Говорящая с призраками

Остаток дня был сумбурным. Рейлинн казалось, это слово лучше всего описывает тот вечер. Вопросы, по сути одни и те же, отличавшиеся лишь своей формулировкой, сыпались ото всех первородных и её сестры поочерёдно, а от использования способностей, о существовании которых она даже и не подозревала в течение последних лет десяти, кружилась голова. Когда первородные наконец оставили её, она до самой ночи просидела в компании Хейли. В тот же вечер Рейлинн поняла, что они родные не только по крови. Нет, здесь определённо что-то большее. Словно сами их души тянулись навстречу друг другу. Как много она в тот вечер узнала о Хейли и как много позволила узнать о себе! Рейлинн казалось, что они были знакомы уже давно, просто заговорили вслух лишь сегодня. Настолько родной чувствовалась Хейли. Но это всё вчера. Сегодня же решило не отставать, и утро у неё вновь было полно сюрпризов, которые она даже не просила. Впрочем, её никто и не спрашивал. Не смотря на первые, весьма негативные впечатления о доме, Рейлинн там очень хорошо спалось. С самого переезда в Новый Орлеан её мучала бессоница, но теперь она наконец оставила её в покое. Должно быть это её не рождённая племянница успокоилась. Других версий у Рейлинн не было. Она могла бы даже назвать это утро добрым, если бы не одно но. Проснулась она из-за того, что её разглядывал какой-то парень, сидящий на краю кровати. Мертвец. Рейлинн с уверенностью могла сказать, что видела его впервые. Весьма симпатичный, смуглый, с тёмными волосами и глубокими карими глазами, в глубине которых переплетались затаенное ехидство и интерес. Рей невольно задумалась о том, что этот парень похож на Элайджу. Хотя и младше на несколько лет. На нём была чёрная рубашка и джинсы. По крайней мере, Рейлинн была уверена, что умер он в этом веке. Вот только если бы не одежда догадаться об этом ей было бы тяжело. Парень видимо был вампиром, и это чертовски сбивало её с толку. Из-за того, что образно говоря, это была не первая его смерть, определить хотя бы примерную дату смерти было сложно. Наверное со стороны развернувшаяся сцена выглядела странно, как фрагмент из артхаусного кино. Проснувшись из-за ощущения, будто кто-то сверлит её взглядом, Рейлинн спокойно повернулась в ту сторону, где как ей казалось и находится молчаливый наблюдатель, и открыла глаза. Причин притворяться спящей она не видела. Тем более, что на краю постели она ожидала увидеть Хейли. Однако вместо сестры она увидела незнакомца. Не сразу сообразив спросонья, что вообще происходит, Рейлинн спокойно приподнялась на локтях и, сонно щуря зелёные глаза, которые Хейли прошлым вечером сравнила с весенней молодой листвой, какое-то время просто смотрела на покойника. Парня же эта реакция крайне позабавила и заинтересовала. Он ожидал криков и истерики, но она даже с кровати не поднялась, продолжая лениво разглядывать его в ответ. Поразительное спокойствие. По его наискромнейшему мнению, Клаусу до неё расти и расти. Правда стоит признать, что он её слегка переоценил. Когда Рейлинн окончательно отошла ото сна, то резко подскочила на постели. Испуга в её широко распахнутых глазах он так и не увидел, зато крайнюю степень удивления — да. Рейлинн через несколько минут игры в гляделки, решила, что молчание порядком затянулось. Несмотря на то, как заинтересованно блестели ониксовые глаза её нового знакомого, он совершенно не торопился начинать разговор, лишь продолжая молча разглядывать девушку. Дабы прекратить это неловкое, по крайней мере для самой Рейлинн, молчание, она решила проявить инициативу. — Доброе утро, — Ривз неуверенно подсела ближе, — кто ты? Парень разве что не подпрыгнул