Слаще мёда

Детство — счастливая пора. Никаких забот, проблем, ответственности и сложностей, мы ещë не знаем о предательствах и лжи, не познали всю бренность бытия, мир кажется нам сказочным и светлым, и только подрастая, мы узнаем о непроглядной тьме человеческой души, греховной природе и жестокости, порождающей насилие. В детстве мы слепо верим, словно котята, которые ещë не открыли свои крошечные глазки. Мы верим в добро, в мир, что никто не способен причинить нам боль. После же мы разбиваемся на осколки о собственные неоправдавшиеся ожидания «чистого» мира, сердце черствеет, а душа темнеет…  «Что же ты наделала, моя девочка?» — голос раздался из самых глубин моего сердца. Я помню этот голос. Он пел мне колыбельные перед сном, радостно приветствовал, когда я возвращалась домой после школы, а когда падала и разбивала нежные коленки, успокаивал. — Мама! — душераздирающий крик до боли в связках вырвался из моих уст. Снова тьма. Снова пустота. Снова забвение.

***

Я проснулась от того, что сквозь закрытые веки пробивалось утреннее солнце, а лучики приятно щекотали мне нос. Первые секунды после пробуждения всегда безупречно девственны: голова ясна как день, а мысли чисты, словно переливающийся на солнце хрусталь. После смерти жизнь преподносит мне всë больше сюрпризов. Хоть и многие из них очень мрачны, каждое утро, открывая глаза, я благодарю Шепфу. Встав с постели, я обратила внимание на то, что кровать Мими застелена и еë самой в комнате не оказалось, что было очень странно, ведь на занятия мы всегда выходили вместе. Быстро приняв душ, я оделась и привела себя в порядок. Черное платье на тонких бретельках, низкий хвост и нюдовая помада сделали своë дело — выглядела я так, словно двое суток назад меня не пытались отравить, будто я не побывала в покоях Сына Сатаны и… «Я не могу прекратить о нëм думать вот уже несколько дней. Сегодня я должна дать ответ, но чем это может обернуться для меня?» Погруженная в свои мысли о предстоящем разговоре с Дьяволом, я шла к выходу. Открыв дверь, я уперлась носом в чью-то широкую грудь и взвизгнула от неожиданности. — Вот черт! — непроизвольно вылетело из уст. — Не совсем. Я резко подняла голову и увидела перед собой Дино. Его лицо не выражало ни единой эмоции, от прежней теплой улыбки, которой он одаривал меня при каждой нашей встрече, не осталось и следа, отчего мне стало немного не по себе. Начинать разговор первой мне не хотелось, но, судя по выражению лица ангела, он ждал от меня именно этого. — Здравствуй, в чëм дело? Что-то случилось? Ангел продолжал сверлить меня холодным взглядом, как вдруг всю комнату окутало разочарованием, которое переполняло его через край. Мне захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы выпутаться из этой липкой и уничижающей энергии, не сулящей ничего хорошего для нас обоих. Сама того не осознавая, я отпрянула от ангела, но он удержал меня за руку. — Вики, скажи честно, ты не доверяешь мне? — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — Потому что я хочу знать, что с тобой происходит… — Он начал говорить это так, словно я провинившийся тинейджер, в рюкзаке у которого нашли пачку сигарет. — Дино, послушай, — теперь уже я перебила ангела, — для меня доверие — это не доскональный отчет о жизни, а уверенность в том, что ты можешь поделиться чем угодно и не быть при этом осужденным. Он смотрел на меня с каким-то недоуменным выражением лица, но продолжал слушать. — Да, я, несомненно, тебе доверяю, — его глаза, словно ожили и с детским нетерпением ждали продолжения моего откровения, — но всë же есть та часть моей жизни, в которую мне не хотелось бы тебя посвящать. Поэтому, если ты действительно уважаешь меня, то будь добр, уважай и принятые мною решения. — Я сказала это со всей здержанностью и уверенностью, хотя внутри бушевал ураган обиды и непонимания. Парень долго всматривался мне в глаза, но не в попытках прочитать мои воспоминания или считать энергию, он словно искал моего дозволения ответить. Кроткий кивок. — Я думаю, мне стоит извиниться за этот разговор, я не имел права что-либо от тебя требовать.

