Проигрыш - большая роскошь

Наверное, это была самая необычная пара. Не потому, что они были разные в характерах, во вкусах, в интересах… Не поэтому. Может быть по тому, что они из не самых благополучных семей? Она – девушка, которую ненавидел, и каждую ночь насиловал, родной отец. А девчонка, подходила к своей маме каждое утро, и рассказывала о том, что делал с ней её родной отец. Но её мать отказывалась верить в это, и девочка оставалась наедине со своими проблемами. Но не теряла надежды на лучшее. Она верила, что всё будет хорошо. Что весь этот кошмар закончиться. И ужас наконец закончился. Её отец погиб от того, что получил сильный удар электричества, когда своими руками чинил плиту. Он – парень которого просто ненавидела собственная мать. Мать, которая каждый вечер избивала его и вела похотливый образ жизни. А отец умер ещё до его рождения, так и не узнав, что у него будет сын. Казалось бы, у этих детей не будет хорошего будущего, но… Они смогли перенести все страдания и выбились в люди. Она стала ведущей на радио, а он стал крупным бизнесменом. Их история не была радужной сказкой. Ведь, они - представители самого древнего клана. Им суждено было быть вместе, хоть и не по своей воле. Старейшины этого клана за них всё решили. Молодые не сопротивлялись, им уже было всё равно, тем более, они не питали к друг другу отрицательных чувств. Как не прискорбно, но между ними была только дружба. Алеся Нарейко и Таскэ Нотори. Они - самая необычная пара. POV L Я опять сплю. Какой раз уже? Как только я начал расследование по делу Киры, у меня вдруг появилась сонливость, которая меня не беспокоила лет с восьми. Я слишком быстро устаю. А всё из-за Хинаты, которая никогда не даст мне отдохнуть. Всё время талдычит и талдычит. Никак не заткнётся. В моих снах опять происходит что-то непонятное, каждое моё сновидение сопровождается странными видениями. И в каждом таком видении, я вижу эту странную незнакомку. Ту самую незнакомку, с длинными чёрными, как смоль, волосами. Её глаз да и самого лица я увидеть не мог. Девочка ни разу ко мне не повернулась. Только стоит ко мне спиной и смотрит в даль. Она как будто игнорирует меня. Как будто специально ко мне не поворачивается. Прошло уже целых шесть дней, а Хината всё никак не может найти тетрадь. Прекрасно, просто прекрасно. Хината, наверное, делает вид, что не может найти тетрадь, а на самом деле она прекрасно знает, где находится эта злосчастное орудие убийства. Я уже не могу выносить её присутствия, но иногда, я, так противоречиво, скучаю по ней. Странно. Почему всё так? Глупо отрицать то, что я по ней скучаю. Очень глупо. Зачем отрицать очевидное? А то что она мне надоедает… Солгать об этом у меня язык не поворачивается. Она, действительно, иногда очень раздражает своими глупыми шутками, своими извращенскими фразочками, когда я прохожу мимо Киоко... Мой сон снова прерывается, я вновь уснул сидя на кресле и привычно поджав ноги. Хината сидела напротив меня и ехидно улыбалась. Неужто, она всё же смогла найти тетрадку? Или она опять хочет какую-нибудь пакость мне сказать? - Ты замечательно выглядишь, - с явным сарказмом произнесла Нотори. - Спасибо, для тебя стараюсь, - ответил я и встал с кресла. - Рюзаки-кун, - протянула она. - Ну что ещё? - Хината Нотори вспомнила где находится черненькая тетрадь. - Молодец, Хината Нотори, ну и где же она находится? - Она находится под кроватью Мисы-Мисы, лучшей подруги Хинаты. Ты должен сейчас пройти туда и изъять тетрадь. Я надеюсь, что алгоритм действий тебе предельно ясен? А то я смотрю, у тебя сейчас очень плохо со здоровьем. Хотя, с умом было всегда плохо. - Ясен и понятен. Но, как я туда войду, ведь Амане сейчас находится в комнате? Она