Я люблю тебя

— Чимин сейчас не в лучшем состоянии, но ты не беспокойся только. Всё будет хорошо. Чимин в реанимации. — Услышанное повергло Тэхёна в шок. Он хотел было встать с кровати, но Чонгук тут же посадил его обратно. В ушах звенело, а перед глазами красная полоса с надписью «Чимин в реанимации». — Тэхён успокойся. Чимин жив, — На бледной щёчке появилась мокрая дорожка, а за ней ещё и ещё одна.       Чонгук не большой спец в том, как нужно кого-то успокаивать, поэтому просто обнял Тэхёна, успокаивающе поглаживая большой ладонью по спине, пока Ким дрожащими руками схватился за его рубашку на лопатках, не желая отпускать, и уткнулся в плечо. А Чонгук лишь шептал спокойным голосом на ушко «Всё хорошо. Не плачь, малыш. Тебе нельзя волноваться. С Чимином всё будет в порядке. Он обязательно будет жив. Я тебе обещаю». Хотя Чонгук сам сомневался в своих словах, даже не зная, всё ли будет в порядке. — Что случилось? Почему Чимин в реанимации? — продолжая всхлипывать, спросил Тэ. — Понимаешь. Когда мы пытались помочь тебе, нас окружили эти ублюдки, не давая проходу, — Чонгук сжал кулаки, вспоминая болезненные крики своего любимого, от которых сердце сжималось, а по коже проходил табун мурашек. Тэхён лишь расслабил кулаки, разглаживая пальчиками образовавшиеся складки на рубашке. Чонгук расслабился от родных и таких тёплых поглаживаний, несмотря на то, что руки у Тэхёна были холодными, и продолжил. — Мы пытались пробиться всеми силами. Когда мы закончили, этот ублюдок уже сбежал. Но я тебе обещаю, мы найдём его, и я прикончу его собственными руками, — Чонгук отстранился и посмотрел на Тэхёна, у которого от рыданий глаза были красными и капилляры полопались. Носик был слегка розоватый, и он так мило шмыгал им, что Гук не удержался и поцеловал его.  — И я так испугался, когда увидел твоё состояния. Мне действительно жаль, что так получилось. Я не смог защитить тебя. Из меня никудышный альфа.       Чонгук уткнулся лбом в ключицы младшего, а к горлу подкатывал неприятный ком. Хотелось разрыдаться прямо там. То, как Тэхён кричал от боли, он никогда не забудет, и винить во всём будет себя. Если бы он был сильнее, то сейчас бы не сидел здесь, перед изувеченным истинным. Они бы сейчас были оба в порядке и не находились бы тут, где повсюду раздражающие белые стены и не менее раздражающий запах медикаментов, а дома, где было бы уютно в объятьях друг друга. Они бы вместе смотрели телевизор и кушали всякие сладости, шутили на разные темы, а потом Чон бы зависал на то, как прекрасно смеётся Тэ и на его очаровательную, неповторимую, квадратную улыбку, от одного лишь взгляда на которую бабочки внутри устраивали концерт. Тэхён одной рукой начал перебирать волосы на макушке Чонгука, в успокаивающем жесте. — И что было дальше? — Мы побежали к тебе. Я, Юнги, Намджун и Хосок пытались аккуратно поднять тебя. Я тогда ни о ком не думал, я боялся, что, если не поспешу, то потеряю тебя навсегда. Я не обратил внимания на Чимина, но кажется, он был в ступоре, когда увидел тебя. Мы с ребятами понесли тебя на выход, и когда почти вышли из того огромного зала, то услышали выстрел. Я. я даже не понял, что случилось. Это было слишком быстро. Я обернулся в сторону звука, а там Чимин и он. В него выстрелил один из выживших людей Вундже. Прямо в живот. Дальше, я почти ничего не помню. Помню только то, что он упал, а Мин бросился к нему. В тот момент я побежал на выход из здания к машине, — Тэхён не прерывал его ни на секунду, продолжая слушать, а сердце кровью обливалось и было готово из груди выпрыгнуть. Его младший братик пострадал и он мог умереть. Осознавать всю беспомощность ситуации гораздо сложнее, чем Тэ себе представлял. — А сейчас он как себя чувствует? — Я не знаю, — Чонгук поднял голову, но взгляд был направлен на постель. Тэхён пальчиками поднял голову Чонгука, заставляя смотреть ему в глаза. — Я честно понятия не имею. В последний раз я и Юнги сидели возле операционной. Мин так же мне сказал, что когда Чимина переведут в палату, то она будет находиться рядом с твоей, поэтому ты сможешь его навещать. А. Я ещё узнал, что Чимину делали переливание крови. Юнги был донором. Может, мне пойти и посмотреть, в каком состоянии он находится? — Чонгук не отрывал взгляда от карамельных глаз. — Да. Думаю, что мне пока нельзя вставать, — Младший тоже был не против ещё позалипать на чёрные, как ночь глаза, в которых он мог видеть своё отражение Но всему приходит конец и Чонгук, поцеловав его в щёчку, вышел из палаты, а Тэхён устало прикрыл глаза и улёгся на кровать.       