incredible you

      Утро субботы никогда не было лёгким для Чонгука, особенно сейчас, когда подготовка к свадьбе брата идёт полным ходом. Ему повезло, что вчера никто не заставил его ночевать в особняке Хосока, где завтра и будет проводиться церемония, а затем и дальнейшее празднование. Там и так полно народу, который как белки в колесе, бегают по всему особняку, пытаясь угодить и Соёну и Хечану — обоим папам молодожёнов. Они несколько раз ругались, потому что, то одного не устраивало что-то, то другого и именно Чонгуку приходилось их мирить. Из-за этого ему очень сильно не понравился папа Миндже. Омега слишком высокомерен, видимо, не только он его невзлюбил, потому что папа также неохотно разговаривал с ним. Хорошо устроились только Хосок и Мин, которые сказали, что им нужно подогнать костюмы под размеры в комнате старшего, но швея так и не пришла к ним. Альфа был так зол, что скурил всю пачку сигарет, за несколько часов нахождения в этом бардаке.       Он бы ни за что не сидел там, где Тэхёна до сих пор не было с ними. Последний раз его видели в университете утром четверга. Синеволосый не выходил на связь, не появлялся в сети и не пытался хоть как-то с ними связаться. Чонгук понимает, почему омега не рвётся звонить ему или как-либо по другому связываться — в последний раз они не слишком хорошо поговорили, Чон опять не сдержал свой порыв и толкнул того, хотя блять… он должен был просто разобраться в ситуации. Наверное, раз Чимин нормально на все это реагирует, нужно также успокоиться, потому что Чон ни за что не поверит, что омеги не общались друг с другом. Его брат бы точно ворвался в новую квартиру друга без предупреждений, если бы на самом деле волновался. Похоже на то, что Тэхён просто попросил оставить его одного, ведь даже Джин был вчера целый день с ними, помогая с организацией свадьбы. Он также не выглядел каким-то расстерянным или задумчивым — с Тэхёном точно все в порядке, в крайнем случае, альфа мысленно утешает сам себя.       Парень поднимается с кровати, потягивается и накидывает халат, потому что ночью было безумно жарко и пришлось спать только в нижнем белье. Сейчас прохладный душ будет как-никогда кстати, так что брюнет направляется на кухню, чтобы не тратить зря время и поставить чайник закипать, пока будет в душе.       Когда он почти заканчивает мыться, смывая гель для душа с тела, в двери кто-то ломится, и Чон было уже перепугался, но быстро накидывает на себя тот же халат, перед тем надев чистое белье и выбегает к двери, готов уже всех покрыть трехэтажным матом. Но какого оказывается его разочарование, когда перед ним улыбается всего лишь Чимин под ручку с Юнги. — Неужели ты смог вытянуть этого медведя из борделя? — Чонгук ухмыляется, но обнимает, настойчиво просящего свою порцию объятий, братишку и пожимает руку другу. — Не дерзи, а то мы не придём на помощь тебе, когда наш папа и папа Миндже поругаются опять, — омега заходит внутрь, разувается и ускакивает на кухню, намереваясь что-то приготовить своему альфе, ну и брату заодно. Они провели вчерашний день, разгребая все бумаги, что принадлежали борделю, за что Мин был безумно благодарен Чимину, показывая это всю ночь. — Ты как? Все наконец-то прошло, разве нет? — Юнги разувается следом, вешает лёгкий бомпер на вешалку и направляется за другом вглубь квартиры, чтобы поговорить там, где не увидит Чимин. — Да, все удалось. Мы договорились с мистером Воном, потому что встреть я Лукаса, поотрывал бы эти поганые руки и член заодно. Тот согласился, только взамен мы договарились с Пак Минджуном об открытии одного порта в Пусане специально для Вона. Пришлось попотеть, но этим страдал Намджун. Я не могу найти себе места из-за того, что Тэхён скорее всего на меня обижен и не хочет видеть, — альфа садится на балконе, где стоит столик и два кресла, чтобы наблюдать за происходящим в городе. Он берёт в руки пачку, лежавшую на этом столе, вытягивает одну сигарету и предлагает Юнги, который никогда не отказывается. Оба прикуривают