Слаще мёда

Тьма. Из неë нет выхода. Не знаю, сколько я здесь блуждала, счëт времени давно потерялся. Внутри меня было опустошение: ни боли, ни злости, ни грусти. Тьма и пустота — это всë, что я ощущала. «Возможно, именно так и выглядит Небытие? А может это девятый круг Ада, в который я попала за все мои скверные поступки? А может быть — это просто страшный сон?» Но ответ был сокрыт для меня так же, как и дверь, выводящая наружу из этого ужасного места. Я чувствовала, что жизненные силы постепенно покидают меня. «А что будет, когда они окончательно иссякнут? Я умру? А не мертва ли я сейчас?» Когда мне было одиннадцать лет, мама покинула нас. Она всегда отличалась крепким здоровьем, каждые выходные летом мы ходили купаться на озеро, а зимой катались на лыжах и сноубордах, спорт был неотъемлемой частью ее жизни, поэтому для врачей до сих пор остается загадкой, как женщина с таким сильным сердцем могла умереть от сердечного приступа. Мне сообщили о смерти мамы, когда я сидела в школе на уроке. Первой реакцией был ступор. Я не могла начать плакать, потому что просто-напросто не верила в произошедшее. Осознание пришло лишь на похоронах от нахлынувших воспоминаний: еë нежные поцелуи в лоб перед сном, наши совместные прогулки по осеннему лесу, еë убаюкивающий голос, которым она пела мне колыбельные, я даже ощутила во рту привкус того имбирного печенья, которое она так любила печь накануне Рождества, и поняла, что это уже никогда не повторится. Одиннадцатилетняя девочка осталась без мамы — этот шрам остался со мной и по сей день. *** Когда я очнулась и медленно приоткрыла тяжелые веки, то поняла, что нахожусь в незнакомом для меня помещении: темные стены, дубовая мебель, мраморный пол и дорогие предметы декора говорили о том, что хозяин этой комнаты обладает очень изысканным вкусом. Я лежала, накрытая одеялом, с влажным компрессом на лбу, повернув голову к спинке кровати, я обнаружила своë аккуратно повешенное платье и стоящие рядом с ним туфли. Резко откинув одеяло, я увидела застегнутую на мне черную мужскую рубашку. Голова ещë немного побаливала, но я решила, что не особо хочу задерживаться, и тихо привстала на кровати, чтобы немного размять затекшую спину и крылья. — Ты уже очнулась? — Люцифер вышел через какую-то дверь, находящуюся в комнате. — О Шепфа, что ты здесь забыл?! — от неожиданности я вскочила с кровати. — Что я здесь забыл? — он жгуче рассмеялся, и до меня дошло: «Вот черт, дорогая мебель, черная рубашка… Вики Уокер, ты — дура», — Я здесь живу. — Ну тогда не буду тебе мешать здесь жить и пойду. — Я сказала это с долей некоторой иронии и обернулась к платью, намереваясь снять его с вешалки. Как бы меня не волновали предшествующие всему происходящему события, я не хотела здесь оставаться. — Непризнанная, я не разрешал тебе уходить, — он повысил голос, а я лениво повернула на него голову и выгнула одну бровь. — А я и не спрашиваю твоего разрешения. Буквально, в два или три шага, Люцифер оказался рядом со мной и уже вжимал меня всем телом в стену около кровати, крепко держа мои руки. — Непризнанная, не забывай где и с кем ты говоришь, — он прошипел это мне в ухо, словно питон, который охотится на беззащитного маленького кролика. Несложно догадаться, кто был в роли второго, — А теперь сядь на кровать и слушай то, что я буду тебе говорить. Я уже давно поняла, что злить Люцифера очень плохая затея. Как-то один, по-видимому, очень недалёкий Непризнанный назвал демона папенькиным сынком, на что Люцифер молча вырвал ему крылья и сломал пару ребер. Зрелище было не для слабонервных. Я гордо подняла голову и прошла к кровати, сев на нее, я закинула одну ногу на другую и одарила демона своим самым высокомерным взглядом, подняв одну бровь, мол «ну давай, удиви меня». — Тебя отравили, — он сказал это очень