incredible you

      Входная дверь неприятно громко хлопает, отчего альфа дёргает бровями и просыпается в ту же секунду. Он прислушивается, чтобы убедиться, что этого больше не повторится и хочет заснуть, но следом открывается и дверь в его комнату. Поначалу, Чонгук думал, что только что квартиру покинула какая-то омега, посмевшая пролежать с Чоном до самого утра, но это оказался любимый братик Чимини. Придётся вставать, потому что тот слегка не в настроении. Альфа это обычно понимал по слегка выделяющимся феромонам, но сегодня на них он очень щедр, а ещё прямо-таки сопит от злости, старший чувствует это сквозь приоткрытые глаза. — Чонгук? Какого чёрта ты ещё спишь? Вы блять сговорились, чтобы меня позлить? — омега сдергивает одеяло с тела брата, но тот успевает крепко удержать его на торсе, в ту же секунду просыпаясь окончательно. Он все ещё голый, на минуточку, а травмировать родного брата таким видом не хочется. — Чимин, что-то случилось? — брюнет садится на кровати, все ещё крепко удерживая одеяло и стараясь замотаться им. Чимин стоит на месте несколько секунд, будто что-то обдумывая, кусает губы, но садится около старшего и вздыхает. — Сегодня такой волнительный день, — розововолосый начинает заламывать пальцы и Чонгук невольно переводит взгляд на его руки, молясь, чтобы тот закончил наконец-то трепать ему нервы с самого утра. Ладно, не утра, потому что сейчас немножко час дня, но все же, — Мы же все там умрём от неловкости. Я так переживаю за малыша Миндже, — Чимин смешно складывает губы трубочкой и переплетает свои пальцы друг с другом. — Ага, то есть, на Хосока тебе посрать? — Чон ухмыляется и, наконец-то закончив перематывать на поясе одеяло, поднимается, чтобы найти в шкафу одежду. — Конечно нет, но Хо будет легче справиться, он ведь не омега, не такой наивный как МинМин и может не сдержаться, когда у того будет течка. У Миндже ведь ещё никого не было, а он боится первого секса как огня. Мы с Тэхёном пытались его переубедить, что секс это очень круто, но он ни в какую не верит, — младший откидывается назад и раскладывается звёздочкой на полкровати брата. — Пф, уж вам с Тэхёном есть что рассказать другим, я так точно уверен, — Чонгук опять ухмыляется и бросает взгляд на резко поднявшегося на локтях парнишу, приподнимая одну бровь. Чимин точно чем-то возмущён, но альфа не понимает, что не так сказал. — Мне кажется, ты знаешь слишком много про жизнь моего друга. Ты случаем не запал на него? — розововолосый толкает язык за щеку, смотря на старшего будто свысока и ухмыляясь. Чонгук, в тот же миг расширяет глаза и фыркает. Да уж, запал, конечно. Чимин ещё такой наивный ребёнок. — Да сдался мне твой Тэхён. Слишком много проблем от него. То он сам пристаёт, то отталкивает, то разгуливает по моей квартире в моей одежде, после сна в моей кровати. Это тебя кстати нужно проучить за это. Какого чёрта ты пустил его в мою комнату переночевать? Здесь все провоняло им, — Чонгука взрывает эмоциями после одного только упоминании имени, а Чимин уже сделал для себя выводы, смотря на распетушившегося старшего. — Чего ты так завёлся? Я уже просил прощения, это раз. И что-то не видно, что твоя комната так и провоняла Тэхёном, раз ты до сих пор не сменил постельное белье, — Чон щелкает языком, одновременно подмигивая разозлившемуся Чонгуку. — Это ты должен сделать, у меня нет времени на такое дерьмо, — а признаться самому себе, что запах омеги физически просто не может не притягивать очень сложно. А ещё ощущение, что Тэ был здесь, спал в той футболке, что сейчас бережно сложена на стиральной машинке ещё больше добавляет перца. — Чонгук, не ври самому себе, хорошо? Я-то может и поверю, а ты так и останешься один, когда он уйдёт к другому. Хотя, зная тебя, ты даже если и получишь его, то не удержишь. Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты больше его не трогал, — Чимин вдруг становится слишком серьёзным и поднимается с кровати, подходя к застывшему брату. — Да не трогал я твоего Тэхёна, не нужен он мне, — но слова младшего, почему-то, закрепляются на затворках сознания и не думают оттуда уходить. Чонгук, как маленький ребёнок, хочет сказать что это не правда, он умеет держать при себе то, что ему по-настоящему дорого, но язык будто приклеился к нёбу, а неуверенность нашла время поселиться около этих самых мыслей. — Да? Тогда почему он не отвечал на мои сообщения всю ночь, а Джин сказал мне не трогать его? Ты думаешь, пошёл бы Тэ к Сокджину, если бы его обидел не ты? Вряд ли, потому что все это он обсуждает только со мной, и ни с кем больше, — Чимин шипит ему в лицо как змея, а Чонгук закатывает глаза, снова поворачиваясь к огромному шкафу, дабы вытянуть оттуда полотенце. — Если твои догадки строятся только на ревности своих же друзей друг к другу, то поговори об этом лучше с Хосоком, окей? У меня нет времени на такую херню, Чимин. Я говорю тебе последний раз: что бы там у твоего Тэхёна в голове не было, причина этому не я, понял? — альфа закатывает глаза и прошмыгивает около разозлённого братика в душ и закрывает дверь на ключ. Чимин, конечно, не настолько глуп, но что у него там в голове Чонгук теперь не знает.       Когда дверь в его комнату ощутимо громко закрывается, отчего кажется, что что-то упало на землю, альфа выдыхает и принимается раскладывать вещи, чтобы принять успокаивающий и бодрящий душ. Капли тёплой воды скатываются по крепкой спине Чонгука, падая на кафельный пол. Парень ставит одну руку на стену, а второй убирает волосы назад, дабы полностью намочить.       Сегодня день и вправду ожидает быть сложным и безумно долгим несмотря на то, что встреча двух семей назначена только на шесть вечера и продлится максимум два часа. Альфа в принципе не понимает зачем туда нужно ехать и ему, и Чимину, и Тэхёну, раз это дело только родителей и новоиспечённой парочки. Ладно омеги, им ведь интересно, да и Миндже поддержать нужно, тем более, что разговор пойдёт и о передаче акций, где Тэ точно должен внести свою лепту. Но Чонгуку там делать точно нечего. Он от бизнеса отца начинает отходить, заказывая новый проект для постройки борделя и думает над чем-то другим. Отец, конечно, против, но теперь не смеет ничего сказать. Сыну двадцать шесть лет и кто-кто, но указывать такому взрослому пацану уже не нужно. Папа конечно не может смириться с тем, что его младший альфочка совсем не думает о создании семьи и детей, ведь омега Чонгука точно не одобрит такой бизнес, но тому все равно.       Чон невольно вспоминает только что сказанные слова брата, где тот практически что в лоб сказал, что Чонгук не достоин Тэхёна и ни за что его не добьётся. Альфа бы сказал, что это не так, он будет бороться до последнего, но сомневается стоит ли игра свеч. Тэ в последнее время и вправду странный, а когда Чон увидел на его глазах слёзы, по телу невольно прошлись мурашки. Он и представить себе не мог, что такие сильные на вид личности как Тэхён умеют давать слабину. Чонгук не хочет испытывать к нему такой животный интерес, но со своими замашками альфы сделать ничего не может.       Тело начинает скрипеть от чистоты и почти что сиять. Брюнет выходит из душа, вытирается полотенцем и случайно бросает взгляд на ту самую футболку. В сознании все ещё проносится момент курящего на балконе Тэхёна, его опущенные глаза и подрагивающие плечи и тот на секунду появившийся огонёк в его глазах. Омега хотел ему сказать что-то, Чон это прекрасно понял и был готов ко всему, но видимо, мозг сработал быстрее и просто приказал уйти. Разбитый вид Кима не давал спокойствия альфе целый день, а эти засосы по всей шее никак не покидали мысли. Чонгук, конечно, тоже не святой, но он ведёт себя куда аккуратней с омегами, чтобы те не светили своими синяками потом.       Чонгук решает забыть об этом хотя бы до встречи с ним, чтобы успокоиться и набраться сил. Хосоку сегодня тоже, знаете ли, не лучше, так что нужно поехать к нему и обсудить ситуацию. Хорошо что он хоть не воюет, а терпеливо все сносит. Чонгук бы так не смог, это точно. Он бы устроил бойкот, послал куда подальше омегу и его родителей, чтобы уж наверняка передумали, напился бы в хлам для показа, просто потому что имеет странные замашки ребёнка. — Чонгук иди наконец-то жрать, чистоплот недоделанный, — доносится злобный голосок брата и Чонгук усмехается.       Он натягивает белье, чёрные штаны и такую же футболку, подсушивает полотенцем волосы, а потом забивает на это дело, потому что уже полвторого дня и есть хочется безумно. Хотя довольно странно, откуда это у Чимина вдруг появились кулинарные способности? Чон ещё бы прожил несколько дней, поэтому по дороге он думает стоит ли ему рисковать здоровьем, съев еду Чимина или просто отказаться от этого, так же позже получив дозу пиздеца на свою голову. — Ты что сам готовил? — Чонгук решает не скромничать и задать вопрос напрямую, дабы уж точно. И ему совсем не кажется, что это было зря, когда опасно-удивлённый взгляд карих глаз медленно скользит по нему. — А что такое? Разве я не могу приготовить что-то по рецепту? — Чимин ставит перед альфой тарелку и одним только взглядом приказывает сесть и кушать поданное. Но Чонгук выглядит слишком напряжённым и омега раздражённо фыркает, — Ешь уже, я заказал это только что из магазина.       