Спаси

Сегодня был последний день, который Саске дал ей для раздумий. И Наруто уже знает, каков будет ее ответ. Естественно, нет. Они с Нагато найдут другой способ выкрутиться, оплатят эти чертовы долги сами. Обязательно. Наруто стремительно шагает в сторону дома Саске (адрес которого она узнала у старосты), так как сегодня воскресенье, и надеется, что не застанет хозяина усадьбы за чем-то непристойным. Мало ли, от него все можно ожидать. Вот заветный трехэтажный особняк, выполненный в темном стиле: бордовая кирпичная плитка, балкон на втором этаже, красивый сад с парочкой статуй, садовый гномик прямо у входа... Нару бы потерялась уже тут, интересно, что же ждет ее в доме? Ладно, надо взять себя в руки, она сюда не интерьер разглядывать пришла. Девушка подходит к крыльцу, находит звонок и жмет на него. По дому, ровно как и по саду, разносится приятный звон. Узумаки еще удивлена, как они не поставили на ворота домофон. Странно и то, что они были открыты... Двери открываются, и на пороге предстает перед ней милая темноволосая девочка, на вид лет двенадцати. Наруто удивленно хлопает глазами, в то время как девочка с любопытством ее разглядывает. — Ты Наруто, верно? — говорит наконец она, и та теряется, но кивает. — Проходи. Брат у себя, но можешь подождать его в зале, он скоро спустится. И все. Она пропускает ее внутрь, и блондинка, все еще пребывая в прострации, входит. Так значит, у Саске есть сестра? Странно, они ведь совсем не похожи... Синеволосая усаживает ее на огромный красный диван, перед которым стоит черный стеклянный журнальный столик. На нем несколько газет и чей-то блокнот с зеленой обложкой. — Саске! Сааске! Саске, блин! — кричит хозяйка дома, и со второго этажа слышится: — Чего, блять? Наруто становится как-то неловко. Во-первых: откуда она знает ее? Неужели Саске рассказал? И ей как-то неуютно тут сидеть... Она думала, что придет, он откроет ей дверь, она просто выскажет ему свое несогласие и уйдет, даже не входя, но все идет не по плану... — Она пришла, как ты и сказал, — лениво тянет девочка. — Ты спускаешься или нет?! — Да иду я, иду! И спустя пять минут по лестнице спускается потрепанный, помятый, зевающий, зачесывающий свои волосы пятерней назад парень. Наруто его таким... домашним, что ли, никогда еще не видела. Не было его напыщенности и пафоса, разве что язвительность, судя по всему, никуда не делась. — Сасаме, — подходя к дивану зовет юноша. — Завари мне кофе, — в ответ сестра громко возмущается. — Я тебе что, служанка? Как ты со мной обращаешься?! Нормально попроси! — Будь так добра, — цедит Саске. — Завари мне этот чертов кофе! Далее следует смешок и звуки возни. — Будешь? — поворачивает голову наконец к Узумаки парень. Та понимает, что вопрос про напиток, и кивает. — Два кофе. — Это твоя сестра? — осмеливается раскрыть рот девушка. — Именно. Не похожа, да? Говорят, она в мать пошла, я в отца, но я как-то не особо в это верю... — усмехается Учиха. — Сасаме, слышишь? Ты приемная! Девочка кричит, кидается из кухни в брата полотенцем, тот смеется громко и заливисто, и Наруто в первые в жизни слышит его настоящий смех. Не ухмылку, не насмешку, а именно смех. И он такой приятный, такой мелодичный и немного хриплый, что ей хочется слушать его вечно. Надо прогнать эти глупые мысли... Сасаме выходит из кухни с мраморным подносом в руках, на котором было две чашки кофе и сахарница. Как кстати, Наруто пьет кофе с сахаром. — Ну так, ты уже решила? Отвергнешь моего нерадивого братца? — ехидно