incredible you

      Неприятный холод пробирается на постель мирно спящего омеги и заставляет дёргать ногами по несколько раз. Чимин раздражается и стискивает зубы, но когда становится просто невозможно холодно, он поднимается с кровати и открывает глаза. Не думал он, что спать в одних трусах под лёгким одеялом летом это такая проблема. Какого чёрта так холодно? Во дворе конец весны, на минуточку.       Чимин откидывает от себя ненужную вещицу, будто именно одеялко виновато в том, что пьяный Чон решил немедленно проветрить всю квартиру от перегара и сам же от этого сейчас страдает. Нужно было подумать головой, ну или хотя бы не оставлять на всю ночь. Так и заболеть можно. Омега слегка взъерошивает свои розовые волосы, которые нужно будет скоро покрасить, опускает ноги на не менее холодный пол и прикусывает губу, чтобы не разозлиться на самого себя ещё больше. Этот день просто обречён на провал. Что ещё хуже этого можно ожидать?       Первым делом Чим проверяет, спит ли его друг, но какого-то чёрта Тэхёна нет в комнате Чонгука. Конечно, его там ещё с самого начала не должно было быть, но пьяному Чимину не прикажешь, а сам омега не понимает, что на него нашло. Остаётся надеяться, что Чонгука здесь не было и это не он выгнал друга своего младшего братишки нахрен, потому что ни одной вещицы Кима так и не было найдено. За недолгое время, сквозь открытые окна, запах Тэ успел ускользнуть полностью, не оставляя и следа после себя. Омега вздыхает разочарованно, потому что телефон Тэхёна также не работает и что прикажете думать бедному парню? Вдруг Чон реально побывал здесь?       Омега ещё никогда так быстро не принимал душ. Обычно, Чим не обращает внимания на то, как сильно спешит, потому что он важная персона и будь то какой-то вечер или просто универ, в любом случае — ему ничего за такую оплошность не будет. В конце концов, всегда есть такая отмазка как: «Ох, знали бы вы, как сложно быть омегой», ещё и вздохнуть для полной картины. Всегда действует — это разработанный несколькими месяцами план Чон Чимина. Но сегодня такое не прокатит, потому что друг важнее всего. Но есть одна загвоздка — омега ведь направится сейчас в бордель, где, как всегда, на своём троне восседает Юнги. Перед ним нельзя появиться как какая-то замухрышка. В конце-то концов, Чонгук ведь не будет мучать Тэхёна, если тот и с ним, а вот Юнги… это другое дело.       Они уже так долго не оставались наедине. Да что там наедине, они просто давно не виделись и Чим очень скучает. Последний раз, когда они пили в борделе в начале недели не считается, потому что Мин контролировал некоторых шлюх, чтобы их никто не зацепил, а Чимин был занят старшим братишкой, который решил очень сильно напиться. Кстати, нужно ещё и ему позвонить, наверняка Хосок знает где этот Чон-непоседа-Чонгук.       Чим уже не вспомнит в какой момент вообще забил на потерявшегося лучшего друга, а полностью отдался мысли, что едет на встречу к человеку, который так и тянет к себе, будто какой-то ниткой, привязанной к руку. Омега укладывает волосы, как делает очень редко на деле, потому что знает, как любит Юнги. Парень максимально мало красится, потому что альфе осточертело видеть размалёванные лица шлюх в борделе, а ещё он за естественную красоту. Но вот что не меняет его от простого альфы это чётко выраженные аппетитные формы розововолосого, перед которыми в принципе никто не устоит, не то что сам Мин. И Чимин прекрасно знает, как действует на этого неприступного блондина обтягивающие вещи. Все же, ремешки-то у Тэхёна нужно было спиздить. Ради такого-то дела…       Феррари встречает его блеснувшими фарами при приглушённом освещении подземной парковки и Чимин лукаво ухмыляется. Мин так же фанатеет от этой красной сучки, которая целиком и полностью описывает своего хозяина. А вот Чим мечтает, чтобы этот альфа наконец-то взял его прямо на водительском сидении четыреста восемьдесят восьмой. Чтобы глубоко и страстно, чтобы до запотевших окон, чтобы до криков и трепещущих стонов и чтобы впервые и навсегда. Всё о чем может мечтать омега — это метка Юнги и его простое «Люблю тебя». Он пообещал себе ещё несколько лет назад, в тот момент, когда влюбился в Мина, что бросит все дела, пойдёт против родителей, которым точно не понравится такой выбор сына, но Чон готов на все ради альфы и порой это приносит нестерпимую боль.       