Я хотела, чтобы ты осталась (но ты всегда уходишь)

Дженни лежит на мягкой шелковой кровати, которая пахнет смесью свежей мяты и легкой сладости. На ней пижама, майка с космическим рисунком и короткие черные шорты, свободно облегающие на её талии. Почему-то одежда плотно прилегает к её телу. Дженни знает, что сейчас ночь, потому что комнату освещает только слабый сероватый свет полной луны. Парящая над ней очень знакомая фигура пристально смотрит ей в глаза, шоколадные глаза затуманены чем-то, что Дженни до сих пор не может распознать. Брюнетка знает только то, что ей очень тепло. — Привет, — говорит Дженни как можно тише, боясь разрушить чары. — Привет, любимая, — отвечает фигура, немного наклоняясь, позволяя Дженни свободно ласкать мягкие щеки. — Ты выглядишь потрясающе, — слышит брюнетка, и она слегка краснеет, её большие пальцы всё ещё касаются нежной кожи. Дженни чувствует, как сердце начинает биться быстрее. — Иди сюда, — требует она, её голос звучит громче, чем она ожидала, и фигура позволяет своему телу полностью прижаться к Дженни. Брюнетка немного расширила глаза, от конца её позвоночника бежала порыва, заставляя дрожать. Дженни чувствует дыхание, и её пальцы начинают нетерпеливо щекотать, тепло в груди теперь распространяется по всему телу. Она больше не ждет. Она не может. Её губы почти отчаянно прижимаются к устам напротив, и в считанные секунды она оказывается в середине поцелуя с открытым ртом, который заставляет её слегка задыхаться. Руки Дженни медленно опускаются вниз, пока она не находит выступающие ключицы, и они остаются там некоторое время, лаская вправо и влево. Она чувствует, как мягкие пальцы прижимаются к коже её талии ровно настолько, что она чуть задыхается, звук отражается на ней, и Дженни всё понимает. — Девушка, — шепчет она между поцелуями, просто потому, что женщина тут же поднимает голову. Дженни хмурится, позволяя своим рукам обнять худую шею, бессознательно пытаясь снова опустить тело, лежащее выше её. Два красивых глаза смотрят на неё широко раскрытыми, как будто испуганными, а брюнетка только надувается. — Что такое? — спрашивает она. Девушка моргает, выражение её лица начинает украшать полное облегчение. — Всё хорошо? — осторожно спрашивает Ким. — Ты остановилась? Нет, пожалуйста, продолжай. Дженни недоуменно смотрит, а затем дразняще улыбается. Затем девушка снова опускается вниз, проводя губами по внутренней стороне подбородка Дженни, заставляя брюнетку немного наклонить голову. Руки Дженни прижимаются к плечам девушки, и её глаза закрываются. Легкий прикус сбоку на шее заставляет её инстинктивно открыть рот. Это опьяняет и ощущение, и сладкий запах, и брюнетка знает, что всё должно быть новым. Но это не так. Мягкие руки, ласкающие кожу над её животом, теперь, когда подол майки был задран, совсем не кажутся незнакомыми. Она снова наклоняет голову, уткнувшись правой рукой в мягкие светлые волосы, и молча требует ещё одного поцелуя. Девушка немедленно подчиняется, у Дженни перехватывает дыхание, которая немного раздвигает ноги, позволяя стройной фигуре поместиться между ними. Она чувствует, как бедро сжимается чуть сильнее, и брюнетка снова задыхается, на этот раз чуть громче, потрясенная, но в самом восхитительном состоянии. — Дженни, — брюнетка ощупывает свой рот и даже не замечает мяуканье, вырывающееся из её собственного горла. Когда она отвечает, она совершенно не думает. — Лиса. И теперь, всё становится ясным. Ланиные глаза Лисы, её пухлые губы, серо-светлые локоны. Мягкость её рук, абсолютное обожание её прикосновений. Интенсивность чувств Дженни. Блондинка снова отстраняется, её мягкие черты лица омрачены ужасом, и брюнетка может только смотреть на неё в недоумении, поскольку каждый кусочек головоломки в сознании попадает в соответствующее место. Дженни чувствует, как сердце бьется ещё быстрее, её и без того розоватые щеки становятся более темно-красными, и она вспоминает, как много лет назад была в подобной ситуации, но на этот раз по-другому. Потому что она не напугана. Она немного сбита с толку, но почувствовала некоторое облегчение, зная, что наконец, наконец, осознала