от радости. — Доброе утро, миледи, — он все-таки поднялся с постели и отвесил небольшой поклон, не прекращая улыбаться, — с вами имеет честь говорить великий, обаятельный, непревзойдённый… — Скромный. –… Кол Майклсон. После услышанного Рейлинн удивлённо вскинула брови. Хоть она и отметила про себя, что он чем-то похож на Элайджу, но она и подумать не могла, что он окажется его родственником. Братом, скорее всего. Что за Санта-Барбара творится в этом доме, в самом-то деле? — Вот как, — несмотря на то, что ещё несколько секунд назад она была поражена услышанным, сейчас девушка выглядела спокойной, хотя Колу её выражение лица даже показалось обречённым. Он мысленно усмехнулся, думая о том, что такая реакция вызвана её пониманием того, насколько ужасно, что теперь в её окружении собралась вся первородная семья, — я Рейлинн Ривз. Приятно познакомиться, непревзойдённый из семьи Майклсон. — Взаимно, — Кол подошёл поближе, с интересом рассматривая новую знакомую, — всего один раз в жизни мне довелось увидеть ведьму из Ковена Мертвецов, — без своей привычной шутливости произнёс он, — не думал, что вновь так повезёт. — Вампир, восхищающийся ведьмами? — она улыбнулась, — несмотря на то, что мы поддерживали с ними хорошие отношения, отнюдь не все отвечали тем же. — Многое потеряли Рейлинн согласно хмыкнула и жестом пригласила Кола пройтись с ней. Первородный возражать не стал и послушно последовал к выходу из особняка. Хоть у него и было много вопросов, он решил повременить с ними, видя, в какой глубокой задумчивости пребывает Рей. Торопиться ему уже давно не куда. Да и незачем. Однако беспрепятственно покинуть особняк у Рейлинн сегодня снова не получилось. На пороге она столкнулась с Элайджей. К счастью Рей, на этот раз никто не собирался её душить, швырять и силой затаскивать обратно в дом этой чудаковатой семьи. Ещё совсем недавно она и подумать не могла, что будет радоваться подобному, но знакомство с Майклсонами многое изменило. Не то чтобы Рейлинн это устраивало. — Доброе утро. — Доброе, — наспех бросила в ответ Рей, проскочив мимо первородного. Удивлённый её торопливостью, Элайджа какое-то время просто наблюдал за Рейлинн, однако когда увидел, как она заводит машину, всё же не удержался и спросил: — Могу я поинтересоваться, куда ты так спешишь? — На Остров Блаженных. Как бы Элайджа не старался держать лицо, но после услышанного брови сами поползли вверх. Остров Блаженных? Выдуманный мирок с вечной весной, где праведники наслаждаются вечной жизнью? Даже несмотря на то, что Рейлинн вчера рассказала о себе, это казалось безумием. Здраво рассудив, что хотя бы ради Хейли он не может отпустить юную ведьму одну, Майклсон в секунду оказался на пассажирском сиденье как раз в тот момент, когда Рейлинн собиралась покинуть их двор. Заметив движение сбоку, Ривз подскочила, едва не ударившись головой. — Черт, — она бросила хмурый взгляд на первородного, — зачем так делать? — Чтобы успеть, — Элайджа педантично пристегнулся, — прошу прощения, что без приглашения. — Да ничего, втроём веселее. Повисла неловкая тишина. — Втроём? — Кол Майклсон сидит на заднем сиденье. — мельком взглянув на Элайджу, она заметила как широко он распахнул глаза от услышанного, — Извини, должно быть это прозвучало слишком резко, но я не знаю, как готовить почву в таких случаях. — Я могу его увидеть? — Элайджа неотрывно смотрел через зеркало на заднее сиденье, словно уже видел сидящего там брата. Отчасти это было правдой. Стоило ему узнать о присутствии Кола, как воображение живо нарисовало картину, как тот вальяжно развалился на всё сиденье, весело поглядывая на остальных присутствующих, словно придумывая