Проигрыш - большая роскошь

«Автор предупреждает!!! Большое количество розовых соплей и хентая в этой главе просто зашкаливает!!! Ненавистники робких признаний в любви, а так же все монахи и монашки - на выход, Вам эта глава не понравится !!! Автор предупредил! Ребята, совсем недавно был знаменательный день. День, как моему фанфику стукнул ровно год. И, соответственно, ровно год я подружилась с очень хорошим человечком – Майо Лазурь. Она моя бета, соавтор, человек, который всегда даст пинок моему вдохновению. Благодаря этой девочке я всё ещё продолжаю писать фанфик и ради которой я пишу. Чувак, спасибо за то, что ты есть. Мы с тобой ни разу не ссорились, что есть хорошо. Спасибо за то, что ты меня поддерживала в сложных для меня ситуациях. Спасибо! Спасибо за то, что ты меня не бросила! Ещё огромный благодарность выражаю своему читателю - Натле. Чувак, ты просто космос!!! Благодаря этому хорошему человечку у нас теперь есть постер, очень красивый, между прочим. Ладно, всем приятного чтения. Читайте, сопереживайте, комментируйте.» Этой ночью я никак не мог уснуть. Всё думал о ней… О Кире… Об этой девушке, которая поломала огромное количество человеческих судеб… Как выдержала её психика?.. Хотя, о какой психике может идти речь, если я думаю о Кире?.. Кира – это сумасшедший убийца, который испытывает дикое наслаждение, глядя на то, как мучаются другие. Это не человек. Но Киоко… Я даже подумать о её причастности к убийству не мог. Как она могла? Тем более, она мне казалась такой спокойной, добросовестной, дружелюбной… Надо же… Таких хороших актёров я давно не видел. Странное чувство… К этой мысли нужно привыкнуть. Ну, не могу я осознать истину… Но нужно привыкнуть к ней. Думаю, Киоко не долго осталось жить на этом свете. Мы уже сообщили правительству, что поймали Киру. Скоро состоится суд. Всё пройдёт без скандалов, без прессы и журналистов, как это обычно бывает. Всё пройдёт спокойно, и только после того, как Киоко казнят, полицейские, скорее всего, сообщат мирным жителям о том, что преступник Кира был казнён. Думаю, что большинство людей будут разочарованы таким поворотом судьбы. Ведь они искренне радовались тому, что Кира убивает преступников, но на самом деле убийства преступников Кира совершал только для того, чтобы наивных людей заманить на свою сторону. Чтобы они поддерживали Киру, а не L, ведь тогда Кире было бы легче победить. Но, к счастью, он не смог осуществить свой план. Точнее она. Не верится, что Киоко казнят. Я этого себе просто не представляю. В голове не укладывается. Господи, поскорее бы это всё прошло. Суд скоро состоится. Сейчас семь часов утра, что ж … Осталось только пять часов. Всего-то пять часов … Наверняка, это мероприятие пройдёт так же обычно, как и другие суды. Адвокат и прокурор будут стоять друг на против друга… Один будет защищать Киру, хотя и сам будет понимать, что это бесполезно, другой будет доказывать, что подозреваемая виновна. Если честно, я не нахожу смысла в их присутствии. Мы бы могли предоставить доказательства и всё. На этом бы весь спектакль был окончен. Я не понимаю этот мир. Интересно, как там Хината? Я, конечно же, помню про то, что у нас должна состояться встреча утром, но вдруг она ещё спит. Перед моими глазами вновь появляется облик Хинаты: её красные, небольшого размера глаза, пухлые щёки и курносый нос. Эти черты лица так необыкновенны и так притягательны для меня. Мне так и хочется вновь взглянуть на Хинату, вновь почувствовать то, как быстро бьётся моё сердце, как невольно дрожат мои руки. Рядом с ней я становлюсь рассеянным идиотом. Не могу думать о деле, когда рядом она. Красноглазка всегда улыбается, когда замечает, как я на неё увлеченно смотрю. Я сильно смущался и пытался вновь с головой погрузиться в работу. Но не мог. Хината всё равно мешала мне... Странное это чувство - любовь. Оно пожирает меня изнутри. Мешает мне работать. Да и ещё моральные муки мне приходится испытывать практически каждый день. Осознание того, что я ей никогда не понравлюсь, терзало меня. И из-за этих чувств я вновь отвлекался от работы. Господи, какой я идиот. Вместо того, чтобы работать, я философствую на счёт глупого и совершенно бесполезного чувства. И сейчас тоже... Почему я не обдумываю своё выступление на суде? Я действительно редкий придурок. От размышлений меня оторвал тихий стук. Кто-то стучался в дверь, причём очень настойчиво. - Можете войти, - сказал я, не вставая с кровати. Дверь открылась, на пороге стояла красноволосая. - Ты обещал