всё, чего ей не хватало, не могла видеть. Дженни не говорит сразу, её рот все еще открыт в легком удивлении, и она выходит из оцепенения только тогда, когда замечает слезы, которые покрывают щеки Лисы. Брюнетка обеспокоенно хмурится. — Лиса, — она зовёт младшую, но та продолжает плакать. — Извини, Джен. Это моя вина, я не смогла остановиться. Я не смогла. Я пыталась, клянусь. Дженни чувствует, как блондинка пытается встать, но не позволяет ей. Лиса садится на бедра брюнетки, а Дженни приподнимает верхнюю часть своего тела, сидя на вещах, изо всех сил стараясь поймать слезы блондинки руками. — Мне очень жаль, — безнадежно рыдает Лиса, а девушка покороче клянется, что её сердце разбивается. — За что ты извиняешься, милая? — спрашивает она. Блондинка смотрит на нее, разбитая, с выражением полного замешательства на лице. — Ты… Разве тебе не противно? — Из-за чего? — Из-за этого. Из-за нас. Из-за меня, — голос Лисы разбивается о сердце Дженни. Она берёт Лису за шею, чтобы крепко обнять, отчаянно пытаясь утешить её. — Нет, конечно же. Никогда. Ты потрясающая, Лиса и я люблю тебя. — Я знаю. Но… это другое. Да. Это другое. Или, возможно, нет. — Я люблю тебя. Ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо. Ты делаешь меня счастливой. Лиса смотрит ей в глаза с шокированным выражением лица. Дженни залипает на ней, не в силах удержаться. — Джен? Брюнетка нежно поглаживает переносицу Лисы. Когда свет, заполняющий ром, становится немного желтоватым, она знает, что её сон заканчивается. — Спасибо тебе, — говорит она чуть погодя. — За что? — За всё. За то, что была со мной. Лиса грустно улыбается. — То есть это прощание, — говорит она, скорее для себя, а не для Дженни. — Я не знаю. Тебе нужно продолжать приходить, если я получу настоящую Лису? Блондинка смотрит на неё нечитаемым взглядом, прежде чем улыбнуться. — Кто сказал, что я нереальная? Светлеет. Дженни тяжело вздыхает. — Без обид, детка. Я просто хочу поцеловать тебя здесь снаружи. — Тогда это будет моей мечтой. Брюнетка отрицает головой. — Нет. Она всегда будет моей. Спустя мгновение всё становится белым.

***

Дженни просыпается и сразу же садится на кровать. Всё, о чем она может думать, — это её сон и Лиса, Лиса, Лиса. Она была там, она всегда была там. Её чувства, её мысли, её желания. Всё так долго вертелось вокруг Лисы. И именно тогда она это понимает, и это приятно и немного успокаивает, и это наполняет её сердце таким теплом, но в то же время это немного подавляет. Потому что она хочет ей это сказать. Она хочет написать ей прямо сейчас, но Лиса заслуживает гораздо большего, всего мира, лучших из лучших, поэтому Дженни делает то, что она делала через несколько месяцев после прибытия в Нью-Йорк. Она полагается на Джису. Дженни отправляет быстрое сообщение. Я думаю, я влюбилась в Лису. Нет, подожди. Я не думаю. Я знаю, что влюбилась в Лису. Это должно быть неожиданно, но это так. Боже мой, что я делаю. Я должна рассказать ей. У меня паника, Су. Может купить цветы? Думаешь она мне откажет? Брюнетка бросает телефон рядом с собой и просто смотрит на камеру, её разум переполняют мягкие взгляды, маленький нос и самая милая улыбка на свете. Дженни хихикает, её левая рука прижимается ко рту, чтобы остановить себя, но она не может. Она чувствует головокружение. Она всё ещё улыбается, когда проверяет свой телефон. Это действительно удивительно. Или было бы, если бы ты не таяла на своем месте каждый раз, когда она смотрит на тебя более двух секунд. В любом случае, Я горжусь. Я позвоню? Я могу дать потрясающий романтический совет. Ты всё-таки видела мою девушку? Это действительно удивительно. Дженни снова хихикает, не совсем понимая почему, и просто говорит Джису, что ей можно позвонить. Однако сразу после этого она отправляет ещё одно быстрое сообщение. Хей, Лиса! Надеюсь у тебя хорошее настроение. Может сходим сегодня куда-нибудь? Я скучаю. Последняя часть, может быть, немного рискованна, но она не говорила об этом блондинке раньше. Лиса очень мало о ней знает. На этот раз Дженни прикусила нижнюю губу, пытаясь притвориться хотя бы немного собранной, отвечая на звонок Джису.

