Проигрыш - большая роскошь

Казнь Редеют бледные туманы Над бездной смерти роковой, И вновь стоят передо мной Веков протекших великаны; Они зовут, они манят, Поют, и я пою за ними, И полный чувствами живыми Страшуся поглядеть назад. (с) Михаил Лермонтов Мягкие блики света ослепляли меня. Я невольно жмурился от светло-желтых лучей. Светло-голубые небеса были чисты, как слеза девственницы. Ни одного облачка… А посередине яркий диск солнца… Земля была полностью покрыта светло-зелёной травой. Вокруг ни одного дерева, да и вдалеке ничего не было. Огромное пространство, на котором не было не единой души. Ни луж, ни грязи, ничего… Я сплю. Точно сплю. Я не мог оказаться в этом месте. Точно помню, что заснул рядом с красноволосой. Странный сон. Очень странный. Хотя, этот пейзаж так знаком мне, будто я уже давным-давно здесь был. Чувство ностальгии крепко поселяется в моём сознании, но я всё ещё не могу вспомнить… Не могу… Всё же болезнь влияет не только на самочувствие, но и на память. - Рюзаки, - зовёт меня кто-то. Я оборачиваюсь и вижу ту девочку, что так давно была в моих снах. Я крайне удивлён таким неожиданным появлением. Лицо её не изменилось с самой нашей последней встречи. Такое же, как и у обычного манекена: ни губ, не глаз, ни носа… На лице не было ничего. - Что-то случилось? – спросил я. - Да, - тихо ответила она. - Ты всё-таки опоздал. Она обреченно опустила голову. Интересно, что такое могло случиться? Что произошло? Или ещё что-то страшное ждёт меня? Но что может случиться со мной после того, как я поймал Киру? Может, она так грустит только потому, что я скоро умру? Ну, так это уже давно было решено, но ведь после моей смерти ничего страшного произойти не должно. Во всяком случае, второго Киры точно не будет. - Куда именно я опоздал? - Не могу сказать, но ничего хорошего из этого не выйдет. Ты умрёшь, а я… Я не знаю, смогу ли выжить. - Но ведь ты живёшь в моём подсознании? Или нет? - Не совсем. В любом случае, мне бы не хотелось, чтобы ты погибал. - К сожалению, всё уже давно решено. И решено не мной. - А как же красноволосая? Неужели она для тебя ничего не значит? И ты не собираешься бороться за жизнь ради неё? Я обреченно вздохнул. Действительно, я не могу оставить её одну, но как я могу изменить свою судьбу? Я смертельно болен, мне никто и ни что не способны помочь. Моё имя в Тетради… Я никак не могу убрать оттуда своё имя. По-моему, не существует такого способа. Навряд ли я выкарабкаюсь. Врачи точно помочь мне не смогут, только наркотики для облегчения предложат. Да и ещё раз скажут слова, которые вовсе не утешат меня, а скорее наоборот. Я даже представить себе не могу, как вылечусь от болезни. Это из раздела фантастики. - К сожалению, моя болезнь запущена. Да и имя я из Тетради не смогу убрать, - тихо ответил я ей. - Это да. Значит, ты сдаёшься, детектив L. В ответ на слова девочки я лишь промолчал. Мне не особо хотелось сейчас разговаривать на эту тему. В этом разговоре я ничего хорошего для себя не найду. Вряд ли в моём же сне будут происходить разборки. - Я понимаю, что тебе тяжело. Мне тоже не хочется разговаривать с тобой на такую неприятную тему, - словно прочитав мои мысли произнесла она. - Но всё-таки... Постарайся найти в себе силы... Не ради себя, а ради других. Ради тех, кто нуждается в тебе, а таких людей предостаточно. Сказав эти слова, маленькая девочка буквально растворяется в воздухе. Я лишь зачарованно смотрю на её эффектный уход. Что же это было? Эти явления в моих снах просто плод больных фантазий или же предостережение? Но, в любом случае, мне стоит прислушаться к её совету. Всё-таки я не могу оставить Хинату… Хотя бы ради неё я должен попытаться выжить. Сон закончился. Яркий свет реального