в тишине и выпускают облегчающие душу клубки дыма. — Почему ты так с ним себя ведёшь. На тебя это не похоже. Ты никогда не задумывался над тем, что можешь делать омегам больно, — Юнги задумался на минуту, а затем ухмыльнулся, — Ну конечно… обычно, если ты и пользуешься своими замашками альфы-доминанта ещё и садиста, то омеги ссут кипятком. — Но Тэ совсем не такой. Он меня и зацепил, с ним все совсем по другому. Он не лезет сам, как это всегда делали другие, заставляя меня просто пользоваться ими один раз и забыть. Хосок когда-то сказал, что настоящего омегу нужно добиваться и Тэхён мне это доказал. Он ясно дал понять, что я ему не интересен, в то же время сам заигрывал со мной. В первую нашу встречу я испытал с ним целую палитру эмоций, хотя у меня никогда такого не было. Ты должен понять меня, потому что наши недоотношения с Тэ чем-то похожи на ваши с Чимином. Разве что, мой братишка слишком настойчив, — Чонгук улыбается вымученно и прикрывает глаза, откидывая голову на спинку кресла. — Да уж, этого у него не отнять, — альфа самодовольно ухмыляется, наконец-то спокойно выдыхая. Их с Чимином отношения были самой большой проблемой и наконец-то она решена, — Я думаю у тебя все образуется с ним. Ты должен просто подождать какое-то время, чтобы Тэхён отошёл от происходящего. Ему наверное сложно, раз он попросил Чимина не трогать его до самой свадьбы. Конечно, Чим запретил тебе говорить, потому что ты всякое можешь, но так уж и быть… у Тэ полно гематом на теле, потому что ты сам знаешь методы Лукаса, так что ему приходится за всем этим ухаживать, дабы до завтра сошло, — Мин оглядывается пару раз, чтобы его омега не услышал, потому что точно по голове он его не погладит. Да и смотря на изменившееся лицо Чона, Юнги и сам не понимает, зачем рассказал это. — Боже, ну почему он не пошёл в больницу, идиот мелкий, — альфа тушит сигарету и зарывается пальцами в слегка ещё влажные волосы. — Это его дело. Но раз уж мы об этом заговорили, то постарайся контролировать свой гнев рядом с ним, или вообще не подходи, потому что даже я начал переживать за него, — Мин поднимается с места, также туша свой окурок в пепельнице, и хлопает друга по плечу, уходя.       Чонгук понимал, конечно, что Юкхей достаточно больной, чтобы избивать своих жертв, но так хотелось верить, что Кима это не затронуло. Его тело уж точно слишком идеальное, чтобы быть испорченным, тем более из-за этого придурка. Хотя… Чон даже не видел этого заветного тела, чтобы так говорить, но как тут думать иначе, если альфе уже не один раз снились хорошенькие сны, после которых ствол стоял камнем, а сухим остаться так уж точно нельзя было. Ему стыдно это признавать, но да, сны он видел самые прекрасные только с Тэхёном. И блять, как бы уже хотелось наконец-то ощутить все это в реальности. — Чонгук, иди есть, — до него, будто сквозь толщу воды, доносится громкий голос брата и парень поднимается с кресла, направляясь на кухню. Кажется, нужно ловить последние деньки с этим чудиком, потому что он надолго не задержится здесь. Чонгук может поклясться, что когда все встанет на места, Чимин тут же соберет свои манатки и умотает к своему возлюбленному. — Как дела? — Чим ставит перед ним тарелку с едой, хотя омега никогда не готовил, и улыбается мило, присаживаясь не с Юнги, а около него. Остаётся надеяться, что брат не хочет его отравить своей стряпней, но все же нужно есть, а то ещё обидется. — Да нормально все вроде, не учитывая того, что вчера я едва не лишился рассудка с этими омегами. Какого чёрта я туда вообще попёрся. Хосок ещё такая скотина несносная, сам попросил приехать помочь, а потом умотал со своим возлюбленным. Ему мало того, что он и так всю жизнь проведёт с ним, так ещё и один денёк выделить на подготовку собственной свадьбы не смог, — Чонгук устало отвечает, хотя стоит вспомнить его вчерашние мучения, как хочется разбить лицо родному брату и выставить его завтра на церемонии с красивым фингалом под глазом. Но так уж и быть, он слишком хороший