зайти ко мне! – обиженным голосом говорит Натори. – Где ты был? - Прости, Хината, я забыл, - попытался оправдаться я. - Забыл он, я тебя полчаса сижу жду. Хорошо, что я сама пришла к тебе. А то бы ещё как минимум час сидела и ждала. Ты такой бестолковый, Рюзаки. - Ладно, не ворчи. Пошли в твою комнату. - А не обязательно идти в мою комнату, мы можем и здесь поговорить, - говорит она. - Ладно, о чём ты хотела со мной посекретничать? - спрашиваю я и принимаю сидячее положение на кровати. Хината наконец-то отошла от двери и присела на мою кровать. - Рюзаки, а как пройдёт заседание? - спрашивает она. - Да как обычно, - говорю я. - Правда я не совсем понимаю одного. - Чего именно? - Да того, что на заседании будут присутствовать адвокат и прокурор. Ей Богу, не понимаю. Можно было бы вообще не проводить суда, просто предоставить доказательства полиции и всё. Тем более, и дураку понятно, что будет с Кирой, если докажут его вину. - А какие именно у вас есть доказательства? Я знаю только про то, что есть видеозапись того, как она признаётся во всех своих грехах. А есть ещё? - Конечно есть, на Тетрадях Смерти, которые украли Мэтт и Мелло, были отпечатки пальцев самой Киоко. Мэтт и Мелло не прикасались голыми руками к той Тетради, да и других отпечатков не было. Даже отпечатков Намикавы, хотя он ей пользовался. Странно это звучит, не так ли? - Да, странно. А вдруг он стирал свои отпечатки с Тетради сразу после того, как записал имя в Тетрадь. А может, он вообще ею не пользовался. - Когда Метт и Мелло притащили Тетрадку к нам в штаб, на ней не было ни одного отпечатка. К ней как будто даже и не прикасались. Возможно, Хамиру пользовалась Тетрадкой, когда она была в штаб-квартире. Она также говорила, что пользовалась этим орудием убийства и до того, как Мелло и Мэтт украли тетрадь. Значит, именно она пользовалась Тетрадью до захвата. И, конечно же, приказала Намикаве сторожить её... - А Киоко убила Намикаву? - Она писала чистосердечное признание, в котором ясно говорилось, что она убила Намикаву только потому, что он разболтал о убийце мне. Он рассказал о психическом состоянии Киры, что очень не понравилось Хамиру. И она убила его. Записав его имя на листочке Тетради Смерти, который она всегда держала рядом с собой. - А что же тогда с главным орудием убийства случилось? - Странно, что ты этого не помнишь. Мелло и Мэтт успели украсть тетрадки до прихода Киры. - Ясно, а Хамиру ещё что-нибудь рассказывала? - Естественно. Она рассказала всё. Призналась во всех убийствах. Мы даже о некоторых и не знали. Были такие случаи, что она просто убивала прохожего. Просто так. Ради развлечения. - Но ведь каждый преступник должен следовать своей цели. Получается, у Киры не было весомой причины, чтобы просто так убивать людей? - Ну почему же не было? Было. Единственная цель - это получить удовольствие. Вот и всё. Наверняка Тетрадь Смерти как-то странно влияет на человека. Но почему именно Хамиру поддалась воздействию Тетради - не известно. - Получается, у неё не всё было в порядке с психикой? - Всё было в норме. Психологи её недавно обследовали и сказали мне, что она отдавала себе отчёт в своих деяниях. Это действительно странно. Если бы было доказано то, что она психически не уравновешена, её бы всё равно казнили. Она опасна для общества. Поэтому её и лечить не имеет смысла. Легче сразу застрелить или посадить на электрический стул. - Это да. Да и тем более люди бы не дали ей покою. Они бы всё равно нашли её и убили. Тоже ради удовольствия. Только не такого, какое испытывала Хамиру. Они были бы счастливы видеть её смерть. Лично я бы смогла убить её своими руками. Эта сучка лишила меня всей семьи. Хината явно сейчас не в настроении. Надо бы хоть как-нибудь её успокоить. Но как? Я же не мастер в этом деле. Может, её обнять? Говорят, что это успокаивает. Но нет. Нельзя. Я растерян, да и тем более она не очень-то и любит меня. Но... что ж делать? Между нами уже как несколько минут тишина. Я чувствую её тихую злость. Надо хоть как-нибудь её успокоить... И вот... я наконец осмеливаюсь к ней прикоснуться. Но смелости хватило только для того, чтобы нежно сжать её тёплую руку. Хината вздрагивает и глядит на меня грустным взором. И я вновь с восхищением изучаю её бледное лицо, находя в нём всё больше прекрасный и плавных очертаний. У неё нестандартная внешность, что больше всего привлекает меня в ней. Нотори так же светло смотрит на меня и искренне улыбается. Она даже и не думает убрать руку со своей. Она мягко и трепетно