солнца разбудил меня. Я лениво открываю глаза. В комнате было невыносимо душно. Дышать совершенно невозможно, но я даже и не думаю встать с тёплой постели; всё ещё чувствовал некоторую усталость. Руки и ноги были ватными и очень слабыми. Неужели вчерашняя ночь меня так сильно утомила? Да, она была прекрасной и незабываемой, но забрала все мои силы. Я поворачиваюсь на бок и вижу, что на кровати я лежу один. Где Хината? Куда она уже успела уйти? Смотрю на часы и вижу, что сейчас только без десяти восемь. Так рано. Красноволосая обычно спит до двенадцати часов дня. А может, всё, что произошло между нами, был сон? Всего лишь плод моего воображения? Нет, я же нахожусь в комнате её. Это всё был не сон. Она просто решила встать пораньше, но тогда где она? Чёрт, опять голова болит. Снова эта болезнь начинает напоминать о себе. Острая боль в голове заставляет меня подняться с кровати и схватиться за голову. От неожиданности я даже застонал. Чёрт бы побрал эту мигрень. - Рюзаки, всё хорошо? – послышался голос с кухни. И это был голос красноглазки. Её появление отвлекло меня от боли. Я посмотрел на Нотори. Судя по виду, красноволосая уже давно хозяйничала на кухне. Она быстро подбегает ко мне и обеспокоенно смотрит мне в глаза. - Тебе плохо, Рюзаки? – спрашивает она снова. - Всё в порядке, - спокойно говорю. - Мигрени сейчас для меня нормальны. Особенно после того, чем мы занимались с тобой. Нотори мягко улыбается и обнимает меня. - Ты хочешь продолжения? - Было бы неплохо, - и я обнимаю её в ответ. – Только не сейчас. Уже начало рабочего дня, так что извини... - Блин, я опять буду скучать? - обиженно пропищала она. - К сожалению, да. Ты же всё равно нам не помогаешь. Хочешь поучаствовать? - Не особо. Я чего-нибудь намудрю, а ты потом разозлишься. Нет, не хочу. - Это да. От тебя в расследовании нет никакой пользы, - я улыбаюсь и ещё сильнее обнимаю Нотори, при этом мягко целую её в щёчку. Девушка смущенно улыбается. Я вновь увлеченно смотрю в её глаза. И вновь меня к ней тянет. И вновь не могу сдержать своих чувств. Чуть-чуть отпрянув от объятий красноглазки, медленно и ласково целую её шершавые губы. Девушка лишь удивленно ахнула, но не отпрянула от меня. Я не смог сдержать своей страсти и начал покусывать её губы. И как раз по этой причине красноволосая первая закончила поцелуй: - Больно же, - отпрянув от меня пропищала Хината, приложив свою руку к губам. - Всё, больше целоваться не будем. - Хината, прости. Не смог удержаться, - виновато произнёс я и обнял девушку. - Больше так не буду. - Н-да. Ладно, поднимайся. Завтракать будем, - сказала красноволосая и вырвалась из моих объятий. Если честно, есть мне особо не хотелось. Да и употребляю я в пищу исключительно сладкое, а Натори, как назло, приготовит то, что я не люблю. В любом случае придется есть. Мне не особо хочется слушать её ругательства в мой адрес. А она это может. Если всё идёт не так, как ей хочется, то обязательно будет скандал. Хоть и люблю её, но всё же её слушать иногда вообще невозможно. Она может устроить истерику из-за чего угодно. Это моя подруга делает превосходно. Лучше всего на свете. Других талантов у неё просто нет, к сожалению. Я наконец перестаю думать о недостатках Хинаты и с большой неохотой встаю с кровати. Одежду свою я никак не мог найти, даже зашёл в ванну, но и там её по какой-то причине не было. Господи, в чём же я пойду работать? И вообще, как я объясню Ватари, что у меня пропала одежда? Он же обязательно спросит, что я с ней сделал, а мне не особо хочется врать ему. Ах, чёрт, я же нормально до своей комнаты дойти не смогу! Что делать? У Хинаты брать одежду я не намерен. - Дорогая? - зову я её. - Что такое? - откликается она и выходит из