похожие на берцы. Никто из них не разговаривал, не улыбался и не сводил взгляда с меня, что говорило о профессионализме, а уж то, что они пришли сюда прямой наводкой, говорило о том, что кто-то нас продал.       — Девок — усыпить, всех остальных — в расход, — скомандовал главный.       В принципе, все параметры их аур для самонаведения я срисовал заранее, заклятия были готовы, и десяток шариков сорвались в полёт, возникая в воздухе, пробив несколько артефактов, с хрустом разлетевшихся вдребезги. Сильный телекинез вырывает из их рук палочки, и ещё гирлянда сформированных заклятий уже другого типа. Один из боевиков превратился в ледяную статую и упал замороженным, а я ускорился и проскользнул за спину к одному, вбив нож в затылок по самую рукоять. Бил я сразу и наверняка. Они не успели ещё ничего понять, а уже два трупа.       Медленно разворачивающийся в мою сторону маг взлетел вверх, ударившись о потолок, и на возврате был разрублен на две половинки. Боевая трансгрессия за спину главарю, взламывающее заклятие, треск последнего защитного артефакта и молния, врезавшаяся в спину, разбрызгивая внутренности. Две огненные плети смахивают головы ещё двоим, а остальные, уже начинают разворачиваться в мою сторону. Ещё одна трансгрессия на противоположную сторону, и два ножа входят в глаза открывшему рот боевику. Хотя какие они теперь боевики? Палочки я у них забрал, и стали они обычными обывателями.       Бойня продолжалась ещё секунд десять, а когда я вышел из ускорения, на полу валялись обрубки тел. Взял по одному пальцу от каждого, послал по заклинанию, которые испарили всю органику, и, собрав оставшиеся амулеты, спрятал всё в карман, вместе с пальцами. Заклинаниями тщательно почистил поверхности и с помощью Репаро восстановил один стул, который разбил один из трупов, когда на него упал. Наложил на всю область заклинание Негации, стерев все следы, и после тщательного осмотра и проверки окрестностей магическим зрением убрал даже запах крови, после чего глянул на шокированную хозяйку и очень аккуратно стёр из её воспоминаний последние две минуты. Не зря я в последнее время в Легилеменции тренировался. Присев за стол, снял щиты и поставил заглушку.       — Н-да… а вы популярны.       Сестрёнки сидели белее мела. Явное убийство, тем более в исполнении их товарища, за которого они вообще собрались замуж, выглядело для них дико, да и вот так вблизи, думаю, видят они такое впервые. Мальчик четырнадцати лет на их глазах покрошил в капусту десяток вооружённых и готовых к бою головорезов.       — Гарри… что это было, Гарри? — спросила Падма. Хоть она немного испугалась, но обе они относиться по-другому ко мне не стали.       — Ну вы же видели, это, я так понимаю, на вас напали?       — Да, на нас. Точнее, на моих дочек, — отошёл от шока Раджнеш.       — Нет, я имею в виду вся беспалочковая магия? — уточнила уже тише Падма, а отец внимательно глянул на неё.       — Научу и покажу, — улыбнулся я. — Не только драться, вообще много чему.       — Гарри, прости, — потупилась Падма.       — Что ты? За что тебя прощать?       — Ты уже третий раз нас спасаешь, а я тут с расспросами.       — Не переживай, я скажу одну фразу, и у вас всё встанет на свои места. Я свою прошлую жизнь не забывал.       — То есть это не первое твоё перерождение? — спросила меня Мадхри.       — Да, оно у всех нас тут далеко не первое, просто обычно между перерождениями не удаётся вспомнить прошлые жизни, ну если только не пользоваться специальными техниками.       — А… — с надеждой обратилась ко мне Парвати.       — Научу, конечно, научу. Я так понимаю, что дело идёт к нашей свадьбе. Ну что же, я собственных жён не научу? — я улыбнулся им обеим.       — Н-да… это всё легко объясняет, — задумчиво произнёс Раджнеш.       — Эта информация не особо для широких масс, — хитро подмигнул я.       — Ты хочешь непреложный обет, Гарри? — спросила меня Мадхри.       — Да вам же самим невыгодно информацию распространять, я вам поверю, своих дочек под потенциальные проблемы вы подставлять не станете.       — Это уж точно, — грустно усмехнулся отец семейства.       — Я уже примерно понял, что Индию вы покинули не сами по себе? Так что это были за уродцы?       Оказалось, что был это местный плохиш индийского разлива. Ну как плохиш. Барон плохишей. Он там типа главный босс и заправляет мафиозной группировкой, а нацелился он на моих девочек. Ну просто несусветная наглость. Решил он их похитить уже давно, а вот поделать с этим Раджнеш ничего не успел. Пришлось ему срочно всё бросить и увезти всю семью в Англию, где у него было собственное представительство.       Н-да, а плохиш ведь не остановится. Такие люди, пока им пулю в лоб не пустишь, не угомонятся. Вызвав дух этих деятелей, я выяснил его местоположение и то, как пробраться внутрь его крепости.       Устроился парень основательно. Огромный бункер, надземная часть всего в три этажа и подземная ещё в шесть. Фиделиус, куча барьеров и всякое такое. Постепенно создав два десятка доппелей, я поручил им найти место при помощи портала. Открывая порталы прямо внутрь всех щитов и ритуалов, я наблюдал с помощью плетения глаза, что находится с той стороны, а доппели уже стояли готовыми под невидимостью.       Найти самого босса всех боссов взяло ещё час, после чего он получил заряд дроби в голову из дробовика прямо сквозь портал. Ну а после этого, мои доппели посыпались внутрь на зачистку, разбегаясь из центра к внешнему периметру. Аж целых восемьдесят магов разной силы собрал под своё крыло этот уродец, в основном, конечно, слабосилки, но были там двое на уровне подмастерья по силе, правда, не по умениям. Ключевое слово — были. Теперь с этой стороны нам больше ничего не грозит.       Единственное, что мне осталось, это наказать того, кто продал информацию о моих девочках, а это был не кто иной, как Ремус Люпин. По всей видимости, обозлился на меня за то, что его выгнали, или Дамблдор приказал. Ну хорошо, Ремуса я буду и дальше искать, он после того, как продал информацию обо мне — испарился. Залёг на дно где-то.       Изменения в наших отношениях мы решили не скрывать, отдав дань и английской моде, мы также обменялись и кольцами. Вообще, в магической Индии и в Индии обычной порядки слегка разнились. Можно сказать, в магической Индии традиции были древнее, уходя корнями в магию ритуалов, а вот в обычной — некоторая часть была забыта и отброшена или искажена. Начать с того, что в магической Индии было не только разрешено, но и поощрялось многожёнство. В обычной же оно тоже не было запрещено, но основная масса людей всё-таки имела одного супруга.       Естественно, и помолвка, и сама свадьба в магической Индии были сплошь гармонизирующими ритуалами, позволявшими молодожёнам быстрее притираться и лучше понимать друг друга. Проведение такого ритуала было эквивалентно тому, будто молодожёны прожили в любви и согласии много лет. Это снимало целый сонм проблем долгой притирки брачующихся, ведь ритуал устанавливал незримую связь, и супруг знал подспудные причины, мотивы и эмоции, возникающие у супруга в каждой ситуации, а потому мог и сам понять, какие чувства вызывает то или иное его действие. Конечно, ничто не мешало супругу делать всё наперекор чувствам, буквально назло, но для этого надо было быть реально двинутым на всю голову.