просто, как будто каждый день с таким сталкивается, а на моем лице вместо гордости восторжествовал победный страх, — Как легко тебя напугать, оказывается, — его ухмылка и самодовольный тон начали выводить меня из себя. — Конечно я напугана! Я задыхалась, а потом кровь… — Я видел, — перебил меня дьявол, — слушай меня дальше и закрой свой рот, — зло продолжил он, — яд, которым тебя отравили, по-видимому, находился в выпивке, которую ты очень жадно глотала. Никогда не видел, чтобы женщина потребляла алкоголь настолько страстно, — он снова рассмеялся, но резко переменился в лице, когда заметил, что я начала вставать, чтобы покинуть его спальню и закончить выслушивать оскорбления в свой адрес, — Я же приказал тебе сидеть смирно! — его глаза приобрели не просто огненно-красный оттенок, мне показалось, что там виднелись вкрапления черного, но меня это не особенно напугало. — Приказывать будешь своей подстилке Ости, а со мной не смей так обращаться, — я злилась уже не меньше, чем он, — Я тебе не собачка, у тебя уже одна есть. — Уокер, не выводи меня из себя! — он снова резко оказался рядом со мной и сжал моë горло, всматриваясь мне в глаза. Я чувствовала его энергию, которая напоминала вкус терпкого кофе и молотого тмина. — Отпусти, — прошипела я. На удивление, он так и поступил и более спокойно продолжил. — Кстати, об Ости. Она единственная в школе, кто владеет искусством яда в совершенстве… — И ты хочешь сказать, что… — Уокер, да ты когда-нибудь заткнешься? — яростным тоном спросил Люцифер и тяжело вздохнул, — Если бы ты меня не перебивала, сидела смирно и слушала, что я тебе говорю, то мы бы уже давно подошли к сути нашего разговора. О Шепфа, и зачем я только тебя сюда притащил? — последние слова прозвучали скорее как риторический вопрос, но мне и самой было интересно, с какой целью он это сделал. — Да, мне тоже хотелось бы знать… — тихо пробубнила я, но если Люцифер и услышал меня, то виду не подал. — Так вот, Непризнанная. Яд, которым тебя отравили, редкий и очень сильный, реакция на него зависит от дозы, которую крайне тяжело просчитать и сделать это может лишь тот, кто точно знает его свойства и способ приготовления. Ты хотела предположить, что это могла сделать Ости, но у нее нет доступа к некоторым компонентам, поэтому либо это сделала Ости с чьей-то помощью, либо это сделал кто-то другой, — пока он говорил, ни один его мускул не дрогнул, демон стоял как вышколенный солдат с непроницаемым выражением лица, а по моему телу начали бесцеремонно бегать мурашки. «То есть меня пытались убить? Второй раз? Или меня хотели просто помучать? Что-то здесь не так…» — Люцифер, — демон обратил свой взор на меня, — и что ты предлагаешь мне делать? — недоуменно спросила я. — Во-первых, воздержаться от алкоголя на ближайшие пару недель, пока я не разберусь с тем, кто это всë-таки сделал, — «Чего? Зачем ему это?» — Мне, конечно, понравилось то зрелище с ангелочком, после которого ты пила как не в себя, но умерь свой пыл. — Какое ещë зрелище? — в моëм голосе сквозило явное раздражение. «Какое ему вообще дело?» — Ну, когда Дино хотел тебя поцеловать, а ты, хочу признать, очень умело выкрутилась, Уокер, — снова его томный смех с небольшой хрипотцой, — Хотя знаешь… — загадочным тоном произнес он, а я начала чувствовать ни то страх, ни то предвкушение, — Я считаю неправильным, что девушка ушла с бала неудовлетворенной… Это было последней каплей. Я стойко держалась, чтобы не влепить ему пощечину, но сейчас мои нервы просто на пределе. «Да что вообще с ним не так? Сначала он говорит мне об отравлении, унижает и оскорбляет, а теперь приглашает на танец?» Мысли в голове проносились со скоростью света, сметая всë на своем пути. Меня захватило желание выбежать из этой комнаты. Забыть обо всем, что произошло со мной, забыть