меня убьёт, если я войду туда. - Слушай, ты не раз вторгался в личное пространство людей, так что для тебя это не впервые. Ладно, иди в комнату Амане, я буду тебя морально поддерживать. Материально не могу. - И на этом спасибо, - со вздохом отвечаю я. - Да всегда пожалуйста. Я, немного пошатываясь, иду на восемнадцатый этаж, на котором проживает модель Амане Миса. Так, я сейчас нахожусь на втором этаже, у нас хоть и есть лифт, но мне хочется пройтись пешком. К счастью, Амане куда-то благополучно испарилась, потому что в комнате её не было. Это необычно для неё. Сейчас же вроде около восьми часов утра. Куда она могла уйти? В ванной блондинки точно не было, так как звука того, что льётся вода, я не услышал. Наверное, она опять ищет Лайта или же находиться в его комнате. Я заглядываю под кровать Амане и вижу небольшую сиреневую коробочку. Аккуратно достаю её из под кровати и, затаив дыхание, бережно открываю крышку сиреневой коробочки. На дне коробки, была тетрадь, обёрнутая в прозрачный целлофановый пакет. На тетради, словно от руки, было написано английскими буквами «Death Note». - Неужели, это и есть та самая тетрадь, о которой говорила мне Фуккацуми? - говорю я. - Фуккацуми ещё что-то рассказывала? – поинтересовалась Нотори. - Да, как раз не задолго до того, как её убили. - Ясно, - с некоторой грустью отвечает Хината. Достаю тетрадь из целлофановой плёнки и касаюсь её обложки. Я с интересом начинаю переворачивать страницы тетрадки. Пять страниц были исписаны полностью. На одной даже огромными буквами было написано имя того, кто сыграл L. Линдор Эл Тэйлор. Неужели, именно этим способ и был убит тот самый преступник? - Посмотри на правила тетради, - говорит Хината. Я посмотрел. Все что сказала Фуккацуми, оказалось чистейшей правдой. Она всё правильно мне сказала. Если Кира мог убивать не только с помощью сердечных приступов, но и с помощью других способов, то, наверняка, он убил намного больше людей, чем я смог зафиксировать. Чёрт. Этого мне только для полного "счастья" не хватало. Всё больше и больше сюрпризов в этом запутанном деле. - Я тебя забыла кое о чём предупредить, - сказала Хината. - О чём? - К этой тетради ещё и плюс. Ты можешь увидеть Бога Смерти. - Надо же, - шепчу я. – Я уже давно ничему не удивляюсь. Ни таинственным смертям, ни даже тому, что Кира просто хочет моего позора. Я, если честно, чувствую, что Намикава зовёт меня туда лишь потому, что просто хочет меня убить. А может, он и не хочет меня убивать? Чёрт, я запутался. Вся эта ситуация похожа на бред сумасшедшего! Мне даже иногда кажется, что всё это просто сон, который скоро закончится. Но он не заканчивается. Я сошёл с ума. Болезнь, дело Киры и загадочные убийства - всё это сведёт меня в могилу. Плюс ещё твоё присутствие, которое мне уже порядком осточертело. Хината? Хината?! Я начал судорожно оглядываться по сторонам. Хинаты рядом не было, будто бы красноволосая испарилась. Что это всё может означать? Она опять шутит? Или она снова расстроена чем-либо? Может, она всё ещё не может придти в себя, после потери всей семьи? Возможно, но… вернется ли она? - Хината? – ещё раз повторяю я в слух. Ответа нет. Буду надеяться на то, что я её видел в последний раз. Я одновременно рад этому событию, и в то же время, на сердце становится тоскливо. Я идиот. Идиот, который ничего не понимает. А может, она мне нравится? Нет, точно нет. Я уверен в этом. Я положил тетрадку обратно в фиолетовую коробку и вышел из комнаты. Что я дальше буду делать с тетрадью? Надо бы её спрятать по дальше от глаз людских. Может, надо воспользоваться сейфом? Не долго думая я положил коробочку в сейф. Теперь за неё не стоит волноваться. Так, осталось всего двадцать три