Я хотела, чтобы ты осталась (но ты всегда уходишь)

Дженни обнаруживает, что сидит на матрасе из темно-зеленой травы, которая кажется слишком грубой под её мягкими руками. Кусты растут почти раскинувшимися по поверхности, а между листьями пурпурные красивые цветы крадут свет. Из длинных веток распускаются лепестки, и Дженни требуется не более нескольких секунд, чтобы понять, что она смотрит на гиацинты. Она тянется рукой, чтобы схватить одну. Как-то немного жалит. Брюнетка подносит цветок к носу и обнаруживает, что от него совсем нет запаха. Дженни вздыхает. Холодно. Всего в нескольких метрах от неё кристально чистое озеро завершает сцену, никаких волн из-за отсутствия ветра. Очень спокойно. Может быть, даже чересчур, как если бы абсолютная безмятежность была не естественной, а результатом разрушительной катастрофы. Или предыдущим экземпляром. Небо просто умоляет проявить золотые тона, солнце начинает свой прощальный путь. Несколько белых пухлых облаков парят немного ниже, ожидая, когда правильный ветерок соединиться друг с другом. Дженни точно знает, что этого никогда не произойдет. Брюнетка слегка качает руками, её дрожащее тело прикрывает только футболка большого размера. Она такая…такая одинокая. И она почему-то знает, что так было не всегда. Что-то пропало… Кто-то. Дженни быстро поворачивается в обе стороны, внезапно вспоминая. Где она? Почему она одна? Она медленно встает, удивленная тем, что смогла это сделать. Она чувствует себя виноватой, как будто её спутница… Нет. Она не уверена. Она отчаянно ходит, позволяя голым ступням прикоснуться к неровной траве, и пытается облегчить дрожь своего тела, крепко обняв себя. Это кажется бесполезным. Как будто ощущение холода исходит прямо из глубины её тела. Дженни опускается на колени, внезапно уставшая. Солнце стоит на месте. Облака неподвижны. Озеро стоит на месте. Брюнетка тоже не двигается. Внезапно всё становится черным.

***

Дженни просыпается пораженная, её сердце колотится о грудь, а сигнал мобильного телефона звучит слишком громко для неё. Однако она не может не почувствовать легкое облегчение. По крайней мере, она больше не мёрзнет. Всё ещё похороненная под слоями одеял, Дженни вслепую берет свой мобильный телефон. Взяв устройство в руку, она бросается выключать всё ещё звонящий рингтон. Последовавшее за этим молчание искренне приветствуется. Она глубоко вдыхает и проверяет свои сообщения. Как и ожидалось, ничего от Уджина. Но у неё есть сообщения от Джису. Короткое видео, на котором чёрный очаровательный котенок пытается и не может перепрыгнуть с поверхности на другую, которое дарит Дженни её первую улыбку за день, после чего следует выражение озабоченности, от которого брюнетка чувствует себя немного лучше. Джису — это благословение. Дженни проверяет свои социальные сети, чтобы искать Лалису Манобан. Однако она догадывается, что блондинка не решила использовать своё полное имя. Наверное, только Лиса. Или Лили. Может, даже что-нибудь странное, вроде LiliSunflower или Lalalisa. Дженни чувствует, что она мягко улыбается, пока слабая мысль о том, что Лиса, возможно, уже не тот человек, которым она была с того момента, когда она в последний раз увидела её в свои шестнадцать, не вызывает у неё боли в груди. Но её улыбка, уверена брюнетка, всё та же. Дженни позволяет себе вспомнить немного больше. Подумать о шутливых комментариях и странных (в лучшем случае) случайных вопросах и посещениях всех доступных парков развлечений. Брюнетка позволяет себе вспомнить особый случай, когда Лиса дала ей сладкую вату в форме шара, которую она купила только потому, что Дженни уронила свою на пол и не смогла сдержать слезы разочарования. Она вспоминает все случаи, когда Лиса притворялась, что не замерзла, только чтобы одолжить ей кожаную куртку, которую Дженни тайно любила слишком сильно. И Дженни позволяет себе задаться вопросом, как бы всё было, если бы она снова попыталась подойти к Лисе. Она задается вопросом, улыбнётся ли блондинка ей так же ослепительно, как всегда, сияющими глазами, и обойдет ли стойку, чтобы крепко обнять её. Она задается вопросом, не закричит ли Лиса в ярости, требуя уйти. Дженни перекатывается на кровати, так что она ложится животом на матрас. Она быстро набирает ответ Джису, заявляя, что всё в порядке, и просит подругу встретиться с ней за несколько минут до занятий, чтобы просто поболтать. Дженни протягивает руки над головой. Она начинает тихонько напевать. Может быть… Может, у нее есть шанс. Может быть, есть вероятность того, что Лиса будет доброй, достаточно снисходительной, чтобы позволить ей объясниться и извиниться, и, может быть… просто, может быть… у неё будет шанс всё исправить. Дженни садится. Есть только один способ узнать.