мучительную темноту, выхода из которой я не видела; забыть жестокие удушья, которые не давали кислорода; забыть тот холодный взгляд мамы и тот отчаявшийся тяжкий взор отца, на лице которого не осталось ни единого следа от теплой улыбки, оставляющей маленькие морщинки в уголках его глаз; забыть тяжело дышащее тело моей подруги, забыть всю ненависть, которую я испытывала, избивая Ости; забыть тот разговор с Дино, от которого мне было так больно. Забыть обо всëм… А сейчас передо мной стоит самый высокомерный, гордый, жестокий, заносчивый и такой притягательный демон школы, который ждет, когда я подойду к нему, чтобы слиться воедино и ощутить его всем своим телом. Я прекрасно понимала, что ни к чему хорошему это не приведет, но почему-то именно в этот момент здравый смысл покинул меня, а на его место пришел жгучий тянущий узел внизу живота, который молил лишь об одном — отдаться порыву собственного желания. «Я ещë пожалею об этом». С этой мыслью я медленно, не отрывая взгляда от Люцифера, подошла к нему. Чего я ждала? Я не знаю. Чего я хотела? Только одного — чтобы демон положил свои руки на мою талию и унес меня в страну забвения, танцуя своë демоническое танго. На долю секунды я увидела в глазах Люцифера смятение, видимо, он ожидал, что я буду сопротивляться и обрушивать на него всë свое негодование… «Не сейчас, я сделаю это в другой раз, ведь в этой неравной схватке ты одержал победу, и я уже не в силах совладать с собой». Вокруг тишина, слышно лишь наше учащенное дыхание, полумрак окутывал и создавал ауру чего-то слишком интимного между нами. Меня не смущал мой внешний вид: растрепанные волосы, смазанная тушь, босые ступни и черная рубашка, которая безразмерно висела на мне. Люцифер берет меня за одну руку, а другой придерживает талию. Музыки нет, но она только мешала бы. Глаза в глаза. Такт в такт. И вот я уже в самом дальнем и всеми забытом уголке Ада, танцую с самим Дьяволом. Его движения, одновременно плавные и четкие, стирали все границы между нами, которые я так старательно выстраивала, его кожа обжигала и опаляла меня; никакой грубости, никакой дерзости, лишь инстинктивное желание быть здесь и сейчас, наслаждаясь, возможно, единственным моментом в спальне Сына Сатаны. Мне не хотелось большего – мне было достаточно ощущения его рук на своëм теле и глаз, смотрящих только на меня. Этот танец отличался от того, что был на балу с Дино. Движения Дино я знала, как будто, наперед, могла предугадать их и действовать в соответствии. С Люцифером же всë, что мне оставалось делать — это полностью, безоговорочно, без единого остатка отдаться его разгоряченному телу, плену его алых глаз, ведь ни один его шаг не был предсказуем. Лишь на мгновение я прикрыла глаза, ощутив себя маленькой девочкой, находящейся под полной защитой, а открыв их, увидела лицо демона прямо перед моим. Наши губы разделял один единственный ничтожный сантиметр, который я была не в силах преодолеть: «Это не правильно». Люцифер, будто прочитав мои мысли, резко отстранился и убрал руки. Холод и тоска окутали меня в этот момент. Ледяной мрамор и сквозняк, исходящий со стороны двери, устроили на моëм теле настоящий бой из мурашек и озноба, закравшегося прямо мне под кожу. Тоска по его телу, по его рукам, сминающим меня, по его жару и близости – но он отстранился, неизбежно покинул меня. — Завтра на рассвете жду тебя рядом с лесом, надень что-нибудь поудобнее, — безэмоциональным голосом произнес он. Я хотела задать вопрос, но он опередил меня, — свободна. — Указав мне рукой на дверь, демон отвернулся и скрылся за какой-то другой дверью, находящейся в комнате. Я быстро сняла с вешалки платье, взяла туфли и пулей вылетела из комнаты. Я бежала до самой нашей спальни и, буквально, залетев вовнутрь, с грохотом захлопнула дверь и сползла по ней