***

В классе я снова сидела с Моникой, она о чем-то оживленно мне рассказывала, но слушать еë у меня совершенно не было настроения. Все мои мысли были заняты раздумьями о предложении Люцифера, о словах Мими и о моем загадочном отравлении. «А что если всë это как-то взаимосвязано? Как так вышло, что именно в тот самый момент, когда мне стало плохо, именно в том самом месте, где я потеряла сознание, оказался Люцифер? Но даже если это он, то зачем ему говорить, что он во всем разберется… Отвести от себя подозрения? Но ему ведь даже это не нужно. А вот у Ости был и мотив, и, по словам демонов, все возможности для этого мерзкого низкого поступка…» — Вики Уокер! — грозный голос прогремел на всю аудиторию с такой силой, что картина, висевшая возле нашего стола, немного вздрогнула, а пара книг из настенного шкафа с грохотом упали. Я как ужаленная вскочила с места и посмотрела в лицо, как мне показалось в тот момент, настоящей смерти, ну или, как минимум, парочки дополнительных домашних заданий и серьезного выговора. — Раз ты можешь себе позволить меня не слушать, то смею предположить, что ты знаешь эту тему лучше остальных и готова прочитать лекцию вместо меня, — Геральд смотрел, скривив губы, явно недовольный тем, что я витаю в облаках на его занятиях. Мне стало настолько стыдно, что я не могла даже глаза оторвать от него, и видимо, моë страдальческое выражение лица немного смягчило преподавателя, — можешь сесть обратно, но впредь будь внимательна и не отвлекайся на посторонние мысли. Послушно вернувшись на место, я прикрыла глаза и потерла пальчиками виски, чтобы хоть немного прийти в себя. — Вики, у тебя всë в порядке? — тихий шепот со стороны Моники, но я, даже не открывая глаз, медленно покачала головой в знак отрицания, — Я не буду спрашивать в чëм дело, но если тебе нужна какая-то помощь, ты всегда можешь положиться на меня. Меня очень растрогали еë слова и я аккуратно сжала еë руку под партой. — Спасибо. Геральд продолжил читать лекцию об истории родословных Высших существ. Мне действительно была интересна эта тема, так как я могла что-то узнать о моей маме, ведь внутренне я чувствовала, что она где-то тут… Когда я называю свою фамилию, то читаю в глазах множество немых эмоций: начиная от благоговения и уважения, заканчивая страхом или неприязнью. Я понимала, что всë это не моя заслуга и причина вовсе не во мне, что дело в чем-то другом, а, если быть точнее, в ком-то другом, но поговорить о моих догадках с кем-либо я не могла решиться. «Всему свое время». — Все вы знаете о существующей иерархии, которая не нарушалась веками. Есть правила, согласно которым ангелы, демоны и непризнанные могут продвигаться, как говорят люди, по карьерной лестнице. Отпрыскам Высших путь наверх проложен с самого рождения, их готовят стать преемниками уже с рождения. С теми, чьи родители являются подчиненными, всë немного сложнее: их место будет зависеть от их же упорства, постоянной работы над собой, серьезных амбиций и желания, но всë же это вполне осуществимо. У Непризнанных… — демон немного задумался, подбирая нужное слово, — шансы практически равняются нулю. Так было заложено Шепфа и не подлежит громким обсуждениям или попыткам разобраться в чем причина такого решения. Но, как мы все знаем, у всего есть исключения. Были лишь двое Непризнанных, которые смогли пробиться и стать Серафимом и Архидемоном. Внутри что-то ёкнуло, а грудь сдавило в предвкушении и волнении. «Ну же… Геральд! Назови имена!» — Занятие окончено. Я была не расстроена, я была просто в бешенстве, мне хотелось рвать и метать. Я была почти у цели, мне нужно было только подтвердить свои догадки и убедиться в том, что мама тут, рядом. Уже на выходе Геральд окрикнул меня и попросил задержаться. — Вики, что ты думаешь о сегодняшней лекции? — Мне было очень интересно послушать о своей беспомощности и ничтожности, ведь это так здорово — понимать, что ты ни на что не годен! — сама не понимала почему, но мне хотелось язвить как сука. Геральд тихо рассмеялся, словно одобряя моë далеко не ангельское поведение, и указал на стул, предлагая