Contact 43

Если бы можно было вкратце назвать то время, которое проводил Чонгук, находясь один в квартире своего, можно сказать, врага, — подошло бы слово тишина. Как говорил Ремарк: Что могло сейчас казаться слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на куски, как в безвоздушном пространстве. После увиденного стало вдвойне, нет втройне, неприятнее находиться тут, причем ещё и по своей же собственной воле. Испытание на прочность. Сначала Чонгук очень долго, по субъективным меркам, размышлял над тем – а не уйти ли ему к чертовой матери отсюда. Причем слово матери, употреблялось в прямом смысле. Гордость переступить в этом случае оказалось немного сложнее, потому данный план моментально отошел на задний план. Для остальных же места никакого и не было, если не брать в счёт те мысли о ночлеге в парке на пушистой травке. Отменить. Бред. Парень буквально перечеркнул вот-вот слегка наладившийся образ в голове, начиная испытывать к синевласому ещё большее отторжение. Все резко окрасилось в красный. Он внезапно почувствовал, что посягнул на дьявольскую, чужую обитель. Спонтанно разозлился и чуть не швырнул невинный стул в стену. Месть сейчас неуместна. «Ви спит с владельцем клуба», «Ви добился этого места самым низким способом. Сначала через постель Ким Сокджина, а теперь мистер Чхве», «Ким Тэхен шлюха», «Ким Тэхен шлюха?!». Чонгук поднимает левую руку чуть выше, чтобы заглянуть на циферблат отцовских часов. Раздраженно цокает и пару раз подушечкой указательного пальца бьёт по стеклу. Опять заедают. Время от времени, эти часы дают сбои, что приводит к тому, что минутная и часовая стрелки беспорядочно дергаются на одном месте. С раздраженным выдохом, Чонгук швыряет часы на небольшой столик возле дивана и устало садится на него. Думает о том, как же он докатился до такого унижения, чтобы вот так самостоятельно приходить в эту дыру в земле, ведущую к са́мому кратеру. Самокопание — любимое времяпровождение парня. Он бродит в дебрях сознания, не зная о лабиринте, таящемся там. Заглядывает за дверь с табличкой «Справедливость», задумывается о том, как же это необходимо - восстановить её. Он и ROTS заслуживают большего. А потом мысль резко обрывается, сознание вспоминает обо всех проблемах – мать, деньги, работа, группа. Осознает, что за пару грёбанных недель просто растерял стимул почти ко всему и ничерта не знает, как поступать дальше. Проходит не более часа, а атмосфера непередаваемо продолжает нагнетать. Слишком, чёрт возьми, тихо! Чонгук включает музыку на телефоне и проходит на кухню, чтобы налить воды. Снова обращает внимание на картины и не видит и доли смысла или красоты в них. Кружочки, золотистые краски, абстракции и среди них спрятаны люди. Что в этом такого? На глаза случайно попадается листок, лежащий на столешнице возле электрического чайника. Оно выходит на автомате. Читает кривой заголовок, написанный шариковой ручкой - «I really wish I hated you», опускает взгляд ниже и понимает, что это текст песни, вероятно, не до конца законченный, судя по дырам между некоторыми строчками. В голову стреляет, что это все напоминает какое-то преступление, потому Чонгук моментально отходит оттуда, будто обжигается об горячий чайник. Так непрерывно и, между тем, до безумия долго проходят ещё несколько часов. На экране телефона 00.48 – завтра утром работа в музыкальном магазине. Чонгук, не снимая никакой одежды, укладывается на диван, заворожено смотря в сторону окна, на котором одиноко стоят пять горшков с растениями. Они выглядят как тени, потеряв цвет из-за другого угла падения света с окна. Чонгук зачем-то снова их полил. Может, со скуки, а может, из-за какого-то личного долга. Сон предательски обходит парня стороной. Повернулся на один бок, на другой, на спину. Теперь уже перспектива ночевки в парке кажется не такой уж и безумной. Сердито поднявшись