Альфа как-то сразу облегчённо вздохнул и принялся за еду. Кажется, вчера он так и не покушал нормально, так что сейчас уплетает все подряд, что брат ставит на стол. Хорошо, что есть такой терпеливый омега, как Чимин, а то они с Хосоком уже бы подохли от одиночества и тупизма. Розововолосый часто прикрывал их перед отцом, когда альфы любили забухать на несколько дней в каком-то баре у знакомого, или поехать в соседний город, устроив там настоящий погром, куда Чимину с нормальной кучей денег пришлось ехать и забирать их оттуда. Учитывая и то, что омеге было всего шестнадцать, он умел и это исправить, притворившись омегой одного из братьев с помощью косметики. В эти времена семья Чон была популярной только в Сеуле и за его пределами их практически не знали в лицо, а то и совсем не слышали. — Ты какой-то подозрительный, — подаёт голос старший, когда видит замечтавшегося Чимина, который явно где-то в облаках летал. Это на него не похоже. — Да просто задумался, что такого, — Чонгук охреневает полностью, когда на щёчках брата проявляется краснота и он отворачивает взгляд, слегка улыбаясь. Альфа даже есть перестаёт. Всматривается в лицо счастливого ребёнка и не может понять, что это происходит. — Чимин, я вижу тебя насквозь. Давай колись. Папа пригласил тебя в Милан или это в сто раз круче? — альфа хмыкает при воспоминании о родителе, потому что когда Чиму было шестнадцать — семнадцать он просто обожал, когда папа звал его с собой в Милан на закупки или просто, чтобы прогуляться там, ведь это очень крутой город, но, видимо, сейчас причина совсем в другом. — Круче, — Чимин закусывает губу, но поворачивается назад к брату, натыкаясь на вопросительный взгляд, — Мы с Юнги теперь вместе, — омега мечтательно улыбается и не может перестать краснеть как маленькая девочка перед понравившемся мальчиком.       Чонгук зависает на несколько секунд, но затем облегчённо вздыхает. Он очень рад за своего братишку и друга, потому что они давно уже должны были помолвится, если бы не принципы Юнги. Конечно, ни Хосок, ни Чонгук, ни тем более Намджун не могли подтолкнуть Мина к такому шагу, ведь это дело только его и Чимина. Конечно, иногда хотелось заставить этого упёртого парня замолчать, перестать ныть и присвоить наконец-то Чима, потому что страшно смотреть как братишка мучается от неразделённой любви. Хотя нет, любовь то разделённая, но все равно не складывалось. Чонгук и Хосок готовы были сами разговаривать с отцом, жениться на любых омегах, нп которых укажет глава их семьи, разделить имущество пополам и править вместе, лишь бы тот разрешил омеге выйти за Юнги, которого любит. Но, видимо, Чимин оказался куда смелее их и не отказался от своих мечтаний. — Чимина, малыш, я так рад за тебя. Иди сюда, — брюнет улыбается самой искренней улыбкой и обнимает крепко-крепко своё чудо. Тот ластится, трётся щекой о крепкую грудь и, кажется, пускает слезу, — Ты чего? Не вздумай плакать. Я не умею тебя успокаивать, — Чон отшучивается и обнимает плечи омеги крепче, когда хватка на его талии так же усиливается. Всё же любит он обниматься, этот маленький проказник. — Я так счастлив, Чонгук-а, так давно этого ждал… — Вот и отлично, отгуляем свадьбу Хосока, а потом за вашу возьмёмся. Денег у нас предостаточно, чтобы сделать две свадьбы в одно лето. Ты сдашь все экзамены, закончишь второй курс, а под конец третьего, поди, беременным будешь. Я больше, чем уверен, что стану дядей для твоего ребёнка, чем Хосока. Он будет беречь Миндже как себя самого, — альфа улыбается, а Чимин легонько стукает его по плечу, громко фыркая. — Смотри чтоб сам отцом не стал, самец, блин. — Я-то чего. У меня все схвачено. Мне дети не нужны, я буду отличным дядей, но не отцом уж точно, — Чимин решает не продолжать эту тему, потому что они могут и поругаться.       