Омега не глупый и понимает намерения старшего: ведь тот делает все не из-за собственных прихотей, а из-за благополучия омеги, вот только Чимину это нахер не нужно если без любимого.       Ворота борделя как всегда приглашающе открыты, вот только розововолосый с уверенностью может сказать, что там не больше пяти посетителей, а то и меньше. Обычно в это время «важные папочки» ещё решают свои не менее важные проблемы и приезжают сюда только после пяти-шести. Он паркуется на одном из многочисленных свободных мест и только покинув салон замечает, что темно серого лукана брата здесь нет. Макларена здесь также нет, но Чим и не надеялся встретить здесь старшего брата, хотя бы потому, что он один из тех важных папочек, что решает свои проблемы в компании. Хочется просто надеяться, что Чонгук вместе с ним сейчас, а Тэ досыпает у себя. — Здорова, — Чим улыбается и отбивает кулак Ми, которая до его прихода что-то печатала в ноуте, — Как делишки? — он подмигивает ей и присаживается около неё, чтобы немного поговорить, подавляя в себе желание быстрее броситься к двери в кабинет Юнги. — Не плохо, сегодня спокойно, но ещё не вечер, — девушка вздыхает и подносит к губам электронную сигарету, предлагая затянуться и второму, но тот, как не странно, отказывает. Ми ничего не говорит, хотя очень удивлена, ведь раньше они часто зависали на заднем дворе, прячась от Юнги и либо пили что-то, либо курили. Но сегодня Чим сдерживается, потому что Юнги не нравится, что тот портит своё здоровье именно так, — Да вот, приехал посмотреть как вы тут? Чонгука не было? — Нет, они вчера сидели здесь и позавчера, и Хосок был, но сегодня не было… может в компании? — эта девушка была чем-то вроде подруги для них всех. Ми многое знала и всегда готова была помочь, тем более, что училась с Чонгуком. Именно тогда они хорошо подружились, потому что она была что-то типа доминантной омеги. Чон вообще тогда думал, что она альфа. На эту работу она вписалась как никто другой. — Понятно, я пойду к Юнги. Если что, он занят, — Чим ухмыльнулся и подмигнул её, а та кивнула в ответ, прекрасно зная о намереньях этого чуда.       Чимин здесь вообще ощущает себя ещё большим владельцем чем Чонгук. Нескольких из шлюх он лично выбирал и сказать по правде, именно они являются лучшими из лучших, ибо Чим хорошо разбирается в этом. Он также учил их многому, когда нечего было делать, на что Юнги злился из-за обширных познаний Чимина в сексе, а Хосок тихо охуевал, потому что Чонгук тогда тусил в Японии. Он знает здесь каждый уголок, даже опробовал порядка трёх кроватей, когда Юнги уезжал по делам и оставлял его за главного. А кандидатов было много на эту сладкую попку. Одному Юнги даже руку сломал и запретил появляться здесь. Омега тогда ходил ведь день и лыбу давил как дурачок. За него ведь его альфа вступился, как тут не радоваться. — Я же просил никого не впускать, — Юнги в своей манере ворчит, как только дверь в его кабинет открылась. Он расслабленно сидел на диване, широко расставив ноги, практически лёжа и руки его были опущены вдоль тела. Чимин на такой вид едва сам не распластался по полу, но сдержался и жадно облизнулся. Внутренняя омежка царапается и ворчит, чтобы Чон быстрее кинулся на свою добычу, но тот подавляет её и, сам себя испытывая, медленно пробирается через весь кабинет к расслабленному телу. Юнги, наверное, подумал, что рядом никого уже нету, но резко открывает глаза, когда на его бёдра кто-то садится. — Какого… Чимин? — в глазах Мина виден испуг и совсем немного непонимания. — А что? Думал кого-то другого увидеть? И почему мы такие испуганные? — омега медленно движется на бёдрах мужчины вперёд, пока тот даже не дышит, но заметно наслаждается процессом. — Не думал, что ты явишься ко мне так нагло, — старший снова откидывает голову, но в этот раз кладёт руки на бока Чона, заставляя появиться на милом личике довольную улыбку, — Что-то случилось? Или ты просто так решил испытать мои нервы? Предупреждай сразу, мне ведь ещё работать надо, — на Юнги это совсем не похоже. Альфа начинает аккуратно пробираться под кофту младшего и поглаживать бока пальцами, заставляя улыбаться теперь от лёгких щекоток. И Чимин бы все отдал, чтобы этот момент не заканчивался. — Я приехал к тебе, потому что очень сильно соскучился. Разве