какую-нибудь пакость. Если бы он попросил Рейлинн описать Кола сейчас, то она бы сказала ровно то же самое. — Когда приедем. Элайджа кивнул, однако до конца поездки то и дело нетерпеливо ерзал, постукивал указательным пальцем по колену или оглядывался. Хоть он и отличался завидным терпением, сейчас ему как никогда хотелось немедленного исполнения своей просьбы. Всё же он не видел младшего брата с тех пор, как… Очень давно. И несмотря на их весьма натянутые отношения, он был отнюдь не против вновь увидеть его. Рейлинн время от времени поглядывала то на своего относительно живого попутчика, то на стопроцентно мёртвого. Кол иногда поглядывал на неё в ответ, но в основном наблюдал за старшим братом. Элайджа, словно чувствуя его взгляд, отвечал тем же. Так, время от времени обмениваясь взглядами, но при этом сохраняя тишину, они наконец добрались. Радостно хлопнув в ладоши, тем самым заставив древних братьев вздрогнуть, Рейлинн практически выпорхнула из машины и сразу же направилась в глубь леса. Стоило первородным поравняться с ней, как ведьма обратилась к старшему из них: — Элайджа, — она повернулась к нему лицом, но продолжила идти, ни чуть не переживая, что может налететь на торчащий корень или что-либо ещё, — у меня к тебе небольшая просьба, — с её губ не сходила лёгкая улыбка, когда она протянула ему руку. Элайджа невольно подметил, что Рейлинн стала выглядеть в разы увереннее, нежели пару минут назад в машине или, тем более, вчера. Должно быть думает, что сейчас сможет защитить себя в случае необходимости, — одолжишь немного? Не находя себе места от предвкушения и ощущая совершенно непривычное для себя волнение от казалось бы простой девичьей улыбки, он протянул ей руку. Тонкие нежные пальцы на удивление крепко обхватили его ладонь, вытягивая магию. Только почувствовав прикосновение этой ведьмы, Элайджа едва сдержал желание отпрянуть. Руки Рейлинн были холоднее льда. — Как у мертвеца, да? — словно прочитав его мысли, спросила Рей. Позволив вопросу, на который они и так прекрасно знали ответ, повиснуть между ними, Элайджа не отрываясь наблюдал за процессом. Тонкие, словно шёлковые, нити магии переплетали их рукопожатие, мерцая как россыпь маленьких драгоценных камней на солнце. Это была одна из самых завораживающих вещей, что он видел за свою долгую жизнь. Хоть Элайджа и не раз становился свидетелем колдовства, но то, что делала Рейлинн совершенно не было похоже на всё виденное им ранее. Ко всем вышеперечисленным отличиям относилась и сама ведьма. Перестав рассматривать их руки, Элайджа поднял взгляд и удивлённо застыл. Ривз подняла голову, устремив свои пустые, словно бы мёртвые глаза в небо, и не шевелилась. Ещё пару минут назад её глаза сверкали так, что их впору было сравнить с изумрудами или хризолитами, а сейчас взгляд девушки, потеряв всю свою яркость и живость, был устремлён в никуда. Хотя первородному думалось, что всё как раз наоборот. Она видела куда больше его самого, внимательно глядя во что-то неизвестное и ему недоступное. И всё же если бы Элайджа не слышал её сердцебиение, то и вовсе усомнилась, жива ли девушка. Однако неподвижной статуей застыла одна лишь Рейлинн. Пока она пребывала в трансе, мир вокруг продолжал жить, и, кажется, без её участия это не обошлось. Оглядываясь по сторонам, Элайджа даже не сомневался, что сестра Хейли каким-то образом повлияла на то, что происходит сейчас. Они стояли неподалёку от не большого озера, держась за руки, от силы десять минут, но за такое короткое время погода значительно изменилась. Небо нахмурилось. Разглядывая темнеющие облака и стремительно растущий туман, окутывающий их с каждой секундой всё сильнее и