incredible you

      Вокруг играет приятная музыка, не напрягающая и не заставляющая идти танцевать. Слышаться приятные слова в сторону молодожёнов и их родителей, веселье и вообще, атмосфера довольно-таки приятная, вот только Чонгук сам не свой. Мысли путаются, а выпитый в большом количестве алкоголь вообще не помогает. Он даже успел протрезветь, потому что сидит во дворе, где очень мало людей и курит, иногда попивая виски со стакана, который носит с собой уже полчаса.       То ли он не может смириться со словами Чимина, то ли принять свои чувства, но что-то его гложет и альфа ощущает растерянность и непонимание к самому себе. Красивый вид, что разложился будто на ладони перед глазами немного успокаивает и заставляет ненужные мысли выветриться из головы. Ветер немного поднялся к вечеру, но это не волнует мужчину. Он здесь лишь для того, чтобы отец не указывал на готовеньких омежек, что так стреляют в него взглядом, дабы тот хоть пригласил на один танец. Его брюнетистая макушка сейчас занята только одним омегой, который ни на шаг не отходит от друзей.       Чонгук совсем не понимает, что с ним происходит. Почему вдруг Тэхён начал привлекать его внимание все больше и больше? И ладно если бы омега интересовал его только на одну ночь или как красивый партнёр по бизнесу, друг младшего брата, но нет. Ким — омега… невероятно красивый, дерзкий и в то же время милый, умный и разборчивый, сильный физически и морально, не зависим ни от кого, несмотря на то, что родители его богаты и обычно, все другие омеги этим пользуются, даже тот же Чим. Тэ совсем другой и именно эта уникальность привлекает Чонгука в младшем. — Чонгук? Ты чего здесь? Сигарета уже дотлела, ты в курсе? — Намджун присаживается рядом на небольшой диванчик под навесом дома, что находится с другой стороны от всей тусовки, забирает из рук смотрящего в никуда друга окурок и выкидывает в пепельницу на кофейном столике. — А? Да, привет, — Чон отрешённо поворачивает голову слегка вздрогнув, когда к нему прикоснулись. — Да виделись уже сегодня, — альфа хмыкает на такую реакцию друга и вытягивает свою пачку сигарет, начиная прикуривать, — Что с тобой? Перебрал или кто-то заебал тебя? Обычно только в этих моментах ты так выглядишь, — Нам кажется немного навеселе, видимо, хорошенько выпил. — Нормально все со мной. Ты что-то хотел? — брюнет поворачивается к Киму, вопросительно приподнимая бровь, пока тот медленно затягивается и также медленно выдыхает. — Выгоняешь? Я понимаю, что ты здесь босс, дом твоего брата и все такое, но будь вежливей с лучшим другом, я тебе ничего не сделал, — мужчина кивает будто сам себя хвалит за эти слова, а Чонгуку вдруг становится немного стыдно. Намджун ведь реально ничего такого не хотел, даже не заёбывал, как обычно, любит делать. Просто спросил что случилось. — Прости, я просто… немного схожу с ума, а так вроде норм, — альфа снова поворачивает голову на красивый вид, начиная рассматривать все заново, потому что сидел здесь уже довольно много и успел увидеть все. — С хера ли? Скажи нормально что произошло. Я сейчас не в состоянии выслушивать загадки и тем более разгадывать их, — Альфа хмыкает и поворачивается в ту же сторону, показывая, что не напирает и полностью готов выслушать. Он даже немного съезжает вниз по дивану, устраиваясь получше и прикрывая глаза. Прерывается лишь для того, чтобы скинуть пепел в специальную ёмкость. — Похоже, мне нравится один омега. Но ты забудешь эту информацию, как только встанешь со своего места, — Чонгук зарывается руками в свои волосы, опираясь локтями о колени. Он старается говорить тихо, но Джун все слышит. — Мы не в ёбанном волшебном мире, бро. Ты прекрасно знаешь, что я все запомню только потому, что ты сказал забыть мне это, — Нам от такого даже приподнимается резко на диванчике и немного жалеет за необдуманное решение ведь начинает немного подташнивать, — Но мы можем договорится, — блондин делает последнюю затяжку, длиннее всех предыдущих, выкидывает окурок туда же, куда и попал чонгуков и протягивает ладонь, будто на ходу трезвея, — Ты говоришь мне все с самого начала и до конца, а я, так уж и быть, забиваю хер на твой детский секретик, — альфы пожимают руки длиннее обычного и молчат. Намджун хоть и с затуманенным разумом, но понимает, что друг просто не может собраться с мыслями.       Сколько он себя помнит, никогда не рассматривал омег, как смысл жизни, только способ удовлетворения на один раз и точно не больше. Альфа никогда не понимал, что Хосок мог найти в своём Чонхо, почему так крепко держался за него и так сердечно любил. Не понимал Юнги, который смотрел на Чимина не животным взглядом, как обычно, смотрят альфы на омег (в особенности сам Намджун и Чонгук), а с ревностью и заботой. Разве можно кого-то так сильно любить, чтобы до слёз и потерянного состояния, чтобы до улыбки на все лицо и скачков в воздух? Разве можно смотреть на омегу с любовью в глазах, с трепетом внутри и с бабочками в животе? Разве может хватить одного только взгляда на любимого человека, чтобы почувствовать себя лучше?       