***

Дженни ждет Лису перед многоквартирным домом, держа в одной руке букет ромашек, а в другой — коробку явно слишком дорогих трюфелей из молочного шоколада. Это супер неловко, и брюнетка это знает, но воспоминания о блондинке, признавшейся несколько недель назад в любви к классическим романтическим жестам, всё ещё свежи в памяти Дженни. Она нервничает. Она очень нервничает. Несколько часов назад, когда она покупала подарки с Джису, она пережила два почти серьезных психических срыва. Вероятность того, что Лиса решит, что ей недостаточно, заставила Дженни почувствовать себя немного плохо в животе. И брюнетка знает, что это только один вариант из всех возможных. Лиса могла уйти, что очень вероятно, или она могла решить, что Дженни сделала слишком много ошибок, чтобы она могла начать отношения. Джису, конечно же, была там, уверяя брюнетку, что, судя только по тому, как блондинка смотрела на неё, когда она не смотрела в ответ, Дженни не должна волноваться ни в малейшей степени. Девчушка по уши влюблена, может быть, даже так сильно, как ты. Это всё ещё спорно. «Я видела, как ты смотрела на Лису сердечными глазами, даже когда она уронила на пол три пиццы, которые мы ждали два часа, — сказала ей Джису.» Так что Дженни успокаивается. Но, честно говоря, она всё ещё чувствует, что её рвет, и обе руки кажутся немного липкими, а её колени определенно слегка трясутся, когда она замечает вид великолепной блондинки, идущей к ней. Дженни, как всегда, очарована, когда она может оценить красоту Лисы, и ей требуется несколько секунд, чтобы понять, что блондинка уже перед ней. — Привет, Джен! — она весело встречает её, и брюнетка инстинктивно улыбается. — Привет, Лис. — О, вау! Они великолепны, Нини, — восклицает Лиса, её любопытные глаза смотрят на букет, который Дженни всё ещё неловко держит в руке. — От кого они? Дженни смотрит на цветы, как будто удивленная ими, а затем снова на Лису, качая головой. — О, нет, нет. Это… они для тебя. — Для меня? — спрашивает Лиса со смесью недоверчивости и волнения, — но почему? Дженни видит, как глаза Лисы почти невероятно загораются, и почти гладит её по спине. Она протягивает Лисе букет, чувствуя какую-то гордость. — Потому что ты действительно красивая. Лиса хихикает, не в силах скрыть восторг, и Дженни замечает розоватый оттенок, покрывающий щеки младшей. — И это для тебя тоже. Это твои любимые, — говорит ей брюнетка, предлагая Лисе элегантную упаковку шоколадных конфет. — О! Большое тебе спасибо, Джен, — говорит она, а затем её глаза становятся менее яркими, — У меня нет ничего для тебя. Брюнетка почти неистово жестикулирует руками. — О, нет. Не стоит. В этом нет необходимости. В конце концов, это сюрприз. Не волнуйся. — Подожди… ты собираешься сообщить плохие новости? — Что? Нет! То есть… я вроде как хочу… поговорить с тобой. Но это не… плохо. Надеюсь, неплохо. Лиса с интересом смотрит на подругу. Дженни нервничает, хотя она редко нервничает. — Хорошо. Может войдем? — предлагает блондинка, уже пытаясь одной рукой держать цветы и шоколадные конфеты, а другой взять Дженни. Брюнетка кивает один раз, пытаясь казаться хоть немного расслабленной. Она не уверена, что сможет обмануть Лису. Они сохраняют комфортную тишину, даже когда входят в квартиру блондинки, за исключением момента, когда Лиса делает комплимент наряд Дженни с милой улыбкой. Брюнетка немедленно отвечает взаимностью, её щеки практически горят, когда они обе входят в дом блондинки. Лука немедленно приветствует Дженни, счастлив, что один из немногих людей, которых он достаточно любит, чтобы не откусить руки, пришел в гости. — Привет, маленький мальчик. Ты такой милашка. — Спасибо, что сделала ему комплимент, — говорит Лиса подруге, мягко улыбаясь при общении, — он нуждается в повышении уверенности после того, как Джису назвала его