В объятиях молний

      Сколько мы уже бродим по этому нескончаемому пещерному лабиринту страшно представить. Времени не знаем, но судя по тому как мы вымотались, то прошло достаточно. За время наших похождений мы не обнаружили ничего нового, картинка не менялась. Все одно и то же: каменные коридоры, тянущиеся километрами, свисающие сталактиты выглядят красиво и завораживающе, но одновременно и пугающе. Мало ли что может случится, упадет вот такое на голову и все — хана. Пещеры — удивительное творение природы, по-своему уникальны и интересны, но когда ты уже битый час ходишь в поисках выхода, никакие необычные изгибы, замысловатые проходы и другие архитектурные творения тебя уже не удивляют. У меня из головы все не выходят те пещерные рисунки с древними надписями. Что они означают? Могут ли они как-то помочь нам? И кто такой бессмертный, что заточил нас здесь? Так много вопросов и где взять на них ответы я пока не представляю возможным. Ну хотя бы хорошо то, что я не одна слоняюсь по этим… — Аааааа! Ай, как же больно. Не вставая после падения, я начала потирать ушибленное колено. Господи, за что же мне все это! — Болельщица, ты как? — Лексус присел рядом на корточки. Я начала злобно его сверлить взглядом, вселяя страх, как мне кажется. Он с видом лица типа: «Ага давай, конечно, пугай сколько влезет». Но все же он исправился, — Люси. Что ушибла? — Нога. Колено ужасно болит, — я продолжала растирать то место. Лексус окинул взглядом ближайшее пространство и взял отвалившуюся часть — каблук. — Хартфилия, вот скажи мне чем ты думала, когда собиралась, — он начал трясти каблуком передо мной. — Что?! Да я… Да откуда я знала, что мы сюда провалимся. — Дело не в том провалились бы мы сюда или нет, а вообще. Отправляться так далеко и одеться не пойми как. Короткий наряд в котором задубеть можно не то что ночью, а даже днем, каблуки. Я не успела огрызнуться, как Лексус снял с меня второй босоножек, и одним резким движением оторвал каблук. — Ты… — глаза чуть ли не вылезли из орбит от увиденного, и я высказала все свое негодование и возмущение на повышенных тонах. — Дреер, ты обалдел! Какого… Что ты сделал?! — То, что нужно было сделать еще раньше. Успокойся, ты из-за этого что ли, — он помахал передо мной на этот раз уже босоножком, усмехаясь. — Да ладно тебе. — Они новые. Я их только недавно купила. Их можно было починить, а теперь… — я закипала от ярости. — Все из-за тебя! — Ага. Я и нас сюда заточил, и одел тебя так, и обувь тебе сломал, и на это задание тебя отправил, — он перечислял с невозмущенным и каким-то уставшим взглядом. — Да при чем здесь это! — Тебе что дороже твои ноги или вот эти хероборы? Не переживай так, ради Всевышних всего Фиора, я тебе куплю другие. — Не нужны мне твои подачки, — я выхватила у него свою обувь. — Идти можешь? — он подал мне руку, но я лишь отмахнулась. Поднимаюсь сама, но больная нога подкосилась и я начала падать. Лексус успел подхватить меня. — Вот же ж гордячка, — маг приглушенно рыкнул. — Поставь меня. — Ты и стоять толком не можешь, так что будь паинькой и не дергайся, — он выдал свою фирменную надменную ухмылочку, которая так бесила меня. — Да отпусти ты меня, — я начала дрыгать ногами, как капризная девчонка. — Люси, пожалуйста, — он терпеливо посмотрел на меня, пытаясь сдержать себя. На удивление для себя я успокоилась. Я его уже порядком достала, так что если он сорвется мне будет хуже, чем есть сейчас. Я не знаю почему, как-то само по себе получилось, но для меня уже давно стерлись границы того, что Лексус крутой волшебник S-класса и внук мастера. Раньше я была