Табачная юность.

      Я уже сама не помнила, когда это началось. Просто очередной кухонный скандал с матерью вынудил бежать. Рита никогда не отличалась особой лаской, я это принимала, но вот так, когда впервые за неделю она пришла с работы не ночью и просто наорала на меня... Было больно.       Будто все живут в полноценных семьях, а я отца толком не знаю, да и мать всё бы отдала, лишь бы меня тут не было. Но я здесь. Я каждый раз слышала её ночные истерики, ибо ночью я сплю плохо. Мне хотелось успокоить, узнать, что случилось. Но каждую ночь я уверяла себя, что Рита опять попрёт меня из комнаты, ибо не нужна ей поддержка. И пока только совранная с крючка куртка, разорванная петелька, на которой она висела и хлопок двери. Рита что-то прокричит вслед, но в итоге махнёт рукой и откроет холодильник с приготовленной едой к её приходу.       Она делает вид, что не ценит всё, что я делаю. Всё воспитать из меня сильную пытается. Только вот знаю я таких сильных. Я буквально тащу весь быт на себе, а ей без разницы.Она кулаком по столу ударит и глазами уверенность твою притопчет. Куда бежать из этого хаоса внутри? И вот, десять вечера, а я вся закутанная в свои мысли шаркаю ногами по асфальту. Уличные фонари будто указывают дорогу, а ноги просто идут. Красивые тёплые вечерние тона, жаль, краски не прихватила. По фотографии потом опять ничего не нарисую. Как обычно. Панельные пятиэтажки и полу-гетто район. Это всё было через чур родным.       Шла бы я так долго, если бы не моя невнимательность. Припечаталась в какую-то девушку, чуть не сказав «куда прёшь». Профессиональные привычки, так сказать. Подняла глаза на неё и чуть не упала. Она была в сером пальто по колено, волосы заплетены в хвост на затылке и телефон у уха. Я промямлила что-то похожее на «извините», но никак не могла отвернуться. Девушка казалась мне знакомой, будто я её каждый день вижу. Но чёрт бы знал кто она такая. Эта незнакомка тоже вглядывалась в моё лицо. Её глаза чуть округлились и она поспешно распрощалась со своим телефонным собеседником.       -Ты не Власова случайно? -Спрашивает она, сводя брови к переносице.       -Власова. -Холод проскочил, как у мамы, аж самой страшно стало.       -Так Ритка же домой рано ушла, не потеряет тебя? -Подозрительные расспросы. Будто сейчас в нос вмажет и в машину затолкает.       -А вы кто, собственно?       -Таня Белая. В ФЭС с твоей мамой работаю, наслышана о тебе. -Она руку протягивает в знак знакомства. Отвечаю на рукопожатие, отмечая пару мозолей на её руках, видимо, он пистолета.       -Не потеряет. Она опять не в настроении. Работа у вас нервная, а выплеснуть эти нервы некуда. Тем более вы знаете Риту.       Таня головой кивает, улыбается. И всё ноги переставляет. Было не сильно холодно, как сейчас помню. Видимо, просто домой она торопилась. Ну я и не собиралась её держать, уже было в сторону шагнула, чтобы дальше пойти, но так никуда и не сдвинулась.       -А ты куда на ночь глядя? -Она брови по детски хмурит и на меня смотрит. Забавная.       -Гулять. Дома меня не ждут. -Говорю я с улыбкой и заправляю выбившуюся кудрявую прядь за ухо.       -Ещё чего. Поехали ко мне. -Она утверждает, не спрашивает. Теперь мне даже как-то неудобно ей отказать.       Таня дверь в машину открывает и приглашает сесть. Меня всё ещё мучает тревога за то, действительно ли она в ФЭС работает, а не очередной маньяк. Но я сажусь. И есть вдруг убьют, то ничего никто не потеряет. Ну разве что Ритка опять разочаруется в детях. Растила, растила, а в итоге в морге на столе Антоновой.       А Белая всё везла меня улицами, дворами. Всю местность я здесь знала и пока мы подбирались к району, похожему на наш. Двигатель умолк и Белая вышла из машины. Я последовала её примеру.       Таня всё улыбалась и говорила о том, как я похожа на родителей. Отца я только на фотках помню, а от мамы только характер. Но Таня настаивала, я и сдалась.       