Табачная юность.

Соколова. Юля, лучшая в своём деле и уже давно майор. Была ли у меня к ней ненависть? Хоть отбавляй! У меня по венам течёт ненависть ко всем, кто выше званием капитана. Как с рождения мне это заложили, так и несу это с собой через всю жизнь. Тяжело, конечно, но жизнь не легче. И вот, когда я и сама капитан, Соколова всё больше портила мне жизнь. Нас всё чаще ставили на дело вместе, она всё больше светила своим званием в красной корочке у меня перед лицом. Даже как-то стыдно за себя становилось, мол, она смогла, а я только около ног её бегаю, как букашка. Глупо? Очень даже, но я могла справиться, пока работала в морге. И новое злосчастное дело сломало мою самооценку на части. «Вероника, собирайся, тебя на выезд поставили. В морге Валя будет» - громогласно отчеканила Галина Николаевна. Выхожу из морга, а там она. Рыжая карешка и стройное тело. Эталон красоты, не иначе. Кто-нибудь напомнит зачем я пошла в судебную медицину? Будь она неладна эта ФЭС.       -О, привет, боец! – улыбается Юля, - готова к безудержному веселью? Я будто ребенок какой-то. Почему она так со мной общается?       -Да, Юль, поехали уже. Никогда не начинала конфликт на пустом месте и тут не буду. Соколова, конечно, не догадывается о моей ненависти. Списывает всё на усталость и гены. Тем лучше. Я сажусь на пассажирское сиденье спереди, слева от меня уже держится за руль Юлька. Помню, как в детстве была уверена, что она с Лисицыным встречается. То был детский интерес, подкрепленный маминой работой. Я часто брала у Амелиной ноутбук, находила страничку Соколовой в соц.сетях, шарила все её фотки и фотки её друзей. О таком обычно молчат, но я не редко читала их с Оксаной переписки. Не для детских глаз оно было, но не смертельно. В итоге я тогда пришла к выводу, что это только рабочий роман. Чтоб не скучно было: подмигнули, улыбнулись друг другу, а уже все думают, что у тебя есть жизнь помимо работы. Люблю своё детство за безрассудство и находчивость. Оксана тогда даже и подумать не могла, что я частенько открываю её ноутбук, а Юля всё продолжала писать Амелиной о том, что на личном всё сложно, получая в ответ «;)». Мы выехали из города. Началась ужасная проселочная дорога, а Соколова будто специально летела на ямы. Меня подбрасывало от сидения на полметра, я не знала за что держаться. Юля улыбалась и вновь поворачивала чётко на яму. Хитрая, до ужаса безжалостная. А ещё плохой Власову считают! Вот он, демон во плоти, везет машину прямиком в преисподнюю.       -Соколова, не выводи, у меня есть табельное и мамина вспыльчивость.       -Я знаю, малыш, без табельного тебя бы со мной не отпустили. А что про твою маму…так это из-за неё у тебя есть малейший шанс сидеть здесь.       -Ты чего несешь такое?       -А что, правда не нравится? Не будь у тебя мама капитан в ФЭС, так бы и сидела в своём Новосибирске! Мы все своими силами, столько нервов всажено! А ты на всё готовенькое!       -Да ты что, циркачка! Чего ж это ты перестала клоуном работать? Как там, цирк уехали клоун остался? Соколова, ты если не знаешь нихрена, молчала бы! Надоели мне твои выходки, майоришка. Как бы тебе не отхватить!       -Дворовую банду свою подключишь? Привычки из детства всегда остаются с нами. Мне плевать, что будет дальше. С размаху бью Соколову в висок, машину заносит и темнота. Дело об убийстве девушка-подростка превратилось в разбирательство похуже. Мы живы, просто в хлам разбили государственную машину. Юля сказала, что сама не справилась с управлением, а синяк на скуле от удара во время падения. У меня сломана нога и пальцы левой руки. А ещё сердце почему-то больше не отзывается ненавистью к имени Юля. Я наконец услышала, всё, что нужно. Я наконец поняла, что этот человек не стоит ни секунды моего времени.