a little mistake

       Чонгук сидел на высоком стуле у барной стойки, болтая босыми ногами в воздухе, и заинтересованно рассматривал Чимина, пока тот, стоя к нему спиной, готовил панкейки. Тело у него было сочным, но подтянутым, а округлая задница просто толкала на грехопадение. Чонгук не понимал, как можно оставаться натуралом в мире, где существует целый Пак Чимин. Чимин невероятно превосходен. Чонгук невероятно влюблен.       Кухня, сделанная в светлых тонах, была стильной и просторной. Чонгук чувствовал себя уютно. А может это из-за большой толстовки Чимина, которую он одолжил ему (и теперь Чонгук, как самый настоящий извращенец, иногда втихаря зарывался в нее носом и вдыхал ненавязчивый аромат). Также на нем были боксеры Чимина, потому что его собственные на утро оказались влажными и липкими (" это из-за лимонада, господи, Чонгук, прекрати краснеть и паниковать" — сказал ему утром Чимин). Но об этом факте Чонгук старался не думать, потому что его член очень характерно на это реагировал.       Так что да ... сейчас Чонгук сидел на кухне Чимина, в его толстовке и боксерах, но своих джинсах и ждал, когда его покормят. А еще старался не смотреть на тонкую полоску кожи на пояснице Чимина, которая показывалась, когда тот тянулся за чем-то в шкафчик. Там было абсолютно не на что смотреть.       После того, как Чимин рассказал ему о том, как он оказался голым в его постели, щеки Чонгука не прекращали быть красными ни на секунду, и он уже смирился с тем, что останется с таким цветом до конца своих дней.       Пока Чимин колдовал над их завтраком (строго запретив ему даже немного участвовать в процессе), Чонгук открыл диалог с Тэхеном и увидел очень (очень!) много сообщений.

Тэхен: Кук-и, надеюсь ты в порядке Напиши мне сразу, как проснешься

      Следующие миллион сообщений были отправлены в 5 утра:

ЧОН ЧОНГУК ТВОЮ МАТЬ АБРБРРАРАРП Я ТОЛЬКО ЧТО ТРАХНУЛСЯ С МИН ЧЕРТОВЫМ ЮНГИ

      Чонгук не помнит, чтобы у него когда-либо настолько округлялись глаза, как в эту самую секунду. Он, краем глаза глянув на занятого готовкой Чимина, пролистал дальше:

мы трахнулись прямо в его машине на парковке у его квартиры это был самый горячий секс в истории я тебе клянусь все сексы, по сравнению с этим, просто убогие фрикции он так отлизал мою задницу, что я поздоровался с иисусом...