сильнее, Элайджа невольно забеспокоился. Если это не дело рук Рейлинн, то у них наверняка огромные неприятности, и ему, помимо собственной защиты, нужно будет позаботиться и о сестре Хейли; если же это всё сделала Рейлинн, то ясности ситуации это не привносило. Молодая ведьма совершенно ничего ему не объяснила и сейчас явно этого делать не планировала. Окончательно стемнело. Сейчас был полдень, но если бы Элайджа не посмотрел на часы, то запросто решил бы, что наступили сумерки. К тому же туман окончательно поглотил всё, что их окружало. Первородный уже не мог разглядеть даже деревьев, что были в метре от них. Всё стихло. Кажется, даже птицы боялись нарушить таинственную атмосферу, воцарившуюся в лесу. Наконец Рейлинн резко дёрнулась, словно от разряда тока, и непременно бы упала, если бы Элайджа её не подхватил. На какое-то время они так и застыли: первородный аккуратно придерживал Рейлинн, пока та хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, изо всех сил вцепившись в пиджак Элайджи. Отдышавшись, она тихо поблагодарила его и осмотрелась. — Боже, — Ривз перевела изумленный взгляд изумрудных глаз на Элайджу, и он даже немного приободрился, заметив, что тот стеклянный взгляд остался позади. Его новоиспечённая знакомая вновь выглядела живее всех живых, — Ты это видишь? — она восторженно огляделась, и хоть ничего кроме всепоглощающего тумана и темноты видно не было, Рейлинн явно была вне себя от радости, — Я это сделала, представляешь? — она блаженно улыбаясь, обернулась на первородного, и Элайджа подарил ей небольшую улыбку в ответ, — Не знала, что способна на подобное. — Я за тебя рад, но хотел бы знать что происходит, — он поправил смятый ею ранее пиджак, из-за чего Рейлинн заметно стушевалась, — не переживай, это всего лишь одежда. Так что происходит, Рейлинн? — Ох, — она почесала нос, отведя взгляд, как предполагал Элайджа, в сторону, где стоял его младший брат, — Это что-то вроде стирания границы между миром мёртвых и живых. Мне нужно попасть на Остров Блаженных, а это единственный способ. Правда, — она развернулась и направилась в неизвестность, явно не переживая по поводу того, что скрывается в тумане, — я никогда этого не делала раньше, — Рейлинн дёрнула Элайджу за руку, намекая, чтобы он последовал за ней, — тебе туда нельзя, но лучше будет, если ты будешь ждать меня на берегу озера. Несмотря на огромное количество вопросов, на которые он всё ещё не получил ответов, Элайджа без возражений последовал за девушкой. Рейлинн была спокойна, хоть происходящее и было в новинку для них обоих, так что Майклсон просто решил ей довериться. В этой юной ведьме, ещё вчера до смерти напуганной его братом и сестрой, а сегодня уже смело идущей в таинственную неизвестность рука об руку с ним, Элайджа чувствовал затаившиеся потенциал и могущество, но уж точно не угрозу для собственной семьи. Она готова была идти им на встречу, даже после всех событий последних дней, так почему бы не ответить ей тем же? Пребывая в своих размышлениях, Элайджа и не заметил, как они оказались у кромки озера. Если бы Рейлинн его не остановила, то он непременно бы шагнул в воду, ведь из-за тумана практически невозможно было что-либо разглядеть. Благо ведьма по правую руку от него всё равно прекрасно ориентировалась в происходящем. Отпустив руку Элайджи, она прижала обе ладони к солнечному сплетению, причудливым образом соединив указательные и большие пальцы. Рейлинн шептала какое-то заклинание, но даже со своим слухом Элайджа не мог разобрать ничего из сказанного ею. Слова были произнесены на незнакомом ему языке. Что бы это не было, оно явно подействовало. Туман над озером развеялся не полностью, но