В объятиях молний

      Я очнулась от того, что ко мне кто-то или, не дай бог, что-то прикасается. Хотя что так, что так не лучше. Раскрыв глаза, заверещала на всю что есть мочи. Отползая куда подальше, не по совсем чистой земле, но это сейчас не сильно меня волновало. Почувствовала спиной, что уже уперлась во что-то. Ну все, Люська, приехали, кранты тебе. При этом заметила, что я уже не верещу, как резанная. Похоже уже не хватало сил даже на это. Согнула ноги в коленях, а в ладони уронила лицо. Ну что же, так как-то полегче что ли будет. Чикнут меня — и все. Опять ко мне прикасаются, пытаясь поднять меня, но я ни в какую. И как заору, на удивление для себя. Чуть уши не заложило. Но трогавший меня, видимо так перепугался, что не только отцепил руки, но и отпрыгнул на несколько добрых метров от меня. Это я поняла, когда услышала голос, который был достаточно не близко, однако явно разъяренным. Так что слышно было все предельно ясно. — Ты совсем уже ебанулась в край, болельщица?! По этому пресловутому «болельщица» я догадывалась, кто может быть передо мной. Я набралась смелости и посмотрела на говорившего. — Дреер? Что ты тут делаешь? — его лицо исказилось в глубоком недоумении и каком-то даже огорчении. Глаза стали походить на глаза ребенка, который в первые видел этот окружающий его мир и выражали удивление. — Ты что, и впрямь головой ударилась? Теперь я начала смотреть на него как-то удивленно и вообще не осознавая того, что здесь творится. — Что?! — в голосе царило возмущение. Я резко встала и начала буквально впиваться в него своим пронзительным взглядом. — Да ты вообще меня лапать начал! И вообще, ты это все подстроил. — указала пальцем на него для своей же правоты. Оглянулась по сторонам, — Где мы находимся? В какой-то пещере что ли? Ну да, еще бы, чтобы уж точно никто не прознал. Затащил хер пойми куда, чтобы трахнуть меня. Извращенец! — сложила руки на груди, словно защищая ее. Такого офигевшего Лексуса я еще ни разу не видела. Лицо уже выражало полное непонимание с толикой испуга. Ко всему этому была еще приподнята бровь. Начал было раскрывать рот как рыбка, а потом устало потер переносицу. После этого, на удивление, тихо и спокойно произнес, глядя на меня: — Ты сама поняла, что сказала? Нет, я конечно знал, что у писателей бурная фантазия, но чтоб настолько. И тут я начала переваривать все, что сказала до этого. После того, как ко мне пришло осознание, что это полный бред, и видимо, я действительно сильно ебнулась головой, я ссылалась на то, что просто переволновалась и это все нервы, чтобы успокоить себя хоть немного. Еще страшнее было осознать, что я все это сказала самому Лексусу. Боже, какая же я больная дура. Заставить себя вновь так уверенно посмотреть в его глаза, я уже не смогла. Оставалась все так же с поникшей головой, обдумывая как бы объясниться. — Ладно. Ты точно в порядке? Ничего не ушибла? Он сказал это с какой-то такой приятной теплотой, лаской, что я была рада, тому, что здесь не кто иной, как Лексус. И мне было сейчас не страшно взглянуть на него, наоборот было так желанно видеть его, словно лазурь, глаза. — Н-нет. Все в норме. Прости, по-моему я уже схожу с ума от всего, — я проговорила это, как маленькая девчонка, которая честно признается в своем проступке перед родителями. И так, что еле слышно. Но благодаря отменному слуху драконоборца, Лексус услышал все мною сказанное. — Хорошо. А теперь нужно разобраться где мы, и какого хрена здесь очутились. — Агась. Похоже на пещеру. — Да, так и есть, — он подошел ближе, — но кто же нас сюда засадил? — Это был риторический вопрос, и Лексус сам задумался над ним. — Ты думаешь, что это кто-то сделал специально? — А ты подумай сама. Нет, конечно, бывало, что земля под ногами проваливалась и все такое, но здесь она как перевернулась, при этом не рассыпаясь, что было бы при обычном случае логично. — Но зачем? Зачем это кому-то? — мне стало как-то не по себе от такого предположения Дреера, но это все больше и больше походило на правду, а этого я совсем не хотела. — Ха, ты думаешь, если бы я знал, то ломал бы над этим голову. Да я бы давно все к чертям разнес здесь. — Точно, — проговорила я задорно, — Лексус, ты же