держит мою руку, и я улыбаюсь ей. Я был готов сидеть так вечно, вечно смотреть в её ало-красные глаза, но эту идиллию прерывает сама Хината: - Рюзаки, а можно тебя спросить? - спрашивает она и убирает свою руку от моей. - Спрашивай, - отвечаю я, встаю с кровати и подхожу к окну. - Ну, я не знаю с чего начать разговор. Я немножко боюсь твоей реакции, - робко говорит красноглазка. - Что ты уже натворила? - Да, ничего страшного… Просто… Просто это немножко странно… - Что именно?.. - Ну, странно, что больше мы с тобой не увидимся. - Почему? - с удивлением спрашиваю я. - Ну, потому что я тебя уже, наверное, достала. Да и ты не раз сам говорил, что я тебя раздражаю. - Но спустя некоторое время я стал утверждать совсем обратное, - с улыбкой говорю я и смотрю на её лицо. Хината смотрит на меня несколько удивленно и, в то же время, с добротой и облегчением. Она, наверное, думает, что если отвергла меня, то я буду относиться к ней негативно. Глупая. Как я могу её ненавидеть? - Просто я думала, что из-за того случая мы вообще не будем общаться, - говорит она. – Значит, я тебя не раздражаю? - Ни капельки, - отвечаю я. – Тем более, мы с тобой не враждуем. - Просто мне показалось вчера, что ты не рад меня видеть. И я подумала, что я тебя раздражаю. Но ведь всё хорошо? Я вновь нежно взял её за руку и произнёс: - Хината, не волнуйся, я буду общаться с тобой до последнего дня моей жизни. Буду счастлив, если и ты будешь счастлива. Так что я тебе желаю удачи с тем, кого ты выбрала. Девушка глядела на меня и всё больше и больше краснела. Странно это, может, у неё температура? - Точно? - Точно, - со вздохом говорю я. - Кстати, насчёт того парня, - задумчиво говорит она. – Мне сейчас же нужно пойти и признаться ему во всём. - Ну так иди, Хината-сан, - тихо говорю я. - А мне никуда не надо идти! – задорно говорит она. – И да, я не люблю когда к моему имени добавляют приставку «-сан» или «-тян». Не делай так больше! - Хорошо, не буду. А ты собралась ему звонить? - Зачем мне звонить ему, если он и так уже здесь? – спрашивает она. - Я не понял, он что, в штаб-квартире? – с недоумением говорю я. - Да, в этой самой комнате! Я оборачиваюсь, смотрю по сторонам. Никого нет. Что это значит? Хината, глядя на меня, звонко смеётся. - Рюзаки, ты дурак. - Ты шутишь, да? - Нет, не шучу, - со смехом говорит она. - Рюзаки, ты до сих пор любишь меня? Как девушку? Я растерялся. Это я тот парень, которому Хината хотела признаться в любви? Нет, не может быть. Наверняка она шутит. И почему она спрашивает об этом? Чёрт, я обескуражен. Ничего не понимаю. Я собираюсь с мыслями и говорю: - Да. После моих слов последовала небольшая пауза. Мы оба были обескуражены из-за ситуации, что произошла между нами. Я чувствовал, как сердце начинает ускорять свой темп, как я начинаю медленно краснеть. Смущение уже ничем не скрыть. Хината Нотори смотрит на меня с улыбкой, полной очарования и нежности. У меня нет сил улыбнуться девушке, так как смущение и страх вновь быть отверженным парализовали все мои мышцы на лице. Хината это понимала, но всё равно продолжала улыбаться и этим заставляя меня всё больше растеряться. Я виновато опускаю голову. Пытаюсь не смотреть ей в лицо. Чёрт, что же делать? Хината, всё так же тепло улыбаясь, приближается ко мне и невесомым прикосновением дотрагивается до моей щеки. Я широко распахиваю глаза от удивления и странного, смутного ощущения лёгкости. Она дотронулась до меня... Дотронулась... Хината блаженно закрывает глаза и медленно прикасается своими губами к моим. Я ошалел от неожиданности. Забываю даже закрыть глаза. Не шевелюсь, не пытаюсь даже продолжить поцелуй. Я был сконфужен от такой приятной неожиданности. Я был не в силах убедить себя в том, что всё правда. Не сон. А желанная реальность, о которой я мог только мечтать. И вот, растерянность постепенно уходит, и я медленно отвечаю на её поцелуй. Закрываю глаза и начинаю наслаждаться. Мягко обнимаю её плечи, спину. Аккуратно притрагиваюсь к её шелковистым, ядовито-красным волосам. Но этому наслаждению не суждено было длиться долго. Тем более, эти несмелые, но до умиления прекрасные поцелуи, прямо сейчас не могли перерасти во что-то большее... К моему величайшему разочарованию. Я ласково прерываю поцелуй. Нотори огорченно вздыхает. - Рюзаки, после твоего первого признания я была крайне удивлена. И я долго думала над твоими словами. И знаешь… Я со временем поняла кое-что важное. Я тоже люблю тебя, детектив L. Я этого просто раньше не понимала, вот поэтому