Смерть после полудня

— «Ваша жертва — Генрих Шмидт, » — прочитала Элисон. — Генрих Шмидт? Президент?       Вайлет вырвала листок из рук подруги. — И правда… — непонимающе протянула девушка. — Это что шутка какая-то? — А вот сейчас и узнаем, — злобно прошипела Вайлет.       Девушка достала из кармана телефон и набрала начальницу. — У нас проблемы, Кэссади, — сказала она, как только начальница ответила на звонок.       Элисон сразу же вырвала телефон у Вайлет и закричала в трубку: — Кэссади, это что за фигня?! Если это шутка, то она совсем не смешная!       Вайлет дала подруге подзатыльник, забрала телефон обратно и включила громкую связь. — Ты чего так кричишь, Эл? — сонным голосом ошарашенная грубым тоном подчиненной спросила начальница. — И как ты вообще общаешься с начальством? На работе и по всем рабочим вопросам я для тебя мисс Вуд, — уже строже добавила она. — Мисс Вуд?! — не унималась Элисон. — Ну что же, мисс Вуд, — передразнивая начальницу продолжила девушка. — в гребаном конверте один гребаный листок, на котором написано имя нашего президента!       Повисло молчание. Начальница словно шокирована настолько, что забыла, как говорить. Но все это — всего лишь спектакль. На самом деле она, конечно же знает, на какой заказ подписала согласие, так как именно она попросила менеджера предложить молодым напарницам это задание. — Я не знала, девочки, — тихо солгала начальница. — Вы можете вернуться в агентство, а я пока свяжусь с заказчиком и уточню информацию. — Нет, не можем. Комендантский час, — сухо ответила Вайлет. — Я отправлю за вами одного из моих ребят. Я напишу вам разрешения на перемещения по городу после комендантского часа и передам через него. — Начальница ненадолго отвлеклась и набрала сообщение одному из своих личных телохранителей. — Будьте готовы через десять минут.       Как и сказала начальница через десять минут к их подъезду подъехал черный затонированный джип. Вайлет устроилась на переднем сидении, а её подруга расположилась сзади.       Через окно Вайлет наблюдала за темными пустыми улицами. Никого. Совсем никого. Словно все жители города испарились. Лишь свет из окон многоэтажек свидетельствовал об обратном. В окнах также можно было увидеть тени людей, готовящихся ко сну или копошащихся на кухне. Но на ночной дороге они были одни. Не было машин впереди, ни сзади, ни на встречной полосе. И только свет фар освещал им путь — фонари на придорожных столбах отключали после 22:00. После того, как национал-социалистическая партия пришла к власти чуть больше тридцати лет назад, ночной город, сияющий множеством огней, привлекающих множество туристов, желающих забыть тяготы обычной жизни и, что называется, «оторваться по полной», манящий доступностью различных наркотических и психотропных препаратов, множеством казино, клубов, баров и легальной проституцией, превратился в серый и вечно хмурый, под стать постоянным тучам на небе. Все, кто успел, сбежали в другие страны, а оставшимся пришлось мириться с новыми законами и новым укладом жизни.       Девушки не застали время, когда в этом городе не было запретов. Они родились всего на тринадцать лет позже, но партия за такой небольшой по мировым меркам срок успела укрепиться в стране. Уставшие после гражданской войны люди не стали бунтовать и устраивать еще один государственный переворот, что привело к тому, что вот уже тридцать четыре года в стране царствовал тоталитаризм со всеми его плюсами и минусами. Все граждане жили по четко установленным правилам. И их многих устраивало.       Неожиданно прямо перед ними возникла патрульная машина. Водитель остановился и открыл свое окно. К нему подошел мужчина в полицейской форме. — Добрый вечер, сэр, — учтиво сказал полицейский, показывая свое удостоверение. — Могу я узнать, почему Вы после комендантского часа находитесь на улице? — Добрый вечер, — ответил водитель. Он достал из бардачка небольшой файлик с тремя небольшими листиками внутри и протянул полицейскому. — По приказу начальства.       Полицейский взял в руки переданный документ и несколько секунд его рассматривал. — Могу я проверить Ваше водительское удостоверение? — спросил мужчина и вернул водителю файл.       Водитель достал из кошелька водительские права и отдал их полицейскому. Тот изучил их и вернул. — Приятного пути, сэр. Будьте осторожны на дороге, — сказал полицейский перед тем, как отпустить их и вернуться в патрульную машину.       Через несколько минут Элисон уже ворвалась в кабинет начальницы. Она была зла. Зла, что их решили так подставить. — Если ты решила от нас избавиться, надо было просто уволить! — прокричала Элисон, перебив подругу, которая как раз собиралась в более вежливой форме узнать, что происходит.       Вайлет такой напор подруги немного напугал. Элисон — понимающая, хрупкая, эмоциональная, но достаточно добрая девушка, выглядела сейчас настолько угрожающе, что подруге захотелось спрятаться в шкаф или под стол, лишь бы скрыться от нее.       Начальница тоже сильно удивилась и даже немного испугалась такой Элисон. Она знала, что Элисон достаточно вспыльчивая натура, но такой она ее никогда не видела.       Возможно, она кричала бы на все агентство до самого утра, но Вайлет решила вмешаться. Она аккуратно положила руку на плечо напарницы и попросила Элисон прекратить скандалить. К большому удивлению начальницы, это сработало. — Ладно, раз я жива, давайте продолжим, — сказала Кэссади, прокашлявшись. — Я связалась с заказчиком. Он сказал, что это не ошибка и не розыгрыш. Вам действительно нужно убить президента. — Я не буду этого делать! — снова закричала Элисон. — Я не буду убивать президента! Убить президента?! Кто это вообще придумал?! Да нас же самих убьют! Расстреляют! Или повесят! Или четвертуют! — Хватит, — твердо и требовательно произнесла Вайлет. — Это твоя работа, и тебе за нее платят. Очень хорошо платят. Единственный вопрос, который сейчас тебя должен волновать — как нам это сделать? — Спасибо, Вэй, — поблагодарила начальница. — Сведений о президенте у нас не больше, чем у других людей. Но вы можете использовать всех штатных работников и все оборудование, чтобы раздобыть достаточно информации. Только я вас прошу, будьте осторожны, как никогда. Элли права, вас казнят на месте, если хотя бы подумают, что вы покушаетесь на жизнь президента. Все-таки это президент, а не какой-нибудь мелкий чиновник, которых вам уже приходилось убирать…