брат, чтобы так поступать. Хотя сделать это в понедельник все равно никто не запрещал. — Да уж, видимо Хосок-и тебя сильно разозлил, — Чимин хихикнул и принялся также кушать, что-то листая в телефоне. — А где Намджун? Я его уже несколько дней не видел, — спрашивает Юнги, поднимая свой взгляд с тарелки на друга. — Наверное, с отцом сидит в отеле, там довольно много чего разобрать надо, ведь Хосок занят. Да и он должен был решить проблему с мистером Воном, потому что мой глупец брат поругался с отцом, когда узнал, что тот натворил, а я здесь не при чём. Так что все дела на Намджуна спихнул. — Конечно, в борделе также не появляешься, спихнул все дела на меня, даже Чимин вчера поработал больше, чем ты за этот год. И омег проверить не хочешь? Они скучают по тебе, знаешь? — Юнги хмыкает и переводит взгляд на друга, посматривая и на своего омегу, который ужасающим взглядом из-под лба посмотрел на него, будто говоря заткнуться. Альфа ухмыляется и снова видит лицо Чона, который закатывает глаза. — Мне нужно морально отдохнуть, так что я пока не собираюсь там появляться. Я работаю над новым борделем… — Который повесишь на кого-то ещё. Да, я в курсе, — Юнги перебивает его и снова ухмыляется, смотря как раздражается его друг. Ему это безумно нравится, учитывая то, что когда-то этого кремня было сложно разозлить, скорее насмешить. — Да хватит вам, — Чимин цокает языком и закатывает глаза. Наблюдать за такой перепалкой безумно интересно, но Чонгук сейчас как оголённый провод, поэтому весь этот разговор может совсем не хорошо закончиться, — Ты, конечно, не успеешь достроить его за лето, но я был бы не против управлять борделем. Это ведь круто, тем более, я лучше чувствую омег и мог бы лучше их воспитать. По крайней мере, я бы обращал на них внимание, — Чимин выразительно смотрит на Юнги, будто одним взглядом упрекая. Чонгук сдерживает смех, хотя выходит плохо, поэтому прикрывает рукой лицо и ржёт во всю, потому что Юнги медленно поднимает глаза на младшего, со вздёрнутой бровью. Кажется сейчас будет что-то интересное. — Как я должен обращать на них внимание, если бы ты начал ревновать? У них было достаточно воспитания, так что… — Вот именно, что альфам нет смысла сидеть в кресле управляющего борделем своей тощей задницей и гнить над бумагами, когда омега может… — Что ты имеешь против моей задницы, милый, сам же говорил сегодня ночью… — Так стоп, — Чонгук, вдоволь насмеявшись, поднимается с места, видя как ребята уже начинают переходить на тему, которую ему совсем не обязательно слышать, и останавливает их мини-ссору взмахом руки, — Я думаю мне не нужно знать, как мой младший братишка ведёт себя с моим другом в постели, не находите? — он вопросительно смотрит на парочку, которые сделали вид, что ругаются взглядами, — Короче, я пойду переоденусь, а вы доедайте и уберитесь здесь.       Альфа выходит из кухни, под провожающие его, злобные глаза парочки и хмыкает. Все же он рад, что они сошлись, чтобы там не было. А вот предложение Чимина вполне заставляет задуматься его. Кажется, братишка прав в этом, хоть и доверять свой бизнес ему… очень страшно и ненадёжно, но он что-нибудь придумает.       Чонгук одевается в первые попавшиеся чистые вещи, состоящие из чёрной футболки и светлых джинсов с порванными коленями, нацепляет любимые часы на руку и вдруг вспоминает, что сегодня утром забыл о своих домашних тапочках. Он, конечно, совсем не похож на человека, который их носит дома, но все же пол слегка холодный и это очень неприятно. Альфа наклоняется под кровать в надежде быстро найти их, потому что уже и ноги начинают мёрзнуть, как по команде, хотя почти лето. Но то, на что он натыкается заставляет его просто выпасть из равновесия. Под ножкой его кровати лежало что-то напоминающее портупеи, которые омеги носят на своих бёдрах и ляжках. Он не может вспомнить, чьё это может быть, потому что, во-первых, он даже не успел переспать с кем-то, когда вернулся в Сеул, а во-вторых, здесь никто больше не ночевал кроме… Тэхёна? — Твою мать, — брюнет тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Он-то думал, откуда исходил знакомый запах. Его постельное белье, конечно, достаточно сильно пропахло омегой, но так как эти ремешки его собственная вещь, она держит запах намного дольше.       