Неприятности меня любят.

      Отель… был небольшим. Видимо, Гермиона специально выбрала это место (до которого мы тряслись — Я так точно — целых полтора часа), проконтролировав отсутствие внутри здания камер.       И подобрала все так, чтобы три снятые комнаты были рядом. Все двуспальные, ведь с кем из нас будет спать Тедди — неизвестно. Ну, а Сириус… в общем, Герм перестраховалась, чтобы не пришлось переснимать.       Усмехаюсь, уставшим сознанием разглядываю место, но ни-хре-на не запоминая. Явной опасности нет, вот взгляд ни за что и не цеплялся. В итоге — просто бреду в компании семьи за управляющей, что решила нас проводить.       В начале по холлу, потом по лестнице, ибо лифтов тут благо нет, а после по коридору и наконец-то к дверям. Они были пронумерованы, и я успокоился окончательно. Можно и не напрягать мозги — не потеряюсь.       От управляющей, несмотря на желание большинства, отделались мы из-за Сириуса не скоро, но даже ему слушать скучную болтовню, несмотря на красивое лицо и укладку девушки за тридцать, вскоре наскучило. И он, зевнув, скрылся в номере.       Гермиона, ввалившись вслед за мной в мою с ребенком комнату, отдала мне копию всех бумаг, сделанную тут же (парой взмахов) и свалила к себе.       Теперь у меня на тумбочке гора макулатуры, у одной из стен стоят два чемодана, на кровати — мой и Тедди рюкзаки. И спящий крестник на руках. Блеск! А еще спать хочется, но вряд ли я усну… Вздыхаю. Надо отдохнуть. Вот прям расслабиться, поспать и, выспавшись, пойти отдыхать. У нас отпуск!       Положив крестника на кровать, разул ребенка и, не убирая рюкзаков с кровати, пошел осматривать номер. Пару взмахов палочкой, чтобы убедиться, что тут никого нет. Еще один ради понимания, что магии тут не применялось в течении года. Следующий же взмах убедил, что тут ее нет в принципе. Потом пришла пора убедиться в том, что этой самой магии нет и в здании.       Я минуту боролся с собой, чтобы убедиться, что в здании нет не только магии, но и волшебников, и лишь тогда успокоился. Собственное состояние мне дороже отеля, даже если тут накроется вся электроника разом! Я сильный волшебник, ага. Тут не поскромничаешь.       Пройдясь по комнате, я со вздохом бросил бузинную палочку где-то… в комнате где-то! И вернулся к малышу с рюкзаками. Он спал одетым, но я и сам так часто делал. Так что, ничего плохого в этом не видел. Из рюкзака достал полотенце, шампунь… и пошел в душ!       Это у меня с прошлого мира, кажется. Этакий бзик на чистоте и чистоплотности. Еще и тетка обострила! В Хогвартсе, с его ледяными стенами, мне приходилось нелегко на первом курсе и я все норовил заболеть, особенно после едва теплого душа каждый день.       Зато ко второму уже знал нужные чары и хоть в шортах по замку бегать мог, благо магический резерв позволял вытворять и не такое! Воду нагревать, к примеру, тоже. Я и раньше это мог, но… одно дело — в ванной нагреть воду, а другое — когда из душа на тебя льется едва теплая… ржавчина!       У меня был ступор тогда, честно говоря. Уже позднее я понял, что это одна из шуточек близнецов Уизли просто не удалась. Они вообще планировали «кровь» из душа, но… в общем, проехали.       Вообще, я обожал купаться. Часами отмокать в ванной или стоять под горячим душем. Как вообще люди могут быстро купаться? Нет, в детстве я именно так и делал: купался, что ополаскивался — все моя тетка (чтоб ей кошмары от каждого упоминания снились).       А после, с первого курса шла очередь на один несчастный общий душ. Да еще и сомнительного качества. Но вот на кани-икулах… меня было не выгнать из этого несчастного душа. Каждый день я часа на два там застревал.       