и отвергла тебя. Прости меня, пожалуйста. Рюзаки… Прости… Я потерял дар речи от того, что она сказала. Всё это было так волнительно, а я сейчас даже слова в предложения связать не смогу… Всё так быстро случилось. Нет, конечно, я люблю её… Хината мягко и со всей нежностью обнимает меня. Я, не долго думая, обнимаю её в ответ. Тепло наших тел становится единым, заставляя меня вновь ощутить те чувства, что я испытывал, когда прикасался своими губами к её. Те эмоции, которые светло и ярко горят в моей еле-еле живой душе. Хината, ты смогла пробудить во мне любовь. Вновь я чувствую это счастье, эти прекрасные эмоции, которые переполняют меня, заставляя быть нежным с тобой. Обращаться с тобой, как с маленьким и беззащитным ребёнком. Любовь порождает заботу. Я буду всегда о тебе заботиться, мой красноволосый ангел. Мой лучик солнца, который смог пробиться сквозь кромешную тьму моего сердца. - Хината, я не обижаюсь на тебя. Я же тебе говорил, что люблю, - отвечаю я и зарываюсь носом в её волосы. Вновь вдыхаю её приятный аромат. Аромат свежего зелёного чая. Этот божественный запах... Её аромат... - Рюзаки, я боялась, что ты не поймёшь. - Но я же понял. Не бойся, Хината, теперь уж точно всё будет хорошо, - говорю я и вновь целую её в щёку. Красноволосая звонко и ласково смеётся. - Рюзаки, а скоро состоится суд? - спрашивает она. - Через четыре часа и тридцать минут. - Тебе там обязательно присутствовать? - Не думаю. Доказательства смогут предоставить судье и без меня, но я должен туда сходить. - Хм... Жаль, – говорит она. - А зачем я тебе? - Я просто хочу быть рядом с тобой. - Прости, Хината, но у меня не получится. Я вечером к тебе зайду. Я к этому времени уже успею сделать все дела. - Ты обещаешь? - Обещаю. - Ладно, я подожду. А вечером - это во сколько именно? - Ну, где-то часов в пять. - Долго. - Ну, это не я решаю, Хината. - Ладно, иди делай свои дела и побыстрее возвращайся! - Хорошо. С неохотой разрываю наши объятья, но Хината всё же успевает вцепиться в мою руку и недовольным голосом сказать: - Куда пошёл? А поцеловать на прощание? Я улыбаюсь, но всё же возвращаюсь к своей любимой и с ещё большим трепетом целую её. Хината же, в свою очередь, быстро обнимает мою шею, одной рукой гладя мои волосы. Сейчас её ладони и грациозные пальцы кажутся мне мягче шёлка, не смотря на всю причинённую мне боль. Я же обнимаю её за талию и опускаю одну руку ниже её спины. После такого дивного и завораживающего прощания с Хинатой я направился в главный кабинет штаб-квартиры. Даже не верится, что это случилось! Я как будто во сне. Может, это действительно сон? Вдруг моя мечта всё же осталась теми желаниями, которым не суждено сбыться? Нет, это не похоже на сон. Просто для меня это так непривычно. Чувствовать эту гамму счастливых чувств, которые так сильно бушуют в моей душе. Господи. Я ещё никогда не был так счастлив, как сейчас. Я, можно, сказать, задыхаюсь от этого чувства… Чувства счастья, которого я не испытывал долгие годы… Но не стоит весь день ходить и улыбаться. Надобно заняться главным на этот момент - судом над Кирой. Я наконец подхожу к главному кабинету штаб-квартиры. Беззвучно открываю деревянную дверь и вижу, что на диване расположился молодой полицейский – Тода Мацуда. Парень явно перетрудился за последнюю неделю, впрочем, как и все мы. Не стоит его сейчас будить, пусть поспит. Стараясь не разбудить его, я сажусь за стол и включаю ноутбук. Я хотел узнать, не произошло ли за время нашего расследования по делу Киры чего-нибудь интересного. Хотя это маловероятно. Ведь весь мир был в страхе перед этим убийцей. Да и тем более, количество преступлений с появлением Киры заметно снизилось. Я не особо рассчитывал на то, что я наткнусь на какое-нибудь серьёзное преступление. Так и случилось. В большинстве мелкие хулиганства: кто-то кого-то избил, кто-то что-то украл, и так далее, и тому подобное. Ничего страшного не произошло в Канто. И это не может не радовать. Узнав, что работы на этой неделе точно не будет, я вновь начал предаваться своим воспоминаниям. Воспоминаниям о ней... О этой девушке, которая не так давно выматывала все мои нервы. Раздражала меня, а теперь... Теперь я люблю её... И довольно долгое время я мучился от того, что моя любовь была невзаимной, но сейчас... Сейчас вся моя жизнь перевернулась... Мировоззрение поменялось... Этот мир больше не предстаёт передо мной в чёрно-белых красках... Этот мир стал ярким, насыщенным... Не таким, как был раньше. А всё из-за того, что на мои томные