кухни. - Где одежда? - Одежда? Какая одежда? - Моя. Где. Моя. Одежда? - спрашиваю я. Весёлый взгляд девушки тут же сменяет несколько смущённый. Красноглазка виновато опускает голову и говорит: - Знаешь... ты... Ты только на меня не злись, хорошо? - Что ты с ней сделала? - спрашиваю обеспокоенным голосом. - Рюзаки, твои джинсы и майка были настолько грязными и мокрыми, что я решила их простирнуть и высушить... Я их постирала... и... и хотела было высушить.... Ну, погладить утюгом... Ну и... Короче, я забыла про утюг... и... короче, спалила их, - красноволосая наконец прекратила смотреть на свои руки и обратила свой взор на меня. Я разочарованно вздыхаю. Так и знал...Она всё-таки умудрилась что-то учудить. С ней жить – себе дороже. Ну и неуклюжая она у меня. Судя по её выражению лица, вряд ли она могла сделать такое специально, а может, она просто хорошая актриса? Но... думаю, она, наверное, не стала бы шутить с огнём. Хотя, кого я обманываю? Это же Хината. И она может сделать всё. Всё, что не касается здравого смысла. Логика - это не её. - Ты сама-то хоть не обожглась? - спрашиваю я. - Нет. Хотя, чуть-чуть палец обожгла палец, но ничего, да и несколько царапин есть, но они такие... не особо серьёзные... до свадьбы... - и она тут же осеклась. Я улыбнулся. Некоторые русские пословицы я прекрасно знаю. - ...заживёт. А свадьба может быть скоро, - добавил я взял её за руку, как раз за ту, где и был "небольшой" ожог и царапины. - Рану твою боевую всё-таки надо обработать. Только аптечка в другой комнате. Придется тебе пойти в мою комнату, забрать мои вещи, так же иди в комнату, она на этом этаже, самая последняя от лифта, там на столе должна быть аптечка. Я бы и сам сходил, но ты же без одежды меня оставила. - Хорошо, я схожу. Я быстро, - сказала она и быстро выбежала из комнаты. - Не споткнись! - кричу я ей вслед. Посмотрев на то, как Хината с огромной силой закрыла дверь я перевёл свой взгляд на окно, за которым был прекрасный вид на город; я не знал, чем занять себя и о чём подумать. Все мысли, по какой-то неведомой мне причине, смешались. И образовывали невыносимый бардак в моей голове. Это, наверное, с непривычки. Может, голова гудела от того, что вчера случилось? Такие ночки со мной не так много раз случались. Хотя, когда-то давно... Очень давно... Ночь почти с таким же сценарием была. И она ровным счётом не показала мне, какой может быть любовь. И та ночь никак не могла сравниться с той, что случилась вчера. Внезапно накатили воспоминания о том, как всё начиналось. И воспоминание о том, как я встретил главных подозреваемых по делу Киры: Лайт Ягами, Миса Амане, Хината Нотори. Эти ребята заставили меня поволноваться. Все трое. К сожалению, Ягами не выжил. И я до сих пор не могу простить себе того, что не смог уберечь его. Он умер так давно. И так давно я не задумывался о нём. Дело Киры, чувства к Хинате поглотили мой разум, и у меня практически не оставалось времени подумать о своём друге, которого давно нет. Жаль. Жаль, что ты ушёл, Ягами Лайт. Раздаётся тихий скрип двери, в комнату входит кузина Лайта. В одной руке она держала одежду, во второй - небольшая коробочка с медикаментами. - Быстро ты вернулась, - говорю я и улыбаюсь. - Ага. Ты мне сделаешь перевязку, или я? - Давай лучше я. А то ты как обычно сделаешь всё неправильно. Давай на кухню пойдём, там стол есть, удобнее будет. - Двусмысленное значение твоей последней фразы, - говорит она и нагло ухмыляется. - И ты ещё меня называешь извращенцем. Хината потянула меня на кухню и я ей быстро обвязал рану. Как же красноволосая сама не догадалась, что при такой ране может ещё и инфекция прибавиться? Смешная такая. Неуклюжая дурёха, которую я должен всегда оберегать. Я пытался