Омега сильно любит деток, не смотря на своё такое поведение, ребёнок в его жизни будет и точно не один. Его не волнует, что на это скажет Юнги, хотя розововолосый больше чем уверен, что альфа не должен быть против такого решения. Чимин всегда хотел, чтобы кто-то из его братьев первым обзавёлся омегой и семьёй, чтобы играться с маленькими пупсами. В идеале, это должно было произойти ещё несколько лет назад, но альфы слишком тормозы. Хосок женится на омеге, который не сможет родить минимум два года, потому что Хо хоть и не осторожен порой, но точно не допустит такой оплошности и не сядет за совращение малолетних. А Чонгуку так вообще наплевать на семью. Чимину откровенно жалко его будущую омегу, если она конечно будет, потому что такой шикарный альфа априори не может быть таким чёрствым, каким является Чон. Омега хотел бы, чтобы тот познал любовь, настоящую, прекрасную, красивую, чтобы как у людей: с цветами, свиданиями и невинными поцелуями, но это уже не ему решать, Чим сделал все что мог. — Все, хватит нежностей. Я очень благодарен тебе за обед, но мне пора к Хосоку, — Чонгук целует омегу в щеку, улыбается ему напоследок и убегает в прихожую.       Вот опять… Альфа не умеет проявлять свою любовь к окружающим. Точнее… он-то любит, но не хочет этого показывать. Чонгук всегда и всем кажется безумно самостоятельным, рассудительным, умным и тем, на кого можно положиться. В какой-то мере так и есть, ведь альфа хорош собой, может добиться всего, чего захочет, соблазнительный и сексуальный, без этого никуда. Но в реальной жизни, хватает только нескольких дней, чтобы понять, насколько он краток и немногословен по отношению к омегам. Это не касается Чимина с папой только по той причине, что с ними он с самого детства и к ним у него хорошее отношение по той же причине. Он видит других омег как шлюх, которых можно выбросить за борт, как только те надоедают. Чонгук привык слышать о них только плохое, что те выклянчивают деньги, просят новые шмотки, куда-то свозить, куда-то сводить, с кем-то познакомить и тому подобное. Он не знает, что омеги созданы дабы подарить всю свою любовь и теплоту альфам, которых любят и готовы для них на все. Чон не чувствовал трепета в сердце перед встречей с этим человеком, не обнимал и не целовал омег нежно, лишь грубо, больно и пошло.       Чимин огорчён, но ничего не может с этим поделать. От него не зависит ничего. Если только попробует что-то сказать, у Чонгука обязательно найдётся колкий ответ, после которого ты больше не захочешь продолжать с ним говорить.

***

— Брат, ты достал уже. Тебе подходит любой костюм, какого чёрта ты перерыл весь гардероб, — Чонгук заходит в комнату Хосока с бутербродом в руках и закатывает глаза. На кровати полным полно одежды, как и на полу. Чон, сложив руки на талии, скептическим взглядом будто сканирует каждый кусок ткани. — Да? Тогда может ты выберешь мне костюм? — блондин закатывает глаза, показывая Чонгуку, чтобы не мешался и отворачивается. Младший цокает и молится, чтобы Чимин наконец-то приехал и помог им выбрать этот чёртов костюм, потому что через полчаса им выезжать, а главный мужчина сего мероприятия до сих пор не готов. Но к огромному сожалению Чимин не приедет сюда, потому что сейчас с Юнги и явится он только к их ужину. Вот уж подстава, взял и оставил эту истеричку на одного Чонгука. — Хосок, да ты заебал конкретно. Может мне вместо тебя жениться, проблем меньше будет. Ты такой придурошный иногда становишься, что аж противно, — Чон думал, что своими словами обидит брата и тот начнёт собираться нормально, но старший лишь громко заржал. — От тебя нет проблем? Тебе наверное что-то приснилось. Миндже не будет с тобой счастлив. С тобой ни один омега не будет счастлив. Я хотя бы умею уважать их, не то что некоторые, — да почему блять все сегодня на него этим давят? Чонгук откровенно начинает чувствовать себя бесчувственным говном, которое никто не полюбит и он состарится один. Что за флешмоб и кто его устроил? — Мы квиты, — Чонгук понял, что Хосок его точно также подъебал, поэтому слегка успокоился, — Одень тот костюм, что отец нам недавно вручил. Ты ведь ещё не успел его запачкать? — брюнет совсем не стыдясь, подходит к кровати, скидывает половину вещей и ложится. Ему по большей части пофиг на помятый собственный костюм, потому что не он будет красоваться перед своим женихом. — Хорошо, но ты можешь уйти? Мне не нравится перспектива светить перед тобой своей голой жопой, — Хосок достаёт из шкафа чехол, в котором видимо и находится костюм и собирается искать чистую белую рубашку, не обращая внимания не стонущего брата. — Лааадно, — альфа поднимается с места и выходит из комнаты.       