чувства ответили взаимностью. И я буду надеяться, что наши чувства смогут сохраниться до моей смерти, которой осталось ждать совсем недолго. - L, прости, что уснул! – послышался голос Мацуды. Парень всё-таки соизволил вернуться из мира Морфея. – Я просто заработался… И вот… - Ничего страшного, Мацуда, - спокойно говорю я. - L, а можно мне с тобой поехать на заседание? - тут же спрашивает он. - Не думаю, ты навряд ли пригодишься, - отвечаю я. – Лучше здесь посиди. Присмотришь за Хинатой. Мацуда вдруг тихонько усмехнулся. Я, конечно же, это заметил и тут же спросил: - Что с тобой, Тода? - Ничего, - всё так же загадочно улыбаясь сказал Мацуда. - Просто это как-то необычно. - Что именно необычно? – спрашиваю я. – Необычно то, что я тебя попросил за ней приглядеть? Да и за Мисой тоже. - Просто необычно вас видеть парочкой. Что? Откуда? Он подслушивал? Или ещё хуже – в камеры видеонаблюдения посмотрел? Нет, ну его точно надо уволить. Чем он решил здесь заниматься в рабочее время? За мной что ли подглядывать? Или всё-таки работать? - Вы вдвоём такие разные, но, одновременно, очень подходите друг другу, - продолжал молодой полицейский. – И Хината… Она заставляет тебя, Рюзаки, показать своё настоящее лицо. Я-то думал, что ты вообще бесчувственный, но теперь я понял, что ты не такой. - Мацуда, замолчи, это не твоего ума дело, - говорю я спокойным голосом. - Ну, просто это было действительно необычно видеть. - Мацуда, ты хочешь, чтобы я тебя уволил? Тода тут же заткнулся, но не перестал улыбаться. Чёрт, до чего же он меня раздражает. Его вечером точно надо отпустить домой, так как он не перестанет подсматривать за мной и Хинатой. Он же упрямый, как осёл. Портить ему жизнь, конечно, не хочется, но его надо выпроводить из штаб-квартиры. Да и вообще всех распустить. Чтобы мне и красноволосой никто не мешал. А может и Ватари отпустить? - А вы поженитесь? – подал голос Тода. - Мацуда, пошёл вон отсюда. Я запрещаю тебе подходить ближе, чем на километр к штаб-квартире до следующего дня. Если я тебя увижу, долго думать не буду. Уволю. - А какова будет причина моего увольнения? - Отказ подчиняться начальству. Мацуда, продолжая хихикать, выходит из комнаты. Я даже на камеры посмотрю с улицы, чтобы удостовериться, что Тода покинул территорию штаб-квартиры. Через несколько минут Мацуда вышел из штаб-квартиры и направился в сторону остановки. Хорошо, что хоть не обманул. Интересно, как там отец Лайта? Надо бы позвонить в поликлинику и спросить насчёт его здоровья. Всё-таки он долгое время не вставал с кровати. Я не нашёл его имени в тетрадке, а значит, есть вероятность того, что он выживет. Он сильный человек. Соитиро просто не даст себе умереть. Ведь у него есть дочка и любящая жена. Он будет до последнего бороться за себя и за свою семью. Он не сдастся. Я уверен. Ну, что ж? До мероприятия, где всё должно решиться, осталось совсем немного. Всего-то час. Нужно уже собираться. Я говорю Ватари приготовить мне машину для выезда. Тот говорит, что всё будет сделано и уходит. Я вновь на несколько минут задумываюсь и вообще выпадаю из реальности. Прошло немного времени, и Ватари сообщает, что всё готово. Я неспеша дохожу до лифта, спускаюсь на первый этаж. На пороге меня ждёт вся команда по расследованию: Могги, Аидзава, Ватари, Мелло, Мэтт и даже Ниа соизволил сюда прийти. Шарлотта держалась за руку своего Мелло, что Келю совершенно не нравилось. Мэтт вообще не отрывал взгляда от своей игрушки. Только Мацуды нет, да и слава Богу. Хината и Миса стояли неподалёку от машины. - Рюзаки, мы желаем тебе удачи, - говорит Аидзава. - Спасибо. - Думаю, что у тебя всё получиться, - говорит Могги. - Детектив, вы сможете всё доказать, - говорит Мелло. – Я буду надеяться на лучшее. - Не стоит беспокоиться о том, что доказательств не хватит. Мы смогли всё уже давно найти. Не стоит беспокоиться. Всё будет хорошо, - говорит Ниа. - Мэтт, скажи хоть ты что-нибудь, - шепчет Мелло своему лучшему другу. - Угу, удачи, - говорит хакер, даже не удосужившись посмотреть на меня. Мелло недовольно вздохнул и строго посмотрел на своего друга. Кель всё ещё пытался хоть как-то уйти от своей подружки, но Шарлотта, судя по всему, мёртвой хваткой вцепилась в него. Интересно, когда они уже успели помириться?.. Видимо, Мелло был рад тому, что она его вообще не трогала. - Ладно, мне пора. Всем спасибо за поддержку, - говорю я и сажусь в автомобиль. - У тебя всё получится, Рюзаки, - говорит Хината и подбегает ко мне. Она явно обеспокоена тем, что