достаточно для того, чтобы Элайджа смог разглядеть деревянную лодку у берега, покрытую различными узорами и рунами. Из белого дерева, она выглядела совсем новой, словно искусный резчик по дереву изготовил её только вчера. Прищурившись, Элайджа посмотрел в даль и неожиданно для себя осознал, что это и правда было уже другое озеро. Значительно больше, оно простиралось далеко-далеко, и на другом его берегу виднелась совершенно иная земля, не похожая на леса Нового Орлеана. Значит вот он какой. Остров Блаженных. Совершенно обыкновенный на вид. Элайджа даже назвал бы его островком, нежели островом, больно тот был маленьким. Однако кое-что интригующее первородному удалось заметить. Даже издалека можно было разглядеть каменный алтарь, окружённый множеством деревьев, чьи голые ветви зловеще оплетали путь тому, кто осмелится посетить мир мёртвых. Пока Элайджа пытался как можно больше рассмотреть недоступное ему таинство, Рейлинн не при помощи Кола, вовремя подавшего ей руку, забралась в лодку. После того как Ривз села и потянулась к вёслам, младший из братьев Майклсон сам было собрался залезть в лодку, но ему не позволили. Краем глаза заметив движение справа от себя, Рейлинн резко обернулась и едва успела поймать Кола за лодыжку, пока он не успел поставить ногу. — Тебе тоже нельзя, — поспешила объяснить Рей на возмущённый взгляд Кола, — сядешь в лодку, обратно уже не вернёшься. Мне казалось, ты не торопишься уходить из мира живых? — Верно, — он недовольно поморщился, возвращаясь ногу обратно на землю, — ну и ладно, с братом тогда поболтаю. Проговорив это, он повернулся к удивлённому Элайдже. Благодаря туману, что напустила Рейлинн, и правда стёрлась граница. А значит и видеть мертвецов могла теперь не только она, но и все, кому повезло или не повезло оказаться у озера в эту минуту. Рейлинн отчалила. С каждым рывком вëсел берег с выясняющими отношения братьями отдалялся, а одинокий остров, о котором она знала только из рассказов отца, приближался. Как ни печально было это признавать, даже самой себе, но у неё нет никакого плана. Абсолютно. Чудо, что она смогла открыть дорогу к Острову Блаженных, но вот что делать дальше, ей придётся разбираться в процессе. Элайджа думал, что этот скромный островок и является Островом Блаженных, но Рейлинн точно знала, что он был лишь переходом. Это называли Распустьем. Из рассказов отца Рейлинн ясно помнила весь процесс перехода из мира живых в мир мёртвых для тех, кто уже умер. После смерти человек оказывался у этой самой лодки, на которой она сейчас плыла. И тут было несколько вариантов. Человек, осознав свою смерть, принимал её и отправлялся на Остров Блаженных. Он приходил к алтарю и отпивал из источника. После этого мертвец покидал этот мрачный остров, являющийся лишь переходом из мира живых и оказывался в своём идеальном мире. Доме, если можно так сказать. Встречал своих умерших близких людей и обретал покой. Назад в мир живых он уже вернуться не сможет. Можно было также испить воды из родника и пожелать о перерождении. Тогда ты навсегда отрекаешься от своего прошлого и тех, кто ждёт тебя на той стороне. Отец говорил, что этот вариант выбирают те люди, которые так и не смогли встретить людей, с которыми хотели бы провести вечность на Острове Блаженных. Одинокие люди, которым не к кому было возвращаться и они решались попытать удачу во второй раз. Но если говорить о третьем варианте, то он куда более мрачный и жуткий. Если умерший отказывался принимать собственную смерть и плыть к Распутью, то со временем он сходил с ума, а дорога для него оказывалась закрыта. Всё больше впадая в безумие от того, что он уже не живёт, а окружающие его