толстым в последний раз, когда была здесь. Дженни игриво дуется на довольного Луки, теперь гладя его по голове. — Он в порядке. Он здоровый мальчик. — Хей, как всегда, устраивайся поудобнее, а? Тебе что-нибудь нужно? Дженни густо мелет. Приближается. — Немного воды, пожалуйста. Лиса смотрит на Дженни наполовину удивленно и наполовину весело. В её голосе слышался страх. — Конечно. Что-нибудь еще? Перекусить может? — спрашивает её блондинка, стремясь подбодрить брюнетку. Дженни садится на диван Лисы, и Лука тут же запрыгивает ей на колени, явно считая, что его недостаточно побалуют. — Нет, Лис. Просто вода. Спасибо. Блондинка улыбается и кивает перед тем, как пойти на кухню. Тогда Дженни понимает, что из спальни Лисы доносится тихая мелодия. Она знает, что блондинке нравится, когда музыка достаточно тихая, чтобы она могла сосредоточиться во время рисования, а недавно вымытые кисти на кофейном столике Лисы дают Дженни достаточно подсказок, чтобы понять, что она работает над новым произведением. Знакомый запах квартиры заставляет её чувствовать себя более расслабленно, и она смотрит на кота, всё ещё громко мурлыкающего у неё на ногах. — Пожелай мне удачи, Лука, — шепчет она. Котик открывает глаза, чтобы посмотреть на Дженни, словно задумавшись, и издает одиночное мяуканье, которое брюнетка решает воспринять как сигнал. Она улыбается, собираясь поблагодарить Луку за соучастие, но тут в комнату входит Лиса с двумя стаканами воды в руках. — Ты уверена, что тебе больше ничего не нужно, Джен? — спрашивает она, сидя на диване рядом со своей подругой, их бедра почти соприкасаются. — Я в порядке. Серьезно. Спасибо. Лиса оставляет оба стакана на кофейном столике, и от удара Лука неловко шевелиться и прыгает с колен Дженни. Затем блондинка поворачивается к брюнетке, её внимание сосредоточено исключительно на её фигуре. — Так? — Так. Всё хорошо. Дженни не может скрыть своей нервозности. Она трется ладонью о бёдра и продолжает облизывать и кусать губы так, как надеется Лиса, безболезненно. — Джен, — говорит она ей, нерешительно улыбаясь, — ты меня как бы пугаешь. Брюнетка вздыхает, поднося руки к лицу. — Я знаю, я знаю. Просто… я не знаю, с чего начать. Лиса сделала это, когда ей было шестнадцать, черт возьми. Ты взрослая девушка. Блондинка сглатывает, её сердце бьется быстрее. — Ты… беременна? — Что? — брюнетка почти комично открывает глаза, — нет, нет. Конечно нет. — Ох, ну тогда, я чувствую, что будут плохие новости. Дженни немного ёрзает на своем месте, и Лиса инстинктивно берет её за руку. — Это не… это не должно быть. Затем блондинка мычит, позволяя большим пальцем ласкать тыльную сторону руки Дженни, надеясь, что тогда брюнетка найдет хоть какое-то утешение. Она ждёт. Она знает, что старшей нужно её время, и она определенно знает лучше, чем заставлять её беспокоиться больше, чем она уже есть. Дженни смотрит Лисе прямо в глаза, чувствуя слабость, и обнаруживает, что в её шоколадных глазах плавает такое количество тревожности, что она не может больше продлить её. — Ты мне нравишься, — говорит она и все остальные слова на некоторое время застревают у неё в горле. Лиса моргает, пытаясь уловить слова подруги, но не отстраняется. — Что ты имеешь ввиду? Я, наверное, неправильно поняла. — Я люблю тебя, — снова начинает Дженни, — очень сильно. — Хорошо, — на этот раз блондинка улыбается, смущенная, но нежная, — но это всё ещё немного неясно, Джен. — Я хочу встречаться с тобой. И тогда Лиса понимает. Дженни внимательно наблюдает, как выражение лица блондинки меняется с нежности на шок, её губы слегка приоткрыты. Она ждёт, совершенно напуганная, готовая извиниться практически за каждую мелочь, которую она сделала неправильно в прошлом, но затем Лиса заикается, прежде чем говорить. — Я… ты можешь немного рассказать об этом? Я всё