кётани кентаро
28 августа 2020 г., 16:07
— Я надеюсь, все прочитали книгу, предложенную на прошлом собрании, — ты приветливо улыбаешься, доставая из рюкзака свой экземпляр в слегка потертой обложке. — Лично мне произведение понравилось.
Дверь с глухим стуком о стену распахивается, а на пороге появляется единственный опоздавший участник — Кётани Кентаро собственной персоной. Юноша проводит пальцами по стриженными светлым волосам, приглаживая их, а на его лице сияет явное недовольство. Кентаро с прищуром оглядывает собравшихся, тяжело вздыхает, благодаря усилию воли не закатывает глаза и проходит к свободному стулу; устало плюхается на свое место и морщится от немягкой посадки. Это седалище он силой отобрал у какого-то ботаника, который теперь от страха даже глаз не поднимает на волейболист.
— Ну че замолчала? — карие глаза смотрят с раздражением, потому что Кентаро придерживается правила «раньше сядем — раньше встанем», а ты тянешь резину.
— А какого черта ты приперся? Решил сорвать наше собрание? — интересуешься, чувствуя, как кровь закипает от возмущения.
Несмотря на твое милое поведение с одноклассниками и членами клуба, вечную улыбку и радостное настроение, паинькой ты не являешься. Просто любовь к чтению объединяет тебя с этими людьми. Да, они все немного застенчивы, временами слишком тихи, но это не делает их плохими. В отличие от Кётани, который вечно орет, как иерихонская труба на кого угодно, твои знакомые ведут себя вполне прилично. В общем, словами не описать, какой гнев ты испытываешь, видя наглую рожу с абсолютно не заинтересованными в чтении глазами. Так и хочется томом «Войны и Мира» по лицу съездить.
— Слышь, /Т.ф/, ниче я не срывал. Это просто книга херней неинтересной оказалась, — он цыкает и все же закатывает глаза.
— Кётани, ты в курсе, что за подобное поведение я могу выставить тебя отсюда. А вот придется ли мне для этого обращаться к администрации решай сам, — почти шипишь ты, не замечая даже тени сожаления на его лице. — Тебе же лучше, если в прошлый раз ты услышал, что надо сделать.
Волейболист хмыкает и ухмыляется, его рука исчезает в портфеле, и в следующую секунду на столе появляется книга. Да, он молодец — принес нужную книгу. А вот то, что не прочитал, никому знать необязательно. Кнетаро вытягивает ноги вперед, сползая со стула, но слушая тебя. Если честно, он сам не понимает, почему каждый четверг оказывается перед этой дверью в его персональный ад. Точнее, он знает, просто признать не может. Проще убедить себя, что «Анна Каренина» действительно заинтересовала его, чем осознать симпатию к строптивой и чокнутой председательнице.
Кётани именно по этой причине всегда занимает стул за первой партой — лучше видно твое лицо. В приницпе, юноша согласен даже просто слушать и не видеть, но когда представляется такая возможность, почему бы и не воспользоваться? Он не сможет ответить, что именно в тебе цепляет тонкую душевную организацию такого бессовестного оболтуса, но это что-то тянет к себе. И вот сейчас он здесь. Смотрит, но не трогает, будто ты — самая дорогая картина в Лувре или неприличной цены украшение. Это обстоятельство сводит кудрявого с ума, ведь невозможность достичь чего-то лишь делает это привлекательнее.
— Ты живой? — твой голос раздается, словно сильный стук по голове.
Распахнув газа, Кётани чуть не падает со стула, потому что прекрасное лицо объекта обожания слишком близко. Но не будет же он это говорить? Драматично схватившись за сердце, однако не с той стороны, он в своей театральной манере вопит: «Так и помереть недолго! Будто ведьму увидел». Ты сжимаешь кулаки, считаешь до десяти и возвращаешься на свое место, пропуская мимо ушей.
— Что ж, литературный эксперт, каково Ваше мнение насчет этой книги? — играешь голосом, изображая важность вопроса, обращенного именно к волейболисту.
— Херня, — Кентаро пожимает плечами; он не читал, но уверен на все сто.
В кабинете повисает тишина, ты стискиваешь зубы. Остальные присутствующие перешептываются, кто-то немного краснеет от подобных заявлений в несвойственной данным собраниям манере. Вы с Кётани испепеляет друг друга взглядом.
— Ты не читал, — не спрашиваешь — утверждаешь, еще немного и покраснеешь от злости, словно варенный рак.
— Нахер надо, — парень зевает, испытывая твое терпение.
Ты понимаешь, что еще немного и сорвешься. Обсуждать уже ничего не хочется. Выставить его не получится. Все-таки сорвал собрание, паршивец.
— Все свободны, кроме тебя, — неотрывно глядишь прямо на кудрявого, — мудак.
Кентаро вновь хмыкает и остается на месте под разочарованные вздохи уходящих. Его и похуже называли, потерпит. Ты обходишь парту и садишься на нее, закидывая ногу на ногу. На какое-то время между вами не звучит ни слово, будто кто-то поставил жизнь на паузу. Ты нарушаешь тишину первая.
— Зачем ты это делаешь? — беззлобно спрашиваешь, надеясь найти ответ на мучающий вопрос.
— Мне скучно, — нельзя так просто раскрыть настоящую причину.
— Я вижу, что тебе неинтересно. Это мое последнее предупреждение, — ты соскакиваешь с парты, подходя ближе к нему. — Или ты читаешь книги, присоединяясь к обсуждениям, или я выставляю тебя к херам отсюда, Кётани.
Он секунду молчит, а потом щелкает пальцами. Ты буквально можешь увидеть, как над светлыми волосами зажигается лампочка.
— Как насчет встречного предложения? Я перестаю ходить на действительно неинтересные книжные чтения, а ты идешь со мной на свидание, — довольная улыбка озаряет наглое лицо.
— Ты че, Кентаро, опух?
От шока сама не замечаешь, как называешь придурка по имени.
— Мое предложение в силе до, — Кётани смотрит на настенные часы, — шести. Буду ждать звонка, госпожа председательница, — юноша выходит из кабинета хлопая дверью.
Ты остаешься наедине с книжными шкафами в абсолютной растерянности. Кентаро — идиот — прогульщик — похабный шутник — необразованный упрямец — причина твоих проблем — Кётани все прошедшие недели выводил из себя и бесил только ради гребанного свидания? Согласиться, значит, сдаться. Но пойти, чтобы разбить нос тупому придурку — всего лишь деловой подход.
Что же надеть?
