Любовь или всё же Ненависть

— Мама! — громко выкрикиваю, смотря как грудная клетка моей матери еле поднимается. Какой-то ушлёпок на грузовике резко выехал навстречу нашей машине, из-за чего нас пару раз перевернуло и выкинуло с дороги в какую-то мерзкую вонючую канаву. Отец мгновенно потерял сознание, когда большое количество стёклышек вонзились в его и так окровавленное лицо. Он не дышал… — Мама! — хрипло шепчу, находясь в агонии. — Пожалуйста, не умирай! Она медленно раскрыла веки, посмотрела на меня и тихо произнесла: — Кира, я всегда буду любить тебя, — её веки вновь сомкнулись, а грудная клетка уже больше не шевелилась.       Дальше была только суета машин скорой помощи, крики врачей и что-то ещё, но это уже не волновало меня. Я видела только чёрную мглу, которая поглощала меня, накрыв своим бесконечным забвением. Постепенно моё тело будто испарялось, а шум вокруг сменяла звонкая и мерзкая тишина, ужасно давящая на уши. Это конец? — Раз! — монотонно раздался низкий и грубый голос в моем сознании. — Ещё раз! Раз за разом начинаю чувствовать свои конечности, а глаза видят яркий белый свет, который вызывает пелену слёз. — Два! — моё сознание и рассудок возвращается на место, заставив меня резко подпрыгнуть на месте.       Вместо удушающей темноты, меня встретили обеспокоенные взгляды людей. Стюардесса, предлагающая рядом со мной женщине кофе и, конечно же, моя гувернантка. — Два стакана кофе, — медленно сказала гувернантка, внимательно оглядывая моё лицо. Стюардесса достала два стаканчика и наполнила их горячим напитком, передав их в руки женщине в возрасте, после чего удалилась. — Снова кошмар? — гувернантка сделала глоток кофе, после чего надменно уставилась на меня. — Да, но уже привыкаю, — кого обманываю? Каждый раз на грани того, чтобы не закричать во всю глотку. — Мне нужно в уборную. — Пройди назад и сверни налево, — равнодушно кинула женщина, когда я начала удаляться.       Внутри помещения оказалось очень тесно и неуютно. Маленькое грязное подобие раковины, дырка вместо унитаза и небольшое зеркало, покрытое капельками воды.       Выходя из уборной, слышу как капитан самолёта объявляет всем сесть на свои места, ведь потихоньку приближаемся к месту назначения. Плюхнувшись на своё место, начинаю разговор с гувернанткой. — Почему именно Англия? — докучаю женщине своими вопросами. — А почему в таком захудалом городке находится этот чуть ли не королевский пансион? — Кира, я устала от всех этих перелётов, так ещё и ты тут, — раздражённо проскрипела она. — Единственное знаю, что там строгая дисциплина, а ученики мотивированы на усердную учёбу, всё! В воздухе царила неловкая тишина, которую решаюсь прервать очередным допросом: — А почему вы так резко решили избавиться от меня? — Деньги твоих родителей, увы, кончились, а терпеть тебя и твои сопли уже нет сил, — холодно и честно выкинула она.       Всегда знала, что эта женщина «заботилась» обо мне из-за денег. Мнимая забота сразу чувствуется, ну или же просто хорошо понимаю истинную натуру людей, хотя в какой-то степени даже радостно, что я не буду проводить время в обществе этой двуличной женщины. Может, в новом пансионе мне даже понравится, но лишь одно не даёт покоя — как в таком месте пребывает вечный порядок с дисциплиной? А вдруг, их там бьют или ещё что похуже? Столько вопросов и так мало ответов. — Лицо попроще сделай, Кира, — прицепилась ко мне эта высокомерная дрянь. Ну и как же я с ней жила все эти годы? — Это моё дело с каким лицом сидеть, — недовольно бурчу в ответ, вследствие чего она гневно цокнула.       Следующие минуты мы молча сидели и ждали конца. Как только мы приземлились, люди начали доставать чемоданы и суетиться. Я была вот-вот готова встать, как гувернантка больно сжала моё плечо, не дав встать с места. Грозно смотрю на неё, а после скидываю её руку с плеча и иду к своему чемоданчику. Достав его, чуть не свалившись на пол, направляюсь к заветному выходу.       