Скрипучий лифт приехал за нами на первый этаж. Кабина метр на метр, будто в бункер спускаемся. Таня нажала на кнопку четвёртого этажа и нас потащило наверх. Мы дышали друг другу чуть ли не в шеи. Всё пытались по углам разойтись, что б не быть так близко. Потом жуткий писк и двери открылись. Я не знаю, чего тогда хотела больше, снова убежать на улицу и забыть об этом всём или уснуть в объятьях этой милой девушки.       Таня роняет ключи и смущено ойкает, наклоняясь за ними. После моей мамы она кажется совсем юной. Такая хрупкая, даже и не скажешь, что коллега Ритки. Она дверь еле как открывает и рукой показывает, чтобы я заходила.       Отмечаю запах печенья и чего-то пряного. Отголоски кофе и утреннего завтрака. Уютно. Белая включает свет и разувается, оперевшись об стенку. Я по привычки наступаю на пятки кроссовок, сбрасывая их с себя. Замечаю удивление Тани и стараюсь вести себя сдержаннее. Хотя, будь Ритка на моём месте, она бы и куртку кинула на пол. Ей всегда было плевать.       Я прохожу вглубь скромной квартиры, осматриваясь. Я всегда любила простоту в обстановках. Не понимала тех людей, которые рвутся жить в Сити. Дорого и ужасно неоправданно. В этих чуть ли не алмазных домах ни грамма эстетики. Я бы повешалась тут же. Но Таня знает толк в красоте. Явно искусству место в её жизни. Нужно будет нарисовать ей что-нибудь.       -Чай, кофе? -Она нагнала меня в кухне.       Небольшая барная стойка, а справа ещё стол. Мне стало даже интересно, что она тут устраивает. Таня включала небольшой телевизор и поставила турку на плиту.       -Чай. -Из кофе я пью только раф, а Белой нужно уже отдохнуть наконец. Знаю я как их Рогозина таскает. Повезёт вообще домой на ночь придти. -Так кем вы работаете? Мама совсем не рассказывает о коллегах.       -Баллистом. А с Власовой редко пересекаюсь. У нас обычно разные смены, но вот сегодня совпали. А о тебе даже Антонова знает. Больше Ритки переживает, накормлена ли ты.       -О-о, что правда-то правда. На самом деле, у меня всё прекрасно. Просто мама вспыльчивая сильно, а меня это задевает, ибо видимся мы максимум два дня в неделю.       Таня садиться рядом с кружкой кофе, слушая новости по Первому. Время шагнуло за полночь, а мы только собирались спать. У Белой завтра рабочий день. Я это узнала по листочку с расписанием на холодильнике. Риткин график я и не знала никогда. И не нужно мне это было.       Мы встали из-за стола, я помогла с посудой и наконец поняла, почему мне казалась знакомой Таня. Коллективная фотка, как и у нас дома, стояла в рамочке на тумбе. Я её вдоль и поперёк каждый день рассматривала, ещё бы не запомнить Белую, которая стоит прямо посередине.       Таня постелила мне на диване. Правда, пришлось повоевать за него. Белая меня укладывала на свою кровать. Я правда не поняла от чего такая героичность, ибо это ей завтра тащиться на очередное задание, а не мне. В итоге, я чуть ли не силой выбила себе диван и уснула тут же, как положила голову на подушку.       Проснулась я так же резко. Танька уронила что-то на кухне, а сон у меня очень чуткий благодаря наставлениям мамы. Оно и к лучшему, неправильно будет как-то оставаться у Белой. Либо домой уеду, либо в ФЭС. Галина Николаевна не должна будет выгнать, если мешаться не буду. Поваляюсь в буфете, может, что интересного услышу.       Я тихо вошла в кухню. Там играла музыка из телевизора, а Танюша еле слышно подпевала, покачивая бёдрами. Я постучала по дверному косяку, чтобы привлечь её внимание и не напугать слишком сильно. Белая чуть вздрогнула и повернулась в мою сторону.       -Доброе утро. -Улыбнулась она. -Завтракать будешь?       -Я могу поесть в ФЭС, если возьмёте меня с собой. Или лучше я сразу домой. -Всё никак не могу наглядеться на Таньку. Вся такая солнечная и ясная. Посмотреть бы в глаза парням, которым она не нравится.       -Ну поехали, сегодня вроде ничего сложного не наблюдается. Может познакомишься с кем. -И отворачивается.       