Связанные словом

Земля и вода были влюблены друг в друга, но в их любовь никто не верил. Всё из-за того, что каждый раз, когда вода испарялась, им с землёй приходилось надолго расставаться. "Как они могут любить друг друга, если они так часто находятся поодаль?" — перешептывались другие, не подозревая, что земля все слышит. Из-за чужих слов земля начинала сомневаться в любви воды к ней, думая о том, что она могла её разлюбить, пока находилась вдалеке, однако все сомнения и страхи сразу же испарялись, когда начинался дождь: падая далеко с небес, вода спешила к своей любимой, которую так давно не видела. За их долгую разлуку вода все думала о том, какими же словами можно выразить, как сильно она скучала по земле, и когда момент их встречи настал, вода, падая с небес без остановки, каждой каплей кричала о своей любви. Сулейману и Хюррем пришлось надолго расстаться, в прям как земле и воде в этой легенде. Но будет ли Хюррем, в точь как вода, кричать о любви к своему повелителю? Будет ли писать письма, пока тот в походе? Будет ли ждать, или же мечтать о том, чтобы султан воевал как можно дольше? Плохо ли желать такого той империи, тому месту, тому человеку, что превратил бедную рабыню в повелительницу своего сердца? Хюррем не знает и знать не желает, не хочет гоняться мыслями о том, что грешит. Хюррем сидит в своих покоях уже вторые, если не третьи сутки в полном одиночестве. Ни детей, ни служанок видеть не хочет, ссылаясь на то, что безмерно скучает по Сулейману, однако, так ли это?.. «‎…Я ненавижу тебя… прекрасные твои черты лица… их тоже ненавижу. Гори в аду». ー слова, что Махидевран-султан сказала перед тем, как упасть в обморок. Это было несколько дней назад, но подсознание не может этого принять. Это было сегодня, секунду назад. Ещё не произошло того, что происходило после – Хюррем не позвала проходящих мимо служанок, не играла из себя ничего не понимающую, не оправдывалась перед Валиде, в сотый раз повторяя, словно молитву, свою версию происходящего. ー Прекрасные черты лица. ー повторяла Хюррем, смотря на себя в зеркало. Девушка слишком много спит, но все равно чувствует себя сонно; синяки под глазами, превратившиеся в огромные впадины, отчаянно замазываются каким-то освежающим кожу кремом. ー Прекрасные?... … Махидевран-султан, в отличие от самоизолированной Хюррем-хатун, вела активную жизнь – часто общалась с Хатидже-султан и Валиде в ее покоях, посещала гарем, беседовала с девушками, с радостью выслушивала слова лести к себе, ведь они казались такими искренними. Однако, это все было не настоящее. Мир словно изменился, перестал казаться реальным. Былые проблемы исчезли, не оставив и следа, стремление к жизни вернулось. Всё потому что такие ненавистные черты больше не появляются ни во снах, ни в реальности. Махидевран-султан даже не думает о том, как сейчас морально плохо ее родственной душе, как сильно она нуждается в поддержке от кого угодно, даже если её спасательным кругом станет самый злобный враг. Вдруг, что-то щелкнуло. Это был не дверной ключ, ни скрип пола, ни движение в углу. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ В голове Махидевран что-то щелкнуло. Осознание. Словно мысль, внезапно всплывшая в голове. «‎Хюррем» ー в голове всплывают её черты лица, сказочная внешность и сладкий голос. Госпожа осознает – этот мир не реален лишь потому что в нем нет этой девушки. Её порой детское поведение, которое сталкивается с суровыми реалиями этого мира. Не жалко ли тебе ее, Махидевран? «Нет, почему должно быть?» Возможно, потому что твоя душа неразрывно связана с ее? Или потому что она вызывает в тебе неизменно негативные эмоции, хотя мы все знаем, что они меняются…? «Мне не жаль». Бесконечно могли бы продолжаться споры Махидевран со своими чувствами, что будто стали отдельным человеком, другой личностью в голове, имеющей свое мнение и свой предел. Точка кипения, которая за эти дни миллион, если не миллиард раз была достигнута. Будь эта личность стеклом, давно бы уже лопнула. Махидевран никогда не устанет закапывать чувства, убеждать себя в том, что ничего привлекательного в этих чертах лица нет и не было. Спасательный круг ли для нее Хюррем? Отнюдь. Как можно? … ー Махидевран, ты меня слушаешь? ー вопросила Валиде, потягиваясь за лукумом, ー от Сулеймана весть пришла, они выиграли крупную битву. Разве это не прекрасно? ー Благослови нас Аллах, еще много будет побед у нашего падишаха. ー выученной наизусть фразой ответила девушка. Победа, без сомнений, славно, но кто сомневался? Армия султана была в два раза больше, разве нет? ー Верно, да и войска османов самые крепкие в мире - победа была очевидна. ー Махидевран иногда ловила себя на мысли - действительно ли Османская Империя - столица мира? Не может ли сие быть лишь блеклым вымыслом, не имеющим оснований? Игра собственного чувства достоинства? Излишний пафос, которым в этом замке пропахло абсолютно все - от стен до самих людей. Изысканные наряды, украшенные золотом и камнями, короны и ожерелья к ним, не уступающие по дороговизне - нужно ли это кому-то по-настоящему, или это лишний повод похвастаться величием, буквально говоря всем, кто это видит, «лучезарьте, милые, какие же мы богатые, можем себе