Ноябрьский север

Прошло чуть больше половины месяца, Женя уже нормально ходил и даже мог бегать, не долго только, потому что если неудачно наступить, то нога снова начинала болеть. Вроде бы все только начинало налаживаться и идти своим чередом. Парень сейчас шёл в магазин по просьбе дедушки. Купив все нужное, а именно две упаковки молока, сметану, мясо и картошку, Женя пошёл в сторону дома. Он шёл рядом с забором чьего-то дома и считал деревяшки, а когда завернул за угол, то не заметил и с кем-то столкнулся. Синеглазый только хотел извиниться, как его толкнули в плечо настолько грубо, что он от неожиданности даже упал.       — Разуй глаза, психованный. Рыкнул голос Серого, смотря на парня и потом закатывая рукава.       — Что мало тебе прошлый раз было? Опять нарываешься? Он пнул его и потом прыгнул на пакет, начиная топтать его ногам. Напоследок Серый ударил его в спину и плюнул рядом с ним.       — С дороги, отброс. После этого он ушёл дальше, засунув руки в карманы. Женя закусил губу, когда же от него отстанут? Когда перестанут приставать и издеваться? Что такого в том, что он не любит людей? Что больше любит играть в карты один? Что он просто немного другой? Гребанные стереотипы, они так прочно въелись в людские головы, что даже если есть малейшее отклонение, то все ты уже изгой, тебя все дразнят в лучшем случае, в худшем избивают. Бестужев опустил глаза на пакет, из него вытекало молоко, и уже даже котик спрыгнул с забора, но просто боялся подойти к лакомству.       — Ну, хоть ты поешь, дружок. Вздохнул он, когда встал и помассировал ногу, из-за того, что он упал она начала болеть снова. Парень собрал целые продукты, а вот молоко и сметану, чьи коробки были сломаны оставил дворовым котикам. Пришлось вернуться и купить молоко со сметаной ещё раз, только после этого он уже вернулся к дедушке стараясь не показывать что что-то случилось. Такие случаи были не особо частые, но и не сказать что редкие. Они случались в самые неподходящие моменты и чаще всего тогда, когда Женя на улице пересекался с Серым и его компанией. Было много издевательств, то могут подножку поставить и в грязь лицом окунуть, то просто кинут обзывательство вместе с банкой от энергетика, то ещё что-нибудь. Женя устал от этого, ему уже даже почти из дома выходить не хотелось и Ян это замечал, но когда спрашивал что случилось, синеглазый уперто отвечал, что все порядке и просто весенняя меланхолия его посетила. Яну не давало это покоя и в один из дней, когда должен был быть по прогнозам астрономов красивый звездопад, парень пришёл в гости к Жене. Солнце только начинали садиться, поэтому они как раз успели бы посмотреть и закат и звездопад. Северов уже даже не стучал, он привык залезать к другу в окно, все же его комната была на первом этаже. И вот он как обычно постучал три раза и Женя встал, открывая окно, чтобы парень смог запрыгнуть.       — Одевайся. Сказал Ян, как только спрыгнул в комнату Бестужева и поправил волосы, что лезли в глаза, наверное нужно было уже подстричься.       — Куда? В карты пойдём играть? Спросил Женя, подходя к шкафу и доставая оттуда бежевую футболку с длинным рукавом и джинсы чёрного цвета. Он просто сейчас был в домашних шортах и футболке.       — Нет, кое-что получше. Ты такой кислый последнее время, поэтому думаю, что это поднимет тебе настроение. Улыбнулся Ян, ожидая пока друг оденется. Вскоре Женя собрался и тихо вышел из комнаты, чтобы взять свои кроссовки, после этого на цыпочках вернулся в комнату.       — Идём? Спросил Женя, смотря на друга. Север же в ответ кивнул и первым вылез в окно, спрыгивая на землю. Хозяин комнаты же сначала сел на подоконник и обул кроссовки, после этого тоже спрыгнул.       — Побежали быстрее. Ты же сможешь? Спросил Ян, схватив его за руку и смотря в глаза. Жене было очень удивительно видеть парня таким взволнованным и живым, поэтому он постарался быстрее ответить, и как только это случилось, Север рванул с места. Они бежали за пределы городской деревни, туда, где было поле, где была такая приятная и живая трава, где дышалось и ветер гулял как ему хотелось, ведь деревьев было совсем немного. Когда они добежали до поля, то Ян на мгновение остановился, давая и себе и другу отдышаться, потом снова побежал, уже по этой траве, смотря прямо туда, где уже садилось солнце и красным окрашивало их лица. В какой-то момент он остановился и рухнул на траву, потянув за собой Женю.       — Дурак совсем! У меня нога болит! Выругался Ноябрь, стараясь медленно опуститься на траву и лечь на спину. Их груди поднимались лихорадочно вверх, а рты были открыты, чтобы отдышаться. Ян всё так же держал за руку синеглазого и смотрел на небо.       — Сейчас солнце сядет и будет звездопад. Выдохнул он, делая паузы почти через каждое слово, всё же давно он так много не бегал.       — Здорово, я давно хотел посмотреть именно так на звёзды.       — Как так? Задал вопрос Ян, садясь и поджимая к себе одно колено, приобнимая его рукой и положив на руку голову на бок, смотря на Женю.       — С тобой в поле. После этого они почему-то оба рассмеялись, ведь звучало это так забавно. Последние лучики солнца наконец-то пропали за горизонтом и на небе стали появляться звезды.       — Можно будет загадать желание. Сказал Ян, смотря на небо и потом переводя глаза на Женю, который уже тоже сидел и смотрел на небо, в его синих глазах оно так красиво отражалось.       — А ты знал, что когда мы загадываем желание на падающую звезду, то опаздываем на миллионы лет, ведь этой звезды уже нет в живых, а ее свет доходит до нас только сейчас? Спросил вдруг Женя, смотря на друга и потирая свои глаза, потому что они чесались.       — Нет, не знал. Как-то очень печально звучит на самом деле. Значит все наши желания, что мы загадываем тоже мертвы вместе с этой звездой? Задал он встречный вопрос, на что Женя только пожал плечами, потому что ответить было нечего.       — Люблю, когда ночью пахнет. Это особенное время суток и этому запаху я ещё пока не нашёл название. Сказал Ян спустя время, когда упала первая звезда, оставляя свой призрачный свет на темном небе.       — Ночь пахнет звёздами. Ответил ему Бестужев, поправляя прядку волос и потом опускаясь снова на траву, сложив руки на груди. В этот момент в душе Яна даже что-то екнуло и перемкнуло, он, словно понял, что это его человек. Ян опустился к нему и вдруг поцеловал, переплетая пальцы их рук и закрыв свои глаза. Этот поцелуй был такой трепетный и осторожный, будто парень боялся, что ему не ответят. Сердце так быстро билось, что казалось ещё немного, и оно просто вырвется из груди. Женя сначала оторопел и распахнул свои большие синие глаза, но потом прикрыл их, обнимая старшего за плечи и легко отвечая. Поцелуй получился не совсем опытным, все же никогда из них профессионально не учился целоваться. Спустя время Ян отстранился, смотря прямо в глаза Жени и будто бы ожидая от него какого-то ответа.       — Ян... я... Но Бестужев даже не знал, что сказать и просто замолчал, смотря в эти гипнотические зелёные глаза, в два живых изумруда.       — Жень, ты мой человек. Прошептал Ян, все так же слегка нависая над ним и тоже смотря в глаза, не уводил их, ведь когда уводишь глаза, уже какая-то часть правды умирает. После этой фразы Ноябрь резко обнял старшего, прижимая его к себе и почти роняя на себя, зажмуривая глаза.       — Я хочу уехать... Ян, я больше не могу, они достали меня в край. Наконец-то признался он, кусая свои губы. Ян вздохнул и погладил его по голове, после этого садясь и обнимая его за талию, прижимая к себе.       — Я поговорю с отцом, у нас есть квартира в Питере и я всегда хотел там учиться, ты бы хотел уехать со мной? Спросил Северов, немного отстраняясь и смотря в глаза Жени, где сейчас отражались падающие звезды.       — Я не хочу сидеть на шее твоего отца и твоей шее. Это будет неправильно. Ответил Женя, положив голову на плечо дорого ему человека и взяв за руку, слегка поглаживая большим пальцем центр ладошки.       — Ну, так на работу пойдёшь, если захочешь, сейчас для подростков много возможностей. Сказал ему Ян. Парень уже даже в голове начал простраивать диалог с отцом, он хотел ему первым сказать о том, что ему нравится Женя, что он его поцеловал, что хочет быть рядом с ним. Он никогда ничего не скрывал от отца, потому что это был его самый близкий человек, который всегда поймёт, который поддержит и обнимет в трудную минуту, который даже если будет с чём-то не согласен и будет иметь другое мировоззрение, все равно будет на его стороне.       — Неплохой вариант, наверное. Вздохнул Женя и прикрыл глаза, его сердце до сих пор так быстро и часто билось. Он даже поверить не мог в то, что произошло пару минут назад.       — А мы теперь кто друг для друга? Просто... ты... Парень как-то замялся даже, но Ян лишь щёлкнул его по носу и улыбнулся.       — Хочешь начать со мной встречаться? Предложил он совершенно спокойно, смотря в глаза Бестужева, чьи глаза сейчас округлились ещё больше.       — А... ну... давай, я, правда, совсем в этом деле ничего не понимаю. Ответил Женя честно и неловко потёр нос, опуская руку вниз и слегка сжимая ее в кулак.       — Не переживай, тут нет особого алгоритма или чего-то такого, просто доверься своим чувствам и все. Спокойно разъяснил ему Ян, переводя глаза на звёзды, они уже перестали падать и просто призрачно висели на небе.       — А что скажут другие люди? Вот даже твой папа, например.       — Папа поддержит, мы вскользь говорили о теме ориентаций и прочего. Он сказал, что все равно будет любить меня и ему совершенно не важно, кого люблю я. А другие люди? Какое нам до них дело? Спросил Ян, все та уже смотря на небо и потом прикрывая свои глаза.       — Ты смелый. Выдохнул Женя и потом замолчал. В его голове сейчас носились мысли, сталкивались друг другом, мешали ему просто наслаждаться ночью. Но потом он подумал, а ведь правда? Какая разница, что думают другие люди. Любовь — это ведь самое чистое и светлое чувство на земле. Любить можно как хочешь и кого хочешь. Люди сами придумали себе рамки, старались загнать туда себя, но есть и те, кто в эти рамки не вписывается, кто хочет любить по-другому. Нельзя говорить, кого любить можно, а кого нельзя. Любовь — это чувство, которое не должно быть подвластно законам и стереотипам. Любовь — свобода.