ты не рад мне? — розововолосый строит расстроенную рожицу на лице, совсем не обращая внимания на то, что альфа слегка дремлет. — Приехал ты или тот чертёнок-извращенец, который не даёт мне и шагу без себя ступить? — Юнги уже не напрягается, когда чувствует, как грудь Чимина прикасается к его собственной и голова ложится на его плечо. Наоборот, ему становится очень хорошо, будто так и должно быть. — Ммм… мы приехали вместе. Знаешь, сначала я думал приехать один, но потом вспомнил, что тебе ведь здесь очень скучно, так что и его захватил, — Чон хихикает и начинает водить пальцами по груди альфы. Та мерно вздымается и опускается и омеге хочется прямо сейчас уснуть на ней, наблюдая за этой картиной. Юнги теперь оглаживает его спину, что ещё больше заставляет прикрыть глаза. — Ох, серьёзно? — Мин не любит играть в эти игры, но что поделать, если этот ребёнок все ещё не может, или не хочет привыкать к тому, что стал уже старше и до сих пор продолжает дурачиться. Хотя эти игры вполне можно назвать взрослыми, — И что же мне от него ожидать? — Ну знаешь, он бы предложил тебе жестко потрахаться на втором этаже, но так как я знаю, что ты откажешься, я просто буду доставать тебя всякой херней. Делать мне нечего, так что терпи меня, милый, — Чимин хихикает и царапает ноготком грудь альфы. Его футболка со слишком большим вырезом играет против него же, потому что теперь омега может делать с этим все, что хочет. И вот именно в этот момент, он оставляет первый в жизни засос именно на юнгиевой коже. Альфа невольно прижимает его ближе к себе и закатывает глаза. — Чимин не наглей, — Мин не особо сопротивляясь, возражает младшему, но понимает что зря, как только слышит: — А что, кто-то будет против? — розововолосый отстраняется, садясь ровно и ухмыляется. Юнги понимает, что сотворил хуйню, когда попытался возразить, потому что в следующий момент Чим опирается на его грудь, привстаёт и резко садится на полувставший член. Юнги выдыхает через зубы, схватившись за филейную часть омеги и смотрит в его обиженные глаза, — Разве это все не принадлежит мне? — Но ты ведь не принадлежишь мне, — альфа скалится и встаёт с места, опуская Чона не пол и идёт к своему столу. — Если ты про то, что я сплю с альфами, то это ведь естественно, — Чимин идёт за ним, намереваясь снова прильнуть к телу, но Юнги закуривает, тем самым давая понять, что не намерен принимать его в свои объятия. Омега почти что теряет весь свой запал, с которым пришёл сюда, но не намерен сдаваться. Почему Юнги с ним так жесток? — Каждый день это не нормально, Чим, — Мин безразлично смотрит на стоявшего около стола охуевающего омегу. — Ты ревнуешь? — Чимин выпячивает губу и все же подходит к альфе, садясь на стол перед ним. Тот толкает язык за щеку и отводит свой взгляд, показывая обиженку, — Юн-и, я понимаю тебя, но как мне ещё вывести тебя, если из-за своих приоритетов ты заставляешь страдать меня, — розововолосый складывает свои руки на груди и дует губы, чтобы хоть как-то подействовать на старшего, но видимо ничего не получится. — Лучше перестань себя так вести и найди себе нормального альфу, пока это не сделали за тебя родители. Я хочу, чтобы ты был счастлив с тем, кого полюбишь, иначе я не смогу смотреть на твою фальшивую свадьбу, — Юнги отъезжает в своём кресле к окну и выкидывает туда окурок, просто чтобы немного отстраниться от настойчивой ауры младшего и его разбушевавшихся феромонов. Запаха омеги слишком много в этом кабинете и мужчина открывает окно немного сильнее. — А ты не в счёт? Почему ты не можешь стать моим потенциальным альфой? Тем более, мы прекрасно знаем отношение друг к другу, разве тут не все чёрным по белому написано, что я хочу быть с тобой так же как и ты, вот только в твоей голове творится какой-то бардак и ты не хочешь уступить мне, — омега поднимается с места и начинает повышать голос, направляясь к альфе. Парень хочет говорить только в глаза, иначе его не воспринимают. — Ты и сам знаешь в чём причина. Чим, ты достоин лучшего. Я не смогу дать тебе всего того, что ты на самом деле захочешь от своего будущего альфы. Я не смогу сделать тебе предложение, о котором мечтают все омеги: с красивым кольцом и в богатом ресторане, не смогу полностью обеспечить тебя и наших, возможно, будущих детей, не смогу сыграть свадьбу, о который ты точно бредишь