Намджун никогда этого не понимал, но видимо время все же пришло.       Смотря сейчас на пьяного себя, который никак не может собраться и подойти к Сокджину, дабы просто пригласить на один танец и сказать, как невероятно красиво он сегодня выглядит, на Чонгука, который весь вечер где-то прячется и боится посмотреть на одного конкретного омегу, альфа осознаёт, что и время и вправду пришло.       Почему-то выбрать им никто не позволил и оспорить это решение свыше также невозможно, как оторвать глаза от неземной красоты обоих омег. Намджун понимает друга, ему даже говорить ничего не нужно, потому что кто его избранник он тоже понял, вот только от этого не стало легче никому. — Мне сложно принять свои чувства. Ощущение, будто не я творю свою судьбу, а она находит меня все время. Я становлюсь совсем другим рядом с Тэхёном. Если ещё неделю назад я мог спокойно пообжиматься с ним на глазах у всего универа, то сейчас даже слова сказать нормального не могу. Но прикол в том, что я не понимаю, что происходит. Может во мне сидит какая-то другая личность и командует мной? Не могу контролировать себя. И меня это пиздец как сильно бесит, — альфа громко рычит и его кулак впивается в дубовую поверхность столика. Тот под таким напором не разлетается, слава Богу, но ощутимо содрогается. Ким даже сам подскочил, потому что совсем не ожидал этого.       Между ними снова повисает тишина, потому что оба обдумывают следующие слова. Это не просто вдруг признаться самому себе и тем более кому-то другому, что теперь у тебя есть слабое место в лице другого человека, улыбка которого приносит тебе необъяснимую радость, а слёзы — боль и страдания. — Я ощущаю тоже, Чонгук. Мне очень сложно подойти к Джину, а когда я уже это делаю, совсем не контролирую, что говорю и делаю. Кажется, Джин не против моего внимания по отношению к нему, но я не хочу, чтобы он надеялся на слишком многое, потому что я сам не уверен в себе и не могу позволить ему верить мне. Не хочу делать ему больно, он ведь такой хороший и добрый. Не хочу портить первое впечатление о себе, ведь все шло прекрасно, но в один момент я все просрал, — Намджун говорит своим монотонным голосом, смотря прямо перед собой на большой, раскинувшийся город, но кажется ничего не видит. — Я не понимаю, что ты сейчас делаешь здесь, со мной. Ты должен быть с ним, в курсе? Потому что он вполне может сейчас ждать и выглядывать тебя, пока к нему подкатывает какой-то мудак. Разве ты хочешь этого? — Чонгук поворачивает голову к другу на последнем приложении и выжидающе смотрит. Ведь у Намджуна есть шансы, в отличие от него самого… — Да, ты прав, — альфа резко поднимается с места, кажется и вправду трезвым и хлопает собеседника по плечу, — Идём вместе, не хочу, чтобы на свадьбе собственного родного брата ты сидел здесь, а через несколько дней будешь жалеть. Даже если ничего не получится с Тэ, ты сегодня должен поддержать Хосока и Миндже и показать, как счастлив за них, — блондин кивает сам себе в конце слов и смотрит на друга сверху вниз, пытаясь таким давлением поднять этого оболтуса с места и привести в себя. — Хорошо, — Чон также поднимается с места и обнимает Намджуна, — Спасибо, друг…       Они вместе направляются в зал, сопровождаемые несколькими липкими взглядами старших омег, которые присматривают для своих дочурок альф побогаче. Парни совсем не обращают на это внимание, а идут чётко по курсу, когда каждый видит свою омегу. Чонгук сильно нервничает, потому что Тэхён совсем непохож на человека, который собирается разговаривать с ним, как ни в чём не бывало. Намджуну в этом плане намного легче, потому что все, что от альфы требуется, это просто решительности и полного контроля над ситуацией. Чон наблюдает, стоя посередине зала, как друг ловко уводит омегу на танцпол, что-то говорит и этим смущает Джина.       Брюнет поворачивает голову, где как раз стоит Тэхён, мило улыбаясь какому-то омеге, явно младше его и, как только второй уходит, улыбка Кима спадает с лица и он цокает себе под нос. Чонгук ухмыляется, видимо, стервочка-Тэ все ещё здесь и никуда не пропадала, как думал сам альфа. Именно это почему-то даёт ему какой-то толчок и мужчина направляется к одиноко стоявшему Киму. — Манеры у тебя что надо, — Чон не насмехается, не пытается показать превосходство или ещё что-то, что он всегда делал раньше, оказываясь рядом с этим омегой. Он всего лишь улыбается своей милой улыбкой и спокойно говорит. — Кто бы говорил. Ты в курсе, что перед церемонией выпить бутылку вискаря это слишком? Ещё и одному, — Тэхён поворачивается к нему уже с двумя бокалами вина и один протягивает старшему, — Осилишь, или станет плохо? — в глазах его играют демонятки и Чонгук искренне удивлён, как человек может так быстро трансформироваться из тихого ангелочка, коим Тэхён был в начале свадьбы их братьев в тёмного демона, каким является сейчас. Может на него так повлияло общение со своими друзьями, которых он не видел несколько дней, а может он просто играет свою игру дальше.       