      Дальше Чонгук не стал читать ради своего ментального здоровья. Его щеки пылали еще больше. Чонгук был очень рад за Тэхена и его сбывшуюся влажную мечту. Но он абсолютно точно не хотел представлять, как парень, который угрюмо глядел на него в гараже две недели назад, пихал язык в задницу его лучшего друга. — Почему ты такой красный? — поинтересовался Чимин, ставя перед Чонгуком большую тарелку со стопкой панкейков, политых шоколадом. — Жарко тут у тебя, ты разве не чувствуешь? Я вот да, очень даже чувствую, — затараторил Чонгук, прижимая ладони к щекам, пытаясь их остудить. — Может ты просто простудился, ну знаешь... спал голым и простыл, — в глазах Чимина плясали смешинки. — Ты ведь обещал, — сразу же возмутился Чонгук, — что не будешь упоминать об этом никогда в жизни. Ты поклялся на мизинчиках.        Чимин поднял руки в примирительном жесте: — Ладно, прости. Я не собирался нарушать клятву на мизинчиках, просто ты был таким напуганным, когда осознал, что голый. — Ну, знаешь ли, я не привык просыпаться голым в чужой постели, — пробормотал Чонгук, притягивая к себе тарелку поближе. — Да? — Чимин лукаво поднял одну бровь. — Всё, давай есть, — Чонгук побыстрее запихнул панкейк себе в рот, чтобы Чимин, не приведи господь, не развил тему дальше. Ему и так было ужасно неловко и стыдно. Но он надеялся, что Чимин не соврал ему, и он действительно не говорил ничего, о чем бы пожалел наутро.       Когда Чонгук прочувствовал вкус панкейка, то не смог сдержать стон удовольствия. Он сразу же закашлял, пытаясь скрыть это бесстыдство, но Чимин все услышал и теперь с усмешкой смотрел на него: — Настолько вкусно? — спросил он, положив голову на скрещенные ладони.       Чонгук уже было приготовился отнекиваться, но потом просто сдался: — Это лучшие панкейки в моей жизни, и во всех жизнях, что я жил до этого, — искренне признался он. — Они воздушные, мягкие и такие нежные, что мне кажется, что я ем облачко. В мире не существует ничего настолько же нежного, как они. — Твои щечки, — сказал Чимин так естественно, что удивил самого себя, он сразу же прикусил губу и уставился в тарелку.        Панкейки они доедали в неловкой тишине и с красными щеками. — Спасибо тебе за завтрак, у меня бы никогда так вкусно не получилось. В этом плане я криворукий, — сказал Чонгук, когда прикончил последний блинчик. — Зато ты невероятно красиво рисуешь, — ответил Чимин, поднимая глаза от тарелки. Его взгляд опустился к губам Чонгука, и он облизал свои.        Чонгуку показалось, что время остановилось. Он мог чувствовать только тяжелый взгляд Чимина на свои губах и мурашки по всему телу.        Чимин медленно отложил вилку и поднял руку к лицу Чонгука: — У тебя тут шоколад, могу я...? — он на секунду посмотрел в его глаза, но потом обратно вернул взгляд на губы. — Да, пожалуйста...— Чонгук ненавидел себя за то, каким нуждающимся он звучал в этот момент.        Глаза Чимина в ту же секунду потемнели, а его большой палец прошелся по чужой нижней губе, слегка оттягивая. Чонгук громко выдохнул, его ресницы затрепетали. — У тебя тут родинка под губой, — прошептал Чимин, легонько исследуя ее пальцем. — Да, я... я знаю, — почему-то тоже прошептал Чонгук.       Глаза Чимина все так же были прикованы к родинке. — Она мне нравится, — признался он, — и твои глаза. Они такие большие. Мне кажется, что ты прячешь там целую галактику.       Чонгук всхлипнул. Он никогда бы не подумал, что комплименты могут так на него влиять. Чимин все еще удерживал его подбородок, пальцем лаская родинку, иногда задевая нижнюю губу. И этого всего было так много. Так много для одного маленького Чонгука. Он почувствовал, как дрожит.       У Чимина перехватило дыхание. Он не понимал, что он, блять, делает, но не мог прекратить трогать Чонгука. Милое, застенчивое выражение лица парня было просто великолепным. Он часто дышал сквозь розовые влажные приоткрытые губы, его тело дрожало, а ладони были сжаты в кулачки на столе. Чимин был совершенно очарован. Он так сильно хотел поцеловать этого парня, что его рот наполнился слюной.       Чимин медленно наклонился ближе, внимательно следя за реакцией. Чонгук прикрыл глаза, еще больше раскрывая свои восхитительные розовые губы.        С коридора послышался звук открываемой двери. — Чимин-а, мы вернулись! — прокричал звонкий женский голос. — Ты дома?        Глаза Чонгука моментально открылись и стали такими огромными, что Чимин испугался не больно ли ему. — Это мои родители вернулись из командировки,— он вздохнул и опустил голову.— Они журналисты.       Спустя мгновение на кухню вошла маленькая миниатюрная брюнетка в красном брючном костюме и сразу же с любопытством уставилась на Чонгука, который,в свою очередь, вскочил и поклонился: — Здравствуйте, госпожа Пак. — Чимин, это твой новый друг? Мы, по-моему, не знакомы. Я бы точно запомнила такую прелесть, — она протянула свою руку. — Меня зовут Сунан. — Чонгук, — парень аккуратно пожал маленькую ладошку. — Я уже ухожу, госпожа Сунан. Я заходил, чтобы...эмм... — Чонгук - художник, он попросил попозировать ему для картины и мы обсуждали детали, — подал голос Чимин, подходя к женщине и целуя ее в щеку, — привет, мам. — Это же замечательно, Чимин, я всегда говорила, что твою необыкновенную красоту оценит какой-нибудь художник, — воодушевленно хлопнула в ладоши Сунан. Щеки Чимина сразу же порозовели. — Чонгук, я уже очень хочу посмотреть конечный результат. Когда вы собираетесь начать? — спросила женщина.        Чонгук уставился на Чимина, как истукан. Этого всего слишком много. Он не успевает за всеми событиями. Только пару минут назад мог случиться его первый поцелуй с парнем. С Чимином! А сейчас его мама, назвав его прелестью, спрашивает, когда он начнет рисовать любовь всей своей жизни. — Мы договорились встретиться сегодня после обеда у Чонгука дома, правда ведь? — ответил Чимин, нагло уставившись на бедного Чонгука, у которого сердце не выдерживает. — Да, сегодня у меня. В два часа дня. В это время просто отличный свет. Ну я пошел, спасибо за блинчики, Чимин. Госпожа Сунан, рад был познакомиться, — Чонгук откланялся и быстрым шагом направился в коридор. Там он молниеносно обулся и почти выбежал за дверь, но его за локоть поймал Чимин: — Ты куда так несешься? — засмеялся он. — У меня миллион дел, я очень занят и поэтому спешу, — пробормотал Чонгук, глядя на свои ботинки. — Окееей, — неверяще протянул Чимин, — тогда в два у тебя дома? Скажи мне адрес хотя бы.        Чонгук уставился на него своими огромными глазами: — Ты что серьезно?       Чимин посмотрел на него, как на идиота. — Эмм...ну да. Ты вчера говорил мне, что хотел бы нарисовать меня. Я согласен.        Щеки Чонгука запылали: — Я такое говорил? Что я еще говорил? Знаешь, я когда выпью, то говорю такой бред иногда, — затараторил Чонгук. — Ты больше ничего не говорил, только это, — успокоил его Чимин. — Дай телефон, я запишу тебе свой номер, а ты скинешь мне адрес.       Чонгук, все еще пылая щеками, протянул мобильный Чимину. — Я жду адрес, Чонгукки. Отполируй свои кисти, как следует, к моему приходу, — подмигнул Чимин, протягивая мобильный обратно. — Я буду рисовать грифелем, — пробормотал Чонгук, игнорируя флиртующий тон парня. — Тогда подготовь свой грифель для меня, — засмеялся Чимин и скрылся в доме.       Чонгук молча уставился на дверь. Чимин станет его смертью.