Чон сейчас честно не знает что делать. Выкинуть эту вещицу он совсем не хочет, даже не задумывается об этом, сообщить Чимину, чтобы начал подкалывать — себе дороже. Остаётся выбирать между двух вариантов: повесить у себя в шкафу и довольствоваться тем, что Тэ хоть без него, но все же побывал в его кровати, ну или просто отдать ему. Но… не будет ли это странным? А может, Ким забыл где потерял свои ремешки и ищет их повсюду? Хотя да, скорее всего парню совсем не до этого.       Чонгук прячет находку в шкаф, чтобы этот негодяй, под названием «младший братишка», который совсем не знает что такое личное пространство, не нашёл и не доебался до него по этому поводу. Лучше уж перестраховаться, раз на то пошло. Альфа забирает телефон с зарядки, пихает в карман и выходит из комнаты, успевая в последний раз вдохнуть шикарный запах, хотя бы намёк на него. Все же, если сегодня не получится увидеть Тэхёна, то он по любому будет завтра. — Пошли, неугомонные, — кричит брюнет из гостиной, стоило увидеть как те начинают лабзаться на его кухне, — Ещё не хватало вас на моей кухне, — он покидает квартиру первым, выходя на лестничный пролёт. Влюблённая парочка идёт за ним, он слышит это по вздыхающим парням, продолжающим шептать непристойности друг другу. Он бы вмазал обоим, за то, что испытывают его нервы, но предпочитает ускорить шаги, чтобы они наконец-то налюбовались друг другом. Все же, альфа, в который раз убеждается, что просто-напросто завидует им, вот и все. — Вы что приехали на разных тачках? Боже, Юнги, я тысячу лет не видел твоего зенво. Не заржавел ещё, — Чон впадает в ступор, видя на стоянке серовато-белого цвета зенво Юнги, которое он не выгуливал уже наверное несколько месяцев. Но Чонгук не видел намного дольше, — Дашь прокатиться? — он подмигивает другу, проводя ладонью по капоту шикарной тачки, мысленно вспоминая все её возможности. Он катался на ней ещё четыре, а то и больше лет назад. Не видел кроме своего лукана и намджунового шевроле больше ничего. — Пф, конечно нет. Ты ведь никому не позволяешь сесть за руль этого дорожного монстра, — Мин, приобнимая своего омегу за талию, хмыкает и кивает на автомобиль друга, что стоит немного поодаль, красиво блестя из-за попадающих не неё бликов солнца. — Ну и ладно, поеду сам. Может… наперегонки? Можно не сильно быстро, если кто-то боится надорвать свою задницу, — альфа смотрит на своего младшего братишку, явно указывая, кого он имел только что в виду. Но Чимин не промах. Вытягивает из кармана ключи от своей алой феррари и, смотря старшему в глаза, нажимает кнопку разблокировки, тем самым показывая, что ничего он не боится. — Ещё посмотрим, кто кого, — омега цокает и уходит к своей малышке, ухмыляясь, когда Юнги на его тигриную походку свистит, а Чонгук закатывает глаза и очень громко цокает. — Не надорвись, мелочь, — кричит тот вслед и Чим, вот уже почти повернулся, чтобы подойти и вмазать, но останавливает себя, когда видит уходящего к своему танку Чонгука.

***

      Три спорткара практически одновременно тормозят напротив входа в большой особняк, около дверей которого стоит Хосок, что-то листая в телефоне и покуривая время от времени сигарету. Чонгук хмыкает на такой вид брата, потому что вчера, тот даже не высовывался, дабы перекусить, не то что покурить. Видимо сегодня обоих женатиков уже припахали к работе. Будет крайне интересно наблюдать за суетой сбоку, потому что сегодня альфа точно не планирует надрывать остатки своих нервов ради одного дня веселье. Будь его воля, совсем бы не приезжал, но тогда придётся ехать на стройку, а там ситуация похуже всех проблем мира. Намджун справляется куда лучше, так что пусть работает. — Как настрой, братишка? Надеюсь ты готов выслушивать