Простое солнце

Обед начался довольно неожиданно для Наруто. Первую половину дня блондин пропустил мимо своего внимания, витая в облаках и пытаясь разобраться в себе. Никто из учителей не был удивлен такому поведению подростка, и даже не делали тому замечания. Поняли, что он очень проблемный, и разговоры не помогут. Они решили не обращать на него внимания - захочет, сам возьмётся за ум. И Узумаки вполне устраивал такой расклад. Единственные, кто хоть как-то влиял на его учебу - Сакура и Саске. Именно с ними Наруто предстоит один из самых нелёгких разговоров, к которому он не был готов. Наруто несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, собирая мысли в кучку, а после направился во двор. Друзья уже сидели на отвоеванной парнем в первый день скамейке под деревом. Заметив блондина, весело вышагивающего в их сторону, Сакура поманила того рукой и показала небольшую коробочку бенто. Парень невольно ускорился и уже через несколько секунд сел рядом, забирая свой обед. Розоволосая девушка лишь покачала головой и начала рассказывать последние новости. Саске иногда вставлял какие-то уточняющие фразы, но в целом сидел молча с закрытыми глазами, то ли задумавшись, то ли вообще заснув. Узумаки внимательно слушал, кивал и изредка выкрикивал восхищенное "ого" или удивленное "ничего себе". Но через несколько минут новости закончились, и повисла неловкая тишина, которую никто не спешил нарушать. Прошло долгих пятнадцать секунд, после чего Наруто отстранился от коробочки и шумно выдохнул. - Я чего хотел то... Разговор довольно странный. Я и сам не особо разобрался. Но вы же мне поможете? - с самым невинным видом проговорил подросток и посмотрел на друзей. - Неужели ты все-таки решился? - с насмешкой в голосе спросил Саске, но, получив грозный взгляд девушки, недовольно замолчал. - Конечно, говори. Мы выслушаем тебя. Получив положительный ответ, Узумаки задумался. Рассказать хотелось многое, но как это преподнести? Очень сложно сформулировать мысль, если не разобрался в теме повествования. Ему пришлось еще с минуту молчать прежде, чем смог заговорить: - Надеюсь, вы сможете меня понять. Это относится к... Ну, в общем, мне кажется, что я... мне кое-кто понравился. Не в плане дружбы, а в другом. В том самом, - Наруто нервно то сжимает, то отпускает край школьной рубашки, пока говорит. Щеки непроизвольно краснеют, а взгляд опускается. Говорить кому-то о подобном - сложная задача. Друзья понимают это, а потому молчат и терпеливо ждут, когда блондин сможет продолжить. Проходит где-то минуты две, и Узумаки вновь начинает говорить: - Но это не было бы проблемой, если не одно существенное но... Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь редкими, доносящимися из-за угла, голосами. На улице было холодно, а потому людей, осмелившихся выйти из здания, не так уж и много. Но парень все равно нервно оборачивается, словно боясь быть услышанным. Такое странное поведение вновь поднимает подозрения в душе Сакуры и заставляет Саске настороженно прислушаться. - Я... мне... кажется, мне нравится наш математик, - выдавил из себя блондин и закрыл глаза. Стало немного страшно. Что теперь подумают о нем Харуно и Учиха? Поднимут на смех? Начнут презирать? Ведь не каждый день услышишь от своего друга, которого знаешь с пеленок, что он является представителем нетрадиционной ориентации. Их реакция очень пугала, и заставляла вжимать голову в плечи все больше и больше. - А я думала, что мне показалось. Удивил ты меня. Но знаешь, я даже рада. Вдруг это поможет тебе немного остепениться? - игриво подмигнула Сакура другу и улыбнулась. - Всегда знал, что вы с ним сплетётесь. Странный он какой-то, подстать тебе, - хмыкнул брюнет и тут же получил удар локтем под ребра. - Ты не слушай его. Все нормально. Саске начал уже привычно недовольно бурчать себе под нос. Девушка тут же обрушила на него поток недовольства. Вся эта умиротворенная и до такой степени родная картина повергла Наруто в шок. Он ожидал чего угодно: криков, неудобных вопросов, отвращения в свой адрес. Все это только малая часть имеющегося списка. Парень даже придумал множество отговорок, в которые входило банальное "да я просто пошутил". Но сейчас, смотря на своих однозначно лучших друзей и их очень даже положительную реакцию, Узумаки не смог сдержать немного истеричный смех. - Эй, ты чего? Точно все хорошо? - спросила Харуно, увидев мокрые дорожки на щеках блондина. Тот продолжал посмеиваться, будто не замечая слез. - Да... Да, все хорошо. Просто рад, что вы не послали меня куда подальше с моими внезапными порывами и странными предпочтениями. - Как говорят, сердцу не прикажешь. К тому же, мы дружим с детства, доверяем друг другу. Ты рассказал нам то, что не назвать самой простой вещью. И как мы могли отвернуться от тебя после этого? Правда, Саске? - Сакура ткнула брюнета в бок. Тот поспешно и со всей серьёзностью кивнул. - Спасибо, - выдохнул Узумаки и улыбнулся. - Но знаешь, мне кое-что интересно. Когда ты понял свои чувства? И почему именно математик? - вдруг спросила розоволосая девушка. - Когда понял? Ну... сегодня? Просто внезапно осенило, пока шел в школу. А математик... Он хороший человек, да и... Ну е-мае, просто понравился. Это невозможно объяснить! - под конец взмахнул руками блондин и нахмурился. Он не собирался рассказывать то, что произошло в его квартире всего пару дней назад. - Все с тобой понятно, - кивнула Сакура и улыбнулась. Они сидели на свежем воздухе вплоть до звонка на урок. Харуно пыталась вытянуть из друга больше информации, задавая многочисленные вопросы. Однако Наруто все время мастерски уходил от ответов и переводил тему. Саске не возникал и лишь вставлял несколько колких фраз и замечаний. Под конец обеденного перерыва Узумаки был настолько счастлив, что забыл про все свои невзгоды. А после услышанного звонка друзья в панике засобирались и помчались к классу. Прибежали они с небольшим опозданием и запыхавшимися. Какаши Хатаке, выступающий в роли классного руководителя, кинул на них взгляд, задержавшись всего на пару секунд на улыбающимся лице блондина, и попросил их пройти на свои места. Ученики тут же выполнили просьбу и стали внимательно слушать информацию от преподавателя. А Наруто вновь выпал из реальности и растворился во взгляде и голосе учителя.