Холодный ночной воздух внезапно ударил меня по лицу, вызвал у меня мурашки от холода. Чёрт, а я ведь совсем забыла, что Англия далеко не из тёплых стран, взяв с собой майки, футболки да шорты. — Дальше давай как-нибудь сама, — гувернантка кинула взгляд на часы, а после подтолкнула меня ближе к таможне. — Тебя должен встретить слуга директрисы. — Чё? — вскидываю брови и стою на месте. — Между прочим, я даже не знаю как он выглядит, какой как-нибудь сама? — Мне и так пришлось с тобой лететь, хотя могла найти другое сопровождающее лицо, — женщина повысила тон. — Вали давай, не трать моё драгоценное время.       Меня переполняла желчь и злость, поэтому на прощание плюю ей в лицо и бегу к таможне. Выглядит она, конечно, как пугало, хоть ворон отпугивай. Это и подняло слегка моё настроение.       Пройдя таможню, выхожу в зал ожидания, где люди встречали своих родных и близких. Все они казались мне такими счастливыми и неподдельно искренними. Вот не зря говорят, что аэропорты и вокзалы видели больше искренних поцелуев и слез радости, чем ЗАГС. — Кира Бессонова? — мужская рука легла мне на плечо и осторожно развернула.       Невысокий, но крепкий зеленоглазый шатен лет пятидесяти рассматривал моё лицо, будто что-то вспоминая. Спустя пару секунд, кидаю равнодушный взгляд на его руку, которая держала какие-то бумаги. — Да, я, а что? — нагло посмотрела ему прямо в глаза, в которых пронёсся какой-то нездоровый блеск, что несколько насторожило. — Мы уже заждались тебя, — он хищно улыбнулся, убрав мою руку с плеча. — Пройдёмте в машину, пожалуйста.       Окончательно выходим из аэропорта и моё тело вновь задрожало от холода. Из-за мрачных и густых облаков не было видно ни луны ни звёзд, а вот-вот должен начаться дождь. Тем временем, неспеша иду позади мужчины, который вёл меня уже в малолюдном месте к парковке. Подходя к ней, он достаёт ключи от машины, марка которой была «BMW x7». Какого чёрта вообще слуги ездят на таких дорогих авто?! — Не стесняйся, располагайся поудобнее, поездка будет долгой, — мужчина заблокировал дверцы машины, заводя её, — около четырёх часов точно будем ехать.       Дорогой кожаный салон в кремовых тонах, конечно, сразил меня наповал. В машине пахло приятным древесным запахом, а печка уже постепенно начинала нагреваться. Да уж, холодная здесь, однако, осень.       Всю дорогу мы не проронили ни слова, а под конец и вовсе отрубилась прямиком на сиденье. Рассветать так и не начало, что меня удивляло, ведь уже было около пяти утра. Надеюсь, в этом месте не всегда будет так мрачно, особенно летом. — Приехали, красавица! — воскликнул слуга, всё по-прежнему улыбаясь своей маниакальной улыбкой. Что-то мне в нём не нравилось.       Выйдя из автомобиля, меня встретило огромное мрачное здание. Оно было полностью построено из камня, а в темноте и вовсе будто не было окон, лишь чёрные дыры; всего два этажа, и судя по всему, чердак. По виду здания, можно предположить то, что он имеет много комнат и, возможно, лестниц. Странно, что ни в одном окне не было света или какого-либо намёка на него.       Пока оглядывала устрашающее здание, мужчина доставал мой чемодан из багажника, после чего взял меня под руку, и мы молча направились к пансиону. Поднявшись по небольшой лестнице, мы подошли к крыльцу, откуда можно разглядеть тусклый свет. Фух, я уж думала тут будет повсюду тьма. — Сейчас мы направимся в твою комнату, помогу тебе устроиться, а после доложу директрисе, что всё в полном порядке и ты на месте, — спокойным тоном произнёс он, и мы пошли по коридору на второй этаж. Мне приходилось дожидаться его, пока он дотащит мой чемодан, а он, так скажем, не из лёгких. По его лицу это можно было заметить, но он всячески скрывал это. — Давайте может сама потащу? — Предлагаю мужчине, поскольку немного неловко, что он таскается с моими вещами. — Ведь всё-таки это мой чемодан. — Нет, не стоит так напрягаться, юная леди, вы и так после долгой поездки, вам нужно отдохнуть, — наигранно улыбнулся он.       