на пол. Закрыв глаза ладонями и тяжело дыша, я почувствовала ком, подступающий к горлу, и разревелась. Вокруг я не замечала ничего и никого, просто навзрыд кричала от обиды и горести, хотелось лезть на стену и выворачивать свои собственные внутренности, чтобы хоть как-то облегчить свои мучения. «Почему со мной постоянно это происходит? Почему даже после смерти я никак не могу обрести спокойствие?» Не знаю, сколько я просидела около двери, но когда открыла опухшие от слез глаза, то увидела, что за окном по-прежнему темнота, а в комнате я находилась совершенно одна. Не было даже признаков того, что после нашего с Мими выхода на бал, сюда заходил хоть кто-то. Встав с пола, я, первым делом, сняла с себя черную рубашку демона, которая ещë хранила его запах дорогого парфюма с кофейным привкусом, и убрала еë в самый дальний ящик шкафа, мысленно стирая из памяти и наш с ним танец: «Это была ошибка, которая больше не повторится, нам нельзя сближаться». Но я начала ловить себя на мысли, что никак не могу избавиться от ощущения его рук на своем теле, не могу перестать вспоминать его пронзительный глубокий взгляд, нагло оголяющий мою душу. Быстро переодевшись и приняв душ, я легла на кровать, чтобы быстрее забыть этот сумасшедший день, но в последний момент вспомнила слова Люцифера, которые абсолютно вылетели из головы: «Завтра на рассвете жду тебя рядом с лесом». Я не знала чего ожидать, ведь этот демон мог выкинуть что угодно, но моë женское любопытство и скрытое желание увидеть Люцифера ещë раз взяли верх. Чувства снова берут верх над разумом. «Я знаю, что это может плохо для меня обернуться, но всë равно иду. Вики, ты настоящая тупица. Зачем ты лезешь на рожон?» *** Я проснулась ещë засветло, у меня было немного времени, чтобы собраться и принять окончательное решение. «Ты ведь можешь всë это оставить и попытаться жить спокойной жизнью… Вики, не обманывай хотя бы себя! Спокойная жизнь тебе может только сниться». Быстро надев на себя какое-то подобие спортивного костюма, я выбежала из комнаты и направилась в сторону леса. «Я ведь даже понятия не имею, что меня сейчас ждет. А что если это какая-то ловушка? Что если Люцифер на самом деле что-то замышляет, а я ведусь словно слепой котенок? Слишком уж много раз меня обманывали мужчины…» Выпускной класс. Неделя до школьного бала. Я, как обычно, стояла в одиночестве возле кабинета и рисовала в своем блокноте, но подошедший силуэт заставил меня оторваться от занятия. Это был Кайл — самый популярный парень нашей школы. Я тогда была очень удивлена, ведь раньше он не проявлял ко мне никакого внимания, а сейчас стоит тут передо мной и пытается что-то сказать. Наконец, когда он переборол толи стеснение, толи чувство неловкости, он пригласил меня на бал. Моë согласие, так уж вышло, оказалось самой большой ошибкой за все мои учебные годы. Поначалу он вëл себя как истинный джентльмен: подавал руку, открывал передо мной двери, на вечеринке заботился о том, чтобы я не нуждалась ни в напитках, ни в закусках. Всë было очень красиво до того момента, пока мне не стало плохо на одной вечеринке… Я попыталась удалиться в сторону туалета, но в глазах темнело, поэтому я аккуратно облокотилась на стену и начала тяжело дышать. Ко мне подбежал Кайл, начал что-то неразборчиво бормотать и уводить меня из зала. Возможно, я бы никуда и не пошла, если бы осознавала происходящее. Очнулась я в тот момент, когда почувствовала, что кто-то одной рукой расстегивает молнию платья, а второй бесцеремонно лезет мне в трусики. Оценив ситуацию, я очень испугалась, и, приложив все свои усилия, ударила ногой куда-то назад и выскочила из помещения. Как потом выяснилось, Кайл поспорил со своими друзьями, что переспит со мной, но так как он прекрасно понимал, что этого не произойдет, если я буду в адекватном состоянии, то подмешал что-то в коктейль, который принес мне, а после увел из зала в пыльную подсобку, где и хотел меня, буквально, изнасиловать. Но самое странное в этой истории то, что своим ударом «наугад» я попала Кайлу в колено и сломала ему ногу. Здоровенный спортсмен-амбал не мог ходить ещë около месяца. И всему причиной хрупкая девушка, которая втрое меньше его. Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как вышла на большую цветочную поляну, освещенную солнечными лучами. — Ты не опоздала, — знакомый твердый голос вывел меня из транса. Люцифер стоял ко мне спиной и даже не взглянул в мою сторону, но, могу поклясться, я чувствовала исходящее от него победное самодовольство, которое вот-вот меня задушит. — Зачем ты меня сюда позвал? — мои попытки говорить уверенным высокомерным голосом становятся всë более убедительными и действенными, но на этого демона, кажется, не действовало ничего. — Здесь вопросы задаю я, а тебе ещë никто не разрешал говорить, — спокойный и холодный тон, от которого мурашки по коже начинают бегать у всех... У всех, кроме меня. — Ты мне никто, чтобы давать разрешение или отбирать его, поэтому будь так любезен, — приторно и слащаво начала я, — скажи мне, черт тебя дери, что происходит? — я не выдержала и со всей злостью закричала это демону в спину. То, что он стоял в такой позе и даже не удосужился повернуться, раздражало меня ещë больше. — Характер свой будешь другим показывать, — сквозь зубы процедил Люцифер и медленно повернулся, пристально глядя мне в глаза, — а со мной даже не смей говорить таким тоном, Непризнанная, потому что, если ты меня выведешь, то, клянусь, тебе сам Шепфа не поможет, — низкое рычание, переходящее почти в змеиное шипение, даже меня немного напугало, и я неосознанно сделала шаг назад, от чего Люцифер резко переменился в лице на долю секунды. Это было удивление или сожаление? Вообще-то, нас с Люцифером не связывает ничего, кроме пары стычек в библиотеке, в вагоне и на занятиях по считыванию энергии и крылоборству. Один раз, правда, у нас было совместное задание на Земле, но Люцифер всë время издевался надо мной, а я гордо его игнорировала. Поэтому его поведение, начиная с вечера после вечеринки, когда он отнес Мими до комнаты, меня очень настораживало, ведь я никак не могла понять мотива его действий. — Люцифер, зачем ты меня сюда позвал? — я спросила это с каменным лицом, не выдающим ни единой эмоции, в точности, как это делает он сам. Демон немного прищурился, оглядывая меня с ног до головы, и о чëм-то серьезно задумался. Между его бровей пролегла глубокая складка, которая, словно, усиливала его и без того грозный вид. Спустя некоторое время, проведенное в полной тишине, он всë-таки начал разговор. — Когда ты прибыла сюда, то я сразу же почувствовал исходящую от тебя, несвойственную Непризнанным энергию, — он говорил это отрешенно, смотря куда-то вдаль за мою спину, — У подобных тебе энергия серая, почти пустая, от всех разит страхом и мерзким запахом полыни, который заполоняет залы Небесной школы. Ты же… Ты просто другая! — он сказал это так, будто обвинял меня в этом. — Люцифер, если ты привык к тому, что все девушки, находящиеся здесь, мечтают о ночи с тобой, — вкрадчивым тоном начала я, — то советую спуститься с Небес в Ад и осознать, что это далеко не так, и если я не вхожу в их список, то это не значит, что я какая-то не такая. Да, я другая, в этом ты прав, но другая я лишь потому, что моë инфантильное детское мышление закончилось ещë в одиннадцать лет, когда… — резко прикусив язык и опустив глаза в пол, я замолчала. Мне не хотелось откровенничать с ним, ведь всë, что можно было ожидать от Люцифера — это насмешек и унижений. — Просто скажи мне, что происходит… — Непризнанная… — словно просил взглянуть на него. Нерешительно я