Ему уже надоело быть наседкой для своего брата и хочется, чтобы этот день поскорее закончился, нет сил терпеть Хосока и его репетирующие реплики. Альфа честно не понимает, из-за чего в мозгу старшего такой кипишь, он ведь не по настоящему берёт Миндже в мужья. Все уже переговорено, никто не передумает и не додумает ничего, так зачем устраивать такую панику.       Чонгуку бы ещё самому успокоиться, а то мысли об одном омеге не дают ему покоя. Может с ним что-то случилось, раз он не делится этим с Чимином и не хочет ни с кем говорить. Может его сегодня совсем не будет. А что если его кто-то обидел? Чона бесит то, что его мысли забиты именно этим, а не, допустим, одобрят ли его новый проект и удастся ли выкупить ту землю, на которой он хочет строить свой бордель. Почему, вдруг долгое отсутствие Тэхёна хотя бы недалеко от себя, заставляет злиться на всех подряд и больше всего на себя. Чонгук не хочет думать о нём, не хочет, чтобы слова Чимина оказались правдой, не хочет допускать и мысли, что может чувствовать к Тэхёну что-то большее, чем просто желание затащить в постель. Но разум упёрто твердит обратное и альфа злится ещё больше.       Спустя несколько минут Хосок все же покидает свою комнату уже полностью приодевшимся и похорошевшим. Он выглядит охеренно и Чонгук гордится им, потому что не смог бы так резко и каординально отдать свою жизнь на кон, дабы другим решать что ему делать. Альфа больше чем уверен, что не взял бы ни одного омегу замуж ни при каких обстоятельствах, но разум продолжает упорно рисовать в воспоминаниях образ Тэхёна около своей феррари и Чонгук выдыхает сквозь сжатые зубы. Эта чертовка не покинет его так просто. — Напомни-ка мне, когда у тебя свадьба? — Чон восторжённым взглядом оглядывает старшего брата и почти что хлопает в ладоши. Хосок и вправду шикарен сегодня, брюнет не видел его в таком приподнятом настроении с тех пор, как его бросил Чонхо. Видимо, Хосока не волнует перспектива настолько быстрого замужества, а наоборот, он весьма рад этому. Ходит и светит своей яркой улыбкой, на которую когда-то бросались омеги роями, лишь бы эта красивая улыбка была предназначена им. — Формально через неделю, но допустим что сегодня, — блондин улыбается своему отражению в зеркале, что висит в прихожей и пытается настроиться на все хорошее, — Давай быстрее, я уже не могу ждать. — Так сильно не терпится сблизиться с Миндже, или хочешь побыстрее забрать свои акции? — Чонгук выходит из большого дома первым, вытягивая из кармана ключи от лукана и ухмыляется, задавая свой вопрос. — Я не такой ублюдок как ты, брат. Просто хочу начать о ком-то заботиться и дарить свою любовь. Миндже прекрасный вариант. Он такой нежный, милый и безумно красивый, что рядом с ним я начинаю терять голову. Тебе меня не понять, потому что ты никогда не встретишь своё счастье таким образом, — Хосок говорит на полном серьёзе, ведь хочет образумить Чонгука, но второй лишь хмыкает и садится в машину, со скоростью покидая территорию особняка.       Хосок вздыхает и касается рукой дверки макларена, позволяя той медленно взлететь вверх. Он хотел бы сегодня прокатить своего будущего мужа на машине, петляя по большому Сеулу хоть до самого утра, но обещает себе, что если не удастся это сделать сегодня, попросит Тэхёна сказать где учится Миндже и сделает ему сюрприз. Чон целиком и полностью настроен на новую жизнь и ничего не сможет испортить ему настроение. В свои двадцать восемь лет он испробовал уже все и добился всего, чего хочешь и нет, вот только настоящей любви так и не познал.       Руль приятно бархатист под руками. Хосок закрывает излюбленную дверку, заводит двигатель и получает нереальное наслаждение, выезжая навстречу той самой новой жизни. Дорога занимает несколько недолгих минут, но когда Хосок заходит в заказанный им же ранее ресторан, отец недовольно покачивает головой, потому что приехал он самым последним. Не считая конечно Чимина, тот вообще где-то загулял. За столом непринуждённая атмосфера, все разговаривают, кроме Тэхёна и Миндже. Омеги сидят напряжённые и совсем не в настроении. Тэхён так вообще кажется каким-то слишком злым. Младший просто переживает, Хосок напряжён не меньше него, но только альфа сможет успокоить своего будущего муженька. — Добрый вечер всем, — Хосок низко кланяется