произойдёт. Хотелось бы мне её обнять, но... Я не привык афишировать отношения. Смотря на её обеспокоенное лицо, я хотел улыбнуться, чтобы хоть как-то её успокоить. Я даже прикоснуться к ней не могу. Но, чёрт, не хочу, чтобы в штаб-квартире только об этом и говорили. Мы должны работать, а не мечтать. Хината навряд ли это поймёт. Она же очень чувствительная. Хоть и тщательно это скрывает. Не переживай, дорогая. Всё будет в порядке. Только верь в лучшее. - Всё будет хорошо, - холодно говорю я, и машина трогается с места. Ну, что ж, настала кульминация нашего расследования. *** Киоко признали виновной, чему я, всё-таки, очень рад. К счастью, заседание длилось не очень долго, да и суд довольно быстро принял решение. И зачитывали они приговор не так долго. За всё время заседания я даже не посмел посмотреть на Киоко, мне было от чего-то неудобно глядеть на неё, но я чувствовал, что она меня сверлит взглядом, и от этого мне становилось вдвойне неудобно. Я недолго ехал обратно в штаб-квартиру, как только приехал, то вся группа расследования завалила меня вопросами о том, как всё прошло. Мелло, как обычно, задавал вопросов больше всех. И что здесь делает Мацуда? Я же его выгнал. Ладно, чёрт с ним. Почему-то рядом с Михаэлем не было Мэтта. Странно, он же всегда ходил вместе с Мэлло. - Мэлло, а где Мэтт? - спрашиваю я. - А... Этот придурок не захотел отрываться от своей игрушки. - Рюзаки, а долго длилось заседание? - тут же спрашивает Мацуда. - Тода, прекрати задавать такие глупые вопросы. Рюзаки, а осложнений на заседании не было? - спрашивает Аидзава. И так целый час. Но я терпеливо ответил на все вопросы своей команды, вот только Хината ничего не спросила, но я заметил, что она стояла неподалёку. Я не раз на неё засматривался... Красноволосая смотрела на меня добрым и, одновременно, усталым взором. Видимо, она тоже рада тому, что всё закончилось. Как ни странно, даже Амане пришла кое-что спросить у меня. - Рюзаки, а это правда, что ты сегодня поцеловал Хинату? - спросила она и улыбнулась, как маленький ребёнок. Чёрт, неужели этот придурок Мацуда обо всём проговорился? - думаю я. Мацуда тихо хихикает глядя на меня. Чёрт, я точно уволю его! А сама Хината тоже удивилась этому вопросу и ждала только моего ответа. Вся группа расследования с удивлением уставилась на меня, я немного смущался, но старался не показывать своих эмоций и поэтому хладнокровно сказал ей: - Это абсурд, Амане. Хината с растерянностью смотрит на меня, а потом бесшумно уходит. Чёрт, я идиот. Теперь она меня убьёт. Но, с одной стороны, я же не мог всей группе расследования рассказать о своей личной жизни. Это не их дело. - Странно, а Мацуда говорил, что вы вместе, - обиженно говорит Амане. - Мацуда может наговорить много всякой ерунды, - огрызнулся Мелло. - Он придурок от природы. - Не стоит хамить мне! - тут же оживился молодой полицейский. Я дальше не стал слушать их разборки, если честно, мне было наплевать на всё то, что хотят устроить эти двое. Все мои мысли были только о Нотори. И о том, как я буду оправдываться перед ней сегодня. Чёрт, надо было вообще проигнорировать этот вопрос. Зачем я на него ответил? *** Я робко стучусь в дверь, но Натори даже и не думает открывать. Я медленно открываю дверцу. Действительно, в комнате никого нет. Я осматриваюсь: в комнате, как ни странно это звучало, было убрано. Хината очень неряшлива, она иногда даже кровать застелить не удосужится, а тут вся комната в чистоте. Почему её нет? Она же сказала, что будет ждать меня. Наверняка забыла. Мои размышления прерывает звук воды, который раздавался в ванной. Я оборачиваюсь и вижу, что свет действительно горит там. Как же я сразу не заметил. Я подхожу к ванной и вновь тихо стучусь. - Кто там? - выкрикнула Натори. - Хината, это я, Рюзаки, - отвечаю я. - Убирайся. - Хината, ты не так всё поняла... - Я сказала проваливай, чтобы я тебя больше здесь не видела, чёртов придурок, - с обидой в голосе говорит она. - Хината, прошу, дай мне всё тебе объяснить! - Пошёл вон, я не хочу с тобой разговаривать! - выкрикивает она. - Чего молчишь? Сказать больше нечего? Мы ж с тобой не встречаемся! Утром же ничего не было, ведь так?! Скотина. Я не выдержал этой истерики. Я не хотел уходить, да и вообще бросать Хинату. Я не могу потерять её. Я себе этого никогда не прощу. Понять её у меня никогда не получится. Да и вообще, почему она взбесилась ни с того ни с сего? Может, женщины все такие? Им только повод дай, так сразу истерики, крики... но в любом случае, мне