можешь. Разнеси здесь все, как мы, хвостатые, любим. — Нет, это конечно легко, но ты и правда блондинка. — Это чего еще? — с обидой произнесла, складывая руки крест накрест. — А того. Блонди, если жахнуть со всей дури, то тут все нахуй развалится. И нас с тобою тоже засыплет, так к слову. — Точно. И когда это ты научился думать, перед тем как… — Можно не продолжать. И вообще ты тоже что-то умом не блещешь, как я погляжу, — лицо растянулось в этой фирменной ехидной улыбочке. — Придумал! Дева, ведь, может справиться? Проделать выход наверх то можно. — Так сам же только что говорил: нельзя. Или последняя клетка мозга помахала тебе ручкой, — насмехаюсь над ним. Над таким как он, моя совесть позволяет мне. Для такого как Дреер продемонстрирую всю свою язвительность. Я тоже не лыком шита, так что не сильно зазнавайся, напыщенная лампочка. — Про тебя могу сказать то же самое, Болельщица. Не думаю, что Дева долбанет настолько сильно. Она всего лишь выкопает дыру — все. Большего и не надо. — Ну, тогда попробуем. Придворной дамы откройтесь врата: Дева. — Накажите? — Она как всегда в своем репертуаре. — Лучше помоги нам. Проделай, пожалуйста, путь к выходу отсюда. — Как скажите. Дева приступила к работе. Ну вот и все. Сейчас увидим солнышко. Грело душеньку очень то, что выберемся мы, так сказать, благодаря мне, а не всесильному и горделивому Дрееру. Нет, конечно, в его способностях никто не сомневается, но как раз в этой ситуации они нас не спасут. Мое самолюбие было удовлетворено. Из рая моих мыслей меня вывел голос Девы. — Мне жаль, но ничего не выходит, принцесса. Боюсь, я не смогу вам помочь. Мое лицо переменилось от такой неожиданной новости. Я впала в отчаяние. Все мои надежды на хороший и быстрый исход этой проблемы вмиг испарились. — Почему? — возникает очевидный вопрос, который вместо меня был сказан Лексусом. — Что-то мешает мне проделать выход, — Дева не заставила себя долго ждать. — Похоже на какую-то защиту, которая блокирует мою магию. Смею предположить, что это может оказаться какой-либо барьер. — Что ж, спасибо, Дева, — с грустью выговорила я. Та учтиво поклонилась и исчезла. — Что же теперь делать? — я уселась на землю, подтянув ноги к себе, согнув в коленях и пряча лицо. Если заплачу — не хочу, чтобы увидел Лексус. Он сегодня видел уже мои слезы. Хватит! Не хочу, чтобы наблюдал мою слабость. Не могу себе этого позволить перед ним. — Твою ж мать, что за херня, — он был озадачен. По изменившемся ноткам в голосе я поняла это, — Болельщица, ты что плачешь? — Нет. Кто сказал, что я плачу? — подняла голову, глядя на него. Но отводя взгляд в сторону. — Ага, конечно. Оно и видно. Не строй из себя сильную и независимую тут. Я не Драгнил, чтоб мне зубы заговаривать. Рука коснулась связки ключей. Я взяла ее и поняла, что поломанного ключа не хватает. Неужели я так и не подобрала его? Озарение разразило меня и я не смогла сдержать данного себе обещания, и заплакала. Тихо, слезы собирались в капельки и скатывались по щекам, оставляя следы. Ком встал в горле, выдать громкий всхлип не выходило. Хотела бы остановится, но не могла. Это выше моих сил. А есть ли эти силы вообще? Хоть какие-то силы? Строю из себя тут надменную дурочку, а на самом деле жалкая слабачка. Какая же я волшебница, а тем более подруга, если так своих друзей защищаю. Ключи — самое дорогое, что у меня есть. Мой ключ ломают пополам, а я плачу и больше ничего не могу сделать. Да чем же тогда я лучше Дреера? А ничем, совсем. Он может и напыщенный с надменным взглядом мудак, но сможет постоять за друзей в любой ситуации. Готов и на самые безбашенные поступки, чтобы постоять за себя, но главное никому не позволить задеть своих друзей. И правда ведь, зачем я ему такая сдалась? Никчемная кретинка! Дура! — Люси? — он подошел ко мне и опустился рядом на одно колено. — Да не переживай ты так. Выберемся как-нибудь. Обязательно. Сквозь слезы взглянула на него. Он не впадал в отчаяние, а наоборот. В его глазах была какая-то уверенность. Не знаю почему, но это дало мне надежду. — Ключи… — всхлип. — Что ключи? — Поломанный ключ. Я не успела тогда забрать его, — я уже разрыдалась во всю. — Ключ говоришь… И точно. Совсем про него