с детства. Ты ведь понимаешь это, да? А ещё твои родители… они не позволят тебе выйти за меня, хоть как бы хорошо ко мне не относились, — Юнги устало потирает виски, прикрыв глаза. Он не может смотреть в эти бездонные, наполненные горем и разочарованием омуты напротив, не может видеть, как своими словами делает только больнее, не хочет знать, что сейчас на душе у омеги. — Зачем ты так унижаешься передо мной. Почему противишься природе? Юнги, пожалуйста, перестань со мной так поступать. Ты рассуждаешь слишком строго. В конце концов, разве я такая сука, чтобы требовать от тебя всего того, что ты перечислил? Мне хватило моей роскошной жизни, я наигрался и мне надоело, дальше я хочу идти под руку с тобой и мне не важно кто будет «против», а кто «за», не важно, что нас будет ждать и будут ли у нас деньги. Я всегда добивался чего хотел и этот раз не исключение, ты будешь моим, понял? — парень делает вид, что угрожает своим пальчиком, но хихикает, когда видит вымученную улыбку на устах сидящего в кресле альфы, — Дай нам всего лишь один шанс и я сделаю нас самыми счастливыми. — Мы сделаем, — Мин поворачивает к нему голову и улыбается. Омега не успевает взвизгнуть, как его тянут на себя и в следующий момент он уже сидит на коленях старшего, крепко прижатый к его груди, — Прости меня, теперь все будет хорошо, — альфа смотрит на зардевшегося паренька и тянется к его губам, что так и манили все это время их игр.       Этот момент отпечатается в памяти обоих на всю жизнь. Их первый поцелуй. Такой нежный и слегка робкий, а ещё сладкий на вкус, потому что… а как по другому? Чимин жмурится от удовольствия и в следующую минуту ему становится мало. Он не отрываясь от поцелуя, перекидывает одну ногу на второй бок, чтобы прижаться всем телом ближе и чувствует, как проворные руки альфы уже крепко сжимают его ягодицы. Омега постанывает и отрывается, затуманенными глазами смотря на такого же потерянного альфу. — То есть, мне нужно услышать, вместе ли мы или ты продолжишь потом морозиться? — Чон кладёт свои руки на шею, начиная массировать макушку старшего, чтобы расслабить того. — Да Чим, теперь мы вместе, — Мин утвердительно мычит, проводя носом по шее младшего, чтобы насладиться им полностью. Тот слегка дрожит в таких желанных руках и не может сдержаться от громкого стона, когда альфа пробирается губами к части между плечом и шеей — это его эрогенная зона, которую часто находили другие альфы, но ему так хотелось, чтобы это наконец-то сделал Юнги и вот, не прошло даже минуты как они встречаются, а старший уже начинает познавать всего розововолосого. — И ты начнёшь ночевать дома, а не контоваться здесь? — Откуда ты знаешь, что я здесь сплю? — Мин на секунду отрывается от своего безумно занимательного дела и смотрит проницательно в глазки напротив, — Ах да, мои лучшие друзья — твои братья, ты хорошо устроился, малыш, — альфа хмыкает и облизывается, смотря в каком экстазе этот парень, что сидит сейчас на нём. — Всегда мечтал, чтобы ты меня так называл. Я могу сегодня вечером заглянуть к тебе? Завтра у нас встреча по поводу помолвки, знакомство, все дела и мне нужно будет расслабиться перед этим. Обещаю, что приставать не буду, но можешь поприставать сам, я не против, — омега невинно целует его в щеку и собирается подняться со своего безумно удобного места, на котором теперь, наверное, все время будет сидеть. Как же хорошо все-таки иметь своего альфу. Чимин даже не успевает запомнить все планы, которые подкидывает разум, по поводу того, чем бы им заняться. Юнги придётся не сладко с таким то непоседой. — Хорошо, я скину тебе адрес позже. А что там на счёт завтра? Вам обязательно всем присутствовать? Я думал, мы проваляемся вместе в постельке, — мужчина зарывается носом в ключицы младшего и целует, оставляя яркие пометки после себя. — Прости, я не могу. Во-первых, это ведь встреча семей, там обязаны быть все без исключения. А ещё в последнее время меня пугает Тэхён, я должен присмотреть за ним, ведь Чонгук слишком часто его задирает. Не понимаю, что у них за интрижки, но разобраться сами точно не смогут. У них слишком разные характеры, чтобы уступить друг другу. — Не забивай голову. Чонгуку скоро надоест и твой Тэ сможет жить спокойно, — Мин поднимает голову, чтобы посмотреть на своего безумно красивого омегу и дарит ему поцелуй, услышав последнее и тихое: — Сомневаюсь…