Тем временем Чонгук подошёл к той операционной, возле которой они с Юнги сидели. Он искал нужный кабинет с именем врача, ходя по коридорам. Спустя 10 минут скитаний, он всё же нашёл ту заветную дверь. Постучавшись и услышав «Входите», зашёл. — Привет, Сынхён. Времени говорить нет. Мне нужно знать, где находится Юнги. — Ага. Привет, Чонгук. Он в реанимации. Он уснул, когда делали переливание, поэтому мы не стали его будить, всё-таки он тоже устал. Сейчас думаю, что он ещё спит. Я могу тебе сказать, где находится реанимация, но туда входить нельзя — там и так Юнги не должен находиться. — Ясно. Тогда, я пошёл. Спасибо за информацию.       Чонгук вышел из кабинета и направился обратно к Тэ.       В это время Юнги только проснулся. Опираясь на руки, Юн приподнялся на локтях, шипя от боли в области руки. Осмотрев помещение, он сначала не понял, где находится, но воспоминания о вчерашнем дне быстро начали всплывать. Он резко повернул голову в сторону, спокойно выдыхая, когда увидел мирно спящего Чимина. — Я серьёзно дурак полный, — Юнги устало опустил голову, и хотел было по привычке запустить пятёрню в волосы, но правая рука была занята.       Посмотрев в сторону, Юнги заметил, как это милое создание, похожее на ангела, что спустился с небес, маленькими пухленькими пальчиками сжимает его руку в своей. Хоть и слабо, но сжимает, не позволяя отстраниться. Глупо улыбнувшись чему-то, Юнги навис над омегой и поцеловал его в лобик, рукой убирая выбившиеся пряди за ухо. Он ещё минут 30 просто смотрел на Чимина, который лежал без сознания и решил встать. Аккуратно убрав руку омеги, укутал его в тонкую простынь и вышел из реанимации. В теле чувствовалась слабость из-за того, что он стал донором крови и ему нужно было бы пойти домой и отдохнуть, но это же Юнги. Он направляется к кабинету Сынхёна.       Не постучавшись, он зашёл. Сынхён чему-то по-дурацки улыбался в телефоне, но услышав, как кто-то зашёл в кабинет, быстро спрятал телефон и посмотрел на вошедшего. Увидев в проёме Юнги, он облегчённо выдохнул, но взгляд его сразу стал серьёзным. — Юнги. Ты похож на зомби. Нет, я серьёзно, иди домой и поспи нормально. У тебя не одежда, а некое её подобие. Иди домой, переоденься, помойся, поешь, а потом поспи нормально. Я тебе позвоню, когда мы переведём его в палату. — Сынхён. Я не маленький ребёнок. Я знаю, что мне делать. Я останусь с Чимином, — Юнги устало присел на стул и опёрся локтями на колени, опуская голову и зачёсывая руками волосы назад. В голове каша, и не смотря на то, что он недавно проснулся, готов был уснуть прямо тут. — Я тебя не спрашивал. Я утверждал, и возражения не принимаются. Пиздуй домой и не пререкайся со старшими. — Хорошо, — Юнги выдохнул и поднявшись, шатаясь направился к выходу. — Хорошего дня.       Юн захлопнул дверь и направился на выход из больницы. В животе начинали завывать киты, а люди, смотревшие на него странно, раздражали до безумия. Чтобы успокоиться, он начал вспоминать своего ангелочка ещё до того, как произошла эта страшная ситуация. Его смех, улыбку, что освещали ярче солнышка и приносили счастье, которое разливалось по его венам вместе с кровью. Маленькие пухленькие пальчики, которые перебирали его волосы по ночам после прекрасной ночи, думая, что Юнги спит, рисовал незамысловатые узоры на его груди и засыпал, а Юнги мог открыть глаза и наблюдать за спящим чудом, что мило причмокивал сладкими губками, а пушистые, словно первый снег реснички, подрагивали. Это помогло ему расслабиться, и дойдя до машины, он сел в неё и поехал домой.