часа и сорок три минуты до встречи с Намикавой. Я не боюсь встречи с ним, мне даже кажется, что после встречи с Кирой, мне будет намного легче. Хотя, всё должно быть наоборот. Я должен бояться за свою жизнь, но… как только я заболел этой страшной болезнью, жизнь для меня стала пустышкой. Пустышкой, которую уже ни чем не заполнить. Я остался наедине с одиночеством, от которого я не мог спрятаться целых семнадцать лет. Когда я ложился спать, Хината не появилась. Хотя, она очень любила что-нибудь мне рассказать перед сном. Чтобы не давать мне заснуть. Я её не просил тогда заткнуться, ведь знал, что это будет бесполезно. Чем больше я буду её оскорблять, тем больше Нотори будет меня доставать. Как раз на кануне её исчезновения, я узнал о ней крайне интересную информацию. Выяснилось, что Нотори на самом деле востребованный видео блоггер. Я не знал о Хинате лишь потому, что вообще не интересовался таким видом творчества. Так же, Хината в свои шестнадцать лет, успела поступить в музыкальное училище и так же быстро она вылетела из него. Причиной этому было неадекватное поведение. Хината рассказала, почему её отчислили. Нотори всегда стояла за своих друзей горой, и она просто не переносила, когда её друзей оскорбляют или тем более избивают. И вот, в один «прекрасный» день, сын директора музыкального училища чуть ли не до полу смерти избил её подругу. С помощью взяток, мать смогла уберечь сына от закона, но Хината не хотела оставлять его безнаказанным. Сынишка директора был пианистом и когда он, в очередной раз, давал концерт в этом самом треклятом училище, Хината, прямо во время того, как парень играл очередную пьесу, поднялась на сцену и, подойдя к пианино, со всей силы закрыла крышку музыкального инструмента. Тяжёлая деревянная крышка сильно ударила по хрупким пальцам парня. Бунтарку тогда хотели посадить в тюрьму за преднамеренное нанесение телесных повреждений средней тяжести, но, отец Хинаты имел связи, поэтому наказания удалось избежать. Директор, конечно же, настоял на том, чтобы Нотори младшая ушла из училища. Что касается парня, так он больше никогда не сможет играть на клавишном инструменте. Вот так Хината и вылетела из музыкального училища, но она, как сама мне об этом говорила, не расстраивалась. Она всегда смотрела в будущее и верила, что всё будет хорошо. С мыслями о Хинате я и заснул. Как ни странно, но в моём сне опять появилась та самая черноволосая девчонка. Каждое сновидение я вижу этого ребёнка. Интересно, что всё это значит? Но, в этом сновидении я набрался смелости и подошёл к ней. Дитя настойчиво ко мне не поворачивалось. Она знала, что я рядом. Может быть, она не хотела, чтобы я увидел её? Как ни прискорбно это говорить, но я всё же не увидел в этом сновидении её лица. Я не успел. Я проснулся от ужасного звонка будильника. Наконец, настал этот день. День который, по моему мнению, должен решить всё. Хинаты до сих пор не было, красноволосая уже не вернётся. Мне так кажется. Да, она точно не вернётся. Я уже успел отдохнуть от этой назойливой девушки, но я хотел увидеть её ещё раз. Поговорить с ней. Хотя, она опять могла бы меня оскорбить, прямо во время беседы. Она всё время перебивает меня, никогда не дослушивает до конца, всегда стремиться рассказать всё первая. Интересно всё это и очень занятно. Интересно именно то, почему я думаю о ней. Она за прошедшие четыре месяца всегда была рядом со мной. Лишь иногда пропадала куда-то, именно в такие трудные моменты. По её рассказам, она переживала потерю своих близких и поэтому она не хотела, чтобы я видел её в таком состоянии. Может то, что я переживаю из-за её исчезновения, называется привязанность? Нет, это скорее привычка слышать её каждый раз, когда