мои шутки в твою сторону, потому что вчера ты знатно надо мной поиздевался, — проговаривает Чонгук, подходя к старшему и улыбаясь счастливо. Чимин хмыкает злобно и закатывает глаза на такое поведение брата. — Ну-ну, смотри как бы на моей свадьбе ты не валялся где-то на полу. Тогда уж я точно не приду к тебе на помощь. Да и Чимин тоже, — Хосок, впрочем, тоже не промах, так что поиздеваться над младшим и он любит. Чимин снова на это хмыкает, уже вися на шее Хосока. — Да пошли вы, — наигранно обидчивым тоном проговаривает альфа и уходит в дом, откуда только что донёсся какой-то шум. — Чонгук-и, привет, милый, — Соён, подняв голову от пола, где только что разбилась какая-то ваза с цветами, тут же улыбается младшему и подходит, дабы обнять и поцеловать в щеку. Чонгук обнимает папу со всей силы, от чего тот даже пискнул и сильнее улыбнулся, — Ты, кажется, ещё больше подкачался, Геракл, — омега хлопает его по спине и поворачивается лицом ко всей суете, продолжая одними только глазами все контролировать. — Как у вас тут все? Сегодня хотя бы без драк? — альфа следует за родителем в большой зал, в котором находится человек двадцать, может даже и больше.       Твою ж мать, это сколько их завтра будет, не сосчитать уж точно. Повезло только тем, что гостиная, которая как раз таки обратилась в зал, на самом деле большая, так что не придётся тесниться. Большие панорамные окна на задний двор полностью открыты, из-за чего делают дом визуально больше, но и там людей не меньше. Хосок когда-то говорил, что берёт себе просто огромный дом, чтобы у него всегда было место для большой семьи. Так что задний двор такой же огромный, потому что, кажется, после свадьбы, он превратится в целый детский садик. Даже небольшой аккуратный бассейн не мешает общей картине. В общем, было неплохо придумать устраивать свадьбу в этом особняке, но Чонгук уж точно не пошёл бы на это. Никогда. — Я тебя умоляю, — старший закатывает глаза и заводит сына на кухню, сразу же закрывая за ним дверь, — Ты голодный, может приготовить что-то на быструю руку? — папа и есть на то папа, чтобы беспокоиться о таком, даже когда вокруг такой гам, а давление скачет от осознания грандиозности завтрашнего дня. — Давай по бокальчику вина, чтобы расслабиться. У тебя ещё не такой безрукий младший сын, так что он меня накормил. Думаю, если бы не Чимин, точно бы помер уже от этого всего, — альфа садится за барную стойку, что находится ближе всего к такому же, полностью открытому, панорамному окну. Он вытягивает пачку сигарет и закуривает, наслаждаясь прекрасным видом города. — Сыночек, ты только скажи и мы отыграем и тебе свадьбу, не обеднеем уж точно, — Соён подходит к нему с двумя большими бокалами и присаживается рядом, начиная попивать. Чонгук предлагает и ему сигарету, но тот лишь просит затянуться и возвращается к вину. Совсем недавно омегу часто можно было увидеть с белым свёртком в изящных пальцах, но сейчас здоровье подводит, хотя омега совсем и не стар ещё. — Пап, если бы хотел — давно бы женился. Нет ещё того самого… по крайней мере, меня для него точно нет, — Чон, устало отпивает немного вина и прикрывает глаза, наслаждаясь напитком. Он давненько не пил ничего ниже коньяка. — Ты имеешь кого-то конкретного ввиду? — Соён заинтересовано заглянул в глаза сына, пытаясь узнать, что у того на уме, но, к сожалению, он не отец Чонгука, и не умеет читать своих детей также открыто, — Сыночек, я, наверное, не смогу помочь тебе, во-первых, потому, что ты не хочешь рассказать своему родному папе что случилось, но во-вторых, я… как-бы то сказать… старомоден в этой всей романтике. Ты альфа видный, омегу найдёшь в любое время, но я тебя ни в коем случае не тороплю. Ты сам прекрасно понимаешь, что нынче омеги видят только потолще, да побольше, совсем как шлюхи малые, — Соён фыркает с отвращением и снова просит у него сделать одну затяжку, из-за чего альфа усмехается по-доброму, — Ты должен найти омегу себе под стать, ведь мы люди не обычные, нас всегда будут