усмехается младшая, запрыгивая на бортик дивана, между Наруто и расположившимся на кресле Саске. — А... Это... — девушка замешкалась. Она твердо была уверена в своем ответе, когда шла сюда, но происходящее сбивало ее с толку. — Я не... Звонок телефона прервал златовласую. При чем ее телефона. Она извинилась и отошла в сторону, пока тихо препирающиеся родственники обсуждали что-то. — Алло? — Узумаки Наруто? — Это я. Что-то случилось? — Мне очень жаль вам сообщать, но ваша тетя, Узумаки Мэй , погибла в автокатастрофе. Мы уже сообщили вашему кузену, но он в насто... Грохот падающего аппарата раздается по гостиной. Девушка замерла с зависшей у уха рукой и округленными от ужаса глазами. А после из этих глаз полились жгучие слёзы, на которые в недоумении смотрел Саске, а рядом стояла такая же не понимающая ничего Сасаме. — В чем дело? — осторожно спрашивает Учиха-старший, а Наруто содрогается в беззвучном плаче. — Узумаки? Ноги подкашиваются, и она невольно упала бы на колени, если не вовремя подхвативший ее парень. Он бережно прижал ее к себе, чтобы не свалилась, и взглядом наказал сестре принести воду и успокоительное. Саске аккуратно довел ее до дивана, на котором та сидела, взял у подоспевшей Сасаме стакан и протянул его Наруто. Во второй руке была таблетка, которую он тоже дал ей. — Выпей. Должно помочь, — ровным тоном приказал темноволосый. Узумаки не до конца оклемалась, она сидела, словно статуя, отрешенным взглядом глядя куда-то вглубь дома, а потом вдруг еле слышно протянула: — Я согласна, — и родственники изумленно переглянулись. — Только если ты поможешь организовать похороны моей тети. *** Спустя три дня Ситуация с того рокового момента не изменилась, оставаясь все такой же напряженной. Саске помог с оплатой похорон, как и было обещано, однако об остальной части договора они пока не говорили. Они вообще не разговаривали с того дня. Нагато тогда приехал ночным рейсом из Китая, куда ездил по делам. Он долго не мог поверить в происходящее, пока Наруто не ткнула его лицом в свидетельство о смерти. И с тех пор в доме царила мертвая тишина. Узумаки пыталась найти старые вещи тёти, вроде той же открытки на ее последний день рождения, открывала и закрывала шкафчики в спальне Мэй, находя старый доллар, который она так любила и хранила у себя, говоря, что он приносит ей удачу. Когда девушка наткнулась на запертый шкафчик, она начала думать, куда же тётя могла поставить ключ. И только когда в ее подсознании всплыли моменты из детства, она вспомнила слова Мэй: — «Для меня нет никого дороже вас» — «Правда, тётя? Ты нас очень-очень любишь?» — «Правда, Нару, очень-очень люблю» — «Нару, кинь уже мяч!» — «Ну подожди, Нагато, не видишь — я с тётей разговариваю!» Она грустно улыбнулась, ведь тётя всегда заботилась о них больше, чем о себе. Она буквально жила ими, души в них не чаяла. Наверное, поэтому она и умерла, потому что Наруто захотела увидеться с бабушкой, но не могла из-за школы, а Нагато нужны были старые запчасти от бабушкиной машины для чего-то, и Мэй поехала к ней именно из-за них... Это из-за них она умерла. Нару аккуратно вытащила ключик из задней стороны фоторамки, на которой изображены они с Нагато в детстве. Даже ключ хранила там, где были они... Не спеша повернула его, открывая шкафчик, выдвинула и наткнулась на еще одну вещь из прошлого. Бумажный журавль. Её бумажный журавль. Тот самый, который она сделала тёте в детстве. — «Теть, смотри, это тебе!» — «Ух ты, что это тут у нас? Надо же, бумажный журавль! Какое