Не забывай

Раннее утро встретило его довольно-таки странными ощущениями. Во-первых, его все еще сжимали в коконе из конечностей, обвивая и руками, и ногами. Слава Богу, тяжести чужого тела он почти не чувствовал. Во-вторых, самым удивительным открытием для него оказалась собственная реакция. За свои два десятка и немного больше лет у Шэнь Юаня не было отношений. Будучи достаточно часто болеющим ребенком, парень редко выходил на улицу и по большей части учился на дому, а потому парней и девушек, не его родственников, с которыми он мог бы серьезно встречаться не было. И нет, он не будет считать те попытки держаться за руки и поцелуи в щечку. Так что да, просыпаться у кого-то в объятиях для парня было в новинку. Однако, на удивление, ни отвращения, ни ужаса Шэнь Юань не почувствовал. Наоборот, его голова так удобно легла на чужую руку, а тело так приятно прижалось к телу Бинхэ, что он невольно понял наслаждение людей всеми этими маленькими и большими ложками. Вот дерьмо. Неужто все дело действительно было в его новом теле? Неужто Цинцю так сильно любил Бинхэ — впрочем, последний от супруга ни капли не отставал, — что даже его тело настолько привыкло к чужому присутствию, что даже без законного владельца ощущало лишь комфорт? Обливаясь горькими слезами в душе, Юань в очередной раз вспомнил, как взрывалась его душа, стоило увидеть, что кто-то против его любимого ОТП или просит автора свести героев с кем-то другим. Что ж, теперь он оказался тем самым человеком, который рушит чье-то ОТП. Мысленно утирая последнюю слезу, парень попытался встать, не разбудив Ло Бинхэ, но все его мечты были разрушены каким-то мужчиной, который принялся долбиться в их дверь, словно от этого зависела его жизнь.  — Шэнь Цинцю! Открой немедленно! — пробасил некто, после чего, кажется, предпринял попытку выбить дверь, начиная стучать по ней с еще большей настойчивостью.  — Подожди, Лю-шиди, уверен, Цинцю скоро откроет, — мягко проговорил другой голос, даря новоявленному попаданцу время на то, чтобы разобраться в многослойных одеждах. Едва он успел привести себя в порядок, как бедная дверь снова заходила ходуном. С тяжким вздохом, Шэнь Юань отворил ее, являя себя двум заклинателям. Впрочем, их воодушевление он тут же прервал жестокими словами:  — Что столь ранним утром вас сюда привело? — попутно прикрывая лицо веером, вопросил он, сурово глядя на двух мужчин. Система, видевшая всю картину, лишь подивилась. Не знай она, что перед ней ненастоящий Шэнь Цинцю, непременно приняла бы пользователя за того самого Горного Лорда со всегда спокойного и тихого пика Цинцзин, на котором все ученики были столь же изящны и умелы в искусстве, как и их Учитель.  — Цинцю-шиди, ты в порядке? Я лишь недавно прибыл и услышал от Му Цинфана, что ты несколько дней пробыл без сознания, — обеспокоенно пробормотал один из мужчин, который был более терпеливым и спокойным. С любопытством разглядывая его, Юань подмечал все новые детали. Достаточно мягкие черты лица, но острый подбородок, четко очерченные скулы и небольшие морщинки вокруг глаз.  — Шиди? — в ответ посмотрел на него тот, хотя взгляд его то и дело бегал вниз и обратно, словно незнакомец боялся Цинцю, боялся пристально смотреть на него или сказать что-то лишнее. Но почему? Что ж, ответ ему дали почти незамедлительно:  — Я пришел узнать, не умер ли ты, — беспардонно вклинился в их разговор второй гость. Несмотря на грубость характера, внешностью его явно не обделили. Красивое лицо — девушки из его мира наверняка толпами бы бегали за его обладателем — и довольно мускулистое тело. Неплохо, но кого-то Юаню все же напоминал. — А Чжаньмэн-шисюн хотел удостовериться, что все в порядке, — закончил мужчина. После этих словах Шэнь Юань внезапно побледнел. В оригинальной новелле этим званием именовали Юэ Цинъюаня — названного брата и достаточно близкого человека Шэнь Цинцю. И если все так, то его же прямо сейчас, вот в эту же секунду раскроют! Нет-нет, он не хочет конфликтов с остальными, а после умирать. Как говорится, этот парень просто любил жизнь… Несмотря на все его душевные крики, снаружи равнодушное лицо не поменялось ни на йоту, продолжая замораживать двух незваных гостей холодным и даже немного разозленным взглядом. Нервно до побелевших пальцев сжимая веер, Цинцю тем не менее взял себя в руки и процедил:  — Как видите, с этим мастером все в порядке. А теперь попрошу Лю-шиди и Чжаньмэн-шисюна не тратить на меня время и отправиться по своим делам.  — Но А-Цзю- Имя странно резануло по ушам, но Юань никак не мог понять причину этого. Однако это было уже неважно, настроение его окончательно испортилось.  — У Главы Школы наверняка есть более серьезные занятия, нежели пустые разговоры, — отрезал он. В последний раз бросив на двух мужчин взгляд, Цинцю уже собирался было закрыть дверь, как в разговор вклинился еще один собеседник.  — Учитель? — сонно пробормотал Ло Бинхэ. Вид его был весьма потрепанным, но оно и неудивительно. Если верить Му Цинфану, то Шэнь Цинцю действительно долгое время не приходил в себя, а значит почти наверняка, обеспокоенный состоянием супруга, протагонист не отходил от бессознательного тела ни на шаг, предпочитая не смыкать глаз без серьезной на то причины. Невольно умилившись, Юань почувствовал жгучее желание потрепать этого ребенка по волосам, но тут же одернул себя. Это ведь даже не его супруг! Да, протагонист, о котором он прочитал новеллу в 500+ глав, но они ведь толком незнакомы и мало что знают именно друг о друге. Почему-то парень не сомневался, что этот Ло Бинхэ явно отличался что характером, что мыслями и целями от оригинального героя. Стоило подумать о сюжете новеллы, как в голове всплыли моменты с обучением протагониста в школе под руководством Шэнь Цзю. И если в этом мире поменялась только романтическая линия Бинхэ, значит, что его ждут десятки учеников, которые будут восхищенно рассматривать каждое его движение. С ужасом и даже отчаянием Цинцю присел на свое место возле низкого столика и вытащил из стоящей на нем стопки несколько чистых листов. Кисть легко легла в руку, но от волнения некоторые штрихи получились слишком резковатыми для всегда утонченного и неторопливого Мастера Сюя. Однако результат Юаня вполне устраивал. Он не потерял свои навыки каллиграфии, а насчет рисования парень не слишком беспокоился. Вряд ли ему придется рисовать какую-то слишком сложную композицию, скорее только направлять учеников и помогать им с трудными для изображения деталями. Основные проблемы могли начаться на уроках музыки, в частности при игре на инструментах. В свои шестнадцать парень однажды попытался сыграть на гитаре, но в итоге лишь поранил себе пальцы и так и не смог выучить даже несколько мелодий. Все, на что его хватило, так это на одну незатейливую песенку, популярную на просторах интернета. Что же делать, когда придется играть на гуцине? Все то время, пока Шэнь Цинцю занимался своими делами, буквально утопая в бесконечных мыслях, Ло Бинхэ рассматривал своего возлюбленного и никак не мог насытиться этим зрелищем. Тонкие бледные пальцы Учителя равномерно барабанили по поверхности стола, зеленые глаза словно покрылись дымкой — верный признак задумчивости заклинателя — и губы, которые бессмертный беспрестанно то покусывал, то облизывал. Эту привычку Бинхэ у него заметил еще во времена ученичества, когда задавал мужчине какой-то непростой вопрос. Юный ученик в ответ на неосознанные действия Учителя мог лишь прятать взгляд в пол, всем богам молясь, чтобы Шэнь Цинцю не посмотрел на него, всего красного, прямо сейчас или не бросил взгляд ниже, где почти наверняка топорщилось кое-что, что неприлично выставлять перед другими. С собой юноша ничего поделать не мог, и ему оставалось лишь надеяться, что однажды Учитель ответит на его чувства, а также корить себя за столь бесстыдные мысли о том, кто подарил ему свою заботу и помог освободиться от прежних страданий. Со вздохом Ло Бинхэ поднялся на ноги, аккуратно и бесшумно ступая в другую комнату. Стоило озаботиться ужином, раз завтрак и обед они единогласно пропустили. Несмотря на его беспокойства, Цинцю даже взгляда не поднял, продолжая буравить лист бумаги каким-то обиженным взглядом. Милый. Очень. Но Бинхэ об этом не скажет, иначе Учитель расстроится. А расстраивать его — последнее, чего тому хочется.

