Неприятности меня любят.

      Открыл глаза я даже раньше, чем через пятнадцать минут. Кто-то вежливо «постучал» в мои сигналки, заставив меня скатиться с кровати и сразу же в стойку с упором на колено, но с готовностью вдарить стрекача в любую требующуюся сторону. Бузинная палочка в вытянутой руке и как всегда «под рукой».       Впрочем, это касалось всех трех даров. Глаза еще не успели сфокусироваться и выдать паникующему сознанию опознание мысль: «Где мы, черт возьми отрубились»? , а на моих плечах уже лежала мантия-невидимка, и палец оттягивает кольцо с воскрешающим камнем. Полная боевая, мать ее!       Зато, когда я через две минуты осознал все, то готов был приложить авадой любого волшебника, окажущегося на моем пороге. На пороге волшебника не оказалось… магла или сквиба, впрочем, тоже. Там было… пусто.       А мой покой, вернее мои сигналки, потревожил Рон, что решил прогуляться по коридору и сейчас смотрел на что-то в окно. Тяжкий вздох срывается с моих тут же поджавшихся губ.       Просто я (не знаю с какого хрена) слишком растянул свое заклинание, вот и вышел такой казус, что я сам по итогу остался в дураках. Злиться на кого-то, кроме себя, в этой ситуации не могу, но и на себя злиться просто не получается. Никаких моральных сил на это не осталось. Да и понимание бесполезности такой «злобы и срыва» добивает.       Плохой контроль — последствие моего состояния и немалого резерва. Хотя, учитывая мой контроль, скорее все-таки неадекватного состояния. Но теперь я просто выжат и морально убит.       Криво улыбнувшись, тихо иду в сторону друга, еще пару шагов позволяя себе мечты о том, как шибану его головой о стенку на подходе. Но потом это проходит, и остаются лишь грусть и тоска. Спать хочу, но не могу. А охота!.. — Чего не спишь? — спрашиваю я, подходя к рыжику, что уселся на подоконнике. Удивительно, что они были в коридоре. Да еще и такие широкие. А еще удивительнее, что на них сидел Рон, а не горшки с цветами, к коим друга точно не отнесешь. Разве что… к морковке. — Да вот… не спится. — Уже ночь. — выходит несколько уныло и чуточку угрюмо. — Вечер вообще-то, — фыркнул Уизли. — И я уже выспался, — он вздохнул. — Это же очевидно! — Тедди тоже скоро проснется… — тяжко вздохнул я не в тему. Мой тормознутый мозг бывает и не так чудит. — Посидеть?.. — А знаешь, давай. — согласился я, не размышляя. Нет места сомнениям и размышлениям! Не в том состоянии я сейчас нахожусь. А если мой сон, пока ребенок рядом не проснется, будет сторожить друг — я буду даже рад. Все как в старые-добрые. Я, засидевшийся за книгой, рядом уже спящая на книге Гермиона… и наш дракон-сторож Рон. Паникер и шухер.       Когда он покинул с малышом комнату? Я даже не заметил. Проснулся, однако не в одиночестве, а в компании Гермионы, спящей без задних ног, но в пижаме и на другой стороне кровати. Времени было… гребанных пять утра! Впрочем, учитывая, что выспался я таки очень неплохо, жаловаться не тянуло.       Сев, я с зевком потянулся и первым же делом, раскрыв ладонь, узнал с помощью заклинания, что Рон с Тедди в комнате Грейнджер. Ожидаемо! Стащив свое тело с теплой кровати, я, схватив валяющееся в кресле полотенце, побрел в душ.       Незачем будить подругу в такую рань. Так что я, не задумываясь, поставил полог тишины на ванну. На этот раз я не мылся, а хотел проснуться. И, намыливая голову шампунем, я был в тайне рад, что никакие кошмары меня этой ночью не мучили вопреки всему.       Наверняка друзьям стоит спасибо сказать. Я даже не проснулся от их шепотков, наверно, потому что еще с Хогвартса привык к ним и что в комнате редко бывает тихо. Тишина теперь скорее пугала меня, нежели успокаивала. Но это пройдет. Все когда-нибудь проходит.       