ещё… Я тебе нравлюсь? — она, затаив дыхание, говорит и её рука сжимает руку Дженни. Брюнетка натыкается на поток слов, которые рвутся из её рта. — Я люблю тебя. Ты мне так нравишься, и я, по-видимому, уже давно это чувствую, но я поняла только сегодня, и я даже не уверена, что ты мне не нравилась так, когда мы были подростками. Честно говоря, потому что я думаю об этом, и всё имеет смысл, вроде того, как я всегда хотел быть с тобой всё время, обнимать тебя и… — Дженни, детка, пожалуйста, дыши, — прерывает Лиса. Брюнетка смотрит на неё со слезами на глазах. — Мне жаль. Лиса смотрит на неё мгновение, её глаза тоже блестят. — Прости, Лиса, я… — Я тебе нравлюсь, — с улыбкой говорит ей блондинка, — как девушка. Дженни так глупо улыбнулась бы, если бы не волновалась. — Да. — Ты уверена? — Да. — Но ты же только что поняла. — Потому что… я думаю, что я отрицала это. Я имею в виду, кому ты не нравишься, ты… вау, вроде, идеальный. Дженни хочет ударить себя прямо по лицу. Это определенно не тот момент, когда её лексика терпит поражение. Но затем она слышит, как Лиса мило хихикает, так что, может быть, ещё не всё потеряно. — Ты уверена на сто процентов? — Да. Я уверена. Но я пойму, если ты… Ничего страшного, если я тебе больше не понравлюсь. Мы можем быть друзьями, верно? Лиса внезапно становится серьезной. — Ты хочешь быть друзьями? — Нет! — восклицает Дженни, но затем на мгновение думает, — Я имею в виду, не в идеале, я думаю, но, конечно, ты… это тоже твоё решение. Она чувствует себя настолько неловко и не может себя контролировать, что ей приходится прилагать усилия, чтобы не расплакаться. Но внезапно Лиса придерживает правую щеку рукой, глядя на неё с любовью. — Ты такая милая. Извини, я не хотела тебя нервировать, просто… Я поражена. Я не могу в это поверить. Дженни молчит, но кладёт руку поверх ладони Лисы. — Я убедила себя, что этого никогда не произойдет, и ты мне это говоришь. — Мне жаль, что я не сказала тебе раньше. Я была в ужасе. Я имею в виду, ты была всем, о чем я могла думать… ты была всем, о чем я могла думать в течение многих лет, правда, но я думала, что это было только потому, что я чувствовала себя ужасно виноватой. И я чувствовала себя виноватой. Но всегда было что-то ещё, чего я не могла понять, и когда я поняла, я просто бросилась сюда, чтобы сказать тебе, потому что я больше не могла этого терпеть. Ты всегда была честной со мной, Лиса. Теперь я пытаюсь быть честной с самой собой и со всеми, о ком я забочусь. И я глубоко забочусь о тебе, как ты можешь догадаться. Лиса не отвечает. Она просто прижимается лбом к Дженни. — Ничего страшного, если ты не хочешь быть со мной после всего этого. Я просто хочу, чтобы ты была рядом со мной. Ты делаешь меня счастливой. Блондинка немного откидывается, чтобы немного приподнять Дженни подбородок, заставляя её смотреть ей в глаза. — Почему ты думаешь, что я не хочу быть с тобой? Ты сказала мне, что я делаю тебя счастливой, а теперь я говорю тебе, что ты делаешь меня счастливой. Мы делаем друг друга счастливыми. Я не знаю, твои критерии хороших отношений, но это мои. Дженни смотрит на Лису взглядом полным любви и восхищения, сияющим в её кошачьих глазах. — Подожди, ты… ты серьезно? Ты хочешь быть со мной? — И она широко улыбается, не в силах удержаться. Лиса усмехается от чистого ликования и крепко обнимает Дженни, их сердца бьются друг против друга. — Я хочу. Я хочу попробовать, — она делает паузу, — но, наверное, есть некоторые вещи, о которых нам нужно поговорить. Брюнетка отстраняется, но остается рядом. — Может быть… на свидании? Лиса дразняще поднимает брови. — Подло. Не ожидала меньшего от мисс Ким. Её пальцы пробегают по волосам брюнетки, которая всё ещё улыбается от уха до уха. — Могу я сейчас немного осмелиться и предложить завтра в пять? — Можете. Я принимаю