обматывать руку бинтом как можно аккуратнее. - Ты сама додуматься не могла до того, чтобы просто взять и перевязать рану? - спросил я. - Я думала, что она сама пройдёт, - виновато говорит она. Я вновь с улыбкой посмотрел на свою любимую, мысленно поражаясь её глупости и пренебрежению к себе. Она действительно не всегда с головой дружит. - Рюзаки, а ты тогда не пошутил? - На счёт чего? - На счёт свадьбы. Что, мол, скоро будет, - сказала она без веселья, при этом очень серьёзно смотря на меня. От этого взгляда мне стало не по себе. Чёрт, ляпнул не пойми что! Идиот. Ну и что теперь ей сказать? Я не могу на ней жениться. Даже если я выживу, о какой свадьбе может идти речь? Работа полностью захватит меня, как и прежде. Я не могу просто взять и изменить свою жизнь. Не могу променять её на семейную идиллию. Не могу. Жениться - это значит бросить работу. Забыть о ней полностью. Хината же всегда будет требовать к себе внимания. И зная её не самый прекрасный характер возможно и то, что красноволосая будет меня ревновать. Так что ни о какой свадьбе даже и речи быть не может. Получается, если выживу и продолжу работу, то мне придётся с ней расстаться?.. - Рюзаки, почему ты молчишь? - обеспокоенно спросила она. - Задумался просто, - грустно ответил я. - Хината, понимаешь... Ну... Если я даже выживу, мне придется работать. А женитьба может только помешать мне, да и тебе тоже. Я думаю, что, как только расследование закончится, то нам... придется... сократить наше общение до минимума, - слова давались мне тяжело. Хината очень импульсивна, навряд ли поймёт меня. Чёрт, какая же глупая ситуация. Я осторожно смотрю на красноволосую; девушка грустно смотрит на свою перебинтованную руку. Видимо, я действительно обидел её. Она может всё понять неправильно. Что, якобы, я её просто использовал на одну ночь. Её надо переубедить, но как? Она же не станет меня слушать. Красноглазка ведь никого не слушает, кроме себя. Вот что ещё мне не нравится в ней. Её эгоистичность и нежелание идти на компромисс. - Ясно, - коротко сказала она и встала из-за стола. Понятно. Обиделась. Ни одного дня без ссоры прожить не может. Я не особо хочу бежать к ней и вымаливать у неё прощения. Я же всё доступно объяснил, почему бы хоть раз не прислушаться ко мне. Она явно не хочет мне доверять. Ну и пусть катиться куда по дальше. Надоели эти истерики. Или я многого прошу? Может, все женщины и девушки такие? Делать нечего, придется извиняться. - Хината, прошу, постой! - говорю я ей и иду в след за ней. - Всё с тобой ясно, - рычит она. - Как только потрахались, всё, любовь ушла к ебени матери. - Не матерись! - грубо говорю я ей. - Это уже порядком мне надоело! Я же тебе говорил, что из-за работы мы не сможем так часто видеться! - Вечно у тебя работа во всём виновата! Конечно! Больше не на что ссылаться! L, можешь быть спокоен, я всё поняла! Больше вешаться на шею не буду! Мы оба с тобой классно порезвились прошлой ночью! Доволен?.. - Хината, прекрати немедленно! Что за детский сад?! Почему ты не веришь мне? Почему? Хината, объясни! - Потому что твоя отговорка очень похожа на "от ворот поворот"! Скотина! Ненавижу! "Сократить общение до минимума"! За-е-бись! А потом так незаметно взять и намекнуть о том, что я нахуй тебе сдалась! - Ты опять придумываешь сама себе проблемы! Я же сказал, что работа для меня – самое важное в жизни! - продолжал я ей говорить. - Я не могу, Хината, понимаешь, не могу просто всё оставить. Я не ради того обучался, чтобы в один день всё бросить. Я же не знал, что встречу тебя. - Ну разве мы не можем встречаться хотя бы после твоей работы, а, умник? Или обязательно общаться раз в полгода, к примеру? - Хината, ты не понимаешь, я со своей работой