позволить роскошь». Так оно и есть - мы можем и делаем, но нужно ли это? Стоит ли того?... Украшения - не ваш спасательный круг. Это - то, что будет вас топить, если вы попадете в море. Ваша смерть в вашем желании быть лучше других. Махидевран-султан нравится эта роскошь - меха, шелка, богатства. Жизнь свою она не смогла бы представить без всего этого, да и судьбой ей явно уготована была лучшая жизнь… потому ей никогда не понять, в чем настоящее счастье, ведь для нее существует лишь власть, которой хочется все больше и больше, и которая становится так далека от нее с приходом Хюррем. Хюррем… А что да Хюррем? ー Валиде, простите за такую наглость, но могу ли я предложить вам кое-что?... ー задумчиво произносит Махидевран, поднимая на женщину глаза. ー Конечно, дорогая, предлагай. ー мать султана всегда была доброжелательна к девушке, не зная ее истинных желаний и мечт. В последнее время Махидевран-султан часто задумывалась о том, что может стать валиде в будущем. Еще больше власти, разве не прекрасно? На таком высоком посту даже Хюррем не сможет ей противостоять. ー Мы могли бы устроить в гареме праздник в честь победы нашего султана. Таким образом, все обитатели дворца выскажут свою благодарность. ー Благодарность в каком плане? ー вопросила Валиде. ー Благодарность Аллаху за то, что живут в столице мира и имеют честь склониться перед нашим султаном… и вами лично, ведь это вы подарили стране такого замечательного падишаха. Махидевран невинно улыбнулась. Весь этот праздник ей был вовсе не нужен, он лишь станет поводом Хюррем-хатун выйти из покоев и наконец развеяться. Султанша не уверена в том, что поступает правильно и знает, что может об этом пожалеть, однако, на этот случай она может применить другие методы. Госпожа действительно много думала над этим, вовсе зря многие зовут ее, грубо говоря, мягкотелой и легкомысленной султаншей. Особенно ставя в пример Хюррем, хитрую, словно лиса, женщину. Махидевран собирается пригласить свою хитрую лису на праздник. … «Я пред тобой, как ночной мотылек. А ты, как свеча, своим светом манишь меня. Ты - напасть для меня, я сошел от любви с ума, Ты мое несравненное горе, моя самая страшная мука, мое яркое солнце и щедрости полные горсти. Я сам не свой, я слепо тебе подчинен, Ты - Султанша моя, моя Повелительница. Один твой локон заставляет петь мое сердце, Стенания мои уже долетели до неба, Дорогая, Мухибби болен. Мой целебный экстракт – это ты». Хюррем зачарованно читает: строчка за строчкой, слово за словом - и каждое кричит о любви, словно капли падающей с небес воды. Однако, если бы на душе хатун было солнечно, от этих капель и лучей появилась бы яркая, словно роза в летнем саду, радуга. Но на душе Хюррем лишь туман; туман и буря, сметающая все со своего пути. Буря оставляет лишь пустоту - на сердце и в голове. Странное, необъяснимое чувство - дыхание сбивается каждый раз, когда вспоминает эту сцену; последние слова падающей в обморок Махидевран-султан.. они были истиной, или же насмешкой? Ложь ли это, или же откровение? Сердце болит, учащенно бьется. «Я пред ней, как ночной мотылек. А она, как свеча, своим светом манит меня». ー Госпожа, тут к вам…!! ー встревожено воскликнула служанка, спешно врываясь в покои. ー Что?.. Кто?.. Ну же, говори! ー Хюррем быстрым движением положила письмо на тумбу и прикрыла тканью. ー Что стоишь? Говори же! ー М..М-м… ー служанка неловко переступала с ноги на ногу, оборачиваясь к двери. ー М? Мехмед? Михримах? Кто? ー Девушка встала с дивана и нервно оттолкнула служанку; открыла дверь, выходя из покоев, и тут же врезалась в стоящего перед входом человека, заставив его пошатнуться - еще секунда и он уже падает. Резким, но точным движением Хюррем ловит падающего, подхватывая за талию. Взгляд к взгляду. Удивление, смятение на лицах обоих. Хюррем мягко отпускает руки от талии, отходя на дистанцию. ー Здравствуйте, госпожа, что вам нужно? Неужто опять решили пожалеть меня бедную?.. или как вы там говорили в тот раз.. ー хатун отвернулась от госпожи и уперлась руками о перегородку балкона, что разделял этаж фавориток от обычных девушек. ー Хорошая догадка, Хюррем. Но нет. ー Махидевран поправила подол платья и также отвела взгляд к первому этажу, оперевшись о перила, ー Валиде решила праздник устроить. Ты, вероятно, уже знаешь о победе султана. ー Верно, я все знаю. Тебе-то Сулейман личные письма не присылает, увы. ー хатун усмехнулась своим словам. ー Валиде послала меня сообщить тебе о празднике. Ты обязана прийти, твое отсутствие будет трактоваться как неуважение к султанской династии. ー Тогда тебе было бы выгоднее мне об этом не говорить, так бы моя репутация упала бы. Ты была бы счастлива, разве нет? ー Волнуешься о моем счастье? ー в этот раз, усмехнулась Махидевран, ー можешь считать, что я взаимно волнуюсь о тебе, раз так поступаю. Праздник будет вечером, успей собраться. Махидевран-султан в последний раз взглянула в глаза Хюррем и стала было уходить, как вдруг хатун взяла госпожу за руку, заставляя повернуться лицом вновь. ー Зайдете ко мне, госпожа? Придем на праздник вместе - разве не мило? ー девушка провела рукой по своим рыжим, словно янтарь, волосам, заправляя их назад. ー Вот же Валиде удивится, забавно будет.