присутствующим и ослепляет своей шикарной улыбкой, — Прошу простить меня за столь поздний приезд и что заставил вас ждать, мистер Ким, — альфа подходит сначала к главе семьи Ким и здоровается с ним, приобнимая. Джухон совсем не злится, а также добродушно улыбается, стараясь разрядить обстановку лёгкими шутками. Хечан коротко улыбается, когда Чон в почтительном жесте целует его руку, как этого требует этикет, а на деле скорее всего думает, перед кем первым похвастаться таким богатеньким зятьком. Хосок подходит к Миндже, который старательно прячет свой взгляд и стремительно краснеет, но вкладывает свою утончённую ручку в ладонь побольше, смущённо улыбаясь, когда сухие губы старшего касаются нежной кожи. Все с замиранием сердца смотрят на это, а Хосок почему-то думает, что Тэхён сегодня не оставит его в спокойствии, особенно, когда речь зайдёт о передачи акций, а до этого не так уж далеко. — Что ж, пожалуй не хватает только Чимина. У него что-то случилось? — взволновано спрашивает Джухон, поднимаясь с места с желанием произнести тост, но переводит взгляд на старого друга. — Не волнуйся, он скоро прибудет, мы можем начинать, — Джихён поднимает свой бокал в поддержку будущего тоста Кима и ждёт его дальнейших действий. Хоть по тем же правилам этикета первый тост должен быть его, но альфа решил сделать исключение. — Дети мои, я сейчас так рад, что вы согласились на нашу просьбу, будем честны, ведь все присутствующие здесь знают настоящую причину. Я гор тобой, Миндже. Для меня ты как для отца омеги безумно большая гордость и я очень надеюсь, что ты не подведёшь старика, — старший подмигивает сыну и тот в шутку закатывает глаза, — Хосок, ты мечта наилучшего в мире зятя и я также рад, что ты пришёл в нашу семью. Ты тот человек, которого я очень мало знаю, но могу доверить самое ценное, что есть у меня — моего сына. Мне совсем не важно, что на его месте должен был быть Тэ, я и вправду надеюсь, что ты сделаешь из Миндже самого счастливого человека, — Джухон звонко стукается бокалом о бокал Чона и улыбается ему одобрительно. Хосок поднимается с места, пожимает руку и выпивает шампанское. — Чудесный тост, Джухон. Надеюсь через неделю ты толкнёшь тост ещё лучше, — глава семьи Чон звонко улыбается, когда чокается бокалом с Кимом и получает кулак в свою сторону. Все дружно смеются и берутся за еду.       Тэхён смотрит на братишку, который о чём-то очень тихо шушукается с Хосоком и выдыхает со спокойствием. Если МинМин счастлив — Тэ тоже счастлив. В последние дни только улыбка брата и спасает его от депрессии и истерик. Ему пора обратиться к психологу, вот только никто не поймёт. Никто ещё не знает какое лицо прикрывает Лукас и наверное лучше не знать. Это страшно… и больно… безумно страшно и больно. Тэхёну стоит только закрыть глаза, как перед ним из чёрной тьмы вырывается образ Юкхея с ножом в одной руке и со шприцом в другой. «Выбор за тобой, детка» — шепчет на ухо этот дьявольский голос.       Тэхён совсем забываясь хватается за ухо, обращая внимание к себе, когда резко отодвигается от стола, а вилка звонко ударяется об кафель. Соён, сидевший ближе всех что-то спрашивает, Ким видит это по шевелившимся губам, нежно поглаживает его руку и волнующе осматривает красное ушко на наличие раны, но ничего не находит. Тэхён просто спятил, находясь под влиянием Лукаса.       Прошло только несколько дней, даже не неделя, а он уже чувствует как тело покидает разум после двухразовой дозы какой-то наркоты. Он не хочет быть наркоманом. Не хочет трястись над дозой как Юкхей. Не хочет чтобы его сражала ломка. Не хочет больше в той проклятый дом на окраине Сеула. Но он не отпустит. Будет до конца испробовать, насиловать и качать этим дерьмом пока Тэхён не скончается, вися безвольной куклой на противных цепях.       Руки дрожат, шею ломит, а голос ломается, когда омега в спешке выбегает из ресторана, по пути шепча «Извините». Ему стыдно, противно и страшно от осознания того, что позорит отца на глазах таких важных людей. Его разрывает на куски от осознания, что он не может пожаловаться отцу, который всегда защищал и лелеял. Тэ, ты теперь взрослый, умеешь спать со всякими наркобароньими сынками, так умей отвечать за свои поступки.       