переезжаю с места на место. И если я буду общаться с тобой, то ты можешь быть в опасности! - Глупые и смешные отговорки! Я же тебе сказала, что всё и без намёков ясно! Мне понятно, что я тебе уже надоела! Так сейчас скажи мне прямо, что я тебя достала! - Ты меня достаешь только своими глупыми скандалами и истериками! Ну, я не знаю... Невозможно ли хоть раз не нервировать меня и себя? Хината?! - Если бы ты не давал повода для ссоры и для разборок, мы бы друг друга не нервировали! - заорала она. - Ты думаешь, мне приятно всегда ссориться с тобой?! Я не могу просто молчать! Если бы ты хоть раз в жизни сказал мне хоть то-то умное! Ты всё время же говоришь о работе! В твоей жизни она всегда на первом месте! - В этом ты права, работа действительно для меня дороже жизни!.. - Значит, в твоей жизни мне нет места! Не так ли?! - Хината! Прекрати! - Ладно, всё, закрыли тему. Отношения уже давно выяснили, - спокойным тоном произнесла красноволосая и отвернулась от меня. Я обреченно вздыхаю. Нет, у меня больше нет сил с ней находиться в одном помещении. Это уже переходит все границы. Я не могу это терпеть. Так вывести меня из себя... Чёрт, как же она надоела. - Ну, раз я такая дрянь, то можешь бросить меня, если хочешь, - говорю я и отхожу от неё. От утреннего веселого настроения не осталось практически ничего. Злость и раздраженность овладели мной. Уже ни о чём хорошем я и думать не мог. Хината сама виновата, что устроила весь этот скандал на пустом месте. Господи, как мне всё это надоело. Я её видеть не могу. Пусть идёт туда, куда захочет. Надоело! Просто надоело! Видимо, мы действительно не пара, раз так скандалим. Неужели я ошибся, когда влюбился в неё? - Забавно, а вчера ты совсем другое говорил, - с грустью в голосе сказала она. - Видимо, мы оба ошиблись. - Видимо, да, - негромко отвечаю я ей. - Наверняка ошиблись. Послышались негромкие всхлипы. Опять хнычет. И её излишняя сентиментальность меня тоже раздражает. Наверняка надеется вызвать у меня своими слезами раскаяние. Но, к её великому сожалению, я не чувствовал ничего. Я не хотел подбежать к ней и успокоить. Эти всхлипы меня раздражали только ещё больше. Я видел её отражение в окне: у Нотори было красное лицо, которое некрасиво сморщилось в гримасу, по щекам быстро катились слёзы. И вот она вышла из комнаты, при этом громко хлопнув дверью. Я даже не удосужился повернуться. Мне было всё равно: ушла она или нет. Я ничего не чувствую. Ни сожаления, ни раскаяния, совершенно ничего. Пустота начала разъедать моё сознание. Никакие мысли не посещали мою голову. Я чувствовал только усталость и пустоту. Устал я от всего, и от Хинаты в первую очередь. Я не верю, что моя любовь к ней продолжалась только тогда, когда мы не были вместе. А как только мне удалось завоевать её сердце, я тут же разлюбил красноволосую. Нет, не верю. Не хочу верить. Этого не может быть, по крайней мере, со мной. Нет. Но почему же я тогда не побежал за ней? Не просил прощения? Почему я не чувствую быстрого биения сердца, когда думаю о ней? Неужели действительно разлюбил? Или же всё это только злость и раздражение так влияют на мои чувства? Быть того не может. Вдруг дверь в комнату отворилась. На пороге стояла Нотори, которая злобно глядела на меня. Я с удивлением уставился на неё. Почему она пришла? Неужели извиниться хочет? Нет, она слишком гордая. Да и тем более, она так недружелюбно на меня смотрит. Я её немножко побаиваюсь. - Это моя комната, так что пошёл вон! - сказала она и указательным пальцем показала на выход. От нелепости этой ситуации я чуть было не рассмеялся. Мне казалось глупым, что красноволосая в порыве злости забыла, что здесь её комната. Я еле-еле сдержал улыбку, всё-таки атмосфера между нами