надо как можно скорее с ней помириться. И просто робкие извинения под дверью не будут поняты ею, она будет и дальше продолжать обижаться. Ещё немного подумав, я с наглостью открыл дверь в ванную и обнял красноволосую, мельком взглянув на неё... За что мне стало очень стыдно... но другого выбора нет. Или я сейчас с ней помирюсь, или наши отношения станут такими, какими были ещё в начале расследования. А мне этого, мягко говоря, не хочется. Хината немного опешила от неожиданных объятий с моей стороны, но вскоре очнулась и изо всех сил начала вырываться: - Уйди, придурок! Извращенец чёртов! Что тебе от меня надо!? - Хината, прошу, успокойся. - Идиот! Я тебя ненавижу! Пошёл вон, видеть тебя не могу! - красноволосая вырывается, плачет, кричит... А я пытаюсь её хоть как-то утихомирить, и всё бесполезно. Господи, что делать? Нотори явно без боя сдаваться не собирается. Глупышка. - *Aishiteru... - тихо произношу я, и Хината замирает. Она явно удивлена моим словом. Я бы тоже был удивлён. Даже не верится, что я это сказал... Даже не верится... - Ты врёшь, ты нагло врёшь! - продолжает она беситься, но уже, слава Богу, не с такой злостью, что была ещё несколько минут назад. Всё-таки, мои слова сумели хоть чуть-чуть утихомирить её. - Нет, Хината, я говорю тебе правду. Я в первый раз сказал это слово. Успокойся, милая. - Нет... Чёрт, Рюзаки... Прости, пожалуйста... Ого, как много может сделать только одно слово... Только одно слово, и Хината уже просит у меня прощения. А слово-то простое и незамысловатое. Просто его не все влюбленные друг другу говорят. А я сказал, причём не просто так. - Успокоилась? - спрашиваю я её. Хината, всё ещё плача, неуверенно кивает. Я, глядя в её светло-красные глаза, мягко улыбаюсь. Красноглазка, наверное, всё ещё чувствует себя виноватой передо мной. Хорошо, что хоть поняла, что вела себя очень глупо. Она перестаёт плакать... А я перестаю улыбаться... Секунды замирают, словно песчинки в песочных часах... И я даже перестаю чувствовать холодные капли, которые быстрым потоком текут из душа... И мир становится не таким, каким был раньше. Это приятное чувство спокойствия и полного умиротворения тепло разливается в моей груди, заставляя тем самым чувствовать неведомое счастье... Счастье, которого я давно не испытывал... и эта любовь.. Эти чувства... Ничего подобного в раньше не испытывал. Хината. Она рядом. Со мной. Она смотрит на меня любящими глазами. Такие чувства невозможно сыграть. Она действительно меня любит. Я мягко, но уверенно, приближаюсь к её губам, украдкой начинаю наш поцелуй, словно прося неоглашаемого разрешения. Хината тут же отвечает мне, заставляя моё сердце сбиваться с привычного ритма. Я блаженно закрываю глаза и плавно перевожу ласковый и спокойный поцелуй в страстный и ярый. Покусывая её губу, я стараюсь как можно ярче передать ей те чувства, что скопились за всё это время. Я прижимаю её к себе настолько близко, что чувствую своей кожей каждый контур её тела... Я чувствовал, как она страстно дышала... я чувствовал, как быстро бьётся её сердечко... Господи, как же жарко. Нотори лёгкими движениями ловко снимает с меня мою насквозь промокшую футболку, а затем медленно начинает гладить мой торс. И через некоторое время красноволосая избавляет меня и от другой ненужной одежды. Я, наконец, осмеливаюсь её обнять, и с большим смущением начинаю мягко массировать её упругую грудь. Хината тихонько и резко вздыхает, но даже и не думает прервать поцелуй. Я пытался как можно аккуратнее касаться её груди, чтобы случайно не причинить ей боль. Отрываюсь от её чувственных губ и начинаю с нежностью целовать её шею. Хината робко и несмело притрагивалась ко мне. Красноволосая ерошила мои волосы, застенчиво гладила мою спину. Она явно стеснялась, и поэтому я решил всё взять в свои руки. Я негрубо прижал Нотори к стенке, при этом медленно гладя её талию, со страстью продолжая целовать её нежные и податливые губы, опускаю руки чуть ниже талии. Хината вновь томно вздыхает, и, наконец, набравшись смелости, ловко закидывает свои ноги прямо на мои бёдра. Я немного растерялся от неожиданности, но ненадолго. Легко поддерживая её, начинаю бережно целовать её ключицы, Нотори, в свою очередь, почти невесомо гладит мои руки, спину, волосы... От этих прикосновений у меня внутри практически всё переворачивается вверх дном... Я дрожу... Дрожу от любви к ней. С лёгкостью и с нежностью держу красновлосую за бёдра. Осторожно прерываю наш с нею поцелуй, чтобы разглядеть её личико: она