с дивана, Чонгук на секунду сдается. Тянется рукой к телефону, как та тут же застывает, слегка вздрогнув. Замок открывается, затем слышен его щелчок и тихие шаги. Парень поворачивает голову и в полумраке сталкивается с усталым взглядом в коридоре. Они держат зрительный контакт буквально пару секунд, пока Тэхен не наклоняется, чтобы снять ботинки. — Спокойной ночи малыши уже закончились, - включается свет, который режет отвыкший взгляд Чона, - думал, ты будешь спать. Тэхен же на деле просто мечтал о том, чтобы по приходу домой не столкнуться с ним взглядами. Чтобы он уснул и, наконец-то, ушел бы раньше, чем сам Ким. Он и вернулся слишком рано не просто так – не смог совладать с эмоциями. Настроение было испорчено ещё в самом начале встречи с мистером Чхве. Парень был уверен, что Чонгук, сидя один в его квартире, думает и развивает мысли об увиденном. В самом неприятном и худшем ключе. Внутри все съёживалось от одной только мысли. Тэхен ненавидит клевету. Просто до глубины души его выворачивает от этого. Со временем пришлось отпустить, когда фанаты начали придумывать бредовые истории, но сути не меняет. Тэхен каким был, таким и остался. — А ты сам что-то рано. На деле Чонгук просто сдерживается от любой колкости. Как-никак, но он все ещё в чужом доме. — Тебя это вообще волнует? В ответ слышится лишь смешок, на что Тэхен сначала устало выдыхает, а затем просто проходит в ванную. Он переодевается, принимает душ, буквально считая каждую каплю, чтобы заглушить глупые мысли. Проходя мимо дивана, он замечает открытые глаза, пусто глядящие в сторону окна. У самого хоть и алкоголь из крови не до конца выветрился, но даже намека на сон нет. Тело укладывается в кровать, выключается свет и наступает окончательная, невыносимая тишина. Усугубляют ситуацию недосказанности. Они тенью нависают над каждым, и, кажется, каждую вот-вот можно рассмотреть. — Знаешь, Кей, - басистый голос разрывает все в клочья, у Чонгука даже сердце пропускает удар от неожиданности, - за такой короткий срок я научился распознавать человеческие взгляды. Это неплохой навык, но на самом деле, мне бы хотелось забыть его. Порой лучше бы я не понимал многого. Мне нет никакого смысла оправдываться перед тобой, да и тебя вряд ли волнует это, но… глаза не врут. Ты ничего не знаешь обо мне, не смотри на меня так. Это неправильно. Если ты ненароком приставил к моей истории что-то на подобии «Он добился всего через постель», то ты просто непробиваемый идиот, - «как и я сам», остается недоговоренным. Он снова зарывает этот глупый факт, эту чокнутую эмоцию, живущую уже полтора года. И снова тишина. Она длится не особо долго, почти минуту, разорванную на слишком длительное ожидание ответа. — Я не собирался осуждать тебя, - ложь, - я не имею на это права, как минимум, находясь у тебя в долгу за ночлег. Однако не буду скрывать тот факт, что усомнился в чем-то. Но я тебя понял. Как-то слишком случайно совпадает, но они оба одновременно выдыхают. Слышимо и громко. Тэхен поворачивается на другой бок и прикрывает глаза, пока Чонгук взглядом продолжает оперировать потолок. — У меня нет второй пары ключей. Если тебе нужно будет переночевать завтра – моя смена в баре до десяти. Ответа Тэхен уже не дожидается — сам слишком, на удивление, быстро поддается спокойствию и погружается в сон, где в очередной раз видит перед собой ворота. Только вот, кажется, в голову начинают приходить нужные мысли о том, где же ключ все же мог быть спрятан. Наутро, что стало чем-то вроде неожиданности, Чонгука Тэхен не обнаруживает. То ли с облегчением, то ли с какой-то очередной опаской, парень обходит небольшую квартиру и, по итогу, садится на высокий стул на кухне, получая утреннее сообщение: Ким Сокджин. Мы можем встретиться? — Черт, - вслух проговаривает синеголовый и оставляет телефон на столешнице. Этого ему ещё не хватало.