***

      Всё, что может слышать Сокджин вокруг себя это неизменный шум кухни, орущих официантов, которые часто ругаются с его поварами и тихую музыку, доходящую до краёв сознания из часто открывающейся на кухню двери. Он в большинстве случаев молчит и делает своё дело, не ругаясь ни с кем и не принуждая никого ничего делать, потому что его люди работоспособные и знающие своё дело, так что ругани и истерики здесь крайне редки, чего не скажешь про зал, которым заправляет Сонха.       Джин по своей омежьей натуре совсем не сварливый и любит тишину, порядок и спокойствие, но директор ресторана не даёт ему желанного, хоть что не делай. Говорить о таком Тэхёну неудобно, потому что у друга своих проблем полно, а Ким с таким лёгким сам справиться не может. Да и какой вообще смысл, что-то говорить этой мымре, если она нихрена не слышит, только и умеет, что богатеньких клиентов облизывать. Причём в прямом и переносном смысле — не раз повара видели как она отсасывала альфам в туалете. Девушка она неплохая на вид, фигуристая, смазливая, но стерва просто невозможная. — Шеф, за восьмой столик просили блюдо от шефа вместе с вами, — к нему подошла совсем молоденькая официантка, которая здесь от силы месяц и одна из тех, кого Сокджин ещё не успел невзлюбить. То ли она такая притягательная, то ли просто хорошая. — В смысле? Кто это там? Может Тэ? — омега невольно начинает заглядывать за спину девушки, чтобы посмотреть кто есть в зале, но не находит знакомую синюю или хотя бы розовую макушку. — Какой-то альфа сказал, что пришёл к вам, просил предупредить. Простите шеф, мне нужно работать, — она быстро кланяется и убегает принимать новые заказы.       Джин немного в растерянности, ибо не понимает, кто мог пожаловать, но пусть, не впервой ему отдуваться за что-то. Говоря на чистоту, в душе, маленький омежка надеется, что каким-то образом это может оказаться тот шикарный мужчина, который стукнулся своей камаро в бок джинового порше и поклялся, что совсем скоро посетит его ресторан, дабы рассчитаться за нанесённый убыток. Омега, если честно, не очень то и поверил. Такие люди обычно не вспоминают о мелочах, либо просто стирают через знакомых в полиции следы от происшествия и на этом всё. Но Джину очень бы хотелось ещё хотя бы раз увидеть этого шикарно-сексуального мужчину.       Казалось бы, ему уже столько лет, нужно искать мужа, рожать деток, выскочив замуж перед этим, воспользоваться наконец-то накопленными за столько времени работы здесь, выходными и смотаться куда-то со своим альфой или просто провести с ним время вместе, а не париться на кухне каждый день и искать приключений на одно место. Киму бы хотелось побыстрее всего этого, вот только времени нет, да и альфы достойного. Если же выбирать, то лучшего, ведь Джин не последняя омега в мире. — Здравствуйте, чем я могу… — омега тут же замолкает и едва не роняет поднос с едой, что готовил продолжительное время, на пол, когда мужчина, сидевший к нему спиной, оборачивается, — Ким Намджун? Ох, я совсем не думал, что вы так быстро решите приехать. Уже закончили работу? Сейчас только пять, — омега зовёт ту самую девушку, что сообщила о столь важном клиенте, чтобы та сервировала стол. — И вам, добрый день, Ким Сокджин. Извините, что без предупреждения, я освободился сегодня быстрее и подумал приехать сюда, когда увидел вашу визитку. Ещё я немного проголодался, так что… если вы заняты, то я подожду, — альфа голодным взглядом смотрит на оказавшееся на его тарелке блюдо и не может сдержать потёкшие слюнки, — Боже, какой аромат, просто нет слов. — Ох, спасибо, я в любое время для вас свободен, так что мы можем поговорить, — Ким улыбается своей просто нереально красивой улыбкой и поворачивается к официантке, говоря переписать его принятые заказы на су-шефа, — Какие у вас новости? — омега садится перед старшим, невольно приглаживая одежду, пока тот занят рассматриванием своей тарелки, — Вы кушайте, а то, небось, за весь день проголодались. Надеюсь, ваш омега будет не против, если я угощу вас ещё одним фирменным блюдом, а то оно очень сытое, — Ким смущённо краснеет, потому что так глупо он ещё никогда не узнавал, если у понравившегося ему мужчины вторая половинка. Ему немного стыдно, но что сказано, то не вернёшь. — Не волнуйтесь, я буду только