ваше предложение. Дженни прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать девичий визг, восторг пробегает по её венам. Теперь они смотрят друг на друга более серьезно, атмосфера немного изменилась. Взгляд брюнетки скользит по губам Лисы, и тепло в её сердце горит сильнее. — Я хочу быть более смелой, — говорит она брюнетке, её голос выходит задыхающимся порывом. — Тогда дерзай, — глубоким тоном отвечает блондинка. Дженни облизывает собственные губы. — Могу ли я поцеловать тебя? Лиса наклоняется вперед, чтобы позволить своим губам смотреть на Дженни, и брюнетка чувствует дрожь, пробегающую по всему её позвоночнику. — Да, — выдыхает Лиса, и самой старшей больше не приходится останавливаться. Их губы встречаются мягко, экспериментально, мятой и шоколадом, и что-то ещё, что Дженни ещё не может назвать, но уже любит, захватывает её чувства самым восхитительным образом. Брюнетка чувствует, как её сердце неуклонно бьется о грудь, словно напевая с облегчением. Да. Да. Да. Когда блондинка немного наклоняет голову, чтобы найти другой угол, Дженни кладет руку на плечо Лисы, чтобы убедиться, что она действительно здесь, что она настоящая, что она не сон. Это всё, чего она когда-либо хотела, на самом деле всё, чего она никогда не чувствовала, и брюнетке не нужны никакие другие доказательства, подтверждающие, что они просто созданы для друг друга. Они продолжают медленно целоваться, пытаясь продлить момент как можно дольше, купаясь в эйфории. В конце концов Дженни отстраняется, чувствуя головокружение, но сразу после этого она дважды смотрит на Лису, сияя, чувствуя себя свободной. — Мне чертовски повезло, — выдыхает она, не осознавая этого, и Лиса хихикает. — Я тебе нравлюсь, — изумленно шепчет она. — Да. Очень. Дженни смотрит на неё, полностью очарованная. — Ты мне тоже нравишься, я имею ввиду, это совершенно очевидно… — Но я люблю это слышать. — Хорошо, — говорит ей Лиса и подходит всё ближе и ближе, пока их губы не соприкасаются друг с другом. — Ты мне нравишься, — говорит она, нежно смотря на Дженни, — Ты мне нравишься, — и она снова её целует. Дженни задается вопросом, возможно ли это на самом деле, и начинает радоваться. — Ты плачешь, — говорит ей Лиса, большим пальцем пытаясь поймать слезы Дженни. — Я самая счастливая девушка на свете, — отвечает брюнетка, без маски, без ограничений, только она сама. — Ты имеешь в виду после меня, — поддразнивает блондинка, и Дженни целует её в щеку. — О, нет. Мы же не будем одной из тех пар… — Джису не даст нам жить. Дженни слегка надувается, но снова быстро улыбается, когда Лиса тянет её в объятия. — Ты останешься на ужин? — Да, но мне нужно идти домой после. Мне нужно запланировать свидание. — О? С кем? — Великолепная девушка. Мне пришлось поработать ради этого. Она заслуживает самого лучшего. — В самом деле? — спрашивает Лиса и наклоняется, чтобы ещё раз поцеловать Дженни, очарованная словами брюнетки. Через несколько секунд она пытается отодвинуться, но старшая удерживает её на месте, зажав лицо руками. Во всяком случае, Лиса не будет против. Когда они делают паузу, Дженни улыбается, чувствуя головокружение. — Я должна сказать Джису, прежде чем она взорвет мой телефон. — Ты сказала ей, что делала это? Дженни краснеет, внезапно снова стесняясь. — Да уж. Мне нужна была поддержка. Лиса мычит, мягко усмехаясь, поглаживая переносицу Дженни подушечкой пальца. — Я должна проверить и свой. Если она сказала Рози, она, должно быть, тоже засыпала меня сообщениями. — А потом мы обнимемся? — По моему сценарию, мы уже отвечаем на их сообщения, прижимаясь друг другу. — О, — говорит ей Дженни, снова прижимаясь головой к плечу Лисы, — мне больше нравится твой сценарий. Блондинка оставляет поцелуй у виска Дженни. Снаружи теплый свет золотого солнца возвещает конец. И, как правило, начало.