***

Милая зарисовка, которая не смогла войти в работу: Чувствуя влагу на своем плече, Ло Бинхэ немедленно открыл глаза, начиная оглядываться по сторонам. Гораздо больше своего неудобства его волновало то, что Шэнь Цинцю может намокнуть, или же то, что крыша Бамбуковой Хижины могла начать пропускать капли дождя. После взгляд его упал ниже, туда, где Учитель лежал на его руке, лицом уткнувшись куда-то ему в ключицу. Бессмертный никогда не храпел, но порой мог издавать тихие сопящие звуки, от которых сам Бинхэ всегда приходил в восторг, ведь даже спустя столько времени заклинатель далеко не всегда показывал свою эмоциональную сторону. Продолжая любоваться видом спящего супруга, Ученик попытался лечь немного по другому, чтобы Учителю было удобнее дышать, поскольку тот буквально дышал ему в плечо. Осторожно обхватив мужчину одной рукой, второй Бинхэ попытался перевернуть его и заметил кое-что необычное… Едва не прыснув от смеха и умиления одновременно, Ло Бинхэ рукавом утер влажный след на подбородке Цинцю и оставил на чужих губах легкий поцелуй. Прижав супруга ближе к своей груди, Ученик мягко улыбнулся. Этой ночью ему открылась еще одна сторона милого Учителя.