Под другим ракурсом

      — Гарри, стой! — прокричала Гермиона, падая на колени. Холодный ночной воздух обжигал лёгкие, что в сочетании с долгим бегом фактически лишало её возможности дышать.       План заманить Амбридж в ловушку почти сразу дал сбой. Сначала Гермиона, Гарри и Розовая Жаба шли к месту, где, по мнению девушки, их должны были остановить кентавры. Но те по какой-то причине не появились, и последние полчаса Гермиона их вела, сама не зная куда. Знакомые пейзажи Запретного леса стали пропадать, сменяясь совсем неизвестными, а тропинки уже и вовсе не было. Не облегчали задачу и сгущающиеся сумерки. И когда казалось, что водить Амбридж за нос больше невозможно, кентавры всё-таки дали о себе знать. В переговоры с ними вступила Жаба, а Гарри с Гермионой предпочитали отмалчиваться, так как знали, что почти любое неверно сказанное слово сможет настроить четвероногих созданий против них. В то время, когда Амбридж начала разглагольствовать о том, что она является первым заместителем Министра магии и, казалось, ситуация совсем вышла из-под контроля, положение спас внезапно появившийся Грох. И в начавшейся суматохе, когда Гермиона уже готова была впасть в панику, Гарри схватил её за руку и крикнул:       — Бежим!       И они побежали, не разбирая дороги, и, кажется, ещё дальше углубляясь в лес. Ветки хлестали по лицу и рукам, в волосах запутались листья, ноги промокли из-за того, что им пришлось перебегать оказавшийся на пути ручей. Да и одеты они были явно не для похода в Запретный лес: уж очень Амбридж была настроена как можно скорее заполучить «оружие Дамблдора», поэтому не дала времени на сборы.       И наконец Гермиона, которая не занималась квиддичем, и поэтому была не в такой хорошей форме, как Гарри, не выдержала.       — Что такое? — Гарри обернулся, замедляя бег. — Мы должны вернуться в Хогвартс. Сириус… он… он… — юноша не находил слов.       — Я больше не могу бежать, Гарри, — тяжело дыша ответила Гермиона. — Да и куда мы бежим? Оглядись, мы давно заблудились. Нам надо остановиться и придумать план, как действовать дальше.       — План, говоришь? Значит, план? А может хватит с тебя на сегодня планов? А? Спешу напомнить тебе, что это ты нас сюда завела! А теперь она видите ли устала!       — Гарри, я не думала… — попыталась возразить девушка.       — Ах, ты не думала! Ну, конечно, это же сейчас не твоего единственного близкого человека пытает Тот-кого-нельзя называть, — слова «единственного близкого человека» больно резанули. Все же она думала…       — Знаешь, что? Если с Сириусом что-то случится — это будет целиком и полностью твоя вина, — не унимался Гарри, переминаясь с ноги на ногу и сжимая кулаки.       Гермиона более менее отдышалась и села, прислонившись к ближайшему дереву.       — А что, по-твоему, мне надо было делать? Спокойно смотреть, как Амбридж пытает тебя круциатусом?       — Да хотя бы и так! Всё же лучше, чем застрять здесь! Да и если я пережил круциатус Волдеморта, то пережил бы его и от Жабы! Но тебе надо было зачем-то вмешаться!       Гарри злобно посмотрел на неё, и у Гермионы всё сжалось внутри от накатившего вдруг страха. Она знала, что друг довольно вспыльчив. Знала это ещё с лета, когда он злился на них с Роном из-за того, что они почти не писали ему. И тогда повод для злости был не таким существенным, а гнев был направлен на них двоих, а сейчас она одна с ним в Запретном лесу. Но это же Гарри. Ведь он же не сделает ей ничего плохого, правда?       Она понимала, в каком эмоциональном состоянии сейчас находится друг, и не могла винить его за эту вспышку. Хотя была и не согласна с тем, что он говорил, а его слова больно задевали. Особенно то, что он назвал Сириуса единственным близким человеком, не самым близким, а единственным. Всё же она думала, что хоть что-то значит для друга. Потому что для неё… Впрочем, сейчас не время об этом думать, Гарри просто не способен себя контролировать и вовсе не имеет ввиду то, что говорит.       К тому же Гермиона не считала себя неправой. И не могла признаться даже себе, что такой расклад событий им на руку. Потому что если бы они вернулись в Хогвартс, Гарри бы ринулся спасать Сириуса, а она не смогла бы его остановить — это она знала точно. Если уж друг вбил себе что-то в голову, то не будет слушать никаких доводов. Не то чтобы она не переживала за Сириуса. Переживала. Ещё как. Но Гарри был ей дороже. Наверное, даже дороже Рона.       Вообще, если бы на его месте был Рон, Гермиона уже давно бы ему всё высказала и не позволила на себя кричать. Но к Гарри она всегда относилась лояльнее. Может это потому что с ним она ругалась гораздо реже, а может ещё по какой-то неведомой причине. Когда она какое-то время не общалась с мальчишками на третьем курсе, больше всего она скучала именно по Гарри, да и он вёл себя с ней теплее. Правда, её несколько задевало то, что друг выбрал сторону Рона после того, как тот подозревал Живоглота в варварском уничтожении Коросты. Но девушка оправдывала это тем, что всё действительно выглядело так, как будто её кот съел крысу Рона. Даже она это признавала где-то глубоко в душе. Но что если бы Короста принадлежала Гарри? Стала бы она так рьяно оправдывать своего питомца? Если честно, то вряд ли.       Правда порой ей казалось, что она совсем не нужна своим мальчишкам. Особенно когда вспоминала, что на третьем курсе они чувствовали себя достаточно комфортно, не общаясь с ней. В то время как в прошлом году Гарри очень тяжело переживал ссору с Роном. Но потом она вспоминала, как Рон был готов избить Малфоя, когда тот впервые назвал её грязнокровкой. Или когда Гарри защитил её от дементоров. Нет, всё же они её ценят.       — Послушай, Гарри, — как можно мягче произнесла Гермиона. — Я не думаю, что тебе стоит так кричать — мало ли кто может прибежать на звук. Давай смотреть правде в глаза: мы заблудились, устали…       — Ты устала, — поправил Гарри.       — Хорошо, хорошо. Я устала. У нас нет палочек. И нам лучше подождать до рассвета, чем слоняться по лесу ночью, привлекая к себе лишнее внимание. Ты же знаешь, какие животные тут водятся.       — А про Сириуса ты забыла, да? — язвил Гарри. — В общем, ты как хочешь, но я иду дальше.       Гермиона испугалась. Испугалась по-настоящему. Остаться одной в Запретном лесу. Ночью. Без палочки. Отпустить Гарри одного? Ещё хуже. Да он в таком состоянии способен вляпаться в очередные неприятности. Она попыталась встать, но сил действительно не было, поэтому девушка, зная, что друг не отступит, обреченно произнесла:       — Хорошо, иди.       Что-то в её голосе заставило Гарри насторожиться. Он посмотрел на подругу, вздохнул и молча опустился рядом.       — Знаешь, давай отдохнём полчаса, а потом продолжим путь. Ладно? — его голос немного смягчился.       — Ладно, — ответила Гермиона, радуясь, что друг всё же не бросил её одну.