Холодный воздух врезается в лицо и обдаёт горячие слёзы холодком. Омега не сдерживается на ногах и готов упасть на колени, ведь сил бороться с усталостью совсем нет, но его подхватывают родные руки и запах персика окутывает со всех сторон. Тэ не держит в себе больше ни единой эмоции — выплёскивает все, ложась лицом на плечо Чимина и обнимая его. — Тэ, малыш, почему ты не сказал мне, — розововолосый сжимает зубы, дабы не зарыдать от осознания всей сложившийся ситуации. Он сдерживался всю дорогу сюда, по которой гнал на сто тридцать, но сейчас нужно быть как никогда сильным. Тэхёну нужна поддержка, а не сопли. — Прости, я… я не знал что мне делать, — Ким часто всхлипывает, хочет успокоиться, но ничего не выходит. Слёзы сами по себе выливаются и совсем не хотят останавливаться. Тэ не может сейчас давать такую слабину, его не этому всю жизнь учили.       Синеволосый всегда сдерживал свои слезы, как бы тяжело не было. Не сдал экзамен — можно ведь ещё раз, зачем плакать. Порвалась любимая рубашка — один звонок и новая уже на кровати. Заебали тупые омеги — пошёл и набил им морду. Заколебали все — покурил и забыл обо всём. Вот только Тэхёну уж точно не говорили как себя вести, если один псих сходит с ума без твоего запаха. Не плохо, вроде бы, да? Вот только к этому нужно добавить, что он любитель самого жёсткого бдсм и насиловать под наркотой. Ким выбирал, чтобы его порезали, потому что шрамы хоть и останутся, но организм Тэ не переваривает наркотики — помним, проходили. Максимум ещё три дозы и он попадёт в больничку, где отец его по голове не погладит. А Лукас упорно считает, что маленькая и дрожащая ладонь омеги показывает на шприц в его руке со слишком сомнительной жижей в нём. В жизни Тэ, в один момент появилось столько дерьма, что не вывезешь и за три раза. Тэхёну никто не поможет, потому что справляться со своими ошибками он должен сам. — Пойдём в машину, ты ведь замёрзнешь, — Ким в одной только белой рубашке, а на дворе безумный ветер разгулялся. Чимин сажает его в свою феррари и обнимает крепко-крепко. Он прекрасно понимает, что его друг, как и он, впрочем, не подарок, но разве именно такого дерьма заслуживает Ким? Почему тогда у Чимина сейчас все в шоколаде? Почему такое ощущение, будто Тэхён страдает не за себя, а ради счастья всех окружающих, потому что вокруг него все и вправду счастливы. Какого черта там на небе решили, что Ким не может измениться и начали постепенно подводить его к краю пропасти, каждый день с большим напором толкая вниз. — Тебе Джин рассказал? — Тэхён поднимает на него заплаканные и безумно грустные глаза, а у Чимина перехватывает дух. Он впервые в жизни видит такого разбитого друга. Они конечно же жаловались друг другу на свою жизнь, но Чон и вправду никогда прежде не видел омегу настолько разочаровавшимся в чёртовой жизни. — Конечно, больше ведь никто не знает, да? — Чимин успокаивающе поглаживает синюю макушку, целуя куда попало, чтобы хоть как-то успокоить Тэ. Слишком сложно смотреть на его слёзы. — Я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Если МинМин каким-то образом прознает, он сорвёт свою свадьбу, я не хочу этого, — Тэхён немного успокаивается и просто лежит на плече друга, потому что так лучше, хоть немного, но он чувствует защиту. Ким уже устал бороться, что говорить о том, чтобы продолжать это делать каждый день. — Да ты сдохнешь к этому времени, Тэ. Ты прекрасно знаешь Лукаса, он не оставит все просто так. Тэхён… ты помнишь как на тебя действуют наркотики. Если хочешь жить, мы должны с этим как-то справиться. — Чимин-а, у меня нет шансов, ты бы видел его глаза, когда я прихожу к нему. У меня такое ощущение, что у него уже вместо крови наркота течёт. Все его псы постоянно смотрят на меня и он обещал за непослушание отдать меня им на растерзание. Их человек двадцать, не меньше. Да я умру под первым же, после Лукаса то. Я едва ли на ноги поднимаюсь, после этого безумного траха, и я честно не помню, как добираюсь к машине. Чимин, меня никто не спасёт, я уже смирился…       Телефон Чимина оповещает об уведомлении и омега даже бы не посмотрел, если бы не увидел краем глаза имя брата. Чонгук волнуется и кажется видел как они с Тэхёном садились в машину. Омеги должны быстро прийти в себя и появиться на этом вечере, потому что все волнуются. — Тэ, держи, смывай этот бардак с лица, чтобы никто ничего не видел, но мы скоро вернёмся к этому разговору, — Чимин подаёт другу влажные салфетки и сам помогает вытереть подтёки на лице. Тэ использует мало косметики, потому что с ней выглядит как нарисованная кукла и это слишком. На щеке вырисовывается красная отпечатка, будто от ладони, — Он бьёт тебя по лицу? — Чимин, на моём теле не осталось и сантиметра, куда бы он не ударил, — Тэ вымученно улыбается и покидает салон машины, стараясь вдохнуть как можно больше свежего воздуха и желательно раствориться в нём.       