видеть, чтобы мы не делали. Твой избранник, или избранница, это совсем не важно, должен понимать, что с тобой не просто. Ты сам прекрасно понимаешь свой характер… Чон-и, я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и мне совсем не важно с кем, приведи ты в дом хоть самого низшего человека — это твой выбор, за который ты несёшь ответственность и только ты, — омега берёт сына за руку и крепко сжимает. — Пап, я уже натворил делов, не думаю, что мне будет так просто заполучить его внимание назад. Тем более с моим то характером… да он просто ненавидит меня, — брюнет опускает голову, оставляя тлеющую сигарету в руках и наблюдая за дымом. Ему хочется сейчас поплакаться папе, ведь тот всегда поможет, чтобы не случилось. Но он должен держаться, в конце концов, Чон даже не пробовал нормально. — Ей, не смей здесь раскисать. Ты взрослый мальчик и должен понимать лучше, что сделать, чтобы он тебя простил. Только не делай все как ты умеешь, — папа по-доброму улыбается и снова сжимает руку в своей, — Если твои чувства и вправду очень сильные и ты в них уверен, не смей обижать его словами и поступками. Омеги точно никогда не прощают измену, а зная какой ты ветреный… это просто на заметку, — Соён поднимает руки вверх, когда видит надувшегося сына, который уж точно не был доволен такой похвалой от родителя. — Хорошо, я тебя понял. Спасибо папочка, что бы я без тебя делал? — альфа отставляет их пустые бокалы на бок и снова сильно прижимает к себе хрупкое тело старшего, настраиваясь на лучшее. В конце концов, папа всегда знает что говорить.       Следующий час проходит относительно спокойно. Все занимаются своими делами, никто никого не трогает и не ругается. Миндже с Хосоком периодически флиртуют и Чимин с Юнги берут пример с них, только недавно появившийся Джин и расслабленный Чонгук, спокойно и в умиротворении делают свою работу. Омега украшает свадебную арку, а Чон приносит ему все нужное.       Солнце начинает слегка припекать, от чего и раздражение альфы возобновляется. Они стоят на дворе, где все уже практически сделано и остались только они одни. Брюнет снял бы с себя и футболку, но вот обгореть ему не очень хочется, да и омег тут полно, которые и так заебали его уже своими феромонами и фальшивыми улыбками. Может стоит заговорить с Сокджином? Спросить как Тэ, ведь Чимин сейчас устроит целый концерт. — Кхм, Джин, — альфа неловко мнётся около него, как омежка-девственица рядом с альфой, но все же начинает разговор, потому что совесть его сейчас заживо сожрёт. — Да? Что-то не хватает? — омега отходит от арки, дабы посмотреть своим оценивающим взглядом, что может быть не так, но Чон опять начинает говорить. — Нет, не об этом. Я хотел спросить… ты ведь был у Тэхёна? С ним… все в порядке? — Чонгук уже успел морально добить себя за то, что начал разговор, но по-другому не мог. Он бы банально не вытерпел и не уснул бы ночью, уж точно. Почему этот омега забирает все его мысли? Почему? Разве Чон просил себе такой подарок? — Не был, честно, — Ким начинает прямо и без каких-либо ненужных сейчас никому заминок. Альфа и вправду не ошибся в человеке, с которым можно это обсудить. Джин вроде бы и делает вид, что ему это не интересно и он безумно занят, но внутри старший понимает, что без доноса не обойтись, — Он никого к себе не пускает, сказал лишь, что все хорошо и не стоит беспокоиться. Сказал, что отлежится, и займётся немного бумагами из ресторана, а завтра будет как новенький… Он недавно заболел, даже не сказал никому, сам ходит в аптеку, сам меняет бинты на ранах. Идиот идиотом, но мы ничего не можем сделать, лучше даже не пытаться. — Почему не хочет никого видеть? Даже тебя и Чимина? А Миндже вообще знает? — альфа слегка прикрикнул от удивления, потому что эмоции просто окунули его лицом в воду. — Не ори, он не знает ничего. Думает, что у Тэ просто много работы. Чонгук, как ты не понимаешь? У него сильнейшая травма, но он этого не признаёт. Тэхён ни за что не сунется в больницу или к психологу, потому