х х х

Свет. Неоновые лампы. Та же атмосфера Контакта, отличающаяся лишь меньшим количеством людей, хотя даже для вторника посещаемость клуба остается на достаточно хорошем уровне. Нельзя сказать точно, но наличие здесь двух групп точно сопутствует успеху. Руководство не может не радоваться этому. Тэхен сегодня работает не без лишнего мандража внутри. Бывают такие случаи, из разряда особо неприятных, когда в клуб приходят слишком мерзкие личности. Выделяются они на фоне других тем, что, как минимум, ведут себя абсолютно похабно и вызывающе. Для Тэхена же это оборачивается безостановочными оскорблениями. Не все в Сеуле толерантны или открыты для новых взглядов в мире. Попадаются и люди узколобые, но лишь в том смысле, что ведут себя слишком низко. В такие моменты Тэ серьезно задумывается о том, какого черта вообще здесь делает. Он и так пришел сюда работать из-за банального спора, который перерос в открытый интерес к данному занятию. Отдельное спасибо самому лучшему другу Пак Чимину за гениальную идею когда-то за игрой в карты. Первые минут сорок Тэхен просто игнорировал глупые подколы в адрес своих волос, «смазливой» внешности и того, что где-то они его уже видели. Только та компания парней – их было трое – и через час не успокоилась, получая игнорирование в свой адрес. Они же приходят в клуб, чтобы получить удовольствие. Их удовольствие – это унижение и насилие, хоть сами они этого и в глаза не видят. Тэхен все же просит поменяться со вторым барменом, отдавая ему эту кучу клоунов, но как не крути, их интерес прикован лишь к синей шевелюре. Они, вслед за парнем, пересаживаются на другой конец бара, продолжая своё бессмысленное докапывание. В арсенале теперь шутки — «А ты педик?» или «В голубой покрасился, потому что сам такой?». Тэхен, конечно, тоже не железный, но успокаивает хотя бы то, что пока он в стенах этого клуба ему ничто не угрожает. С помощью одной кнопки сюда могут моментально прибежать охранники и вывести этих парней на улицу. Судя по всему, они это понимают, потому и забавляются лишь словами. Закусив губу изнутри, Тэ принимает очередной заказ, ненадолго отворачиваясь от стойки, чтобы достать из холодильника водку с соком, только не сразу понимает, что ему в спину прилетает пластиковый стаканчик, на дне которого еще были капли алкоголя. Он стискивает челюсть как можно крепче и застывает, внутри себя условно проговаривая — дыши, Тэхен, просто дыши. Кое-как с почти дрожащими от накипающей злости руками, он доделывает заказ и принимает купюру от девушки в синем платье, как тут же замечает, что эти парни снова намереваются швырнуть в него чем-то. У Тэхена за считанные секунды попросту лопается терпение. Нет, не получить ему премию года за терпение, потому он резко делает пару шагов в их сторону, но неожиданно врезается в чужое плечо. — Тэ, не сто́ит. Джуён - также известный, как коллега по бару - придерживает синевласку за плечо и взглядом резко указывает назад. Там появляются охранники и не особо деликатно просят пересесть данную компанию за диваны, угрожая тем, что иначе вышвырнут из клуба. Тэхен ловит на себе три пары озлобленных, пьяных глаз и устало выдыхает, снова переводя внимание на Джуёна. — Спасибо, - он нервно смеётся, пытаясь между тем привести пульс в порядок, - думаю, ещё немного и я сам бы полез с ними драться. — Да уж, я тебя знаю по стычкам с ROTS. С этим не поспоришь – все стычки между группами обычно проходили в лице Тэхена и Чонгука. Сколько раз их разнимали здесь, кажется, даже не сосчитать. Именно из-за них и появилась более внимательная охрана внутри помещения. Смена постепенно подходит к концу. Тэхен проверяет телефон, игнорируя несколько висящих с вечера сообщений, и ненароком вспоминает о Чонгуке. На автомате задумывается о том, собирается ли тот ночевать у него сегодня, или же после того разговора они больше не пересекутся. Он не особо понимает, как ощущать себя в такой ситуации. С одной стороны Тэхену это было бы на руку, но с другой как-то совсем невозможно отпустить. На неправильных решениях Тэхен собаку когда-то съел. Накинув поверх футболки белую толстовку, которая, к слову, была очень большой и доходила чуть ли не до колен. Тэхену ночью так безопаснее. Меньше внимания и взглядов. Он накидывает капюшон и по глупой привычке выходит с черного входа. Хотелось бы закурить. Парень останавливается