была не совсем солнечной и радостной. Я, пытаясь не смотреть на неё, выхожу из комнаты. Как только я покидаю покои Хинаты, за мною тут же громко хлопает дверь. Делать было нечего. До начала работы осталось всего лишь двадцать минут. Наверняка, весь рабочий день я посвящу тому, что буду делать заключительные выводы расследования вместе со своими коллегами по работе. *** - Рюзаки, у меня для тебя печальная новость, - грустно произнёс Могги. - Что случилось? - обеспокоенно спрашиваю я. - Нам только что передали, что Ягами Соитиро скончался в результате сердечной недостаточности, - сказал Могги. После этих слов в главном кабинете штаб-квартиры нависла глухая и давящая на уши тишина. Никто не осмелился проронить ни слова. Никто не ожидал такого. Все свято верили в то, что Ягами Соитро удастся выбраться из своего тяжелого положения. Хоть он и был стар, но всё же Соитиро хватило бы сил прожить ещё, тем более, есть для кого. Для дочери, для жены, для крёстной дочери... Да, жаль, конечно, господина Соитиро, но делать нечего, придется жить дальше. Я не могу зацикливаться на одной смерти. Не могу. Я должен идти вперёд. - Конечно, нам всем жаль Ягами Соитиро, но давайте продолжим наш рабочий день, - вдруг произнёс Ниа. - Понимаю, это звучит цинично и несколько грубо. Я тоже глубоко сожалею о смерти господина Ягами, но давайте работать. Нам необходимо обсудить все детали расследования. - Я согласен с Ниа, - сказала Аидзава. - Итак, - сказал я. - Прежде, чем закончить расследование, мне бы хотелось предложить Вам кое-что. Так как Тетради Смерти можно уничтожить, я предлагаю их сжечь. Тетради Смерти очень опасное оружие, да и в качестве улик они уже нам не пригодятся. - Я думаю, что стоит оставить Тетради, на всякий случай, - вдруг подал голос Мэтт. - Вдруг, мы найдём ещё какие-нибудь отпечатки, может, мы сможем найти ещё кого-нибудь, кто причастен к убийству. - Интересно, кого же мы можем найти, Мэтт? - обратился к нему Мелло. - Киоко раскаялась во всех своих грехах. - А вдруг она что-то скрывает? - спросил Мэтт. - Почему вы полностью доверяете ей? Вы её на детекторе лжи проверяли? - Проверяли, - тихо ответил Ниа. - На вопрос: "Были ли у вас сообщники?", она ответила " нет". И детектор показал, что она не врёт. - Мне кажется, что она действительно не врёт, - тихо сказал я. - После того, как она лишилась поддержки со стороны Намикавы, она стала делать грубейшие и тупейшие ошибки. Что очень странно. Даже приходит мысль, что она специально совершала эти ошибки. - Мне так тоже кажется, детектив L, - согласился со мной Мэтт. - Позволить засветиться на камере только дурак сможет. - Киоко мне не кажется совершенно глупой девушкой, но меня некоторые люди убеждали в обратном, - сказал я. - Например, Намикава, который убеждал меня в том, что Кира очень импульсивен. - А может, у Киоко было раздвоение личности? - вмешался в разговор Мацуда. - Не говори ерунды, Мацуда, - сказал я. - Психологи сами говорили, что у неё таких психических расстройств, типа раздвоения личности, нет. Она здорова, но вот Тетрадь... Она меня смущает. - Киоко убеждала нас в том, что в её тяге к убийствам виновата только тетрадь, - задумчиво произнёс Мелло. - Тетрадь действительно не только орудие убийства, но и орудие для нарушения психики. Я не знаю, почему именно на эту девушку так сильно повлияла тетрадка, но оставлять её точно нельзя. Возможно, она и на нас так же повлиять может. Кто знает... Кто знает... - А я против, - вмешался в разговор хакер. - Нам необходима она. Вдруг ещё есть какие-либо улики?.. Вдруг мы ещё не полностью раскрыли дело? - И что же ты предлагаешь? - спросил Ниа. - Нужно провести расследование ещё раз. - Я думаю, не стоит. Всё и так уже ясно, - произнёс