ты просыпаешься, когда ты ложишься спать, когда ты работаешь. Всегда! Это просто привычка постоянно слышать её. Это просто привычка. Или же, я сам себя хочу запутать? Некоторые так делали, не хотели признавать правды, потому что желали того, чтобы всё было именно так, как они хотят. Интересно, а считается ли симпатией то, что ты постоянно думаешь о человеке? Вероятность этого составляет около пятидесяти процентов. Некоторые рассказывали, что как только ты видишь приятного тебе человека, то твоё сердце начинает биться чаще, зрачки увеличиваются, а дыхание принимает более быстрый ритм. Может, у меня и было такое, но я этого не чувствовал. Я не помню. Помню только тот день, когда я увидел Хинату. Когда она ко мне явилась в больнице. Когда я стал не только её слышать, но и видеть. Я тогда вдруг почувствовал как краснею. Как биение сердца начало приобретать бешеный ритм. И всё это в тот момент, когда Хината подошла ко мне поближе. Она была на расстоянии пяти или шести сантиметров от меня. Я тогда не принял этому значения. А может, и не надо на этом случае заострять внимания? Я же всё-таки болею. А может, и нет никаких чувств у меня к ней? Может, я просто сам себя путаю? Может, то что Хината исчезла, можно, нет, не можно... нужно принять как необходимость? Может, я её сам у себя в голове придумал? Может, одиночество настолько сильно начало на меня влиять, что я приобрёл выдуманного друга? Хотя, если пораскинуть мозгами, то мой характер настолько нудный, что даже вымышленный друг от меня ушёл. И вот из всего этого передо мной встаёт вопрос. Почему в образе вымышленного друга передо мной появилась именно Нотори? Почему не появилась моя усопшая сестра Нана? Ведь, она моя сестра. Сестра, которая ни разу нормально со мной не пообщалась. Та самая девочка, которая для меня должна была быть смыслом жизни. Но, с Наной, после убийства наших родителей, я ни разу не общался. Она попала в другой детдом, в котором, собственное говоря, скончалась. Так, я отвлёкся. Ну действительно, почему именно Хината начала меня доставать даже после своей смерти? Почему? Может, по тому, что она мне нравится? Чушь. Полная чушь. Хотя… Господи, что я несу. Что на меня нашло? Почему я вообще о ней думаю? Кто она для меня? Правильно, никто. Она же мне ничего хорошего не сделала. Да и плохого тоже, оскорбления не в счёт. Я её даже другом не могу назвать. Она – знакомая мне девушка, которая в течении шести месяцев раздражала меня своим присутствием. И ровно через шесть месяцев после нашего знакомства, я начинаю думать о том, нравится она мне, или нет? Я идиот? Возможно. Какая симпатия, L? О какой симпатии может идти речь, если я великий детектив? Но, ведь от симпатии никто не застрахован? Каждый может влюбиться, сам того не желая. Каждый. Но, ведь я-то не «каждый». Я вообще не должен заморачиваться на таких банальных проблемах, как «нравится», или «не нравится». Моя голова вообще должна быть занята тем, чтобы узнать, чего от меня хочет Кира. Почему? Почему я думаю о Хинате? Почему? Почему, как только она начала исчезать, я вдруг начал думать о том, нравится она мне или же не нравится! Нет, я не хочу этого. Зачем? Почему? Для чего? Для чего мне нужна любовь? Для чего? Мне что заняться не чем? Конечно, всякий, кто любит, будет желать того, чтобы тот кого он любит, любил его. Но, Хината только посмеялась бы, если узнала о чём я сейчас думаю. Она бы точно меня засмеяла. Да и оскорбления её пошли бы в ход. Нет, нет, нет, и точка. Хината мертва. Я скоро забуду о ней. Да, трудно мне признавать очевидное, но, что поделать, Хината Нотори чуть-чуть мне нравится. Чуть-чуть. Но я уверен, что это «чуть-чуть» скоро пройдёт. Да и в любовь не перерастёт. Всё так