Я стараюсь не мозолить глаза новой соседке. И начинаю представлять что же сейчас будет в ФЭС. Помню только Ритка брала меня с собой пару раз в экстренные вызовы, когда не успевала никуда пристроить. Валю помню смутно. И ещё какая-то девушка в лаборатории была. Мама всё про её которую юбку говорила, прося меня так никогда не одеваться. А я вечность в штанах. Не бойся.       Уже знакомая дорога до работы. Нас проверили с ног до головы на входе. Я уже отвыкла от такого внимания. Глубокий вдох. Мы шагнули во внутрь. Таня чуть приобняла меня рукой за плечи, ведя к стойке. А там будто посиделки устроили. Рогозина, Антонова и эта с короткой юбкой. Всё, думаю, конец сказки.       -Таня!-Из коридоров вывернул Майский. Привлекая внимание всех присутствующих, он уставился на меня. -Твоя?       -Риткина. -Белая расписывается о том, что она пришла, пока все изучающе разглядывают меня.       -Вероника? Как ты выросла! -Валя подбежала ко мне и обняла так, будто вчера я в сводках пропавших была.       -А почему ты отдельно от Власовой? Что это у вас за комбинации? -Рогозина подняла бровь, зыркнув на Таню.       -Да вчера домой возвращалась и вот на улице встретила. Уж лучше я бы её забрала к себе, чем Антонова в морг.       Галина Николаевна одобрительно кивает головой и требует приступать к работе. И только эта, как я поняла, Амелина ни слова мне не сказала. Ну, мы ещё повоюем.       Буфет был чётко напротив лаборатории, куда завернула Оксана. Стратег я ещё тот, на самом деле. Рита постоянно учила меня всему подряд. Опером мне было не стать уже с рождения. С сердцем никак. Ну, ещё есть возможность пообщаться с Валей и занять её место в морге. А пока я уселась на высокий стул и старательно высматривала в стёклах блондинистую макушку лаборантки. Она постоянно в компьютере, но иногда всё-таки поворачивалась в мою сторону. Я не придумывала ничего лучше, чем подмигнуть ей. Она отворачивалась, закатив глаза, а я оставалась в плюсе. Мне даже нравилось выводить её из себя. Она явно знала, что я слежу за каждым её действием. Руки чуть подрагивали, всё валилось. Теперь-то я понимаю Риту. Так прикольно «играть» с Оксанкой.       Но часов в двенадцать она, видимо, наконец проголодалась. И вся такая радостная встала со стула, уже вышла в коридор. И опять уставилась на меня. Я сдуру взяла и помахала ей рукой. Амелина опешила, остановившись в проходе, а я сама была в шоке от себя. Но не прошло и секунды, как Оксана отряхнула халат и всё-таки зашла в буфет.       -Как же вы всё-таки с Риткой похожи. Аж страшно становится. -Амелина открыла шкаф и достала растворимый кофе.       -Я заметила. -Мне бы хоть с кем-нибудь поговорить сейчас. Скука.       -А? -Оксана чуть повернулась ко мне.       -Заметила, что страшно.       Амелина намешала себе три ложки кофе, разведя это дело молоком. Как они пьют эту горечь я не понимаю. От Оксаны всё какое-то давление исходит. Будто она меня придавить пытается, видимо, Ритку не получилось, может со второй Власовой повезёт. Размечталась.       -А что у вас с Ритой случилось? Почему она так нелестно о тебе отзывается? -Я спрашиваю, смотря на лаборантку, садящуюся напротив.       -Да дурость, юность. Был небольшой конфликт, который она раздула так, будто я её убить пыталась. -Она делает глоток.       -Маму я знаю лучше всякого её мужика и единственное, что она может припоминать хоть в день смерти-это признание в любви. -Оксана чуть ли не выплёвывает обратно этот кофе, закашлявшись. -В точку.       -И чего это «в точку»? Я просто подавилась.       Я смотрю на неё фирменным взглядом мамы. Так, чтобы выжечь из лёгких воздух, заставив сознаться.       -Ну, да, нравилась она мне. До сих пор нравится. Только не твоего это ума дела. Маленькая ещё. -Неумело оправдывается. Слишком.       -Я с первого раза расколола тебя на признание, а ты считаешь, что я всё ещё маленькая? Самой-то не смешно? -Хихикаю, отворачиваясь к прозрачной стене.       