Под другим ракурсом

      Гермиона проснулась от того, что кто-то тормошил её за плечо.       — Гермиона, просыпайся, пора возвращаться в Хогвартс, — послышался знакомый голос. Гарри? Что он делает в женской спальне Гриффиндора?       Девушка открыла глаза и обнаружила, что находится в Запретном лесу. События вчерашнего вечера мигом промелькнули в памяти. Но это было не единственной проблемой: они находились под тем же деревом, под которым остановились отдохнуть вчера, а голова Гермионы покоилась на плече Гарри. Видимо, из-за ночного холода они прижались друг к другу во сне. Девушка резко отпрянула, чувствуя, как жар подступает к щекам. Гарри, кажется, совершенно не был смущён ситуацией. Ещё бы: ведь он видит в ней друга, а не девушку.       Поспешно поднявшись, Гермиона огляделась. На востоке брезжил рассвет. Получасовой отдых превратился в паручасовой сон. Было по-прежнему зябко, но лес уже не выглядел таким устрашающим, как вчера. Удивительно, даже в Запретном лесу по утрам поют птицы. Видимо, есть вещи, которые остаются неизменными.       — Мы должны были отдохнуть полчаса и продолжать поиски обратного пути, — с досадной и раздражением заметил Гарри.       — Как твой шрам? — поинтересовалась Гермиона, вытаскивая из волос застрявшие ветки и листья — вчера даже на это не было сил.       Да, выглядит она, наверное, сейчас ещё более растрёпанной, чем обычно. Вопреки расхожему мнению, она всё же расчёсывалась по утрам, но непослушные волосы не могли долго держаться в укладке, а использовать «Простоблеск», как на Святочной балу, к которому она готовилась несколько часов, просто не было времени. Впрочем, Гарри последний, кто будет обращать внимание на её внешний вид.       — Хм, не болит, — задумчиво ответил Гарри на заданный ранее вопрос. — А почему ты спросила?       — Потому что если шрам больше не болит, то, скорее всего, Тот-кого-нельзя-называть действительно пытался заманить тебя в ловушку, но понял, что это бесполезно, — начала пояснять Гермиона, от волнения расхаживая из стороны в сторону, но при этом избегая смотреть на Гарри. — Поэтому Сириус, скорее всего…       — Ай, не начинай сначала! — грубо оборвал ее друг, и девушка поняла, что его злость на неё может и поутихла, но не прошла окончательно.       — Гарри, послушай… — предприняла она ещё одну попытку.       — Давай уже займемся делом. Предлагаю попытаться вернуться обратно по нашим вчерашним следам. Мы так неслись, что вряд ли это будет сложно.       — Хорошо, — не стала спорить Гермиона. В чём в чём, а в возможности принятия решений в сложных ситуациях Гарри не откажешь. Сама она предпочитала действовать по плану, и порой впадала в ступор, когда что-то шло не так. Как вчера, например. Её наскоро придуманный хиленький план почти сразу дал сбой. Гарри же был мастером импровизации. Как не крути, они прекрасно дополняли друг друга. Даже без Рона, что воочию показала операция по спасения Клювокрыла. Вот опять. Опять она мысленно их сравнивает. И сравнение снова не в пользу Рона. Впрочем, они оба по-прежнему её лучшие друзья. Даже, можно сказать, единственные друзья.       Гарри оказался прав. Следов они оставили много: то тут, то там попадались сломанные ветки, а местами, где деревья были настолько густыми, что почти не пропускали солнечный свет, из-за чего трава под ними почти не росла, отчётливо виднелись их следы на земле. Гарри быстро шёл впереди, а Гермиона старалась от него не отставать. Что было несколько проблематично: туфли почти полностью испортились от влаги, и, казалось, что подошва скоро окончательно отвалится. Идти в полной тишине было некомфортно, и Гермиона решилась заговорить, хотя и с опаской, так как не была уверена, что друг в очередной раз ей не нагрубит.       — Гарри, а почему ты всё-таки не ушёл вчера? — признаться, этот вопрос чертовски сильно мучил её.       — Серьёзно? Ты ещё спрашиваешь? А по-твоему я мог оставить тебя одну? В лесу? Ночью? Без палочки? Ты слишком дорога мне, чтобы так с тобой поступить, — нехотя ответил Гарри, продвигаясь вперёд и даже не оборачиваясь к ней.       — Но Сириус… — не унималась Гермиона, затрагивая опасную тему.       — Сириус тоже дорог, но на тот момент я не был уверен, что смогу вовремя вернуться в замок, а из него ещё и как-то отправиться в Министерство. А терять двух близких мне людей я не намерен. И давай уже закроем эту тему. И я не отказываюсь от тех слов, что говорил вчера: если с Сириусом что-то случилось, это будет на твоей совести.       Больше Гермиона не решалась заговорить, и какое-то время они шли в тишине, нарушаемой только звуками леса. Она настолько привыкла к этому, что не сразу различила, что к привычному пению птиц, шуму ветра и рычанию каких-то (не дай Мерлин узнать, каких именно!) зверей прибавилось что-то инородное.       — Гарри, ты слышишь? Кажется, кто-то кричит.       Действительно, откуда-то доносилось негромкое эхо «…арри», «…она».       Юноша остановился и прислушался: действительно, кто-то кричал, а точнее, кого-то звал. Скорее всего их искали. И в подтверждение его мыслей из-за кустов выскочил огромный чёрный пёс, помахивая хвостом.       — Бродяга! Ты жив! С тобой всё в порядке? — радостно крикнул Гарри, бегом направляясь к анимагу, который тут же перекинулся человеком.       — Ну и заставили вы нас понервничать, Сохатик, — ответил Блэк. — И почему со мной что-то должно было случиться? Кстати, паршиво выглядишь, должен я тебе сказать, — шутливо произнёс он и перевёл взгляд на Гермиону.       — Мерлин, Гарри, что ты делал с Гермионой всю ночь? Она выглядит измотанной, — от этих слов девушка почувствовала, как к щекам приливает жар. Какое счастье, что она не видит себя сейчас в зеркало. Должно быть, жалкое зрелище: волосы спутаны, одежда местами надорвана, обувь не в лучшем состоянии, да и, небось, ещё красная, как рак.       — Да ничего, мы всю ночь спали, — не заметил скрытого подтекста в вопросе Гарри, чем вогнал Гермиону в краску ещё больше. Хотя, казалось бы, куда больше-то? Но оно и не удивительно: вряд ли он вообще отдавал себе отчёт, что его подруга — девушка, и слово «спать» может иметь двойной смысл.       — Понятно. Рад, что вам удалось поспать, — делая акцент на последнем слове, почти в открытую издевался Блэк. — Кажется, с вами должна была быть ещё Амбридж? Где она?       — Её забрали кентавры, — впервые за время разговора подала голос Гермиона.       — О, значит у кого-то точно была удачная ночь, — продолжал скалиться Блэк.       — Послушай, Сириус, как ты нас нашёл? Что с тобой случилось? Тебя правда пытал Тот-кого-нельзя называть?       — Стоп-стоп, Сохатик. Давай по порядку, — остановил поток вопросов Сириус. — Нашёл по запаху. Волдеморт меня не пытал, это была ловушка, чтобы заманить тебя в Министерство.       — А почему ты не отвечал мне?       — Был занят, — несколько стушевался Бродяга.       — Что всё-таки произошло на самом деле? — снова осмелилась задать вопрос Гермиона.       — Пожиратели во главе с Люциусом Малфоем устроили засаду в Отделе Тайн. Снейп предупредил орденцев, что Гарри было видение, как меня пытает Волдеморт. И мы разработали план: я выпил оборотное с волосом Гарри — остался в комнате, в которой он ночевал на Гриммо. В итоге всех пожирателей, кроме моей безумной кузины Беллатрисы удалось поймать и отправить обратно в Азкабан — туда им и дорога. Сам Волдеморт не появился, а пророчество во время боя разбилось. Но нам пора возвращаться в замок. Тут уже недалеко осталось.       В Хогвартсе их встретили обеспокоенные друзья, а мадам Помфри тут же загнала в Больничное крыло — залечивать ссадины и ушибы. После того, как все процедуры были завершены, а Гарри с Гермионой остались наедине второй раз за сутки, юноша тихонько позвал:       — Гермиона?       — Да, Гарри?       — Прости за то, что я тебе наговорил вчера и сегодня. Ты как всегда оказалась права. Наверное, мне стоит чаще прислушиваться к твоим словам.       — Всё в порядке, Гарри, — произнесла Гермиона, нежно взяв друга за руку и еле ощутимо поглаживая её. — Я всё понимаю, ты был не в том состоянии, чтобы отдавать отчёт своим словам.       — Это меня не оправдывает, — не согласился юноша. — Но я рад, что ты меня прощаешь. Это много для меня значит, правда.       Гермиона в ответ только улыбнулась: ссоры с Гарри всегда давались ей тяжело.