сесть. — Что же, Вики Уокер, — он подозрительно протянул мою фамилию, — в твоих словах есть толика правды, но, тем не менее, ты не до конца права. Знаешь настоящую причину, по которой Шепфа не позволяет Непризнанным продвигаться? — я помотала головой и глазами, полными ярого желания познать эти тайны, умоляла рассказать, ведь в моих планах не было целую вечность ходить в тени, — Потому что все Непризнанные были людьми. Какими бы добродетельными, порядочными и милосердными люди ни были, у каждого есть своя темная сторона. Они всë равно остаются людьми, делая моральный выбор в одну или другую сторону. Ни один человек и ни один Непризнанный не может поступать только хорошо или только плохо. Даже ты, Вики, ты мечешься от одной стороны к другой и не можешь понять себя, а как, по-твоему, можно принимать решения вселенского масштаба, будучи неуверенным в правильности выбранного тобой пути? Вопрос Геральда заставил меня серьезно задуматься и вспомнить тот разговор с Дино, когда он сказал, что во мне есть и ангельская сущность и дьявольское нутро. Когда меня впервые спросили о том, какую сторону я хотела бы принять, то, не задумываясь, ответила, что свет и чистота для меня превыше всего, но уже через секунду вспомнила все свои грехи, все свои темные стороны, все грязные поступки и поняла, что для ангела я слишком порочна. Эта дилемма длится практически с первого дня появления тут. Иногда я даже завидую Мими. Ей не приходится выбирать и долго думать над тем, как поступить, это решение было принято за неë с рождения. — Но я позвал тебя не для того, чтобы рассуждать о замыслах Шепфа, Вики. Полагаю, ты можешь догадываться об истинной сути этого разговора… — преподаватель выжидающе посмотрел на меня, и тяжело сглотнув, под его пристальным взором, я всë же решилась произнести это: — Вы хотите поговорить о… — «Одно слово, Вики, решайся!» — о маме… — я вжала голову в плечи так сильно, что в глазах немного потемнело. — Именно так, но тебе не о чем беспокоиться, ничего дурного я не буду о ней говорить. Тот Серафим, о котором я упомянул на занятии, и есть Ребекка, — моë сердце пропустило удар, а воздух в кабинете показался слишком спертым, — Твоя мама прибыла сюда маленькой серой мышкой, с мнением которой никто не хотел считаться, но своим стойким характером, уверенностью и харизмой она проложила путь к одному из самых приближенных Шепфа Серафимов. — Вы… Вы видели еë? Знали? — голос задрожал, в носу противно защипало и глаза постепенно начала закрывать полупрозрачная пелена. — Да, я знал еë и всегда удивлялся тому, как простая смертная может быть настолько сильной духом. Ты похожа на неë, Вики. Я уверен, что, поставив себе цель, ты многого достигнешь, но для начала тебе необходимо раз и навсегда разобраться в себе и решить, к какой стороне лежит твоë сердце, — первый раз кто-то здесь поговорил со мной в таком тоне, не принуждая, не заставляя и не уничижая, — Можешь идти. Я выскочила из кабинета, даже не спросив, где я могу найти маму и удастся ли мне с ней повидаться хотя бы разочек. Не сейчас. Сейчас я была одновременно окрылена и несчастна. Я узнала, что она где-то тут, совсем близко, но встреча была практически невозможна. Я сразу вспомнила всë: запах еë любимых духов во флакончике в виде луны, крем с душистыми полевыми цветами, которым я так любила обмазывать себя с ног до головы, вспомнила вкус еë любимых сырников и ощутила на кончике языка терпкий горячий кофе. В голове всплыли воспоминания о том, как мама и папа ходили по скверу, держась за руки, звонкий смех и нежные прикосновения, волосы цвета спелой пшеницы и бархатная кожа, глубокие серые глаза, понимающие всë даже без слов… От переизбытка эмоций я села возле ближайшей мраморной колонны и, прикрыв лицо руками, тихонечко простонала, слезы полились градом. Чтобы не закричать навзрыд, я прикусила кулак и попыталась вдохнуть, но грудь защемило и стало так больно, что, не выдержав, я вскрикнула. «Ты должна быть сильной, Вики! Ты не имеешь никакого права превращаться в размазню и жалеть себя. Мама тебя не так воспитала. Хочешь чего-то достичь — борись за это, вгрызайся до онемения скул и скрежета зубов, как бойцовская собака, и ни за что не отпускай!» Минутная слабость закончилась и я направилась на поиски Люцифера. Мой шаг был твердым, каблуки бодро цокали о кафельные полы, взгляд устремлен вперед, как у гепарда, выжидающего свою добычу, ровная осанка и гордо поднятый подбородок. Я шла по витиеватым темным коридорам, ведущим в покои Сына Сатаны. Для меня было не важно, что от слез под глазами потекла тушь, помада размазалась, а платье наверняка было помятое — всë это не имело сейчас никакого значения. «В таком виде к Люциферу женщины ещë не приходили, наверное…» — Да, потому что обычно они в таком виде уходили, –дьявол появился, буквально, из ниоткуда, уже стоя со своей победной ухмылкой на лице. — Черт! — я здрогнула от неожиданности его появления и про себя добавила ещë пару смачных ругательств. Мы стояли в каком-то узком, слабоосвещенном проходе между старыми деревянными дверьми. Потолок слегка протекал, из каменных стен сочились мерзкие растения, похожие на мох, воняло плесенью и сыростью, отчего я неосознанно поморщила нос и сделала маленький шаг назад, который Люцифер уловил, но остался стоять на месте. — Люцифер, нам нужно серьезно поговорить и всë обсудить по поводу… — Непризнанная, — демон прервал меня на полуслове и устало закатил глаза, — я говорю, а ты стоишь молча и слушаешь меня, тебе ясно? — Но… — Никаких «но», Непризнанная. Тебе ясно? — последние слова он сказал с особым напором и сдвинул брови к переносице, отчего его лицо выражало ещë большее недовольство, а желваки на скулах немного задвигались. — Да… — пробубнила я, мысленно выцарапывая ему глаза. — Неужели ты думаешь, что я такой же безмозглый, как все Непризнанные, и не догадался о причине твоего прихода? — теперь уже в его голосе слышались и нотки злости, но он быстро остыл и продолжил более спокойно, — Уокер, я понял, что ты пришла говорить об обучении. Ты хочешь знать больше, чем тебе положено, поэтому оставь попытки разобраться, а если будешь лезть ко мне с лишними вопросами, то каждая тренировка будет для тебя сущим адом, — он медленно наклонился ко мне, отчего по коже забегали мурашки и шепотом произнес, — я уж постараюсь. Уже в этот момент мне хотелось всë бросить, сбежать отсюда и больше никогда не попадаться демону на глаза. «Ну вот зачем я пришла? Мими, когда я тебя найду, мало не покажется!». Контраст его сексуального томного шепота и унижений, которыми он меня покрывал, вызывали бурю эмоций. Я ощутила, как натянулся узел в низу живота, натягивались мои нервы, они были почти на пределе. Я смотрела на Люцифера высокомерно, гордо и, лукаво улыбнувшись, прошептала максимально низким, насмешливым и чуть хриплым голосом: — Люцифер, в тебе слишком много спеси. То, что произошло дальше, длилось несколько секунд: он отпрянул от меня, а затем резко одной рукой поднял за горло и пригвоздил к отвратительной каменной стене. Мох противно прилипал к открытым участкам тела, непонятного происхождения шипы сотнями иголок впились мне в руки, кислород, которого и без того было здесь до крайности мало, перестал поступать вообще, я снова начала задыхаться и красная вспышка ослепила меня. «Я его очень разозлила» — моя единственная промелькнувшая мысль. — Да, тупая Непризнанная, ты меня очень разозлила, и если бы я не… — он вдруг замолчал, посмотрел на меня диким взглядом, а затем резко отпустил руку, отчего я больно упала коленями на каменный пол, — Жду тебя через полчаса на том же поле. Я очнулась спустя несколько минут, когда почувствовала острую боль в коленях и в области шеи. Как бы я не ненавидела Люцифера, он единственный здесь, кто может знать хоть что-то о моих необычных проявлениях силы. Времени было катастрофически мало: я вскочила с пола и ринулась в свою комнату, чтобы немного привести себя в порядок. Жить на грани становилось привычкой, я постепенно начала забывать о том, что такое здоровый сон или полноценный обед, мой блокнот с мыслями и рисунками давно упал куда-то на дно ящика, а простые встречи с друзьями стали непозволительной роскошью.