забыл. Эй, посмотри сюда, — он легонько тронул мое плечо. Я послушалась, протерла от слез глаза, чтобы что-то видеть. В протянутой руке лежало две золотых половинки. — Это ведь ключ Локи? Думаю, его можно починить. Не стоит так огорчаться. Я не могла поверить своим глазам и счастью, которое мне преподнес Лексус. Я взяла половинки и прижала к себе. Я обязательно должна починить ключ, любой ценой. От нахлынувших внезапно радостных эмоций, я обняла Лексуса. Я была ему очень благодарна. — Спасибо! Спасибо, Лексус, — такого он точно не ожидал. Когда перестала обнимать, увидела его опешивший взгляд. — Ну ты даешь! Что полегчало? Больше не собираешься реветь, а то оставлю тебя здесь. — Не буду. Честно-честно, — рот растянулся в счастливой улыбке. — Ох, Люси, — он тоже ласково улыбался. — Но все же нужно отсюда как-то выбираться. А то перспектива просидеть здесь все время меня что-то не очень впечатляет. — Я не понимаю, как сказала Дева что-то мешает проделать выход. Получается, что нас специально сюда закинули, — я смотрела на него вопросительным взглядом, надеясь, что он сможет ответить на мой вопрос. — Сам бы хотел знать. Интересно кто это такой бесстрашный, что решил провернуть такую аферу с волшебниками Хвоста Феи. Пусть только попадется, мигом все ноги переломаю. Протянутая рука оказалась передо мной. — Нечего тут рассиживаться. Так мы точно ничего не узнаем. С помощью Лексуса я поднялась. Почистила свою юбку от грязи. Взглянула на обувь. Мда, после этой прогулочки их стоит отправить в утиль. Пока я рассматривала остальные элементы одежды, Лексус успел смыться. И когда я подняла голову, поняла, что осталась одна. Я приблизилась к одному из туннелей. — Черт! И где же ты лазишь? Из туннеля показался огонек, а потом передо мной возник Дреер. — Я не черт, Болельщица. И не ори так. Дуй сюда. — А я не Болельщица. — Ой, только не занудствуй, — он скривил лицо в своей ехидной улыбочке. Настолько противной, что в какой-то момент мне захотелось его придушить. Впрочем, так хочется сделать частенько после его колкостей. Вместо фонаря он использовал шаровую молнию, но при этом контролировал ее, чтобы она не летала беспорядочно во все стороны. Стены подземных ходов были из камня, в принципе как и то место, куда мы свалились. И по одному из таких ходов мы шли в неизвестном нам направлении. Мельком я увидела что-то на стене. Остановилась, чтобы рассмотреть. Нихера ж не видно! — Дреер, мать твою, вернись сюда! — Ну чего, блондиночка. Тебе в стену повтыкать захотелось? При свете я разглядела какие-то древние надписи, иллюстрированные причудливыми картинками. — Смотри. Как интересно. Хм, что же это может быть за язык? — Блонди, у нас нет времени увлекаться чтением. Прости, но библиотека для нас пока закрыта. — Лексус, это какие-то очень старые надписи. Любопытно, что в них говорится. — Ага, вижу. Им тыщу с хером лет, может больше. Возможно, предки просто писали и рисовали в свое удовольствие. А ты придираешься ко всему. Какая-то доисторическая бабушка или дедушка и подумать не могли, что их кто-то будет расшифровывать. А там окажется какая-то белиберда написана. Так сказать «привет» из прошлого будет. — Не говори ерунды. Ничего просто так не писалось. — Ага, ну конечно. Как давно ты стала квалифицированным историком? — Не язви. Лучше подумай, что могут значить эти картинки. — Я тебя умоляю Хартфилия. Людям просто нужно было чем-то заняться. Вот и придумали чем. — Да что же ты за дубина стоеросовая такая, Дреер? — возмущенно на него посмотрела. — Ну как ты не понимаешь, что это может быть что-то очень важное. Он картинно закатил глаза, затем ударил ладонью по лбу. Послышался мучительный рык. — Хартфилия, ты меня доконаешь. Хватит, пожалуйста пошли. Я не собираюсь ломать голову над этой галиматьей. Я тяжело вздохнула, и продолжила внимательно изучать дальше. — Мне тебя силой тащить? — Только попробуй. Так, изображен какой-то камень или что-то вроде этого, а вокруг него люди. Я пыталась понять, что это может значить. Поклонение, жертвоприношение может. Да нет, вряд ли. Дреер просто уселся рядом. Вот спасибо, удружил. Хотя, чем бы он мог помочь. Его мозг не подготовлен к таким ребусам. Спасибо, что хоть сидел молча.