что привык через все проходить сам, — Сокджин поджимает губы и опускает голову. Альфа видит, как больно тому за лучшего друга, потому что сам чувствует то же по отношению к Тэхёну. Он ведь не ошибся в их первую встречу: омега и вправду очень сильный морально, но глупый, да, — Прости Чон, но у меня нет её номера, — вдруг Джин заговорил немного громче и нервней. Чон уже было хотел спросить о ком это он, но увидел настойчивые глаза, что указывали на совсем рядом стоящего Хечана, который, кажется, что-то услышал и хотел подслушать дальше. Да уж, альфа точно не ошибся, когда думал, что папа Кимов та ещё сучка. — Ну ладно, я пошёл к папе, здесь вроде все готово, — Чонгук видит закатившиеся глаза старшего омеги и ухмыльнулся. Он благодарно кивнул Сокджину и двинулся к Хосоку с папой и Миндже, которые что-то смотрели в телефоне. — Хос, я… — Да иди уже приляг, понял я что ты заебался, — старший закатил глаза и пихнул брата в плечо, дабы не мешался им. Папа с Миндже улыбнулись и последний повернулся к нему. — Может тебе принести чего? Виски, коньяк? Или перекусить? — Знаешь, кажется, у меня появляется новый лучший друг, который понимает без слов, — Чонгук улыбается слегка смутившемуся парнишке и треплет того по волосам, — Не нужно, ты и так в делах, я просто попытаюсь уснуть в этом муравейнике, — Чонгук поднимается по лестнице, нарочито с улыбочкой махая рукой заебавшемуся, что сразу видно по лицу, Мину, который тащит в руках большой букет цветов под чутким управлением своего омеги.       В голове до сих пор гул, стоило зайти в комнату, где иногда ночевал Чон, тем самым, присвоив её себе. Тело слегка ломит от перенапряжения, но это все потому, что альфа давненько не бывал в зале. Совсем уже забылся с этими проблемами. В Токио он практически ежедневно с утра пораньше шёл либо бегать, либо в зал, потаскать на себе пару десятков килограммов, чтобы мышцы не застаивались. Сейчас Чонгук совсем на это забил, потому что только вернулся, типа акклиматизация и все такое. Плюс полно проблем со строительством нового борделя, несколько в отелях отца и на личном как-бы… не все ясно.       И вот опять, все мысли только об одном и том же омеге. Альфа не понимает, почему все темы сводятся к Тэхёну и мысли забиты только догадками, как он и где. Ещё и запах его все время мерещится рядом, будто все его тело, вместе с сердцем и совестью хотят ощутить его присутствие рядом.       Чон, не желая больше мысленно страдать, плюхается на кровать, доставая телефон, дабы связаться с Намджуном. Ему нужно опять отвлечься, потому что сегодня он уже со всеми успел перемолвиться парой словечек. Друг, наверное, там зашивается и проклинает его за то, что на него вечно спихивают всю работу. Чонгук понимает, что пора бы уже отправить Кима в отпуск, да ещё и самому оплатить путёвку куда-нибудь. Хоть это и будет сложно, потому что Джун максимально придирчив к странам, в которых остаётся больше чем на два дня, но все же попытаться нужно. — Чего тебе? Работы мало? — как и ожидалось, радостного смеха по ту сторону связи не послышалось. Нам что-то кричит, видимо рабочим, слышится конкретный шум и гам, характерный стройке на участке. — Хотел вообще-то обрадовать друга, что с понедельника тот может уехать куда хочет за деньги босса, но тот меня едва ли не послал, — альфа хмыкает, смотря в потолок и рукой проводя по кровати. — Стоп-стоп, что ты там сказал? Ты отправишь меня куда-то за свои деньги? Не смеши мои носки, друг. Ты такой жмот, что даже пару долларов одолжить не мог мне, а сейчас вешаешь мне какую-то лапшу на уши. Тебе нечем заняться или разбил что-то и тебя выгнали? — Намджун хохочет со всей силы, а Чон уже начинает реально жалеть, что подумал об этом. Но все-таки, чтобы там не было, он сильно благодарен тому за его работу и труд. — Не заёбывай, Нам, я и передумать могу. Короче, соглашайся, я организую все, что хочешь, скажи куда и в какой день. — Да не хочу я, Чонгук. Мне хватит и дома отлежаться недельку, раз уж ты так хочешь