Мы шли вдоль тёмного коридора. Пол был сделан из тёмной скрипучей древесины, а стены были также мрачных тонов. Мда, безвкусно как-то. Дойдя до конца, мужчина открыл старенькую дверь и слегка подтолкнул меня внутрь. Комната была небольшая: два стола, сделанных из еловой древесины, стояли напротив друг друга по краям, так же как и кровати, а большой массивный шкаф слегка напряг меня. Туда, наверное, можно спрятать целый гарем, если не больше. Какой-то старый пыльный ковёр и мажорные картины, а-ля семнадцатого века. В углу виднелась паутина, а я, на минуточку, до усрачки боюсь пауков. — И это, типа, перспективный пансион? — с усмешкой уставилась на слугу, который с каменным лицом снимал перчатки. Он вопросительно уставился на меня, нахмурив брови, но ничего не сказал. — Хотя бы метёлочку там дайте с тряпкой, а то как на заброшке, ей богу, — откровенно начала смеяться с его выражения лица. — Хорошо, — загадочно протянул он, а после быстрым шагом удалился из комнаты.       Дальше начинаю осматривать комнату. В том шкафу были только вешалки, да небольшие полочки для обуви; на столах был толстый слой пыли, а кровать пропахла стариной. Либо мне не досталось адекватной комнаты либо здесь просто всем лень убираться, другого не дано. Досадно вздохнув, раскрываю чемодан, начиная доставать оттуда свои вещи. Хм, здесь даже розеток нет, что говорить о выключателях света, только лишь медные подсвечники по краям комнаты. — Вот тебе и средневековье, а не современный мир, — сказала вслух, надеясь, что кто-то да и опровергнет мои слова, но ответа не последовало.       Разложив вещи в шкаф и осторожно закрыв эту скрипучую хрень, мой взор пал на окно. Слоистые облака перешли в небольшой рассветный туман, и потихоньку мрак сменялся чем-то серым и бесформенным. Вид из окна был на небольшой водоём, от которого и исходила эта сизая дымка, на массивные хвойные деревья, которые пугали своей неизведанностью, а вдали и вовсе виднелись чёрно-серые горы. Предполагаю, что отшельники точно бы заценили это место. — Устроилась? — тихий мужской голос прервал тишину. — Как ты и просила — метла и тряпка.       Он попытался мне улыбнуться, но вижу его натянутую улыбку. Мужчина швырнул тряпку на стол, а метлу положил около. Надеюсь, мне не придётся с ним воевать. — Советую тебе поспать, так как через два часа подъём на перекличку, — устало протянул он. — Директриса не любит, когда ученики опаздывают или вовсе не приходят.       Его голос на мгновение стал каким-то угрожающим и холодным. Он будто предупреждал меня о некой опасности. Слуга уже собирался выйти, но после виновато воскликнул: — Совсем забыл! — мужчина почесал макушку и направился к тумбочке стола, откуда достал какие-то тряпки. — Все ученицы этой школы обязаны носить форму, которую сами обязаны стирать и гладить. Если придёшь в мятой или вовремя не помытой форме, то директриса расстроится. На последнем предложении он нервно сглотнул, а значит, в каких-то его словах могла быть ложь. Я посмотрела на сложенную передо мной форму, а после молчаливо уставилась на него. — Ладно, спокойной ночи, — неуверенно вышел мужчина, смотря себе под ноги.       Странный он какой-то. Пожав плечами, беру форму в руки и осматриваю её. Старомодная красная блузка с рюшами, чёрный длинный пиджак со значком пансиона, простая чёрная юбка, капроновые колготки и чёрные балетки с бантиком. Мда, опять же, безвкусица. Абсолютно не парясь, сразу надеваю эту хрень на себя. Открыв дверцу шкафчика, на котором висело достаточно крупное зеркало в пол, созерцаю себя во весь рост. Выглядит, кстати, на мне неплохо, но терпеть не могу юбки и платья, в них я чувствую себя обнажённой. Надеюсь, директор разрешит мне надеть штаны или джинсы вместо этого девичьего бреда.       Плюхаюсь на кровать, которая чуть не сломалась пополам от моего прыжка и начинаю убивать время в телефоне. Зарядки вряд ли хватит на следующие два часа, но попытаться стоит. Пока играла в какие-то игры, за окном уже конкретно так рассвело, даже птицы в этом месте запели, чему несказанно рада.

