Якорь

Просидев так минут десять, понял, что смысловой анализ собственных слов проходит из рук вон плохо, поэтому пригубив чай, от которого шел приятный аромат, решил последовать за тобой. Ты стоял у окна, форточка была открыта, от этого в комнате было еще прохладнее. Подойдя ближе, заметил, что ты куришь. Струйка дыма замысловатым узором поднималась вверх, и рассеивалась, вылетая на улицу. Я не мог понять, отчего такое ощущение пустоты. Этот промозглый вечер застал нас врасплох, расклеил по швам и оставил на ветру. - Когда будет весна? Ты спросил не про март, не про апрель или май. А я не смог тебе ответить. Ты не поведешься на утешительные разговоры о том, что скоро все наладится. Скоро – это когда? Да и для себя я точно не мог решить, когда же наконец, наступит это «скоро». - Когда будет весна, нам станет легче. Но надо пережить зиму. – я подошел и провел пальцами вдоль твоей шеи. Хрупкий. *** Я слышал, как ты подошел, но все же, инстинктивно сжал сильнее пальцы, руку обожгло – сигарета сгорела до фильтра. Выбросил в форточку и закрыл – и так уже холодно. Когда ты прикоснулся к шее, я задержал дыхание на секунду. У тебя теплые руки, приятные иголочки пробежались вдоль ключиц. Я ведь замерз, а только сейчас заметил. И тут ты прикоснулся губами к коже. Почти невесомо, ты был так близко, я почувствовал твой парфюм, такой свежий, как первый снег, не навязчивый, а как-будто только на миг задержавшийся на твоей коже. *** Я не удержался и потянулся губами к твоей шее, ты был в легкой кофте с круглым свободным вырезом, я, недолго думая, оттянул ее и прошелся цепочкой невесомых поцелуев от шеи до плеча, одной рукой слегка прижав тебя к себе, второй проводя по выступающим ключицам. Тебя пробила дрожь, до этого не двигаясь, ты развернулся в моих руках, и замер в миллиметре от моих губ. Рукой, немного оттолкнул меня, и жестом указал на кресло, стоящее позади нас. Я присел, ты тут же стянул с себя свитер. В свете фонарей, твоя кожа светилась серебром, на правом боку до бедра чернела татуировка, судя по всему, карп и дракон. Но долго ее рассматривать мне не удалось, поставив одно колено между моих ног, ты резко наклонился и укусил меня за губу, я вскрикнул от боли, но затем сразу углубил поцелуй, сминая твое сопротивление. Ты, как-будто, не ожидал, и первые пару секунд даже оцепенел, потом, видимо понял, на что нарвался, начал вырываться, но я тебя крепко держал, в то же время, пытаясь увлечь в глубокий поцелуй. И через несколько мгновений, ты расслабился, и позволил мне вести. Одной рукой удерживая тебя за спину, второй прошелся легким касанием по ребрам, животу, поглаживая гладкую кожу, немного успокаивая. Твое сердце билось, как загнанное, я даже не знаю, что меня больше всего завело, но в штанах стало невыносимо тесно. Ты как почувствовал, положив руку на ширинку, и вырвав у меня из губ легкий стон, принялся поглаживать и сжимать мой член через ткань брюк. Я оторвался от поцелуя глотнуть воздуха, воспользовавшись передышкой, расстегиваешь пуговицы на рубашке, руки немного подрагивают, и не слушаются, на последних я тебе помогаю. От холода и возбуждения нас обоих пробивает дрожь и потряхивает, я смотрю на тебя снизу вверх, наконец, ты расстегиваешь ширинку, освобождая мой уже изнывающий член, поглаживаешь головку, размазывая смазку, и несколько раз проводишь по всей длине, вызывая у меня судорожный вздох. Все эти скомканные ласки напоминают что-то до боли знакомое, с ноткой отчаяния. Ты поднимаешься и подходишь к прикроватной тумбочке