***

— Итак, ты сегодня ни разу не пожаловалась. Джису почти удивленно смотрит на Дженни. — Что ж, жаловаться было не на что. — В самом деле? Даже когда наш учитель заявил, что хорошие руководители компании не могут позволить себе заботиться о своих сотрудниках и что женщинам иногда не хватает решимости, чтобы успешно вести бизнес? Старшая смотрит на подругу со смесью недоумения и гнева. — Он сказал это? Я такая растерянная сегодня. Надо было спросить его, считает ли он, что его постоянные неудачи в отношениях случайно связаны с его врожденным сексизмом и сомнительной точкой зрения на права человека. Дженни немного посмеивается сквозь зубы, прежде чем поддразнить подругу. — Можно было, но ты отвлеклась. Ты влюбляешься, Су. Она спела последнюю часть своего заявления, сразу же засмеявшись под взглядом Джису. — Дженни! Мы только узнаём друг друга. — И ты, кажется, очень довольна всем, что узнаешь о ней. Девушки медленно идут бок о бок, выходя из здания. — Ну, — Джису краснеет, не в силах хоть что-нибудь сделать, — Она просто потрясающая. Младшая игриво улыбается. — Боже мой. Тебя уже так избили. Это будет здорово. — Заткнись, Ким, — стонет Джису, не так нежно отталкивая подругу. Они делают это снаружи, день значительно холоднее, чем предыдущий, облака закрывают солнечный свет. Джису пошла ещё медленнее, повернувшись к подруге с серьёзным выражением лица. Дженни вроде знает, что нас ждет. — Итак, как дела с Уджином? Брюнетка изо всех сил старается не показывать, насколько ей на самом деле неуютно. — Думаю, лучше. Мы поговорили. Он говорит, что был занят. Джису приподнимает бровь, но ничего не говорит. В любом случае Дженни знает, что это значит. И ты в это веришь? Младшая пожимает плечами. — В колледже бывает сложно. Она знает, что Джису далеко не удовлетворена ответом, и она не уверена, что она сама будет удовлетворена, но в настоящее время она имеет дело со многими другими вещами, и ей очень трудно справиться с суматохой эмоций, через которую она проходит. Кроме того, её парень не стал бы ей лгать. Уджин не такой. Су просто вздыхает, словно побежденная, но заканчивает разговор, когда видит, как сильно Дженни прижимает скрещенные руки к груди. — Всё будет хорошо, — думает Джису. Это почти бесполезно. В конце концов они прекращают идти, и старшая выжидающе смотрит на подругу. — Хочешь немного прогуляться? Мне нужно отвлечься, чтобы я не отвечала на сообщения Рози сразу после того, как она их пришлет. Дженни поднимает брови. — Что? Это стыдно. Мне не нужно это. Дженни может только открыто смеяться, и Джису улыбается сама, немного смущенная, но счастливая на мгновение стереть слабую тень, которая, кажется, в последнее время закрывает глаза её подруги. — Прости, Су. У меня есть планы. Может завтра? — Планы? — спрашивает девушка, — какие планы? Это похоже на то, что сказал бы серийный убийца. — Ничего подобного. Я должна разобраться с некоторыми проблемами. — Это именно то, что сказал бы серийный убийца. Дженни улыбается. — Обещаю, я скажу тебе позже. — Когда ты будешь готова, — думает Джису. — Хорошо, но если замешана кровь, даже не думай рассказывать мне. Я слишком хороша, чтобы сидеть в тюрьме, и слишком умна, чтобы быть сообщником. Дженни добродушно закатывает глаза. — Иди поговори со своей девушкой. Джису начинает уходить, её мягкий серый свитер эстетично смешивается с зимним пейзажем. — Она ещё не моя девушка. Будет, когда ты перестанешь убивать и начнешь заниматься развитием моих отношений. Быстрее! Дженни фыркает. — Обещаю, что помогу тебе завтра. Не смущайся! Джису только поднимает руку, чтобы явно показать поднятый средний палец. Брюнетка стоит там минуту, её шоколадные волосы ниспадают ей на плечи. Она глубоко вздыхает. Пора.