же пройдёт как и с Амане. Миса-Миса мне не долгое время нравилась, и то, из-за внешности я питал к ней чувства. А как только я узнал её поближе, то она мне сразу разонравилась. А с Хинатой наоборот. Я сначала к ней относился как к надоедливой мухе, которая рано или поздно отцепится от меня. Я мечтал о том, чтобы Нотори раз и навсегда исчезла и больше никогда... Никогда мне на глаза не попадалась. Её шутки – это нечто. Такого тупого юмора я ещё ни у кого не слышал. Ни у кого, кроме неё. Что в этом может нравится? Что? Она же вообще, замуж собиралась. Как там звали её жениха? Я уже не помню. Точнее, не хочу помнить. Хината, что же в ней такого особенного, что я задумался о том, нравится она мне или нет? Внешность не супер модели, фигура не идеальна, хоть её и трудно назвать пухлой девушкой, нет, она не была такой худой как Амане, всё было в меру, она была даже лучш… Идиот, не думай об этом. В любом случае она бы не смогла стать моделью. Господи, я сейчас хуже Мацуды. Хотя, Мацуде было бы намного проще определиться, что ему нравится, а что нет. А я гений, и я не могу определиться, нравится мне Нотори, или нет. Я хуже Мацуды. Намного хуже. Нет, нет. Не хочу. Я не хочу вспоминать о красноволосой. Об этой красноглазке. Нет. Я забуду о ней. Раз и навсегда. Пусть земля ей будет пухом. И прошу я том, чтобы никогда не увидеть эту малолетнюю чертовку. Которая вытрепала мне все нервы. Которую, по законам логики, я должен избегать и игнорировать. Но, иногда, я отвечаю на её оскорбления оскорблением. А она хохочет и продолжает меня выводить из себя! И как по закону подлости, я не выдерживаю и начинаю с ней ругаться. О Господи, она, к тому же, ещё и несовершеннолетняя. Ей всего семнадцать. О Боже мой. Так, всё. Надо забыть о ней. Забыть и всё. Нужно сосредоточиться на главном событии – встреча с Кирой. Надеюсь, после того, что случиться на Сакуре TV я обрету покой. В штаб-квартире всё было спокойно. Ничего нового. Киоко как обычно краснела когда видела меня, Мацуда опять нёс всякую чушь, Ягами-младший старался меня подбодрить. Ну что ж, через час у меня будет встреча с Намикавой, надо уже собираться и ехать туда. Это точно засада, устроенная самим Намикавой. Я ни за что не поверю в то, чтобы Кира просто хотел моего позора. Он, наверняка, хочет убить меня. Если хочет, то пусть убивает. Мне уже всё равно. Я проиграл в этой игре. И даже если я и смогу посадить Киру, хотя это из раздела фантастики, я всё равно не буду счастлив. Какое может быть счастье, если у меня последняя стадия рака крови, и запущенная анорексия? О каком духовном удовлетворении может идти речь? Намикава просил того, чтобы я приехал на Сакуру TV один. И он тщательно будет за мной следить. Ну что ж, удачи ему. Я подъехал к Сакуре за пятнадцать минут до назначенного времени. Ватари лишь пожелал мне удачи и отъехал по дальше от здания телеканала. Именно в этот момент, когда мой опекун отъехал от здания, у меня зазвонил телефон. Номер был не определён, но я даже без этого догадывался, кто именно звонит: - Алло, - безразлично произнёс я. - Так ты всё-таки пришёл, - весело произнёс Намикава, - И никого не привёл. Молодец. Мне нечего сказать. Ладно, оставим пустые разговоры. Поднимайся на третий этаж, в кабинет тридцать восемь, я тебя там жду. - Хорошо, - произнёс я и отключил мобильный. Тетрадь была у меня в сумке. Я благополучно смог её защитить от внимания всей группы расследования. Хорошо что никто не спрашивал о том, что в сумке. Иначе, надо было бы придумать какую-нибудь правдоподобную "легенду". Ну что ж, вот и настал этот час. Час, который должен изменить всё. Всё должно закончиться. Осталось совсем немного времени. Было бы намного лучше, если бы я умер.