рад, потому что, у меня пока нет омеги, который бы кормил меня каждый день такими изысками, — альфа улыбается, обнажая свои прекрасные ямочки на щеках, и берётся за поедание блюда, довольно мыча, — Я не ел ничего вкуснее этого. — Намджун-ши, должно быть, вы мне льстите. Не могу в такое поверить, — Джин смущённо улыбается и не перестаёт краснеть, стоит только их взглядам пересечься. — Я вам точно говорю. Сколько стран я посетил — не сосчитать, но такого точно нигде не пробовал . Кажется, теперь у вас появится постоянный клиент, — Ким ухмыляется, видя опустившего голову младшего и не может отказать себе в удовольствии засмотреться на него, даже прервавшись от еды ненадолго.       Омега такой прекрасный в этом красно-розовом костюме шефа, с не менее красными щёчками и зажатыми на столе кулачками. Так и хочется накрыть его руки своими ладонями, улыбнуться и успокоить, но альфа предпочитает слегка поиграться с таким милашкой. На первый взгляд этот обычный омега может скрывать в себе хорошие качества, почему-то, Намджун именно так и думает. — Тогда приятного аппетита, — Джин продолжает нежно улыбаться, совсем по-омежьи и старший едва ли не давится от такого вида: Сокджин действительно нереален, так что альфа будет точным придурком, если вдруг решит проигнорить судьбу, что свела их. — Разве вы не голодны? Мы можем заказать что-то и вам, а то мне одному неловко есть перед вами, — Нам поднимает голову, чтобы позвать официантку, но Ким внезапно хватает его за вытянутую ладонь, тут же краснея щёчками, когда на него смотрят два омута. Он сделал это совсем не осознанно, но совсем не жалеет. Как и предполагал молодой парень, руки блондина тёплые и большие, совсем не хотелось отпускать их. — Простите, я хотел сказать, что совсем не голоден, я ведь шеф-повар, а они не голодают. Вы кушайте, не стесняйтесь, у меня много времени, так что я пока отдохну, — Джин кивает в тарелку альфы, показывая, чтобы тот продолжил, а сам вытягивает телефон, чтобы посмотреть есть ли какие-то сообщения от друзей.       Чимин и Тэхён уже давненько не заглядывали, да и не звонили, а омега ведь волнуется. Он не может сам приехать в дом Кима, потому что Хечан его, почему-то, недолюбливает. Тэхён говорит, что это из-за безумной красоты его друга и папа переживает за отца, чтобы не потянуло на молоденьких. Тэхёну-то конечно смешно, а вот самому Сокджину не очень. Да и Чимин теперь не один живёт. Когда Чонгука не было, Джин часто заглядывал к другу, особенно после запоя, чтобы спасти эту душу от недомогания. Да уж, были времена. А сейчас все отдаляются от него. Даже Миндже, который частенько заглядывал после уроков или просто звонил по вечерам, дабы узнать о самочувствии и тот перестал быть на связи. — Что-то вы задумались. Какие-то проблемы? — альфа помахал рукой перед красивым лицом, когда после нескольких откликов Джин не очнулся. — Да нет, какие могут быть проблемы у простого смертного, — Ким усмехнулся, но тут же перестал, как только подумал, что это могло задеть старшего. Пришлось быстро найти тему, дабы отвлечься, — Так, что там с аварией? Вы что-то решили? — Да, уменя есть знакомый в полиции — Ким Доён, — блондин едва ли сдержал рвущийся наружу смех. Конечно, у таких богатеньких парней просто законом приписано иметь парочку знакомых из полиции, — Он просмотрел видео из регистратора, проверил все, вычислил и сказал, что сумма должна составлять столько, сколько скажут на фирме при починке, может немного больше, но я даже не против. Так что, мы можем съездить вместе, чтобы посмотрели на ваш кайен. Думаю, о дне ещё договоримся, — Намджун складывает приборы на тарелку и подзывает официанта, чтобы забрали все это. Девушка быстро подходит, старается не смотреть на прожигающего её Джина, потому что она услышала последние слова и, конечно же, их услышат и другие работники, только уже в другом амплуа. — Принеси по чашке кофе, — парень обращается к девушке и та, быстро кивнув, уходит на кухню, довольно улыбаясь. Конечно, приписывать романы Сонхве уже всем надоело, да и обсуждать её жизнь тоже, а вот Сокджина обговаривать намного интересней. — Так, это ваш ресторан? Никогда бы не подумал, что такой молодой омега как вы сможет содержать такой большой бизнес. Это не в обиду, если что, — альфа шутливо взводит руки вверх и улыбается. — Спасибо, но это