в другом углу комнаты, возвращаешься с упаковкой презервативов. Все так же став одной ногой между моих, глядя мне в глаза, натягиваешь его, предварительно разорвав упаковку зубами. На твоем лице блеснул звериный оскал на какое-то мгновение, потом же место ему уступило вожделение. Сбросив брюки на пол, встаю, прижимая тебя к подоконнику, приспускаю твои джинсы, поглаживая член. Ты не сильно возбужден, но, насколько я понял, тебе важно, что мы сейчас вдвоем так же как и мне, и тебе так же нужен этот секс. Мы не знаем друг друга, но эта встреча о том, что наша зима скоро закончится, это как заземление, наш якорь. Прикусывая холку, начинаю дрочить тебе, мой член упирается в твои ягодицы, одну руку заводишь назад и разводишь их, приглашая. Открыв тюбик с лубрикантом, выдавливаю немного на руку, и прикасаюсь к входу. Туго, очень туго проходит один палец, затем, пытаясь тебя отвлечь начинаю целовать все, до чего могу дотянуться: плечи, спину, руки, возбуждение нарастает, ты уже толкаешься в такт движениям моей руки, через несколько минут, впускаешь еще два пальца, расслабляясь. И вот, упираясь одной рукой об подоконник, второй помогая мне дрочить тебе, ты насаживаешься на три моих пальца. Я уже изнемогаю, член от напряжения болит, и тут, ты отрываешься, и снова толкаешь меня на кресло. Не успев сориентироваться, только упав на него, ты садишься сверху перекинув ноги через мои, и начинаешь медленно садиться. Я чувствую, что тебе больно, но ты продолжаешь, я могу только придерживать тебя, не давая делать резких движений, чтобы не причинить лишнюю боль. Дойдя до середины, останавливаешься, чтобы немного отдышаться, я осторожно прижимаю тебя к себе, продолжаешь насаживаться, судорожное дыхание у нас обоих, чтобы расслабить, я осторожно целую тебя в губы, нежно, не агрессивно, пробуя и сминая, засасывая то одну, то другую, ты сначала не реагируешь, но через несколько секунд начинаешь отвечать. Мы продолжаем целоваться, ты приподнимаешься не несколько сантиметров и вновь садишься, более резко – это вызывает у тебя стон, видимо под этим углом я задел эту точку, запрокидываешь голову назад, и опять начинаешь насаживаться, постепенно ускоряя темп, я придерживаю тебя за спину, твой член трется между наших тел. Когда ты впускаешь меня полностью, я захлебываюсь в ощущениях, ты замедляешься, просто покачиваясь, не выпуская ни миллиметра, я с трудом сдерживаю себя. Видимо по тому, как я напряжен, ты это понимаешь, и опять ускоряешься, наращивая темп, через несколько минут такой скачки и мокрых шлепков наших тел, я не выдерживаю, ты же продолжаешь насаживаться, когда я понимаю, что тебе этого мало. Ты будто читаешь мои мысли: - Ударь, - ты говоришь с надрывом, потом уточняя – я без этого не кончу. Тут на меня накатывает полная растерянность, я не понимаю, как действовать, поэтому, первое что пришло в голову, то и делаю – не вполне отойдя от оргазма, кусаю тебя за плечо до крови, прорезая твою кожу, металлический привкус во рту, и чувствую как сокращается все твое тело. *** - Чай остыл. - Сейчас можно выпить и холодным. – И вот, что самое странное, - нет никакой неловкости, что клубилась в воздухе поначалу. И не важно, кто из нас кто и как кого зовут. Как мы встретились, так и разойдемся в эту холодную пору, Главное, что мы согрели друг друга в этот вечер. И секс тут был, скорее как сопровождающее действие. Мы не знакомы. И вряд ли когда-нибудь будем. Но для каждого из нас, этот вечер останется чем-то теплым, чем-то, что мы часто ищем, и не находим.