у клуба совсем ненадолго, поднимает голову и глубоко вбирает в себя свежий летний воздух. Плевать, что тут недалеко пара мусорных баков. Ощущения освобождения после рабочего дня все же непередаваемые. Опускает руку в карман, в поисках наушников, так как путь до дома будет не особо коротким – нужно занять свои мысли музыкой. Нащупывает пару наушников и тянет вверх. Только не успевает вытащить, как за руку резко хватают и одним грубым движением разворачивают Тэхена назад, благодаря чему наушники просто вываливаются на асфальт. Перед лицом самый крупный из той троицы, по габаритам он больше Тэ чуть ли не в два раза. На его лицо слишком неприятно падает ночная тень, делая его более устрашающим. И без того маленькие глаза, будто превращаются в два красных, свирепых огонька родом из преисподней. Он же и отпускал самое большое количество оскорблений в адрес парня. Как это там говорится? За ярыми отрицателями чего-то, всегда что-то скрывается? — Ну что, голубенький, остался доволен тем, что нас чуть не выставили из клуба? М? Тэхен максимально кривит лицо, всеми силами пытаясь вырваться из этой каменной хватки. Резкий запах перегара только добавляет ощущения омерзительности. Тот парень жмёт к себе Тэхена все ближе и ближе, лицом проходя возле его шеи, чтобы так гадко произнести эти слова над ухом и опалить пьяным дыханием. — Пусти! Большего из себя не выдавить. Тэ пару раз пытается со всей силы пнуть этого парня, но ситуация слишком перевешивает весы на чужую сторону. Буквально парой движений тот парень припечатывает Тэхена к каменной стене, заставляя прошипеть от боли из-за столкновения затылка. Тэхен рычит, отчаянно отталкивает от себя эту тушу мышц, но сил правда не хватает. Он готов на любое избиение, но только не на то, что слышит дальше. Слышит, как расстегивается чужая ширинка, и сердце за секунду начинает колотиться так сильно, будто через секунду просто пробьёт грудную клетку. Вырваться не удается даже сейчас. Тэхен изо всех сил извивается, но не кричит о помощи, лишь продолжая повторять «Пусти меня!». За пару секунд, когда крепкие руки начинают постепенно опускать тело синевласки вниз, он задумывается о поломанной психике и тому подобному. Задумывается о фанатах, группе, о Чонгуке… — Тэхен? Что? Показалось. Да и Кей никогда не называет его по имени. Колени насильно скашивает, и они неприятно соприкасаются с асфальтом. Голова неимоверно ноет из-за многочисленных столкновений со стеной. Немного тошнит и хочется зарыдать, прямо как девчонка. Проходит секунда, или даже меньше, и резко становится свободно. Тело больше ничто не держит, и оно, ничего не осознавая, начинает падать вперед. — Быстрее! Тэхен будто выныривает из моря, куда был одним движением волны снесён за секунды, когда над головой слышит голос Чонгука, видит его самого и его протянутую руку. Ещё даже не придя до конца в себя, чувствуя внутри приступы рвоты, Тэхен хватается за неё, а она одним движением помогает подняться и тянет к дороге. Резко, больно и слишком быстро. Они оба убегают, завернув где-то через квартал за поворотом, у круглосуточного магазина. Тэхен останавливается, задыхаясь от отдышки, и резко отпускает руку Кея. Пазл медленно собирается в голове. — Никогда ещё не приходил в этот клуб так вовремя, чтобы кого-то спасти. Верно, — думает про себя Тэхен, — если бы не побежали, то точно не смогли бы справиться с тем парнем. Смотрит на костяшки правой руки Чонгука – красные. — Ау, ты всё? Психологическая травма на всю жизнь или тебя там оставить нужно было? В ответ лишь кинув косой взгляд, Тэ продолжает молчать. Чтобы прийти в себя ему нужно время. Он не уверен, но по итогу, кажется, Чонгук понимает это, потому молча ждёт, и закуривает сигарету. Вовремя он сегодня задержался на работе. Череда случайностей порой слишком удивляет. Он просто зашел в клуб, поинтересовался где Тэхен, а другой бармен на автомате ответил ему, что буквально пару минут назад тот ушел через черный вход. Так Чонгук здесь и оказался. Синевласка медленно подходит и без лишних слов вырывает сигарету с губ парня, делая всего один затяг, после чего демонстративно отшвыривает её в сторону. Чонгук лишь успевает недовольно вскрикнуть, как его прерывают. — Я хочу выпить. На самом деле, Тэхен не курит. Больше не курит. После его длительной зависимости от сигарет, которая началась ещё в возрасте 16-ти