не мой ресторан, а моего друга. Мне всего лишь повезло оказаться в нужное время в нужном месте, — Джин пожал плечами и помог подошедшей девушке расставить кофе. Ему не хотелось так унижаться перед настолько шикарным альфой, который наверняка какой-то директор большой компании или просто большая шишка, но все же как-то врать и придумывать тупые сказки не хотелось. Он ведь не Сонхва, чтобы всем все время вешать лапшу на уши. — Добрый вечер, — как там говорится: вспомнишь солнышко вот и лучик. В случае Джина, вспомнишь стерву, вот она. Сонхва, мило улыбаясь и вовсю вываливая свои прелести из большого декольте, почти что специально нагибается перед Намджуном. Она прикидывается или реально не видит Кима? — Могу чем-то помочь? Я директор этого ресторана и вам не обязательно было звать шеф-повара, мы можем сами все обсудить. Джин-ши, вы можете продолжать свою работу на кухне, — девушка, фальшиво улыбаясь, показывает дорогу на кухню, пока её глаза излучают животную злость. Понятное дело, что в такое время дня очень редко можно увидеть настолько красивого мужчину. Сокджин сам от него без ума, что уж греха таить. А падшая на все дорогое и красивое Сонхва, так вообще наверное течёт вся. — Извините меня, но у нас приватный разговор. У вас в ресторане все чудесно, так что я хочу поговорить с Сокджином наедине, будьте любезны, — Намджун видит напряжение между омегами и совсем не церемонясь, просит девушку уйти. Такие штучки не в его вкусе, хотя когда-то, года два назад, он бы точно не отказался. — Ах, да… конечно, — директор ресторана тут же теряется, но не смеет как-то перечить. Она ведь всего лишь шлюшка и понимает, что не имеет права на какие-то слова, против столь богатых людей. Вспомнить только моменты, когда Тэхён особенно злой отчитывает её, так она потом весь день слезы сдерживает.       Когда девушка ретируется у парочки завязывается ненавязчивый разговор. Оба не хотят его заканчивать, тем более, темы сами себя находят. Джин заливисто смеётся, а Намджун всматривается в его лицо и не понимает, как такого омегу не смогли ещё как-то присвоить.       Альфа, в принципе, давно уже мог завести семью, жить спокойно, забить на Чонгука и его выходки, а ещё про его бордель и первоклассных шлюх. Но что-то в его жизни идёт не так. Ким просто напросто не может приказать себе любить или позволить омеге остаться у него хотя бы на завтрак. Он не может, когда на пьяную голову взял телефон у омеги из клуба, позвонить ей, потому что будь то парень или девушка, обязательно выдумают что-то себе, а потом не отстанут. Ему не нужен такой груз. Альфа даже не уверен, что хочет ребёнка. Может, какое-то осознание свыше ещё не успело прийти, может ещё реально не время для настолько серьёзных вещей, а может мужчина просто не готов к такой ответственности и всеми силами пытается отвернуть омег от себя, выставляя их за дверь после жаркого секса и посылая куда подальше, когда они настаивают на продолжении звонков.       Он чувствует, что не хочет всей этой ревности, криков, скандалов дома, потому что они будут. Будут разбитые тарелки, угрозы уйти навсегда, собранные вещи и остальное, потому что Намджун никогда не был предан и наверное, уже и не станет. Возможно, Ким хотел бы измениться, но жизнь не позволяет. Она настойчиво толкает его дальше по карьерной лестнице, подкидывая хорошие связи, отличных друзей и кучи шлюх, вот только не даёт ощутить того самого родного счастье. — Я думаю, нам пора закругляться, потому что у меня полно работы, да и вам наверное домой нужно, — Джин поднимается с места и поправляет на себе китель. Он проводит рукой по волосам и отчётливо видит на себе прожигающий взгляд альфы, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Мучить себя бесполезными утешениями совсем некстати.       