не замечают, человек становился бледной копией прежнего себя. Как правило, они просто бродят по миру, одинокие и несчастные, разговаривая сами с собой, уже и сами не замечающие ничего вокруг. Именно таких мертвецов Ковен и должен был отправлять на покой. Это и было одной из причин почему Рейлинн не торопилась отправлять туда Кола. Он всё ещё в своём уме, если это понятие в принципе применимо к семье Майклсон. Члены Ковена Мертвецов могут поговорить и убедить умершего отправиться в другой мир, но они не имели права принуждать, если человек сохранил рассудок и при этом всё равно отказывается уходить из мира живых. Впрочем, таких людей было так мало, что принуждение никогда и не требовалось. Как правило, если умерший не сразу осознавал, что уже мёртв, то достаточно было просто объяснить ему это, чтобы он сам добровольно отправился на покой. Итак, Рейлинн знала все пути к Острову Блаженных для тех, кто уже мёртв. Но как ей самой там оказаться, чтобы не застрять навсегда? Умирать сейчас ей совершенно не хотелось. Наконец доплыв до Распутья, Рейлинн заметила, что туман снова поглотил абсолютно всё пространство вокруг. Она едва могла разглядеть собственную, вытянутую вперёд, руку. Стояла мёртвая тишина, единственным звуком в которой Рейлинн могла различить разве что своё дыхание. Да и запах оставлял желать лучшего: воняло гнилыми листьями и ушной серой. Хотелось поскорее оказаться либо в мире живых, либо на Острове Блаженных, лишь бы не на Распутье. Покинув лодку, Рейлинн обняла себя за плечи. Даже по её меркам здесь было очень холодно. Чувствуя как немеют пальцы на руках, Рейлинн пожалела, что не оделась теплее. Впрочем, вряд ли бы ей это помогло. Она вытянула руку вперёд, помня, что где-то впереди должен находиться алтарь, окружённый каменными постройками, похожими на ворота. Впрочем сам алтарь тоже был высечен из камня. Не хотелось бы врезаться в один из многочисленных булыжников. В каком бы восторге Рейлинн не пребывала, когда провернула своё колдовство при Элайдже и Коле, сейчас ей было совсем не радостно. Окружённая густым туманом и зловещей тишиной, девушка испытывала лишь неясную тревогу и настороженность. Словно затишье перед бурей. Находится совсем одной в таком месте оказалось ещё хуже, чем она предполагала. — Даже в компании Клауса или Ребекки было бы менее жутко, — в попытке унять нервозность, усмехнулась девушка. Но собственный голос, лишь на пару мгновений нарушивший мёртвую тишину, ни чуть не помог. Напротив, стоило ей вновь замолчать, как атмосфера вокруг показалась ей ещё более мрачной. Кое-как, с вытянутыми перед собой руками, ей удалось дойти до каменной постройки. Уперевшись ладонями в один из столбов, Рейлинн обошла его и оказалась в центре алтаря. К нему вела дорожка, вымощенная из камня, как и всё построение в целом. Встав в центр небольшого каменного круга, по краям которого были высечены различные защитные руны, Рейлинн даже сквозь густой туман смогла разглядеть перед собой каменистый высокий столб, по которому тонкой струйкой сбегала вода. На уровне её груди был выступ, на котором стояла чаша, уже наполненная прозрачной жидкостью. — Вот значит какая ты, — Рейлинн завороженно протянула руку и прикоснулась к столбу, но практически сразу отдернула её. Вода, необходимая для отправки на Остров Блаженных, обожгла онемевшие пальцы. Вот только что делать дальше? Пить эту воду ей нельзя, а других вариантов здесь и не было. Рейлинн знала наверняка, что даже за пределами алтаря её ждёт лишь земля, да множество голых деревьев. Кто знает, сколько бы ещё Рейлинн простояла здесь, раздумывая, как ей поступить дальше, если бы не одно «но». Раздался детский смех.