Амелина чуть задумалась, вдруг начав сверлить меня глазами. Нашла мостик преткновения к Рите. Молодец.       -Помогать не буду. -Я даже не спрошу её план.       -Да почему?! -Оксана чуть ли не хнычет. Её слабое место-Рита. Потребовалось пять минут, чтобы вскрыть все её тайны. Не Власовская она. -Что тебе стоит?       -Стоит мне это жизни. Мама узнает и из табельного прям и пальнёт. И правильно сделает. Мой папашка был третьим! И всё так же не выдержал.       -Твой «папашка» -Она выделила последнее слово. -Просто хотел сына. Даниловым нужен был наследник. Он даже из ФЭС свалил. Хотя знает, какого это жить без родителей.       Мы проболтали ещё минут тридцать, пока вдруг оперы не притащили три пластиковых бокса с хламом лаборантам. Амелина прибралась и умчалась на помощь Холодову.       Я опять одна. Рита даже не звонит узнать, всё ли у меня хорошо. Знает, что хорошо, что б со мной случилось. И я ей звонить не буду, пусть отдохнут спокойно. Но накатав что-то вроде «Всё хорошо, я в морге» отправила смс. Ну, а что, пусть думает, что хочет.       За окном опять полил дождь, что достаточно характерно для осени. Я припала к стеклу, рассматривая узоры от капель. Всё как-то умиротворённо и красиво. Всегда находила спокойствие в такой погоде. Хочется сесть на автобус и объехать пол города, наблюдая за толпой. У всех какая-то спешка. Я давно перестала жить целями. Всё как-то само укладывается в ступеньки к достижениям. И Рита меня никогда не понимала. Да как я и не пошла в кадетское училище! Никакого порядка в этом доме! Ну а какое мне кадетское? Мне бы себе место найти, а потом уже и разберёмся.       Я даже не заметила, как меня опять затянули размышления и рассуждения. Постоянно какие-то медовые мысли о несбыточном. В облаках до сих пор, может, и права Амелина, маленькая ещё.       Телефон звякнул, оповестив о смс от «почти майор Власова». Я нехотя вынырнула из выдуманного идеального мира, открыв телефон. «-Ночевала, надеюсь не в ПДНке. А то мне потом от Рогозиной по башке за халатность." «-Нет, ночевала у Белой. Она будто специально меня ждала.» «-У Таньки? Ну ладно, хоть не на улице.»       Я улыбнулась, и грузно выдохнула в ладони. Клонило в сон от безделья. Я же могу хоть чем-то помочь. И только я глянула на Оксану, телефон снова подал признаки жизни. «-И с Амелиной не вздумай связываться.»       Спасибо за ценные указания, но я дальше сама как-нибудь.       Мне было рискованно вот так выйти из буфета и пойти по всему ФЭС куда-нибудь. Рогозина как прижмём и выпроводит на улицу. Но в лабораторию проскочить смогу. Высматриваю свободный халат на вешалке. И он не один. Значит, можно попробовать. Я встаю, выглядываю в коридор. Чисто. Быстро подбегаю к вешалке, надеваю халат и подхожу к Амелиной. Наклоняюсь к ней через правое плечо, как обычно это делает мама.       -Есть с чем помочь?       Оксана опять вздрагивает. Толи от неожиданности, толи от горячего дыхания.       -Господи! Вы все Власовы такие...       -Какие? -Улыбаюсь я.       -Слишком резкие. -Она раздраженно отворачивается к монитору. Мы Власовы все «такие». Только не резкие, а до одури желающие поиграть на нервах всяких Оксан.       -Вероник, она не в духе, если скучно, спрашивай у меня. -Холодов чуть откатился на стуле.       -Из помощи от неё только подгоняй. Натуральная Власова. -Язвит лаборантка, всё ещё копаясь в базах.       -Она натуральная Амелина. Дома не бывает, рвётся в помощь. Власовы так не делают. -Холодов разглядывает лицо явно обломившейся Окс, а я немного ошарашена от таких заявлений.       Андрей попросил вытянуть меня руки. Я опомниться не успела, как он связал их толстой верёвкой. Долбанул по коленям сзади, но я устояла. Рита всегда меня так проверяла.       -Не будь она подготовлена, шлёпнулась бы сразу же. Так что такое похищение вполне мог выполнить один человек.       