обратила к нему свой взор: красные горящие глаза, щетина, чëтко очерчивающая контуры его скул, ни одного изъяна, он был совершенен, но я никогда не кидалась на оболочку, всегда заглядывала внутрь, в самые глубины души. Душа Люцифера была слишком черна и мрачна, съедена изнутри его грехами и пороками, он не знает, что такое любовь, доброта и сочувствие. В нëм нет ни единого просвета. «А в тебе, Вики, много ли света?» Я отшатнулась от своей же мысли, но быстро взяла себя в руки и выжидающе посмотрела на демона. — Что ты знаешь о способностях ангелов и демонов, помимо считывания энергии? Я достаточно много времени проводила за книгами из библиотеки и кое что всë-таки узнала. Может мне и не хотелось производить на демона впечатление, но горда собой я была однозначно. — Например, то, что способность невозможно приобрести искусственным путем, каждый ангел и демон рождается с ней и развивает в течение жизни. У них есть две классификации: физические и ментальные. Чаще всего способности передаются по наследству, но бывают и исключения… — Всë верно, Уокер. Раз ты такая умная, то скажи мне, каким даром обладают Непризнанные? – его усмешка и очередной удар по моему достоинству. — У Непризнанных нет никаких способностей кроме тех, что развивают в школе. Только тем Непризнанным, которые смогли подняться до уровня Серафимов или Архидемонов, Шепфа может дать на выбор одну способность… Но тех, кто смог это сделать… Их практически нет… — В груди кольнуло от обиды и осознания собственной обреченности. — Ты спрашиваешь это, чтобы поиздеваться надо мной? — Раз я спрашиваю, значит так нужно, Уокер. — Что-то ещë? — мне было неприятно, что он так откровенно, безо всякого стеснения говорит со мной о моей же никчемности в этом мире. Люцифер с каким-то несвойственным ему интересом начал разглядывать меня с ног до головы, и лишь когда он встретился своим взглядом с моим, снова заговорил. — Я буду обучать тебя, — властно и уверенно заявил демон, а я впала в ступор, не веря услышанному, — Да, я понимаю, что у тебя много вопросов, но избавь меня от них и просто делай, что я говорю, — отмахнулся Люцифер и продолжил, — У тебя есть сутки на раздумья, но на твоем месте я бы не упускал такой шанс, — он опять кислотно рассмеялся, взмыл ввысь и скрылся где-то в облаках, а я, словно пригвожденная, стояла среди этого огромного поля, окруженная невиданной красоты цветами, и не могла выпутаться из паутины своих мыслей. Спустя несколько минут я всë-таки немного пришла в себя и отправилась обратно в комнату чтобы всë обдумать. Зайдя в спальню, на меня бросилась Мими и начала что-то неразборчиво кричать, обнимая меня с такой силой, что я почувствовала, что вот-вот задохнусь. — Вики! Ты идиотка или да? Я была перепугана до смерти! — Мими тараторила слишком быстро, а я стояла в состоянии анабиоза и не могла уловить, о чем именно она говорит. — Мими, о чем ты? — выдавила я из себя и устало начала выпутываться из еë рук. — Ты просто исчезла почти на сутки. Мы с мальчиками оббежали всë, но тебя и след простыл. Я очень волновалась! — дьяволица говорила это слишком громко и эмоционально, что у меня поднялся звон в ушах, Мими, вероятно, почувствовала это и немного умерила свой пыл, — Так где же ты была? Я была настолько вымотана, что сил придумывать бессмысленные отмазки не было, поэтому бесчувственно бросила: — Я была с Люцифером. Воспоминания снова накатили: его руки, держащие мою талию, его багровые глаза, смотрящие мне прямо в душу, доводя до состояния полного исступления, очертания его острых, как лезвие ножа, скул, его сложные и непонятные для меня татуировки, они словно были такой же загадкой как он сам… Мне не сильно-то хотелось думать о Люцифере, ведь, как я считаю, он просто напыщенный демон, кичащийся статусом и властью своего отца. Но