покомандывать и сорвать свои нервы напрочь, — друг хмыкает ему в трубку, но в следующее мгновение уже кричит на кого-то несколько минут. Чонгук терпеливо ждёт, вслушиваясь в каждый мат. Все же, будет сложно одному работать на стройке. Если не сдерживается такой флегматичный Ким, то Чонгук там покусает всех без разбора, — Ты ещё здесь? — альфа громко вздыхает и возвращает обычный голос. — Да, я кажется понял, на что ты потратишь всю свободную неделю, — альфа хмыкает со своей догадки и не может дождаться момента, когда скажет об этом другу. Интересно посмотреть на его реакцию, но куда более заманчиво выбесить его перед этим. — Удиви меня, Холмс, — как всегда, флегматично отзывается Джун, будто ему совсем не интересно. — Причина того, что ты не хочешь уезжать на целую неделю кроется только в одном человеке. Ты не сможешь оставить его одного на такое долгое время, потому что переживаешь и боишься, что его уведут. — Ты че, говоришь о себе, придурок? — Намджун улыбается в трубку, но как-то нервно, видимо, переживает за то, что Чон может знать что-то, что ему не следует. Но, прекрасно знает, что от этого оболтуса ничего не скрыть, даже самое заветное. — Хотелось бы конечно, чтобы это был я, но так как мы с тобой уже взрослые альфы, ты можешь сказать мне, что у тебя появился омега, я ведь не говорю тебе больше идти по барам бухать и трахать шлюх, ты заметил? А все потому, что я знаю о тебе все.       И вправду, когда они последний раз бухали до потери сознания и трахали несколько нависших над ними шлюшек сразу? Это было ещё в Токио и то, месяца три назад. Кажется, они и вправду морально взрослеют, опуская тот момент, что физически они уже давным давно готовы к созданию семьи и вполне разумному решению завести детей. Об этом ещё не хочется думать, ведь жизнь так быстро утекает из-под рук, но все же… Чонгук был бы не против сейчас иметь серьёзные отношения с нормальным омегой, а не с богатенькой шлюхой, хотя ещё неделю назад сказал бы, что это не для него уж точно. Был бы не против жить вместе и делиться проблемами, ходить на свидания и гонять по улицам, встречать закаты и рассветы вместе — с одним и тем же человеком. Но как бы не хотелось, рядом представляется только один омега и разум настойчиво пытается навязать своё. — Да ладно? Я уж подумал, что это ты одумался первым, — его мысленный поток прерывает друг, посмеиваясь в трубку, — Короче, Чон, от вас скрыть ничего не получается, так уж и быть — я запал на Джина. Сильно, очень. Со мной такого никогда не было и, надеюсь, не будет. Я хочу начать с ним встречаться и кажется у меня получается завоевать его доверие. Не хочу быть обманутым и водить за нос его. У меня больше нет желания трахать безвольных и фальшивых кукол, Чон. Я не могу бухать днями напролёт и смотреть на каждого омегу своим извращённым взглядом. Посмотри на Хосока, он счастлив и влюблён, я хочу того же. Тебе морали читать не буду, сам одумаешься, когда я или Юнги поженимся, а ты останешься один. — Да знаю я, Джун. Самому уже в горле сидит эта напыщенность и фальшивость чувств. Я хочу также, но не могу подойти к нему нормально. Ты умеешь общаться со всеми, а я, который всегда омег только унижал, чувствую себя дерьмом рядом с ним. Он не заслуживает всего этого, но я даже защитить его не могу, — Чонгук садится на кровати и зарывается рукой во вьющиеся волосы, сжимая у корней. Ему по-настоящему больно от своей беспомощности. — Ты сначала сам в себя поверь, а потом уже и он поверит. Чонгук, ты ведь не плохой парень, но глупый до ужаса. Научись контролировать себя и свои эмоции, и все станет нормально. Я должен бежать, а ты давай думай, как бы тебе завтра не облажаться, — Намджун не даёт другу и слова сказать — мгновенно отключается.       Чон хотел бы подумать над своими действиями и самоконтролем, но сон забирает его с собой и отключает от внешнего мира… Альфа совсем не замечает, что под предлогом "он" и папе и Намджуну рассказывал лишь об одном омеге, который теперь из головы никак не вылазит.