***

      Громкий звон колокола раздался адской болью по моим ушам. Что-то даже не заметила, как успела задремать, да ещё и нехило покрутившись в своей форме, из-за чего она стала достаточно мятой, ну или проще говоря, как из жопы. Вскакиваю с кровати и смотрю на неработающий телефон. Ну, кто бы сомневался, что он разрядится?       Забив на всё, выхожу из комнаты и вижу, как девочки моего возраста идут вдоль по коридору. Скажу так, их было ни много ни мало, прилично. Все шли молча, даже не переглядывались; они как будто запрограммированные роботы, выполняющие какую-то определённую функцию. Слегка напрягаюсь от такого, но иду вслед за ними.       Постепенно мы оказались на улице, где туман стал только гуще. Солнце, видимо, решило покинуть это место, поэтому тут так мрачно и слегка напряжённо. Пока рассматривала погоду мрачной Англии, девушки уже во всю выстроились в шеренгу, направляя свой опечаленный взгляд куда-то вдаль. Немедля присоединяюсь в конец к какой-то низкой и пухлой шатенке.       Издалека виднеется пара силуэтов. Мужской и женский. Постепенно они начали приближаться к нашей шеренге, а мне удалось рассмотреть их: всё тот же крепкий мужчина-слуга и какая-то женщина лет тридцати-тридцати пяти, что была выше его на голову. На секундочку, мы с тем мужиком были одного роста. Оба они одеты в строгие синие пиджаки с галстуками, но у женщины вместо штанов была также синяя юбка-карандаш. — Доброе утро всем, спустя пару минут мы начнём перекличку! — Бархатный низкий голос с лёгкой хрипотцой разнёсся эхом по стадиону, а после начал что-то быстро читать на английском. Я хоть и знала более-менее английский, но чтобы понимать беглую речь — моих знаний было недостаточно.       Могу уверенно заявить, что она коренной житель Англии, ведь про акцент даже не было речи. Спустя пару минут непонятных мне изложений, она начала называть фамилии учениц, на что те молча выходили вперёд. Женщина оценивающе осматривала их и кивала головой, а девочки за одной уходили обратно в здание.       Жду минут уже пять, когда назовут мою фамилию, но этого не происходит. Девушек уже осталось не так много. Хм, видилось мне, что здесь не так много учениц, вон как оказывается. — Бессонова! — С акцентом произнесла мою фамилию, с ног до головы оценивающе посмотрев на меня. Делаю шаг вперёд. — Почему ваша форма мятая? Директриса щурит глаза и смотрит на меня с холодным недоверием, но оскала как такового не разглядела. — Случайно уснула в ней, — говорю чистую правду, поскольку оправдываться бессмысленно.       Женщина начала приближаться ко мне, не отрывая взгляд от моего лица. Приблизившись ко мне, только тогда получилось внимательно рассмотреть её.       Директриса была очень высокой, так ещё и на шпильках, телосложение крепкое, атлетическое, уверена, что она занимается спортом. Её же черты лица были острыми, броскими: широкие скулы, узкий нос с небольшой горбинкой и средние губы, что были накрашены матовой помадой. — Это моё последнее предупреждение, — строгим и тихим голосом протянула она, смотря мне глубоко в глаза.       Также у неё были очень густые и чёрные брови с ресницами, из-за чего очи казались ещё более выразительными и большими; эти тёмно-карие глаза заблестели каким-то нездоровым блеском, а её ухмылка мне ой как не понравилась.       Директриса развернулась, показав жест, что я могу идти в здание. Быстрым шагом направляюсь в пансион. Девушки идут куда-то вперёд по коридору, а после заворачивают направо. Иду вместе с ними и вижу столовую: просторное помещение, где тоже отсутствовал свет, а окна и вовсе выходили на сторону густого леса. Царил полумрак.       Осторожно сажусь за последний стол, где никого нет и начинаю трапезу. Кормят здесь достаточно неплохо. Рис с мясной подливой, какой-то салат со свежими овощами и булочка с чаем. Очень хотелось есть, вследствие чего порция была пуста уже спустя пару минут. Не решаюсь первой выйти из-за стола, поэтому просто осматриваю здешних девиц.       