Аизава. - Мэтт, просто пойми, что расследование окончено. Всё. Кошмар закончился. - Действительно, Мэтт, - сказал Мелло. - Прекрати так напрягать себя! Твои доводы и подозрения не обоснованы. - Может быть вы и правы, но мне кажется, что это далеко не конец. Кульминация нашего расследования скоро случится. Скоро. И тогда погибнет ещё больше людей. И детектив L не сможет нам помочь, - Мэтт встал со стула и ушёл из кабинета. Меня беспокоит его точка зрения. Хоть Мэтт и не был самым лучшим учеником моего приюта, но всё же... Его беспокойство передалось и мне. И мне начинает казаться, будто ужас, который продолжался долгие два года, всё ещё есть. И что нависает угроза надо мной и над другими. Но что может представлять из себя опасность, во всяком случае, для меня? Болезнь? Что ещё? Потеря любимого человека? Так я её уже потерял. При мысли о Хинате моё сердце невольно забилось быстрее. Обида всё ещё не прошла, но я уже чувствовал, что скучаю по красноглазке. А ведь с момента нашей последней встречи прошло всего лишь пару часов. Интересно, куда она подевалась? Ведь Нотори всегда к нам заглядывала. А может, она не заглядывала потому, что не хочет видеть меня? Возможно. Мы хорошо с ней поссорились. И она обязательно съедет с штаб-кваритры. Ведь она меня уже вновь ненавидит. Хотя повода для ненависти я ей огромного не давал. Нет, не буду перед ней извиняться. К чёрту её! Надоела. Хоть свободней буду. Может, найду себе какую-нибудь работу, точнее преступление, которое смогу расследовать. Хината не сможет забирать у меня большое количество свободного времени, и это к лучшему. Похоже, для меня Нотори - пройденный этап жизни. Мы продолжили свою дискуссию после ухода Мэтта. Ничего нового и интересного мы обсудить не смогли. Ничего нового, я даже практически не принимал участия в ней. Только слушал. Они говорили вещи, которые я уже давно осмыслил, они спорили о том, о чём я тысячу раз думал. И все сходились только в одном мнении: Киоко действительна виновна. Больше всех это утверждал Михаэль. Причём, он так бурно и с такой страстью злился на неё. Хотя, для Мелло это нормально. В разговоре со всеми остальными Ниа тоже не участвовал, а только молча собирал пазл. Мелло несколько раз крушил картинку, которую Ривер так бережно складывал. В ответ на такой детский поступок Ниа зло смотрел на Келя и начинал заново собирать пазл, при этом не говоря Келю ни одного слова. Мелло лишь ехидно улыбался своему противнику, тоже не говоря ему ни слова. Эти двое за время не изменили своё отношение друг к другу, что весьма забавляло меня и в то же время огорчало. Ребята до сих пор не поняли, что я хотел от них. И это печально. Думаю, рано или поздно мальчики смогут помириться. Просто сейчас не время. - Рюзаки, включи Сакура TV, там интересные новости для всех вас, - сообщил мне по динамику Ватари. Эту новость услышали все, и Мацуда первым схватил пульт и включил недавно купленный Ватари телевизор. Молодой полицейский судорожно переключал с одного канала на другой. Он быстро нашёл нужный нам канал, и все затаив дыхание стали слушать телеведущую: - Здравствуйте, меня зовут Такада Киёми, и мы начинаем выпуск, - сказала девушка. - Главный преступник всего мира по прозвищу Кира был недавно пойман полицией. К сожалению, власти, а так же органы правопорядка не сообщали ничего прессе, так как расследование этого дела держалось под грифом секретности. Как нам стало известно, главного подозреваемого в совершении более сотни убийств признали виновным и, как нам сообщают следователи, он был приговорен к смертной казни. Убийцу казнили вчера вечером. Приговор был приведён через расстрел... Дальше её никто слушать не стал. В комнате вновь повисла гнетущая тишина.