лет, он сумел бросить их лишь в 23, и уже два года успешно избегает соприкосновения губ с манящими, мягкими фильтрами палочек-убийц. Он ещё не делал для себя исключений ни разу за эти два года, но порой, некоторые ситуации до крайности выбивают из колеи. Дело даже не в трёх бутылках соджу внутри, а дело в ощущении. Больше не тошнит. Сигареты, правда, заглушили это мерзкое ощущение. Он докуривает уже двадцатую или тридцатую штуку из общей пачки и откидывается головой на подушку дивана, сидя на прохладном полу. Окна настежь открыты, чтобы сигаретный дым не задержался своим запахом на мебели или вообще в квартире. Тэхен даже не думал, что когда-то будет в ней курить. Из-за слишком светлого интерьера это достаточно опасно - поговаривают, что стены со временем желтеют. Однако кого волнует это сейчас. — Я никогда не понимал, зачем ты выкрашиваешь эту долбаную прядь на чёлке! Тебе так в кайф или что?! Алкоголь сближает? Может быть, лишь немного стирает былые границы и расплетает язык в том числе. После трёх бутылок соджу, сверху приправленных коньяком у любого появится желание рассказать о какой-нибудь глупой истории из жизни. Тэ поднимает голову с подушки и, немного смутно, переводит взгляд на Чонгука сидящего напротив. Их разделяет несколько бутылок и огромная тарелка с чипсами. — Ты разве не в курсе? – Тэхен отрицательно мотает головой, словно ребенок, отчитывающийся перед родителями, - я не крашу эту прядь. Это что-то вроде дефекта, вот тут, - Чонгук не сразу попадает пальцем в нужное место, до этого неудачно ткнув себе в лоб, - что-то вроде генетической нехватки меланина, от того на этой пряди волосы не окрашиваются. В детстве меня за неё дразнили, но сейчас я считаю это своей особенностью. У Чонгука есть свой личный талант – даже когда он в стельку пьяный, то может размерено и чуть ли не трезво разговаривать. Но глаза не врут, а по ним можно уверенно сказать о состоянии парня. — Мне кажется, ты только что сломал мою систему, - а в голове рандомно всплывает желание прикоснуться к этой прядке, - сколько я упрекал тебя в этой пряди и оказывается это твоя генетическая особенность? Я не смогу с этим жить, Кей! Тэ швыряет в парня чипсину, попадая прямо в лоб, а тот не особо дружит сейчас с координацией и, пустив пару смешков, шатается, протягивая руку к стакану с коньяком на самом дне. Чонгук плавно опускается спиной на пол, при этом держа взгляд более-менее уверенно. Он делает пару глотков и переводит взгляд на стены, где тут же цепляется за картину Климта «Поцелуй». — Зачем ты повесил сюда эти каракули? Тэ резко обернулся в сторону картины, проверяя, правильно ли он понял, куда Чон смотрит, а после подтверждения, резко начинает смеяться. — Ты что никогда не видел эту картину? – в ответ резко «нет», а Тэхен только выдыхает, - я учился в медицинском на хирурга, и на какой-то из лекций преподаватель рассказал о творчестве Климта. Мне понравилась идея, я стал изучать. Честно говоря, я никогда не любил медицину и не хотел ей заниматься. Моя душа лежала к искусству, музыке, но обстоятельства сыграли свою роль. Так вот, если ты считаешь, что это какие-то каракули, то ты просто непроходимый тупица, Кей. Он был гениальным художником и все ещё остается. Посмотри на эту картину потом, присмотрись к узорам на женском платье. Это - чашки Петри, ну или лабораторные сосуды, с клетками. Так художник будто исследует душу влюбленной женщины под микроскопом. Это биопсия вечной любви. — Не знал, что ты медик. — Я не медик, а музыкант. Я бросил университет. — В любом случае это просто каракули, наполненные каким- то биологическим смыслом. — Вполне возможно, только ты всё же точно остаешься непроходимым тупицей, Кей. Теперь Тэхен лбом ловит несколько чипсин и громко от этого возмущается. Кто бы вообще мог подумать, что эти двое смогут так спокойно разговаривать, притом, получая от этого какое-то удовольствие. Тэхен звонко смеётся, даже когда тарелка с чипсами опрокидывается прямо на ворсовый ковёр на полу. Плевать. Он пьян и расслаблен – нет дело до чего-то ещё. Мысли же о том, что кто-то будет жалеть, парень тоже прячет глубоко за улыбкой. — Я хочу спать. Синевласка еле поднимается с пола, руками опираясь об диван, и громко, протяжно зевает. На улице уже постепенно светлеет, значит точно три часа утра. Он коротко опускает взгляд на разбросанные