очень смущена, вся покраснела. Я мягко улыбаюсь и вновь продолжаю – целую её сладкие губы, но уже с большей страстью. Мягко углубляю поцелуй и ласкаю её язык, Хината от неожиданности громко вздыхает. Красноглазка мягко притрагивается ко мне, нежно гладит мою шею, запускает руки в мои волосы. Я глажу бёдра красноволосой, она опять стонет и сладко выгибается в моих объятьях. Я боюсь... Боюсь причинить ей боль… Боюсь войти в неё... Она же девственница(во всяком случае, она так утверждала). Я не могу больше терпеть. Не могу. Я хочу её, прямо сейчас. - Хината, милая, ты не боишься? - спрашиваю я. - Ни капельки, - говорит она. Медленно вхожу в неё, стараясь сделать это как можно менее болезненно. Хината вновь выгибается и запрокидывает голову. Красноволосая начинает громко стонать, от чего мне становится не по себе. Вдруг нас могут услышать. Хината резко впивается своими ногтями мне в спину, от чего и я невольно громко вздыхаю. Хинате явно было больно, и я даже почувствовал, как маленькие капли крови стекают из неё... Я не могу сдерживать больше своих чувств. Сначала двигаюсь в ней не очень быстро, но со временем увеличиваю скорость. Страстно целую её шею, облизываю ключицы, кусаю её губы... Я делал всё, чтобы сделать ей максимально приятно... - Рюзаки, быстрее... - томно выдыхает она. Начинаю двигаться в ней ещё быстрее, Хината всё так же желанно стонет, нежно гладит мою спину, иногда её руки даже спускались ниже спины... От этих прикосновений я с ума схожу. Мне хочется ещё и ещё... Не хочется останавливаться. Не хочется завершать это удовольствие! Но вот... Я и Хината достигаем пика. Нотори сильно вскрикивает, когда я выхожу из неё, и тут же теряет равновесие. Хорошо, что я успел подхватить её. Я беру её на руки и вновь любуюсь телом своей любимой девушки. Сама Хината не даёт мне насладиться своей красотой, тут же приходит в себя и нагло заявляет: - Грёбанный извращенец, отнеси меня обратно в спальню... на кровать. - Романтика, - думаю я, но послушно отношу Нотори в спальню и бережно кладу её на кровать. Хината даже и не думает укрыться одеялом, а просто разлеглась на кровати. И я пользуюсь этим моментом. Жадно рассматриваю тело красноволосой. Её грудь, её бедра... Всё это манит меня к ней... Так хочется прикоснуться к этому телу, вновь почувствовать то тепло, что я чувствовал буквально пять минут назад. Но Нотори очень устала. Я не имею права трогать её... Но, чёрт... Я не могу в такие моменты совладать собой. Тихо подкрадываюсь к ней и лёгкими незамысловатыми движениями массирую её грудь, одной рукой ласкаю её шею, трепетно и, можно сказать, робко целую её в губы. Нотори лениво открывает глаза и усмехается: - Что, ещё хочешь? - с издёвкой спрашивает она. - Да, - томно отвечаю я. - А я нет, - и она резко отворачивается от меня. Несколько секунд я продолжаю смотреть на её столь резко появившуюся спину, на этот пленительный изгиб плеч. Кажется, с нас обоих на этот раз достаточно, но чувство переполняющее меня изнутри не даёт мне закончить всё вот так просто. Поднявшись на локтях придвигаюсь ещё ближе к ней и шумно вдыхаю. Сладкий дурман её тела вновь пленит меня. – Отстань, я сплю, – лениво бурчит красноволосая и её плечи подрагивает от наигранного раздражения. Что ж, могу ведь и я позволить себе крохотную минутную слабость. Лишь на этот невыносимо краткий миг. Прикрыв глаза, я прильнул губами к оголённому плечу Хинаты, неминуемо оставляя на нём след, который чуть позже проявится темноватой отметиной. Тем не менее, стараюсь делать это с неосознанным трепетом, пытаясь удержать моё чудесное красноглазое видение, которое, кажется, исчезнет, как только я осмелюсь выдохнуть. Но нет, это сновидение вполне реально, и я еле успеваю увернуться от слепо направленного удара локтем. Она реальна, она никуда не исчезнет. – Я сплю и ты спи, – сонно, но несколько угрожающе протягивает она. – Как скажешь, ангел. – Кто? – спрашивает Натори, то и дело пытаясь бороться со сном. – Не важно. Улыбаюсь. Даже жаль, что она не видит моего внутреннего счастья. Не желая больше перечить девушке, я натягиваю на нас обоих мягкое одеяло. Положив руку на её талию, я проваливаюсь в сон, ставший частым моим гостем с появлением Хинаты. ________________________________________________________________________________________________________________________ *Aishiteru - слово, которое выражает искреннюю любовь. Влюбленные в Японии редко говорят его, даже иногда муж жене не говорит этого слова. Поэтому оно так высоко ценится.