Сейчас же… это бзик. Я понимаю, да. Но мне просто был нужен этот чертов душ! Мозг устал и отключался, несмотря на, в общем-то, почти мирную ситуацию и отсрочку сна всего на несколько лишних часов. Это ненормально.       Мне еще не столько лет, чтобы это было возрастным, а совсем недавно я мог и похлеще издеваться над своим организмом. Или это он от тех издевательств и отходит, отыгрываясь? А может, это последствие проклятия? Я не знаю…       Я… в горле вставал ком и меня чуть подташнивало. Так, а я что-нибудь ел? И когда?.. Снова «здорова, нихрена не помню этого»! Впрочем, это состояние тоже было почти привычно. Тетка часто меня доводила до подобного, и я даже чисто подсознательно привык не обращать внимание на слабость и головокружения от голода, пока не грохнусь в обморок.       Я прикрыл глаза, но голова закружилась, поэтому пришлось открывать их обратно. Виски пульсировали, голова гудела, я зависал, как старенький ноут прошлого мира, а не даже «века». И не мог вспомнить точно был ли в этом мире полет на метле от адского пламени или не был?       Воспоминания смешались с фильмом и сводили меня с ума своей неопределенностью. Как и тогда на поле боя. Кто жив, а кто мертв? Что кошмар, что мне пригрезилось, а что правда? Или фильм прошлого…       Я выдыхаю. Вода радостно смывает с тела напряжение, и я понемногу успокаиваюсь. Очень тяжело, но все же… Не важно. Это, определенно, не важно. Это ведь уже прошло. Прошло же? Я закусываю губу. Нельзя теряться во времени, Гарри. Ты себе это все не придумал. Уже пережил. Кошмар позади.       Ага. А я со всей своей непосредственностью собираюсь заново и с разгона в говно! То есть, в новые приключения, конечно же. Выдыхаю и подставляю лицо под струи. Не ду-умать! Это моя главная проблема. Море горя от ума. Знаешь, отражение, поговорку?       Оно выглядело уставшим и настолько затраханным, что даже мое измученное сознание осознало, что нужен отдых, а не что там я должен был знать? Уже не помню… Вылез из душа я однако более-менее бодрым и не сонным. Минут этак на пять.       Наложил пару заклинаний на дверь, на комнату и на кровать, где собираюсь спать. Излишняя паранойя? Сомнительно, но не исключаю и этого факта. В любом случае, так спокойней. Сигналки, барьеры, последствия. Выдыхаю и последним колдую патронус.       И снова он у меня не выходит. С каждым разом все труднее концентрироваться на хорошем, а не тонуть в пучинах какой-то надуманной херни. Но я борюсь! Только вот знаю, что бузинной палочкой, осознание пользования которой приходит лишь сейчас, ничего светлого я все равно не наколдую. Патронус — так точно. — Акцио палочка из остролиста! — куда я ее опять запихнула? Вздыхаю, когда та послушно прилетает мне в руки и кидаю бузинную закорючку на тумбу, поверх документов. Жди там…— кидаю артефакту мысленный посыл и, игнорируя дальше, вызываю из остролиста патронус. Выходят лишь искры. Ах да… сосредоточиться на хорошем.       Слабый патронус, что сгодится на минут так пятнадцать — не более, вышел от любования Тедди. Мой ребенок, мой крестник, мой мальчик.       Понимаю, конечно, что виновата усталость, но… мне нужно что-то большее, чем жалкие пятнадцать минут. А сил ни на что нету. — Ладно… и так сойдет, — я, не одеваясь, падаю на кровать. Ребенка стараюсь не трогать, а сама засыпаю, смотря на змею. Не уверена, что не будет кошмаров. Хотя… скорее, я полностью уверена, что с таким патронусом они меня точно ждут минут так через пятнадцать.       И потому ставлю будильник на десять. А после меня разбудит заклинанием. И я под действием приятной неги от патронуса и почти сна смогу наколдовать что-то дельное. Да я даже на пятиминутку сна была согласна! Это точно не проклятие? Как-то слишком меня тянет отключиться. Или меня так вымотали разговор с подругой и перелет? Сборы? Что же?..