Никто не говорил во время трапезы, все тупо молча смотрели в свою тарелку и медленно пережёвывали пищу. Их взгляд был полон одновременно и ненавистью и болью, что мне показалось уж очень странным. Внезапно чувствую долгий взгляд на себе и поворачиваю голову в сторону выхода. Безэмоциональный взгляд директрисы остановился на мне, и мы встретились глазами. Не спорю, она очень красивая, но красота эта была какая-то не такая. Было в ней что-то не по-человечески странное и жестокое. Она села за стол и принялась аккуратно есть свою порцию. За столом она сидела не одна, с ней также сидел слуга. Мне было жутко страшно даже кашлянуть в этой нарастающей тишине.       Девочки начали выходить из столовой, кладя тарелки на ближайшие подносы, направляясь в свои комнаты. Решаюсь сделать тоже самое, оставив тарелку на подносе, попутно чуть не выронив всё к чертям собачьим, быстренько удалилась оттуда. Иду по длинным коридорам в свою комнату, пытаясь вспомнить маршрут. Не успела войти в комнату, как на меня уставилась девушка с большими хлопающими янтарными глазами. — Эээ? — озадаченно мычу ей, дабы она объяснилась. — Оу, прости, — девушка виновато протянула руку. — Я жила в комнате на первом этаже, но директриса решила меня переселить к тебе.       Она была примерно моего возраста, такого же телосложения и роста. Однако, было сильное отличие от меня в виде натуральных рыжих волос и многочисленных веснушках на лице. Блин, тоже хочу такие длинные и волнистые волосы! — Меня Маргарита зовут, но можешь звать меня Марго, — она дружелюбно улыбнулась мне. Её глаза заблестели, но уже таким добрым, хорошим блеском, не как у слуги или директрисы. Видно, что она была бескорыстной и добродушной девочкой. — Меня Кирой зовут, — в ответ широко улыбаюсь.       Следующие полчаса я помогала девушке разложить её вещи. Оказалось, что мы обе родом из России, благодаря чему мы и сблизились. — Знаешь, у меня здесь не было друзей, — грустно заявила она. — Девочки здесь крайне необщительны и замкнуты. — А почему? — Знаешь, сама-то толком не разобралась почему так, — она прикусила губу и опустила взгляд в пол. Чувствую ложь на её губах, либо она что-то скрывает. — А расскажи об этом месте. Распорядок дня и вообще что-нибудь. Какие уроки здесь? — Ну, сначала у нас перекличка, после кушаем в столовой. Полтора часа на домашнюю работу или свои дела, дальше идём на учёбу. Уроки здесь как и во всех школах, но только к нам приезжают учителя и проводят их. Обед, снова учёба, а потом всё свободное время до девяти. В полвосьмого ужин. Сначала внимательно её выслушала, а после хотела было задать один вопрос, как в комнату вошла директриса. — Бессонова, через пять минут ко мне в кабинет, — женщина как резко появилась в комнате, так резко и испарилась из неё. Мы переглянулись с Марго, но ее взгляд был обеспокоенным. — Ты чего? — Странно, что она позвала тебя в свой кабинет, — задумчиво смотрит Марго. — Она никогда не звала новеньких в свой кабинет, если только чтобы наказать.       На ее лице пронеслась какая-то гримаса животного страха, что не на шутку напугало меня. Что она собирается со мной сделать? — И что мне делать? — Там и узнаем, пойдём, покажу ее кабинет, — Марго взяла меня за руку, оставив тряпку для пыли, и потащила куда-то на первый этаж вдоль по коридорам. — У меня плохое предчувствие, — прикусываю губу и смотрю на мрачную дверь директрисы. — Все будет хорошо, — постаралась утешить меня Марго. Не думаю, что она накажет тебя за форму, она дала тебе последний шанс, а слова на ветер директриса не бросает. Томно вздохнув, стучусь в дверь и открываю. В нос ударил резкий металлический запах с какой-то ужасно неприятной гнилью.