с ним осторожной и боялась лишнего сболтнуть, а сейчас общаюсь на равных. Нет, конечно, иногда нужно держать язык за зубами, а не как с Нацу можно высказать все. Я еще не сошла с ума, чтобы забить на инстинкт самосохранения, потому что в некоторых моментах, я действительно боюсь Дреера. Хотя иногда себе позволяю больше чем нужно. Мы уже шли достаточно долго, то есть шел Лексус, а я все это время ехала на руках. Мы остановились передохнуть. Дреер скинул свою шубу, расположив на земле, а после усадил на нее меня, еще и накидывая поверх плеч остатки ткани. Он никому бы не позволил так распоряжаться со своим драгоценным одеянием, а тут… За что же я заслужила такую благосклонность? Но я не стала возражать и отпираться, а наоборот воспользовалась предложенным без какого-либо стеснения. Сидеть было очень удобно и приятно тепло. Я украдкой наслаждалась этим запахом, утыкаясь носом в пушистый воротник, вдыхая неспешно, растягивая как бы наслаждаясь моментом. Взглянула на Лексуса. Он сидел, прикрыв глаза. Через рубашку было видно, как его грудь вздымается, набирая в легкие воздуха, и наоборот — опускается. Я почему-то засмотрелась на это, но потом вспомнила, что хотела кое-что узнать. — Кстати, Лексус, хотела задать тебе вопрос: почему ты здесь оказался? Просто встретить здесь кого-то из магов и вообще знакомого шанс один на миллион. Ведь тут редко, когда нуждаются в помощи волшебников. — Ты меня решила допрашивать, Блонди? — он хитро прищурился и самодовольно ухмыльнулся, глядя на меня. — Ну, а что? Узнать нельзя? — Тогда спрошу у тебя то же самое, — он лишь больше ухмылялся, скаля зубы. — Та ничего такого, была на задании простеньком. Библиотека, все дела. — Ну вот, я тоже был на задании или только тебе позволено отправляться в это место? — Да при чем здесь это! Я просто удивлена, что мне посчастливилось встретить тебя, тем более ты из нашей гильдии, а не кто-то чужой. — Ну да. Так значит ты бала рада видеть меня, — Лексус довольно усмехнулся, принимая как бы на свой счет, констатируя действительное. — А Нацу ты обрадовалась бы так же? — А причем здесь вообще Нацу? — с непониманием вопросила я, хотя на самом деле понимала, что он имеет в виду. — Да ладно тебе, не придуривайся. Ты же умная девочка и прекрасно соображаешь. — Какая разница, — я не хотела говорить на эту тему, желая уйти от разговора. — Что ты хочешь этим сказать? И вообще это не имеет никакого значения. — Да ну, — он сказал это с серьезным выражением лица типа: «ну да, ну да, кого ты пытаешься обмануть», — тебе же он нравится, даже скорее всего ты в него влюбилась. — Что? — я быстро вскочила сама не ожидая этого действия. — Да что ты вообще несешь?! Это какой-то несуразный бред! — я была в бешенстве. — О, нога даже прошла, — он подметил это прикрывая глаза, уходя тем самым от разговора, и, видимо, не намереваясь больше обсуждать что-то важное. Я не сразу поняла его слова, так как готовилась дальше разъяснить ему все, а тут резко меняется тема. Я перевела взгляд на ногу и действительно она больше не болела так сильно. Только когда я вспомнила о ней, она дала о себе знать и я присела обратно на место. — Это не имеет никакого значения, — я проговорила уже спокойно. Весь гнев вмиг куда-то исчез. Наверное, потому что Лексус не продолжал нарываться, а просто сделал вид, что ничего не было. Чего это он так быстро сдался? Не захотел распалить конфликт, или дошло, что сморозил глупость? Но все же я не могла не ответить язвительностью. Иначе, я бы не была собой. — И вообще, тебе не должно быть все равно? — я повернула голову в его сторону, но он так и