*** Кабинет Директора. ***

      Молли и Артур Уизли сидели на креслах напротив директора.       — Альбус… нам больше просто некуда идти. Артура даже на порог министерства не пускают. Никто не хочет нанимать мага со средним образованием из Хогвартса. Я готова на всё, Альбус. Нам надо выдать Джинни за Гарри, иначе нам скоро нечего будет есть, пожалуйста.       — Молли, ты ведь понимаешь, что мальчик вашу семью ненавидит. Кроме того, он считает вас проклятыми, да и ты думаешь, он хоть посмотрит в сторону твоей дочери? Она ведь сквиб.       — Я… что угодно… любые зелья… я готова на всё. Нам иначе не на что будет жить, Альбус. У меня двое инвалидов и дочь сквиб.       — Как вы вообще предлагаете мне с ним говорить, если он уже посватался к сёстрам Патил и уже говорил с их родителями?       — Что? Эти черномазые шлюхи? Да это же…       — Молли! — рявкнул на неё Дамблдор. — Ничего незаконного я делать не могу. Никаких зелий, Молли, ты слышишь? Я и так под следствием.       — Пожалуйста, поговори с ним.

***

      Что меня больше всего удивило и возмутило это вызов к директору. Во время этой встречи старикан пытался читать мне нотации по поводу моей помолвки с сестричками, причём как-то издалека и завуалированно. Когда я вообще смог вычленить суть вопроса из того потока воды и рассуждений, которыми он обычно сопровождает все свои речи, я прервал его:       — Мистер Дамблдор, для чего вы вообще мне всё это говорите? — спросил я его.       — Я считаю, что твоё решение о браке преждевременно, Гарри, — уставился на меня своими очками-половинками он. — Всё-таки твой возраст, да и девочки... Кроме того, жениться сразу на двоих…       — Ну у нас вроде как свободная страна, и иметь своё мнение вам никто не запрещает, — ответил я. — Вы его только вслух не озвучивайте, и всё будет хорошо.       После этого директор опять начал выдавать какие-то пространные речи о неприемлемости моей женитьбы с точки зрения английских аристократов, кроме того, сразу на двух девушках. Заявил, что я порушил чьи-то планы, потом упоминал общую политическую тенденцию и то, что британцы должны жениться на британцах. И аристократия — составляет костяк нации.       — Мистер Дамблдор, вы ведь никаким боком к аристократии не принадлежите, чего это вы так печётесь об этом? Да и у каждого есть своё мнение, не все думают, так как вы. Мне, например, нравятся сёстры Патил, и я не вижу ни одной причины не жениться на них.       Тут он уже совсем ушёл в дебри, и начал давить на то, что я ещё молод, и могу принимать необдуманные решения, и что я должен выбрать себе добрую и верную жену из местных аристократов.       — Мистер Дамблдор, у меня нет двух часов, чтобы слушать пространные рассуждения. Зачем конкретно вы меня позвали, только без тонн философии?       — Гарри, ты очень груб и непочтителен со старшими. Это совсем нехорошо.       Я закатил глаза к потолку.       — Можете меня выгнать из Хогвартса, если вам это не нравится. Разрываем контракт прямо сейчас, и всё.       — Гарри, я ведь пытаюсь предостеречь тебя от необдуманных поступков. Что подумает…       — КОРОЧЕ! Ещё раз, в двух словах.       — Гарри, выглядит так, будто ты мне не доверяешь, — возмутился директор.       — Естественно! — я даже возмутился, — Ни на грамм, ни на секунду, и не верю ни одному вашему слову. Да я скорее поверил бы словам Филча, чем вам. Так что вы хотели сказать?       — Гарри, прояви чуточку уважения хотя бы к моему возрасту.       — И не подумаю.       Дамблдор подошёл к насесту с фениксом и погладил его, а я тяжело вздохнул.       — Директор, если вам целый день нечем заняться, то у меня есть чем, не тяните время, или я пойду по своим делам.       — Гарри, есть замечательная семья добрых и светлых магов, которые очень хорошо относятся к тебе. Да, они совершили ошибки, но…       — Директор! Либо вы называете имя, либо я пошёл.       — Меня ещё никто из учеников никогда так не оскорблял.       Я демонстративно встал и пошёл к двери.       — Хорошо, Гарри, меня попросила с тобой поговорить семья Уизли.       — Директор, вы идиот или преступник? Хотя да, вы и то, и другое вместе. Вы хотите, чтобы я бросил прекрасных девушек, добрых, красивых и милых, ради поганой, проклятой нищебродки-сквиба? Чтобы и я, и мои дети тоже были навсегда прокляты? — это меня взбесило до крайности. Вот ведь мразь!       — Гарри, ты очень предвзят и можешь не знать об этом проклятии, но все эти предрассудки…       — Директор, кому вы пытаетесь врать? Я ведь вижу магию и ауры людей. Я вижу их проклятия своими глазами. И вашу, кстати, я тоже вижу очень хорошо, — директор даже дёрнулся, — Ну я ведь не идиот и не поверю, что Джинни вот так вдруг резко воспылала ко мне страстными чувствами, а значит, вы в преступном сговоре и покрываете семью преступников.       Директор выпучился на меня, а я продолжил.       — Мистер Дамблдор, знаете, есть такой анекдот про трёх друзей, решивших открыть собственный бизнес. Первый из них говорит: “Раз уж так вышло, что это моя идея, и я вношу больше всего денег для реализации этого проекта, будет правильным назначить меня Главным директором фирмы”. Второй кивнул и заявил: “Полностью согласен с тобой, друг, а раз я вношу вторую по величине сумму, то будет справедливо назначить меня финансовым директором фирмы”. Третий встрепенулся и спрашивает: “Ребята, а у меня нет денег, я вообще ничего не вношу, какая должность положена мне?” Первые двое немного посовещались и дали свой ответ: “Ты будешь у нас менеджером по сексу”. Тот не понял такую должность и переспросил: “Как это менеджером по сексу? И что же я буду делать?” А первый ответил ему: “Когда главный директор расходится во мнении с финансовым директором, вот тогда мы и будем спрашивать твоё ёбаное мнение!”       Директор сидел ошарашенный тем, с какой злостью я высказал ему этот очень толстый намёк.       — Мистер Дамблдор, я надеюсь, вы понимаете, куда вы можете засунуть свои советы и своё мнение по поводу того, как мне жить мою жизнь? Жениться на ваших рабах-предателях крови я не буду. Не могли бы вы перестать, наконец, совать свой нос в мои дела и сконцентрироваться на учебной части? Ведь это пока единственная должность, которая у вас ещё осталась. Зовите меня к себе только, если захотите разорвать учебный контракт. А той семье, чьи планы я порушил, передайте, что, если они только решат хоть какую-то очередную гадость в своём поганом стиле сделать, хоть пальцем, хоть мускулом двинуть в мою сторону, я разбираться долго не буду, а буду сразу бить. Бить по наглой, рыжей морде. Если они тронут моих друзей или уж тем более моих невест, я всю их поганую семейку лично вот этими руками живьём закопаю! Я надеюсь, это вам понятно?       Не дожидаясь ответа, я встал и молча вышел из кабинета, хлопнув дверью. Задолбал этот проповедник.