Или мне в итоге и не надо будет привыкать.? Помывшись, я вышел из комнаты, обмотав бедра полотенцем. Герм, сидя на моей кровати, протирала глаза. — Гарри? А что я тут делаю? — Мужу изменяешь. — Очень смешно, — фыркнула подруга.- Почему у тебя глаза такие красные? — Линзы снять на ночь забыл. Теперь вот косплею вампира и щурюсь, аки дедок. Сейчас найду очки. — пусть глаза отдохнут. — И если ты мне поможешь с их настройкой — буду очень благодарен. После на очереди — капли для глаз. — Ну, ты и… — Дурак? Есть отчасти. А вообще, проблему с глазами надо бы и решать. Думал записаться на прием у маглов, чтобы узнать, какие есть способы решения в этой их части мира, но… — почесав затылок, я признаюсь, что… — пока не до того. Да я и не представляю, как подобное происходит. — махаю рукой. Уже и впрямь не помню. — Так… Акцио очки!.. Эх. — Мио хмыкнула, но промолчала. — Ну, попробовать стоило. — зря я, наверно, в первую очередь защитил свои окуляры, именно от Акцио.       Но мало ли кто «в шутку» решил бы сдернуть с меня очки в Хогвартсе? И что мне тогда было делать? Либо изображать слепандю куриную на потеху толпе, либо раскрывать свой козырь «хорошего зрения». В линзах я признаваться вот уж точно не собирался.       А после Хога? Ну… в приличном обществе с меня очки, конечно же, не сорвут, но… мало ли? Да и с моими фанатами и моей любовью к неприятностям… эти очки заколдованы так, что их, кроме как определенным способом, и не снять с меня вовсе. — Арли! — радостно слез с кровати крестник, стоило нам войти в комнату. — А тядя Он читал мне книшку о длаконах, котолую ты мне дал и разрешил! Ну, помнишь? Но он мне не все читал! Сказал, что ты будешь пр-ротив! Скаши ему, чтобы читал усе! — какая речь-то… — Рон? — Там кровавые описания разделки животного на ингредиенты, его ловли и убийств! — убийств? Почему-то друг странно выделил последнее слово. Да и выразился не очень корректно. «УбийствА», а не «Убийств».       Я приподнял бровь и, подойдя к рыжику, взял книжку в руки, начиная пролистывать эту недоделанную «сказку братьев Гримм». Как оказалось, Рон так выразился неспроста. Убивали не только драконов, но убивали и драконы! И тут писалось как. Особенности убийства животных и людей разными плотоядными крылатыми. Очень познавательная книжечка оказалась. Я бы прочитал на досуге, — подумал я, поправляя очки. — Слышал, Тедди? — приподнял я бровь, глядя на крестника. — Все лавно, пусть читает! — Рон, слышал? Ему все равно. Если ребенку хочется, а тебе не жалко — прочитай, пожалуйста. — И, закрыв книжку, я вернул ее Уизли. — Но, Гарри… — растерялась подруга позади. — Зато он будет проще относиться к тому, что нас подкосило. Да и мало ли, вдруг на зельеварение потянет. — угу, надо сразу отбить ребенку все желание к изучению этого предмета еще с детства, так сказать. — Это неправильно. — Мио, Герми… — Правильного воспитания не существует, — отмахнулся я. — Как и всеобщего блага и идеальных людей. Я просто воспитываю, как я воспитываю. Да и вряд ли Тедди что-то поймет. Больше спрашивать про значение слов будет и изучит анатомию тела, — я зевнул. — А вообще, у вас тут все хорошо? — приобнял я малыша, обнявшего меня за ногу. — Тепель да! — на это заявление друг лишь пожал плечом. — Покормишь их, Герм? — А ты? — Хочу пять минут тишины, чтобы глянуть, что ты мне там накидала на тумбочку и схожу разбужу Сириуса. — А после — к нам. — Как скажешь, мам… — закатил я глаза, понимая, что Грейнджер решила и меня накормить, проследив за питанием. Отчасти она права и умница, а с другой стороны… собственные дурацкие привычки и неспособность следить за графиком меня бесят. Ах да… я же решил отказаться в отпуске от графика, чтобы «отдохнуть» по полной. Черт! Зря я это сделал, наверно.