не открыл глаза, и никак не отреагировал. Тогда я решила продолжить. Ну и зачем? Хочу с ним поссориться, позлить его? А что это даст? Удовлетворение моему эго? Ну да, так и есть. Но все же раздражает, когда меня начинают игнорить. — И чем же моя персона так привлекла ваше внимание, Ваша Светлость? Или ты ко всем так придираешься? — он также не подавал виду, но на скулах заходили желваки. Нужно было остановиться, однако я набралась какой-то смелости и её обязательно нужно было показать. — Неужели завидно, потому что свою личную жизнь не можешь устроить из-за своего дурного характера? Дреер вскочил, как ошпаренный. И грозно прорычал, встав надо мной, яростно отчеканивая каждое слово: — Да что ты знаешь обо мне, дура?! Сначала свою устрой, а потом мне будешь говорить что да как и почему. Ты же не знаешь нихера… — фраза оборвалась, как только он ударил кулаком в стену за мной. Было страшно, но я смотрела на нахмуренное от злости лицо Лексуса. Он выглядел ужасающе, а его злобный потемневший взгляд, казалось, испепелит меня на месте. Но он отстранился от меня, отходя на расстояние. На стене осталась вмятина. Я невольно вздрогнула, вспоминая его убийственный взгляд. Сейчас он стоял, повернув голову к противоположной стене, потому я не могла видеть его выражения лица. Да и так понятно, что Лексус был зол. Все же я действительно перегнула палку. Мне повезло, что меня не прибили на месте. Теперь я поняла, что чувствуют враги Лексуса, когда видят приближение своей кончины. Когда я вновь подняла на него взгляд, то увидела, что громовой убийца драконов сидел, прислонившись к стене, согнув ноги в коленях и уронив голову на руки, сцепленные в замок. Видимо, он погрузился в какие-то свои мысли. Трогать я его сейчас конечно же не собиралась. Я все-таки жить еще хочу. И так наговорила лишнего. Решила вновь занять себя мыслями о том, кому понадобилось нас сюда заточить и как всё ж таки выбраться отсюда.

***

Flashback

      Летняя ночь в Магнолии прекрасна. Тихо и так тепло. Все меньше огоньков встречаются по улицам. Город начинает засыпать. Темно-синее небо усыпано звездами, а позолоченный рожок месяца проливает свой свет по земле. В один из баров, что на окраине Магнолии, тем не менее престижное заведение не смотря на его расположение, зашел высокий синеволосый мужчина. Он подошел к столику, где расположились двое людей. Один из них с зелеными волосами и серьезным выражением лица, а второй — с блондинистой шевелюрой и понурым, уставшим взглядом синих глаз. — Почему так долго, Бикс? — возмутился зеленовласик. — Да, блин, Ёла никак не отставала, — парень виновато почесал затылок. — Все пыталась разузнать, что случилось такого, и почему её не берут с собой. Она, между прочим, на тебя обиделась, Лекс, — он подметил присаживаясь рядом с ним. Лексус лишь хмыкнул. — Да к чему ей это все? Просто чисто мужские посиделки. Ничего такого. Большего на данный момент знать и не нужно. — Ага, вот только мне выговор влепили по первое число, Фрид. Как будто бы я во всем виноват. Будет потом еще обижаться на меня. — Ну так что, Лексус, — Фрид не обратил внимания на печальное констатирование факта Бикслоу и сразу решил приступить к делу. Лексус, который не участвовал в разговоре и находился в прострации, поднял свой затуманенный взгляд на Фрида, начиная приходить в себя. — Да, Лекс, чего стряслось? Должно что-то произойти невероятное, чтобы ты попросил нас о помощи, — сказал маг душ. — Бикс, Лексус и не просил нас о помощи. Он просто попросил нас прийти встретиться. — Ах, ну конечно, это ты у нас тут просто паникер еще тот, блин. «Лексус