***

Спокойствие, которое Дженни чувствовала во время разговора с Джису, исчезло, уступив место нервной тревоге, которая, кажется, распространяется по всему её телу. Она идёт быстро, не может остановиться, и она уверена, что руки, спрятанные за низ белого пиджака, трясутся не только от холода. Дженни добирается до маленького кафе быстрее, чем ей хотелось бы, и непреодолимая потребность идти домой заставляет её колебаться на секунду. Нет. Больше не нужно убегать. Дженни не позволяет себе смотреть в окно, так как знает, что вид Лисы заставит её нервничать ещё больше. Она также не позволяет себе слишком много думать. Брюнетка заставляет себя войти в маленькое место, её ноги всё ещё немного дрожат. И первое, что она видит, когда чувствует себя достаточно смелой, чтобы оторвать взгляд от пола, неудивительно, это блондинка, которая крутилась у неё в голове уже несколько дней. Лиса замечает её не сразу, сосредоточившись на покупателе, которому она вручает кофе. Мужчина впереди Дженни делает несколько шагов вперед, чтобы сделать свой собственный заказ, и она кусает свою щеку изнутри. Она там. Это просто вопрос времени, или беглого взгляда, или… На самом деле это прибытие ещё одного покупателя — событие, которое заставляет Лису взглянуть на дверь просто инстинктивно, и прямо перед тем, как снова сосредоточиться на своем нынешнем покупателе, позволить взгляду упасть, даже не пытаясь, на очень знакомую фигуру. Брюнетка смотрит, как Лиса моргает один, два раза, почти недоверчиво, позволяя её рту открыться. Дженни облизывает губы, её беспокойство только растёт и усиливается, когда подруга детства смотрит в её глаза с абсолютным удивлением. Клиент, стоящий перед Лисой, становится нетерпеливым и кашляет с легким раздражением, заставляя Лису нерешительно улыбаться и продолжать выполнять свои обязанности, как будто девушка, которая полностью исчезла из её жизни около шести лет назад, не была следующей в очереди. Что касается Дженни, то она просто смотрит в пол, наполовину настроенная поговорить с Лисой, наполовину желая, чтобы она дома заканчивала детективный роман, который начала в прошлом месяце. Мужчина просит эспрессо, и блондинка покидает прилавок, чтобы приготовить его сама, поскольку её напарница ушла на двадцатиминутный перерыв примерно тридцать минут назад и ещё не вернулась. Когда она возвращается к стойке, мужчина раздражается ещё больше, но блондинка не может заставить себя ответить взаимностью на его невежливость. Она улыбается, когда он сварливо оплачивает свой заказ, и весело прощается с парнем, который даже не оглядывается. Дженни заставляет себя сделать шаги, необходимые для того, чтобы оказаться перед стойкой. Она смотрит на Лису, в её сердце зарождается надежда, но взгляд, который она получает, выбивает воздух из её легких. Лиса смотрит на неё почти равнодушно, с пластичной улыбкой на лице. — Здравствуйте, мисс. Что Вы хотите заказать? Дженни моргает, потеряв дар речи, её сердце болезненно бьется в груди. Наступает тишина. Лиса терпеливо ждет ее ответа. — Я… — не могу, думает она, не могу, — Латте. «Венти». Она не знает, почему именно эти слова срываются с ее губ, когда она хочет сказать гораздо больше. — Хорошо. Сахар? Да, с сахаром. Ты же знаешь, какое я люблю латте, Лиса. Пожалуйста, давай поговорим об этом. — Да, с сахаром. Блондинка дышит немного неровно, и Дженни видит, как эмоции начинают плавать в её глазах. Брюнетка открывает рот, чтобы что-то сказать, инстинктивно пытаясь подбодрить девушку, но Лиса быстро оборачивается. — Через минуту, мисс. Мисс определенно не её имя. Она предпочитает Дженни, Джен. Или даже то банальное прозвище, которое мама дала ей, когда она была ребенком, и только меньше раздражало, когда вырвалось изо рта подруги. Лиса возвращается с заказом Дженни немного позже, на что у неё уходит гораздо больше времени, чем на предыдущий, и она снова появляется, Дженни может сказать, снова со всей своей защитой. Брюнетке так больно, что ей всё кажется сюрреалистичным. — Сколько с меня? — она бормочет. — Четыре, пятьдесят пять. Дженни достает деньги из сумочки. Это сложно. Её руки дрожат. Когда она оглядывается, Лиса смотрит вниз, нахмурив брови, с выражением лица, которое много лет назад означало озабоченность. В этот момент Дженни не совсем понимает, что это значит. Блондинка слегка качает головой перед тем, как взять деньги, при этом избегая взгляда брюнетки, поджав губы. Когда голос Лисы немного срывается, когда она бормочет вежливое прощание, Дженни не может ответить. Она выбегает из кафе, латте проливает и обжигает ей руку, слезы неудержимо текут из её глаз.

***

Дженни возвращается домой, всё ещё плача. Она сидит на полу, подносит руки к лицу и позволяет себе рыдать до тех пор, пока не может больше. Когда она заканчивает плакать, она просто сидит там, сожаление и стыд наполняют её грудь, чувство, что определенно потеряла одну из самых важных частей всей её жизни, весит почти невероятно. Она сидит так долго, может, часы, пока в животе не начинает громко урчать. Дженни встает. Ей не хочется готовить, но пропустить ужин снова нельзя. У неё болит тело. Она безжизненно ищет что-нибудь поесть, её мысли определенно где-то в другом месте. Это ужасно. Она ужасная. Когда Дженни лежит на кровати, уже в пижаме, она чувствует, как слезы снова наворачиваются на её глаза. Она тянется к телефону, отчаянно пытаясь отвлечься, и глубоко хмурится, когда находит сообщение от своего парня. Она открывает его, стиснув зубы. Привет, Дженни. Всё хорошо? Довольно занят, отвечу позже. Нет. Нехорошо. — Сейчас всё хреново, Уджин, — думает она. Пожалуйста, побудь со мной. Почему ты никогда не приходишь ко мне? Дженни снова плачет, на этот раз из-за разочарования и боли. Вот так она засыпает. Снаружи небо угольно-черное. Все источники света закрыты серыми дождевыми облаками.