Но как только омега хочет убежать, как в окне мелькает тэхёнова феррари, которая тут же резко тормозит около ресторана. Омега ждёт несколько минут, пока друг появится внутри и практически теряет дар речи, когда совсем не узнаёт в нём всегда безупречного и прекрасного Ким Тэхёна. Под глазами залегли мешки, одежда сильно мятая, кажется, джинсы на коленях не были так сильно порваны, а волосы растрёпаны. Первое что приходит в голову — Тэхён должно быть с кем-то подрался. Но обычно после такого омега старается казаться ещё большим королём и если даже весь потрёпан, это выглядит достойно, а не как сейчас, будто его где-то в подворотне изнаси… — Твою мать, Тэ, — Ким бросается к нему, как только видит издалека не засохшие дорожки слез на бледных щёчках. Сокджин окончательно понимает, что тут что-то не так, когда Тэхён быстро вытирает влагу и подходит к их столику быстрее чем старший подбегает к нему. — Намджун? Ты что здесь делаешь? Вы разве знакомы? — синеволосый улыбается через силу и едва стоит на ногах. — Мы познакомились недавно, долгая история. А ты, по-видимому, здесь и работаешь, — альфа поднимается с места, чтобы казаться с омегами на одном уровне. Тэхён лишь сдержанно кивает и Нам понимает, что немного засиделся, — Ладно, я пойду. Джин-ши, я позвоню вам завтра, если вы не против, — альфа улыбается на последок Киму, но тот, кажется, на него совсем не обращает внимание, так как больше всего его волнует лучший друг. — До свидание, — два слова которые бросает Джин, даже не смотря в сторону альфы и почему-то второму будто на сердце тяжелее стало, но он уходит, опустив голову…

***

      Джин проводит друга сквозь всю кухню, успевает су-шефу сказать, что не выйдет из кабинета какое-то продолжительное время и чтобы туда никто не заходил, особенно эта противная сучка, которая почему-то возомнила, что смеет указывать Сокджину что делать. Тэхёну слишком плохо, чтобы кто-то посторонний видел его в таком виде.       Омега сажает его на кожаный диван в маленьком кабинете, а сам садится напротив в своём кресле, кладя руки на колени младшего. Он не говорит совсем, голова опущена, а плечи иногда подрагивают. Джин реально не понимает в чем причина, не знает что первое сказать и стоит ли сейчас просто уйти, оставив друга одного, потому что с Кимом такое крайне редко бывает и обычно Чимин решает такие проблемы, Сокджин это уже давно понял. — Джин, я просто в пизде… — многословно однако.       Честно говоря, Тэ не тот человек, который попадает в неприятности. Обычно, он сам разгребает то, что натворил, будь то махи кулаками или словесный понос важной шишке, всякое бывало. Частенько омеге помогали охранники их семьи под проводом Криса. Но чтобы серьёзные проблемы и прямо «Я в пизде», на памяти старшего не было никогда. Он не то чтобы не интересуется жизнью друга или не хочет его слушать, вовсе нет, просто Тэхён даже возможности не даёт, он не любит когда его жалеют и ещё больше не любит, когда пытаются сказать лучший совет. Ким сам диктует свою жизнь, все в округе Тэ это знают. — Что такое, Тэхён? Разве все настолько плохо? — Ким садится ближе к нему, обнимает крепче и чувствует, как синяя голова опирается на него. Тэхён заливается слезами, а Джин начинает молиться, потому что хуже этого наверное нет ничего.       Сокджин никогда не видел слёз Ким Тэхёна. Никто и никогда в жизни не видел слез Ким Тэхёна. Что должна было такое ужасное произойти, чтобы омега, который всегда улыбался всем оскалом, умел за себя постоять и уж точно не боялся пройтись ночью по темным закаулкам, вдруг начал плакать из-за чего-то, или кого-то, это ещё предстоит узнать. — Лукас… он… изнасиловал меня только что, — Тэхён запинается, плачет, захлёбывается слезами, а Джин вдруг резко отстраняется, услышав эти страшные слова. Они бьют набатом в голове, мысли сбиваются в центр и начинают крутится по кругу. У него выступают слезы…       Джин прикрывает свой всхлип ладошками и смотрит на друга большими глазами, пытаясь понять, не разыгрывает ли его Тэхён. Он конечно может всякое, но это слишком для простой шутки. Тэ начинает трясти, он вмиг леденеет и прикрывает глаза, слегка успокаиваясь. Наверное, этот шок слишком поглотил его, поэтому он и потерял сознание. Сокджин теряется, не знает что делать. Может, было бы хорошо вызвать скорую, раз Лукас его изнасиловал, он мог и оставить большие следы. Но зная прекрасно своего друга, Тэхён здесь просто, чтобы успокоится и прийти в себя, поэтому старший укладывает его на тот самый диван полностью, снимает грязные кеды и укрывает истерзанное тело одеялом. Ким успел увидеть раны и большие засосы на груди и руках синеволосого. На душе стало ещё противней, за то, что не смог никак помочь, а на лице вырисовывается зверская злость на этого мудака, что посмел сотворить такое с ТэТэ. Пусть только ещё раз посмеет тронуть Тэ, Джин это так не оставит.