Когда оба заходят в помещение, взгляды тут же приковываются к ним и Соён первым бежит к Тэхёну. — Милый, что-то случилось? — он берёт руки омеги в свои, замечая как сильно тот дрожит, но смотрит на своего сына, надеясь услышать вразумительный ответ. — Пап, не волнуйся, мы просто немного повздорили, не всегда же нам быть самыми лучшими друзьями, — Чим легонько толкает кулачком Тэ в плечо и тот фальшиво улыбается, лишь бы мистер Чон не волновался. Хотя это не может не льстить, потому что Хечан даже под резким взором мужа не хочет подойти к сыну и спросить что случилось. Тэ не винит его, потому что их отношения уже давно не похожи на отношения сына и папы. По большей части Тэхёну плевать, как и тому. — Все и вправду хорошо, не стоит волноваться, мистер Чон, садитесь, — Тэ расслабляется ещё больше, когда Соён оглаживает его по раненой щеке, но ничего не говорит. Чимину и вправду повезло с папой. Он похож на того, к кому всегда можно прийти за помощью и поплакаться. Ким хотел бы иметь такую же возможность, но просто привык, что теперь его жизнь показывает лишь свою филейную часть. — Раз уже все хорошо, мы не будем о плохом, а перейдём к хорошему, — Джихён, уже слегка подвыпивший, поднимается с места, вместе со своим бокалом. Все следят за его действиями, смеясь с его неуклюжести, пока Чонгук ощутимо сильно пинает напротив сидящего Тэ и смотрит в его глаза, будто бы пытаясь выведать все тайны. Ким лишь отводит взгляд к старшему альфе и улыбается ему, когда тот вдруг начинает: — Тэхён-а, ты очень сильно понравился мне на нашей конференции. В том плане, что у тебя и вправду много новых идей и желаний воплотить их в реальность. Я понимаю, что подарки дарят в такой день новоиспечённой парочке, но я хочу обрадовать и тебя тоже. Подойди ко мне, — Чон подзывает ничего не понимающего омегу к себе и продолжает улыбаться приветливо, пока сам омега боится, чтобы не дай Бог не началась истерика на нервной почве. В руках старшего оказывается какая-то бумажка, только что принесённая официантом и Джихён тут же передаёт её в руки омеги, — Я хочу подарить тебе пять процентов акций наших отелей и право присутствовать на всех важных мероприятиях.       Киму хочется заплакать, но он почему-то хмыкает и смотрит на бумажку. Да уж, ему кажется, что конец совсем близко, а у других ведь ничего не поменяется. То, что Лукас может прикончить его в любой момент это чистой воды правда, потому что из его лап никто не выбирался живым. Юкхей псих и этого ничто не изменит, он не боится даже огня, потому что такие как он в нём купаются. Он питается таблетками, а шприцами запивает — это его рацион, Тэ видел это собственными глазами. Лукас не долго питается своими жертвами и тогда Тэ мог догадаться, когда едя к нему домой ради безумного траха, увидел в бардачке пистолет и три шприца. Но, к сожалению, жизнь обрывается тогда, когда ты меньше всего этого хочешь. — Мистер Чон, я… я просто в шоке, честно, — Тэхён находит в себе слова и даже радость, хоть он уже все для себя решил, но если бы смог, то ни за что не отказался от этих акций, это ведь такие возможности. Но да, в гробу они не ценятся, — Я бы очень хотел стать частью вашей компании, хотел бы помогать вам всеми своими силами, но не смогу, простите меня. Думаю, лучше Хосока с этим больше никто не справится. Передайте все акции ему, я не хочу мешаться под ногами, когда он будет принимать важные решение. Все же, у нас иные взгляды на бизнес, — Тэхён слегка улыбается шокированному Хосоку и отдаёт бумагу назад мистеру Чону.       Конечно все в шоке. Чонгук с Хосоком так больше всего, ведь думали, что Ким начнёт предъявлять им какие-то условия, будучи равным акционером, как и они, но что-то пошло не так. Родители Кима не понимают, что произошло, потому что Тэхён обычно ради такой возможности горы бы свернул, лишь бы все пришло к его рукам. А вот Миндже отчётливо видит в глазах старшего брата боль и отчаяние, которое никак не может объяснить. С ним точно что-то случилось, но Тэ ведь не расскажет. Чимин опускает глаза, а слезинка незаметно катится по его щеке… Ведь спасти его он точно не сможет