говорил таким подавленным голосом, что-то произошло, а мы и не знаем», — эту фразу парень проговорил по-особенному, словно копируя Фрида в тот момент. — Потом развел тираду о том, что же мы за друзья такие, что ничего не знаем. Вот, с Лексусом что-то не так, а мы расселись нихрена не делаем. Маг письмен зло посмотрел на Бикслоу. Хотел что-то возразить, но ему не дали начать. — Да хватит! Что вы как бабы базарные, — прорычал Лексус. Фрид виновато опустил голову: — Прости, Лексус. Так все-таки поведай нам, о чем хотел поговорить. В это время к столику подошла официантка, поставив на стол три кружки с наполненной до краев жидкостью. Она приветливо улыбнулась и спросила: — Чего-нибудь еще желаете, может закуску? — Нет, спасибо, — ответил Лексус. Девушка послушно удалилась. На фоне играла приятная музыка, которая не раздражала и не мешала общаться. Людей было достаточно много невзирая на позднее время. Каждый был увлечен своим разговором, либо же просто отдыхал, наслаждаясь атмосферой, попивая алкоголь. Никто и не мог подумать, что за одним из столиков сидят волшебники Хвоста Феи. Впрочем, они и не давали о себе знать. Спокойно существовали, не привлекая к себе внимания. Если бы здесь была компания во главе с Нацу, то уж точно, спокойствия никому не видать. И то, это меньшее, что может быть. Разрушение всего, что можно, а что нельзя значительно хуже. — Ну, в общем, я поступил как урод, а теперь жалею об этом. Но понимаю, что назад пути нет. И как теперь быть, черт знает, — он яро зарылся пальцами в блондинистые волосы, прикрывая глаза. Первым после такого сообщения пришел в себя Фрид, Бикс пока остался обескураженным. — Лексус, погоди, что ты такого сделал? Ты слишком суров к себе. — Да это еще мягко сказано мною. Все еще хуже, — он тяжело вздохнул, готовясь выплеснуть все, что накопилось. Им-то можно довериться. Они его друзья и точно не кинут, какой бы сволочью он ни был. Слишком многое их связывает. Они не отстранились от него, когда он затеял эту чистку между согильдийцами. Шли с ним до конца, хоть и осознавая, что совершают ошибку. — Я кинул Люси, — Бикс, который еще переваривал все сказанное до этого, сейчас был просто ошарашен. Фрид ничего не сказал, давая понять, что готов слушать дальше. — Два месяца назад она пришла ко мне, передавая посылку от деда. Стояла мялась на пороге, этакая стесняша. Потом она осталась у меня. Мы провели вместе ночь. На следующее утро я смог трезво оценить ситуацию и понял, что был идиотом, когда не остановил себя. Будить я её не хотел. Утром должен был отправиться на задание, поэтому решил написать записку. Там я сказал, что не стоило мне подавать какую-то надежду. Что я не смогу с ней быть, потому что часто пропадаю на заданиях, и на серьезные отношения не стоит рассчитывать. Что не хочу разрушать её жизнь, у нее еще все впереди и тому подобное. Она, блин, поднялась, ни свет ни заря, прочитала все, и закатила мне слезное представление. Начала признаваться, что любит меня, а я и слышать не хотел. Тяжело признавать, что её слова — правда. Ясно, что она не врет. Но верить совсем не хотелось. Вернулся с задания. Пытался с ней поговорить, она ни в какую. Все избегает меня. Та я и сам понимаю, что тут уже разговаривать? Но что-то гложет. Как будто чувство недосказанности какое-то. Это ничего и не даст, но что теперь делать понятия не имею. — Лексус, — Фрид внимательно заглянул в его синие глаза. — А ты? Ты любишь Люси? — Я… Я, — он сжал кулаки, — не хочу в это верить. Лексус казался растерянным, хотя нет он на самом деле был растерян. Фрид продолжил, не сводя с него