***

      Гробовую тишину, которая прерывалась лишь шелестом бумаги, прервал телефонный звонок. Прошло 2 дня, с тех пор, как Юнги находился дома и работал над некоторыми делами в компании. Всё это время он пытался отвлечь себя от мыслей о Чимине, стараясь сосредоточиться, чтобы найти этого Вундже. Он подключил всех своих людей для того, чтобы найти этого ублюдка, но от него ни слуху, ни духу, от чего Мин постоянно бесится и срывает свой гнев на подопечных. Намджун и Хосок делают всё возможное, чтобы найти его, но всё без толку. А до Чонгука он не может дозвониться, хотя предполагает, где этот засранец может находиться.       В первый день, когда Сынхён ему не позвонил, Юнги не выдержал и сразу позвонил, заваливая его вопросами о том, как там Чимин. Сынхён конечно ожидал вопросы о состоянии омеги, но не такое же огромное количество. В общем, Сынхён сказал, что Чимин в порядке и находится под наблюдением врачей. А на заявление, что Юнги приедет в больницу, бета приказал ему сидеть дома, так как тот ещё не до конца восстановился. Как только Чимина переведут, он ему позвонит.       Решив заняться делом, он не только искал Вундже, но и приказал найти хорошего и квалифицированного врача, который поможет Чимину встать на ноги, если такая ситуация всё же произойдёт, хотя Юнги и Сынхён были уверены на 98% и это не радовало, от слова совсем.       Посмотрев на имя звонившего, Юнги быстро ответил на звонок и поднёс телефон к уху. — Да, Сынхён? Зачем звонишь? С Чимином что-то случилось? — Юнги, успокойся. Всё нормально с Чимином. Мы наблюдали за его состоянием, и так как он был в порядке в течении этих двух дней, мы перевели его в палату. К сожалению, он пока не проснулся, но большая вероятность в том, что он придёт в себя либо сегодня, либо завтра. Всё, я вешаю трубку. У меня дела.       Юнги не успел ничего ответить, как на том конце послышались короткие гудки. Быстро встав с насиженного кресла, он побежал к себе в спальню и достал из-под кровати сумку с вещами, которую заранее приготовил для Чимина на время его нахождения в больнице. Спустившись по лестнице вниз, он выбежал из дома и побежал к машине. Закинув сумку на соседнее с водителем сиденье и поехал к больнице.       Он просто пулей забежал в здание, направляясь прямиком на нужный этаж. Остановившись возле нужной двери, он зашёл в палату. На кровати всё так же без сознания лежал Чимин. Он тихонько прикрыл дверь и подошёл к омеге. На Чимине уже не было кислородной маски, закрывающей пол лица, только разные трубочки были подключены к его рукам. Кардиомонитор издавал писки, жутко раздражая. Юнги присел на кресло рядом с кроватью и взял его маленькую руку в свою, и знаете, это так мило смотрелось: у Юнги была большая ладонь с длинными, музыкальными пальцами, а у Чимина ладошка была поменьше и пальчики были такими, слегка пухленькими. — Привет, Чимин-и. Ты не поверишь, как же я скучал по тебе всё то время, пока тебя не было рядом со мной. В тот день я действительно сглупил, поэтому я хочу попросить у тебя прощения за свой поступок. За две недели я действительно осознал, как ты мне стал дорог, я осознал, что роднее в этом мире для меня человека нет, и я просто не смогу выжить без тебя. Ты мой кислород, без которого я просто умру. Одним своим взглядом в мою сторону, ты заставляешь мои ноги подкашиваться, а сердце биться в тысячи раз быстрее положенного. Сейчас я действительно виню себя за то, что тогда думал не головой, а одним местом. Если бы я тебя тогда не отпустил, а погнался за тобой, вернул обратно и мы бы поговорили, то сейчас ты не лежал бы тут раненый, — Одна слеза скатилась по его щеке, капая на сплетение ладоней.       Неожиданно для Юнги, он почувствовал лёгкий нажим на свою руку и подняв взгляд, он встретился с парой прекрасных, словно вселенная глаз. Чимин смотрел на него так нежно и с любовью, что казалось Юнги сейчас утонет в ней. Он давно осознал, что полностью с головой погряз в этом взгляде, который заставляет захлёбываться в такой не присущей для него ласке. Юнги смотрит на него в ответ, не веря своим глазам, словно увидел нечто невозможное. А Чимин просто всеми силами заставляет себя слегка улыбнуться, даря альфе новый поток чувств, которые выбивают его из колеи и заставляют бабочек устраивать бешеный концерт внутри, от чего поджилки трясутся.       У омеги в глазах начали собираться капельки слёз, которые тут же скатились по уже менее пухлым щёчкам. Всё тело безумно болело, но самое странное и немного напрягающее было то, что омега не чувствовал нижнюю часть туловища. Живот сильно болел, также, как и сердце при виде ран и синяков на любимом лице. У Юнги в глазах он мог прочесть множество эмоций, и как бы он сейчас хотел просто встать и подойти в своему альфе, чтобы просто обнять его, сказать, что он в порядке, но сил нет даже на то, чтобы просто нормально вздохнуть. — Чимин~и… Продолжение следует…