***

«Я иду на верную погибель. Он не будет со мной церемониться или жалеть, ему вообще чужды эти понятия. Ситуация страшна до смешного — Сын Сатаны обучает вшивую, ни на что не способную Непризнанную». От нервов я издала короткий истерический смешок и быстро прикрыла ладонью рот. Мои крылья достаточно окрепли, и я могла вынести длительные перелеты, но иногда мне были необходимы передышки, поэтому приземлившись на то самое поле, я присела на траву, чтобы немного отдохнуть. Оглядевшись, я не увидела Люцифера, а его энергию мне всегда было как-то сложно считать, она, словно, была абсолютно от меня закрыта, как и он сам. Солнечные лучики игрались с необычными цветами, подсвечивая их причудливой формы бутоны, трава была мягкой, как перина, а крошечные насекомые с деловитым видом бегали туда-сюда. Всë это напомнило мне дом, как мы с папой ходили на рыбалку. Конечно, у меня редко получалось что-то поймать, но если вдруг какая-то маленькая рыбешка оказывалась у меня на крючке, папа хвалил меня так, будто я поймала килограмм десять — не меньше. «Ах, папочка, как же я скучаю по тебе!» Удар. Я отлетела куда-то в сторону и приложилась бедром о дерево, в глазах снова потемнело, голова закружилась, было тяжело поднять хотя бы половину туловища. Второй удар. Хруст моих ребер и стальной привкус во рту. Адская боль пронизывала всë тело, хотелось кричать, но я силой заставила себя разлепить глаза и посмотреть на того, кто так истязает меня. — Люцифер… — Поднимайся. Жгучая волна злости прошлась по всему моему нутру, желание расквитаться с Люцифером за прошлые два удара превозмогло над моим бессилием и страхом перед демоном. Вскочив на ноги, я медленно, словно кошка, начала парировать вокруг демона, и в один момент молниеносно рванула вперед, нанося свой первый удар, от которого Люцифер легко увернулся и заломил руки мне за спину. — Ты слишком медлишь, Непризнанная, неужели ты настолько тупая и думала, что я не пойму твою задумку? — он сказал это с усмешкой, что ещë больше вывело меня из себя. Я вырвалась из кольца его рук и с яростью посмотрела на демона, на лице которого была лишь нахальная улыбочка, раздражавшая меня всë сильнее. Не медля более ни секунды, я снова ринулась вперед и, сжав руку в кулак, ударила наугад. Кровь красными брызгами расплескалась во все стороны. Мне было страшно, но адреналин захватил мой разум. Второй удар, третий, четвертый. Люцифер не сопротивлялся. Мои руки были похожи на кровавое месиво, а лицо Дьявола перестало иметь четкие очертания. Мои мысли словно отключили, я впала в анабиоз, я не могла различить реальность и вымысел. Перед глазами поплыли картинки: папа машет мне рукой и весело смеется, мама стоит на кухне и жарит вафли, облака забавных форм плывут над головой, соседский щенок лижет мне ладони… — Очнись уже! Я почувствовала легкий удар по щеке и вяло приоткрыла веки. Люцифер сидел на коленях, взгляд был устремлен на меня, но не было в нëм ничего доброго, я ощущала себя беззащитной и беспомощной овечкой перед огромным питбулем без цепи. Было тяжело даже думать, тело ломило, в горле пересохло, а отшибленный бок и сломанные ребра создавали контраст между невыносимой болью и легким прохладным ветерком, обдувавшим мою кожу. Хотелось разреветься, спрятаться, исчезнуть, но куда? «Никто мне не поможет кроме меня самой. Поднимайся, Вики». — Что это было, Люцифер? — приподнимаясь на локтях, поинтересовалась я. Демон смерил меня с головы до ног одним единственным взглядом, поднялся с колен и скрестил руки на груди, отводя взгляд куда-то в сторону. — Приступ неконтролируемой вспышки агрессии, — он сказал это абсолютно будничным тоном, — Я позволил тебе себя избить лишь потому, что хотел увидеть на что ты способна. Твоя физическая сила немаленькая, но и не впечатляюще велика, и если бы я тебе не поддался, то ты никогда в жизни не смогла бы меня одолеть. Тебя многому придется учить, — он сказал это с легким пренебрежением в голосе, словно я просто грязь у него под ногами. — Тебя никто не заставляет это делать! — Завтра на рассвете на этом же поле. Взмах крыльев и клубы пыли. Я слегка откашлялась и поднялась на ноги — Люцифера рядом уже не было. «Мудак. Ещë парочка таких тренировок и я умру во второй раз. А сейчас надо найти Мими, она пропала с самого утра, надеюсь, с ней все хорошо».

***

Время было уже совсем позднее: за окном темнота, ученики давно покинули двор школы и перестали слоняться туда-сюда по коридорам. После моей тренировки я успела принять душ и немного почитать книгу, которую взяла в библиотеке. Подруги все ещë не было в комнате, и я понемногу начала волноваться. «Мими, где же тебя черти носят?» Дверь резко распахивается и в спальню влетает запыхавшаяся дьяволица, в руках у неë был кусок какой-то старой пожелтевшей страницы. Она немедленно подскочила ко мне и сквозь сбитое дыхание и ярые рукоплескания я могла различить еë речь лишь отрывками: — Утром…а потом мы… Фарваз…то крыло… Вики, я нашла…вот же, смотри… — она принялась тыкать мне в нос той самой бумажкой и моë терпение лопнуло. — Мими! Сядь и успокойся, — я быстро подала ей стакан воды и погладила по предплечью, чтобы хоть чуть-чуть унять еë пыл, — Тебе лучше? — дьяволица кивнула и, вдохнув воздух полной грудью, принялась за свой рассказ заново. — Вики, кажется я нашла первую зацепку! — Она снова потрясла скомканным пергаментом у меня перед лицом, — хочу кое-что тебе показать… — дрожащими пальцами дьяволица немного сдавила мои виски…