Я всё ещё приходу в себя, со связанными руками и чуть ноющими коленями. В дверном проёме показался статный высокий силуэт. Рогозина. Я смотрю на неё умоляюще, а она чуть в шоке от моего нахождения здесь.       -И что это здесь происходит? -Галина Николаевна уставилась на Холодова, который всё ещё был повернут ко мне.       -Следственный эксперимент. Преступник был один. -Андрей вернулся к компьютеру, будто не замечает больше ничего.       Рогозина закатила глаза и качнула головой к выходу, смотря на меня. Я поплелась за ней со связанными руками. Все смотрели на меня, будто я что-то вытворила. Пришли мы в кабинет, полковник развязала мне руки. И смотрит на меня, думает.       -Сходи к Антоновой. Забери заключение. И не натвори ничего.       А я раньше что-то творила? Зашла в лабораторию, меня связали, чуть на пол не кинули. Замечательно.       Я быстрым шагом направилась в морг. Всё в том же халате, только стянула резинку с запястья и завязала волосы. Чтобы не наследить случайно. Толкнула дверь и вошла. Антонова повернулась на меня, чуть округлив глаза. Я прошла чуть вглубь комнаты, глянув на труп на столе.       -Я за заключением. -Я вновь посмотрела на Валю.       Она как-то смутилась, потом улыбнулась и потянулась за папкой. Она что-то объясняла мне, а я как мама же своя чуть ли не вытаскивала мозг от перегрева. Я, конечно, понимала, что она говорит, но запомнить вот так у меня не получалось. Хорошо, хоть бумажная версия есть.       -Ты сама то как? Всё хорошо? Что с Риткой? -Вопросы посыпались каскадом. Надо же было Таньке сказать, что с улицы меня забрала.       -Да всё с ней хорошо, даже очень. Еды дома полный холодильник, она здорова. Я тоже пока жива. -Говорю я, смотрю куда угодно, только не на Антонову.       -Опять поругались? Я же знаю, что ты чисто из вредности уходишь из дома, чего тебе с мамой не сидится? -Она тепло улыбается, будто я её дочь.       -Я её копия. А в дома должна быть только одна Власова, иначе от дома не останется и названия. Ну не получается у нас поговорить спокойно дольше пяти минут. - Я чувствую себя виноватой во всех возможных грехах.       -Она так тебя любит, пусть никогда и не говорит. Как она таскалась с тобой, ты бы видела. Ты малышкой ещё была, не помнишь, а я часто заглядывала к вам. Но волновалась я зря. Ты была и есть её счастье. Просто о счастье молчать нужно. -Она кладёт руку мне на плечо, чуть гладя большим пальцем.       Конечно я знала, как она относится к брату, знала, где сейчас моя сестричка. Я, считай, самый близкие ей человек сейчас. Но и она должна понять, что не могу же я вечно есть её выплески эмоций. Я поговорю с ней. Сегодня поеду домой и поговорю.       Попрощавшись с Антоновой я возвращаюсь к Галине Николаевне. Отдаю ей папку и своими словами рассказываю о том, что удалось выяснить.       -А ты ценный сотрудник, Власова. Так объясняешь понятно. -Опять Майский. Зашёл в кабинет, видимо тоже доложить. -Надо оставить ей место в ФЭС.       -Конечно, Сергей, куда же мы без Власовых. -Улыбается Рогозина.       Я сажусь не один из стульев, вслушиваюсь в монолог оперативника. Ничего интересного, на самом деле.       Только зацепило меня что-то в его рассказе, будто я что-то такое и до него слышала. Пытаюсь вспомнить.       Ограбление магазина. Его хозяин лежит у нас в морге. Слышала я про это. Точно.       -А как этот магаз называется? -Встреваю в разговор. Попадёт мне.       -Калина. -И меня как ударило. Не зря всё-таки шаталась я в этих сомнительных компаниях.       Меня там никто не знает. Имя даже выдумала, чтобы не заподозрили ничего.       -Я знаю кто его ограбил.-У Майского глаза на лоб полезли. Он пытался выяснить это весь день, а я тут знаю, видите ли.       Но Рогозина выслушала, записала, а Холодов нашел их. Через час тех парней уже притащили в ФЭС.       Меня потянули посмотреть на их допрос. Я так явно выражала своё отношение к ним, что Галина Николаевна пару раз назвала меня «Ритой». Да, я знаю, мы похожи.