взгляд: — Но если ты так не хотел её расстраивать, то… У тебя было много девушек и все они на одну ночь, когда на две и то редко. Здесь, с Люси, все по-другому. Ты даже оставил ей записку, объясняясь тем самым. На других тебе было плевать в подобных ситуациях, когда они признавались тебе в высоких чувствах. Тебе как никому такое признать, для тебя это равно поражению. Но вот такое ли это поражение в действительности. Это не плохо, когда есть человек, который любит тебя, нуждается в тебе. Вечно быть одиноким ты не сможешь, как бы ни старался. Сам человек по своей природе, создание, нуждающееся в поддержке, защите, социуме и чувствах, как и любое живое существо. Хочется побыть одиноким и это нормально, но пронести бремя одиночества через всю жизнь — невозможно. Тут вдруг Бикслоу вставил свои пять копеек, очухиваясь от всего произошедшего: — Так Болельщица получается втюрилась в нашего неприступного и сурового громовержца, самого Лексуса Дреера. Вот так новость! — он вещал с улыбкой, а в конце по своей привычке высунул язык, с меткой гильдии. — Бикслоу! — маг письмен чуть ли не подпрыгнул на месте, чтобы дать Биксу подзатыльник, но вовремя сдержался. Он должен сохранять спокойствие, как он это умеет делать лучше всех из гильдии. — Так, Лекс, зря ты Ёлочку не позвал. Она-то в таких делах лучше всех нас смыслит, — продолжил маг душ. — Да нафиг эту Ёлочку. Начнет советовать херню свою бабскую какую-то или еще хуже — разтрындит на всю гильдию. Что-что, а от Миры ничего не утаишь. Дед начнет прикапываться. Оно мне надо? Нет уж, спасибо, как-то обойдусь без её напутствий. — Так все же, Лексус, — Фрид обратил взгляды бордовых и синих глаз на себя. — Ты можешь не говорить нам, но главное ответь для себя. Что ты чувствуешь к Хартфилии? Так ты сможешь разобраться, и станет немного легче. Не врать самому себе и не бегать от этого, а сказать правду в голове у себя. Мы всегда готовы помочь тебе, но если ты не хочешь в это поверить, то помощь будет просто бессмысленна. М-да, тут такая особенность у Лексуса, под названием «чувствительность». Вот с ней у громовержца дела плохи. Нет, понятно, что Дреер не бездушная тварь, которому на все это плевать. Эти два месяца для него были просто адом. Удивительно, но сам великий маг молний все это время себе просто места не находил. Его терзало чувство вины, которое крепко-накрепко засело у него в голове, и совсем не хотело покидать его. Совесть замучила, что он так обошелся с бедной заклинательницей. Но ему казалось, что поступает верно тогда. Сейчас все эти чувства, мага просто съедали изнутри. Никогда еще ему не было так плохо. Даже после самой ужасной, измотавшей его битвы ему не было так дерьмово на душе. Что? У такого чудища и есть душа еще? Да, есть. И сейчас она ужасно болит, прям на части разрывается. Он и был всегда таким, казалось, холодным, черствым, жестоким, потому что закрывал свою душу ото всех. И не хотел, чтобы кто-либо копошился в ней, даже если этот человек с благими намерениями, хочет залечить те раны, след от которых остался навсегда. Но вот, что появится человек, который не просто любит его, а сам Лексус готов излить все, что накопилось за все те годы этому человеку, он уж точно не ожидал. Но Лексус боялся. Действительно боялся, и это, пожалуй, его самый жуткий страх. Полюбить кого-то так, что это станет его уязвимым местом. Любить и быть в ответе за него. Суметь защитить его. А что будет, если он не справится? Потеряет кого-то настолько дорогого. Будет винить себя всю свою оставшуюся жизнь, если сам не погибнет. Вот настоящий страх Дреера.

End Flashback