***

      Загадку так и не удалось решить. А пролазили мы еще долго, но так ничего и не нашли дельного. Сколько мы проходили не знаю. Вообще какой сейчас день, время суток? Ни черта не понятно. Но устали страшно. И спать уже хотелось. Из постели был пол. Ну, а что поделать, не стоя же спать. Я примостилась, спиной к стене. Почему то стало уж слишком холодно. До этого тоже была не жара, но все же как-то получше. Сейчас я проклинала свой наряд за то, что на нем было так мало ткани. Чтобы хоть чуть-чуть согреться обняла себя руками. Не удобно, но ничего другого не остается, а то совсем задубеть можно. Закрыла глаза, чтобы погрузится в сон. Поняла, что у меня зуб на зуб не попадает. Да что ж такое? И как теперь быть? Почувствовала, что на мои плечи упало что-то теплое. Потерлась об него лицом, да еще и пушистое. Тепленько. Потом раскрыла глаза, думая откуда это тепло могло взяться. Увидела, что на мне шуба Лексуса. Я вдохнула ее запах. Так приятно. Пахнет дождем и грозой. Напротив сидел Лексус, прикрыв глаза. Я закуталась основательно. Так классно. Она большая и укрывала меня с ног до головы. Я еще раз вдохнула этот чудный запах. После вновь взглянула на него. Этот золотистый ежик на голове, этот шрам в виде молнии, могучее телосложение — все в нем было идеально. Как бы я хотела, чтобы он вот так всегда был рядом со мной. Я увидела, как он приоткрыл один глаз. — Что так завороженно смотришь, детка? — Прекрати! — даже с этой язвительностью все прекрасно. Без нее Дреер был бы сам не свой. — А тебе не холодно? Отдал мне свою шубу, а сам в рубашке сидишь, — я говорила по-доброму и спокойно. — Уж получше, чем ты со своей одежкой. Не замерзну, не бойся, — прикрыл глаза и сложил руки за голову. Я встала, и подошла к нему. — Спасибо конечно, но надень лучше. А то замерзнешь и заболеешь еще, — протягиваю шубу. Как же неприятно выбираться из такого тепла. Стало еще холоднее. Он посмотрел на меня. Его глаза выражали искреннее удивление и даже некое осуждение. — Надень немедленно! Ты в своем нарядике окочуришься от холода. — Нет, — продолжаю упорно протягивать одеяние ему. Лексус резко поднялся на ноги и выхватил шубу. После этого накинул мне, прижимая ткань к плечам и не убирая рук. — Только попробуй снять. — Но ты… — Вот же ж вредная блондинка. Ничего со мной не станется. — Тогда я согрею тебя. Он убрал руки и недоуменно посмотрел. Затем устало вздохнул и лег на бок, поджимая руку и размещая удобно на ней голову. — Ну давай, неугомонная, грей. Я только улыбнулась и легла рядом прижимаясь к горячему телу. Его рука опустилась мне на талию, прижимая к себе еще ближе. Теперь я вдыхала его запах, повернувшись лицом к нему. Я бы хотела, чтобы этот запах никогда не покидал меня.