замечательное оригами, Нару-чан!» — «Оги... Оми... Что?» — «Оригами — это вид бумажного искусства. Поделки из бумаги. У тебя получилось очень красиво, милая!» Слеза все-таки не выдержала. Покатилась. Хорошо, что безмолвно. С некоторого времени она научилась плакать без звука. — Наруто! В комнату врывается психованный Нагато, и Наруто испуганно оборачивается на него, не успев задвинуть все ящики и спрятать вещи. Взгляд брата хаотично скользит от нее к шкафам, к ключу на полу, и к тому, что у девушки в руках. — Что ты тут делаешь?! — Я просто хотела найти старые тетины вещи, чтобы... — Зачем?! Не надо трогать то, что не принадлежит тебе! Выметайся отсюда! Живо! Узумаки все же подобрала незаметно пару предметов и выскользнула из комнаты, уже за ней слыша громкий грохот от перевернутого стола. *** Она аккуратно приклеивала к странице дневника потрёпанный доллар, черным маркером рядом подписывая: «Я оставлю эту вещь себе, потому что она будет напоминать мне о тебе. Твой счастливый доллар будет всегда напоминанием того, что ты рядом со мной» Взгляд ее наткнулся на журавля, и Наруто не знала, что с ним сделать. В дневник он не поместится точно, придется его сложить, а этого девушка делать не хотела, ибо вид испортится. Идея появилась сама собой, она надежно спрятала тетрадь и накинула на себя черную кожанку, спускаясь вниз. Брат ожидаемо сидел на диване, смотрел телевизор. На нее даже не обратил внимания, что и к лучшему. После смерти тёти он стал еще нервознее и агрессивнее, потому кузина не хотела его лишний раз трогать. — Куда ты собралась в такой дождь? — за окном и правда был ливень, но Наруто было плевать. — Я быстро, мне надо отдать Хинате конспекты. — А завтра это сделать нельзя? — Ей они нужны сейчас, — Узумаки прыгает в черные вансы и выбегает на крыльцо, натягивая на голову капюшон от такой же черной худи, засовывая руки в ее широкие карманы. Она сует в уши наушники и бежит к автобусной остановке. ______ Насквозь промокшие золотые волосы выбиваются из капюшона и опадают ей на плечи, пока ноги сами ведут ее к нужному месту. Вокруг столько крестов и столько мертвых душ, а ливень и не думает прекращаться. Она останавливается около заветного надгробия, низко склоняя голову. «Мэй Узумаки 21.04.1963 — 24.12.2020» — Привет, тёть. — улыбается слабо Наруто. — Я снова пришла к тебе. Я нашла кое-что у тебя в шкафу, ты же не против? — она вытаскивает из кармана немного помятого журавля. — Я помню эту вещь. Отлично помню, тёть. Ты всегда радовалась, когда у меня что-то получалось. Я тогда решила подарить его тебе, потому что ты всегда поддерживала меня и говорила, что все будет так, как надо. Ты хранила его с тех пор? С моих пяти лет? Тёть, ты ангел. Мне иногда казалось, что мы не заслужили тебя. Особенно меня раздражал Нагато, ведь он был такой угрюмый и неразговорчивый, я даже завидовала тому, что он твой сын... Но потом поняла, что вне зависимости от этого, ты любила нас одинаково и всем сердцем. И я... Я тоже тебя люблю, тётя. Я оставила себе твой доллар, чтобы ты всегда была рядом со мной, так пусть эта вещь останется с тобой, как память о том, что и я всегда буду рядом. Эти крылья будут твоими крыльями, крыльями свободы. Она поправила крыло журавля и аккуратно поставила его на плиту рядом с цветами, чтобы его не сдуло и не намочило дождем. — Мне пора, Нагато будет ругаться. Я опять соврала ему, представляешь? Ты, наверное, ругала бы меня сейчас. Но ведь он не отпустил бы меня по-другому. Пока, тёть. Я люблю тебя.