*** Кабинет Дамблдора. Две минуты спустя. ***

      Н-да, похоже, планы придётся менять. Том… да-да, именно так и стоит называть мальчика… ведь от Гарри там не осталось ничего… наконец-то показал свою истинную сущность. Очень уж Альбусу не нравилось всё происходящее, но уж два тёмных лорда… этого магической Англии не перенести. Всё повторяется, как и в прошлый раз. Популярность среди друзей, мягкая, красивая, обаятельная личность. Все его любят и считают другом, а за этим фасадом скрывается откровенная змея. Да и в мысли пробраться теперь не выходит. Тома и в бытность его учеником было трудно ментально прочитать, а теперь — вообще ничего. Ни легилименция, ни мощные артефакты, ни даже воздействие через замок. Не помогает ничего. То, что Альбуса может ненавидеть и оригинальный Гарри, он не допускал вообще, и то, что там действительно есть за что его ненавидеть — тоже, ведь всё, что он делал — он делал ради всеобщего блага, а эта цель оправдывает любые средства. Придётся подождать хотя бы до тех пор, пока Сириус не найдёт пацана, и там уже поговорить с ним. Он должен помочь. Заодно Альбус решил обратиться к наёмникам, да и в Визенгамоте у него ещё остались должники.

***

      — Ну, что от тебя нужно было Дамблдору? — спросила меня по возвращению Падма.       Мы расселись в гостиной факультета, прикрывшись заглушкой. Остальные ученики уже привыкли списывать все наши шушуканья на любовное воркование. Через десять минут у нас по расписанию была тренировка, и мы уже должны были собираться и уходить. Сегодня к нам никто не присоединялся, поэтому никого нам больше ждать было не нужно, и мы пошли по направлению к выходу из гостиной.       — Да ненормальный, хочет, чтобы я бросил всё и женился на Джинни Уизли.       Сестрички даже приостановились от такого, глядя на их ошарашенные лица, я заявил:       — Да за кого вы меня принимаете? За дурачка? Я его послал, естественно. Сказал, чтобы вообще больше ни по каким поводам меня к себе не вызывал. Не стоит переживать, он мне не указ, я вас люблю и никому не отдам.       Сестрёнки тут же пристроились обратно, взяв меня под руки. В лагере острых ненавистников одного седобородого товарища, который считает, что знает, как лучше для всех и каждого, прибавилось.       Остаток года прошёл как обычно. Дамблдор меня к себе больше не вызывал, а я тренировался с сестричками и друзьями, бегал внутри Выручай-комнаты, которая предоставляла нам расширенное пространство для физических тренировок, и продолжал продвигаться по моему гримуару.       С Сириусом мы сходили на Косую аллею, где он купил себе новую палочку, и зашли в Гринготтс, оформив ему допуск к счетам. Всё-таки Гоблины закончили моё оформление, и я стал официальным держателем счетов и лордом Блэк по их бумагам. Сириусу я тоже подарил артефакт защиты от чтения мыслей и определитель зелий. Чистокровный, а продолжает ходить незащищённым.       Мы и в Визенгамот зашли, оформили его права на присутствие и участие в заседаниях, ведь раньше и его голосом, и голосом Поттеров нагло пользовался Дамблдор. Его в этот орган власти больше не допускали, более того, он был под следствием, а министр магии таки добился своего, и с его счетов удержали полтора миллиона галеонов в пользу Сириуса в виде компенсации за незаконное заключение под стражу и удержание в Азкабане.       Сильно в газетах об этом не трубили, но всё же, надо сказать, дёшево они оценили двенадцать лет мучений человека, и это ещё после того, как я попросил моего адвоката раскрутить старикана на полную. Герр Хрольт сказал, что поднять ставку уже просто невозможно, и Дамблдор был готов удавиться, но ни заплатить ни кната больше. Экзамены мы сдали нормально, хотя я на некоторые и не ходил. Вот трансфигурация к примеру. Пойду уже в следующем году, на министерский СОВ, и сброшу с себя это ярмо наконец.