бутылки, беспорядок, бычки и пытается вспомнить начало сегодняшнего вечера. Все было даже как-то слишком тихо. Точно до второй бутылки они оба молчали, но потом Чонгук выпалил Тэхену о своих проблемах с работой и о том, что перессорился со всеми из группы, не замечая, как от одного факта Ким заметно ободрился. За один вечер он узнал о Чонгуке больше чем за полтора года. Тот в свою очередь что-то мычит, лежа на полу, и тянет руку, с немым стоном о помощи. Чонгук по комплектации крупнее Тэхена, потому поднять того, особенно находясь в таком же состоянии, сложно. Спустя почти минуту, ему удается поставить тело на ноги и бросить фразу «Ложись уже сам спать», после чего буквально на секунды отлучается, чтобы выключить свет. Только вот, когда Тэхен поворачивается, то замечает бездвижное тело на своей кровати. — Эй, когда я сказал тебе ложись – я имел в виду диван, Кей! Тэхен своей кроватью ни с кем не делится. Ещё никто из его друзей или знакомых, которые оставались ночевать у него, даже не сидели на ней. У парня железобетонные принципы. Чонгук в ответ лишь снова мычит и меняет положение, перекатившись с живота на спину. Волосы отпали назад, открывая взор на его лицо, которое с приоткрытыми веками рассматривает потолок. — Кей! Проваливай! Тот опять лишь мычит, тем самым как бы намекая, что ему не особо хочется вставать. Тэхена шатает в сторону, когда он слишком резко ступает к кровати, из-за чего сталкивается коленом с её краем и громко шипит от боли. Дойдя до Чонгука, тот слегка наклоняется и хватает его за руки, одним движением пытаясь его поднять. Первая попытка неудачная. Тэхен встает ещё ближе, на что ловит пару пьяных смешком. Даже трудно понять – в сознании Чонгук или нет. Тот лежит уже с закрытыми глазами и почти не двигается. Ещё один рывок и удаётся слегка приподнять его. Тэ приподнимает колено и, упираясь им в кровать, почему-то на все сто уверен, что третья попытка будет удачной. Вне всяких сомнений его ждет успех. Он резким движением дергает Чонгука на себя и тот поднимается гораздо выше, чуть ли не садится. Только вот силы Тэхен всё ещё не особо может рассчитать – у самого с координацией проблемы. Из-за чего следом за телом Чонгука, на кровать валится и его. Выходит не так красиво, как это показывается в Голливудских фильмах. Тэхен просто небрежно упал на Чонгука, головой столкнувшись об его плечо, что добавило пару болезненных ощущений. Тело совсем размякло и дело не только в алкоголе, потому что у Тэ резко мурашки и пульс за двести. Алкоголь заметно повышает уровень чувствительности. Руки еле нащупывают кровать, чтобы хоть на что-то опереться. Чуть отталкиваются, и сердцебиение с двухсот падает до нуля, когда он сталкивается с туманным взглядом напротив. Нужно как можно быстрее слезать. Руки же, при попытке выпрямится до конца, будто угрожают легкой дрожью, что ещё одно движение – и сломаются. Если бы Тэхен знал, что всё может привести к такой нелепой ситуации, то даже бы не предлагал Чонгуку выпить. Лучше бы его там изнасиловали. Дело не в неприязни. Секунды длятся как целая вечность с её составляющими. Он медленно хлопает ресницами, пытаясь сморгнуть взгляд напротив. Не выходит, а руки то ли сами, то ли из-за шуток подсознания, сгибаются всё больше и больше. Сложно отдавать себе полный отчет, когда твой мозг под толщей алкоголя, а сознание осталось загорать на солнечном пляже. Пусть нырнет, пусть спасет или хотя бы кинет жилет. Тэхен тихо сглатывает, когда понимает, насколько близко оказывается лицо Чонгука. Когда чувствует на верхней губе легкое дыхание. Пусть хоть Чонгук остановит. Видимо, слишком пьян. Тогда пусть просто забудет. Губы бесстыдно касаются чужих, получая в ответ легкую дрожь по телу. Чертовы ощущения. Тэхен сгибает руки, окончательно соприкасаясь с чужим телом, и замирает. Закрывает глаза, слыша, как с берега ему кричит сознание, но уже поздно. Губы медленно начинают двигаться, еле ощутимо сминая другие. Ему кидают спасательный круг. Дают шанс остановиться. Но только его сносит волной, когда чужие губы резко начинают двигаться, отвечать на поцелуй, без какой-либо доли осторожности. Грубее, ярче и ощутимее. Тэхен млеет, когда следом чувствует чужой язык, когда они сплетаются и хаотично двигаются в пьяном поцелуе. Пожалуйста, просто забудь это. Дело не в неприязни. Дело в том, что Тэхен слишком неравнодушен к Чонгуку.