иногда он пробуждал во мне что-то, чего я и сама понять не могла: так было ещë с нашей первой встречи, когда на уроке Геральда мы изучали энергию друг друга. Мои глаза были опущены вниз, незаметно кто-то подошел ко мне и властно поднял мой подбородок на себя — так я впервые столкнулась с его огненными глазами, таящими сотни секретов ада и всей преисподней. Я была настолько заворожена, что совершенно не слышала ни его брани в мою сторону, ни перешептывания других учеников, я была, словно, в трансе, из которого вышла только в тот момент, когда Люцифер грубо отодвинул меня от себя и ушел, бросив небрежно и высокомерно напоследок: «Мне это даже льстит, Непризнанная». «Напыщенный мудак! Да ни за что я тебе не позволю мной помыкать» Вдруг кто-то начал трясти меня за плечи, и я резко, вырвавшись из своих дум, перевела взгляд на виновника данного деяния: никогда прежде я не видела Мими настолько обеспокоенной и растерянной как сейчас. — Что значит «я была с Люцифером»? Вики, ты же понимаешь, что всë это далеко не шутки? — Мими отпустила себя и начала неистово кричать, но я не винила ее: она очень испугалась за меня тогда на балу, затем я исчезла, вернулась спустя почти сутки и громко заявила, что была с Люцифером, — Ты настоящая эгоистка, Вики Уокер. Ты думаешь, что никому здесь не нужна, никому нет до тебя дела, что нигде нет тебе места, но ты, глупая ты Непризнанная, мне ты нужна! Так что не смей больше бросаться такими жестокими словами и исчезать так надолго. Я думала, что сойду с ума… Мими говорила с надрывом в голосе, видимо, эти мысли давно еë терзали. Но я никогда бы и не подумала, что настолько ей дорога, хотя впрочем, это было взаимно, так как даже за свою земную жизнь у меня не было такой близкой подруги как Мими. «Удивительный парадокс: чтобы обрести что-то по-настоящему стоящее, мне пришлось умереть. Интересно, что же ещë меня ждет в этом загадочном мире…?» — Мими, прости меня, что не говорила тебе этого раньше и дала повод усомниться во взаимности нашей дружбы, но ты тоже мне нужна, — сказав это, я обняла еë так крепко, насколько у меня хватило сейчас сил. Мы просидели так некоторое время, моë плечо намокло от слез Мими, но был во всем этом какой-то естественный уют и гармония. В конце концов, я решилась прервать идиллию и рассказала Мими обо всем по порядку без утайки, только не стала говорить о нашем с Люцифером танце. Мне показалось, что это было слишком интимно, и мне хотелось, чтобы произошедшее осталось только в стенах комнаты сына Сатаны. — Всë это, конечно, очень странно, — начала Мими задумчивым голосом, глядя куда-то в окно, — по поводу отравления могу сказать только то, что Ости вполне способна на подобное, но всë же я солидарна с Люцифером и тоже считаю, что если это и еë рук дело, то ей точно кто-то в этом помогал. Я тоже неплохо разбираюсь в ядах и, судя по твоему описанию эффекта, могу лишь предположить, какой именно это был яд, но пока что не буду загадывать. Завтра попытаюсь разузнать немного больше информации об этом, — я хотела прервать еë, но она подняла руку, заставляя меня молчать и продолжила, — но во всей этой истории покоя мне не дает вот что – поведение Люцифера. Ты знаешь что-нибудь о предложениях личного обучения от семейства правителей Ада? — она спросила это с некоторым вызовом. — Нет. — Единственной первой и последней ученицей была Лилит. Она же нынешняя жена Сатаны, она же мать Люцифера! — Мими сказала это, смотря прямо мне в глаза, немного сдавив мои плечи руками, — Я не знаю, чего именно добивается Люцифер, но могу сказать одно — если Люциферу что-то нужно, то он добьется этого любым путем. От еë слов по моей коже побежали мурашки, сердце замерло, а кислород перестал поступать в легкие. — Что же мне делать? — кое-как выдавила я из себя. — Согласись на обучение…