Тем не менее, Чонгук забирает бокал и, не отрывая свой взгляд от завораживающих омутов омеги, выпивает все залпом. Ким ухмыляется одним уголком губ, но также не собирается прерывать их соревнование глазами. Они молчат какое-то время и альфа решает подойти ближе к столику, чтобы немного перекусить, но перед ним стоит Тэхён и Чон решает немного поиграть с ним. Мужчина делает всего два шага к младшему, а тот, кажется, даже не шелохнулся. Киму и вправду нравится бесить альфу, но Чонгук не спешит сдаваться. — Значит, ты меня видел? — альфа говорит это в нескольких сантиметрах от лица парня и медленно приближается ближе, пытаясь рукой достать веточку винограда, позади Тэ, — Судя по всему, ты не сказал Чимину, потому что я бы уже был мёртв. — Сказал, конечно, с чего мне тебя выгораживать. Но он был слишком занят рассматриванием себя в зеркале, так что не мог оторвать взгляда от себя, — Тэхён хмыкает и скользит глазами по фигуре альфы, когда тот отстраняется на прежнее место уже с виноградом в руке. — Да уж, это понятно, — Чонгук улыбается себе под нос, вспоминая как Чимин обожает красоваться перед зеркалом, — Тогда чего сам не пошёл за мной? — теперь эти хитринки пляшут в его глазах, а омега не может устоять и закатывает глаза, признавая свой проигрыш. — Ещё чего? Чтобы выпить вместе? Нет уж, спасибо, — Ким разворачивает к тому же столику, чтобы выбрать себе что-то и просто оторвать взгляд от этого несносного искусителя. Тэ немного не понимает себя сейчас, то ли алкоголь играет в крови, то и омежьи гормоны, но он же разговаривал с Джином утром об Чонгуке. И что-то н припоминает, чтобы говорил о каком-то заигрывание с ним. Тогда какого чёрта омега сейчас стоит с ним и совсем не против его компании и тупых разговоров ни о чём. — Ты сегодня невероятно красив, знаешь? — Я сегодня слышал эту фразу несколько тысяч раз, и ни одна из них не была настолько искренней. Так что спасибо, мне приятно это слышать, хоть и от тебя, — Тэхён презрительно хмыкает, но внутренне улыбается растерянному виду альфы. Тот слегка озадачен, потому что не понимает, считать это благодарностью или насмешкой. — Блять, ты просто невероятен, — Чонгук улыбается и опускает голову, — Одновременно и обосрать и поблагодарить никто не сможет, кроме тебя. — Ты прямо-таки засыпаешь меня комплиментами, чем я такое заслужил? — омега звонко смеётся и Чон на время подвисает, смотря на эту картину. А душе становится так тепло и приятно, что хочется слушать этот смех каждый день, без исключения.       Они снова молчат, потому что сказать хочется много чего, вот только каждый не знает, стоит ли. Чонгук определённо не готов к тому, чтобы признаться омеге в определённых чувствах к нему, учитывая, что он и сам себе не до конца сознался и смирился. Если когда-то Тэхёна можно было прочитать по одному взгляду, то сейчас Ким всеми силами ограждает себя от постороннего вмешательства в свою жизнь. — Ты просто заслуживаешь много чего хорошего, — Чонгук выпаливает это не подумав и тут же натыкается на большие глаза омеги. Тот смотрит немного удивлённо и вопросительно, будто смыл до него ещё не дошёл, но когда это происходит, Ким снова улыбается себе под нос, но теперь смущённо. — Я…       Тэхён на самом-то деле не знал что ответить, но предпочёл бы, чтобы их не прерывали, тем более, когда рядом вырисовывается до боли знакомый человек и как ни в чём не бывало улыбается ему. Тэ отшатывается назад, почти что роняет свой бокал, но старается держать себя в руках, потому что это все-таки старший человек и он пока не сделал ничего плохого Тэхёну. Омега почтительно кланяется и тут же чувствует поддержку от закрывшего его спиной Чонгука. — Вы что здесь делаете, мистер Вон? Разве мы с вами не обсудили все, что касалось нашего бизнеса? — альфа из последних сил сдерживает себя, чтобы не накинуться на старшего по статусу мужчину и на его позади стоявшего самого младшего сына, который жуть как похож на Лукаса, хоть и ему только тринадцать лет. — Чонгук, я пришёл с миром, всего лишь проезжал рядом и воспользовался приглашением твоего отца. Мы с ним остались в нейтральных отношениях, так что я просто пришёл поздравить его со свадьбой сына. Не хочу, чтобы вы все ненавидели меня из-за выходок Юкхэя, он хоть и придурок, но Тэхёна освободил я, так что на меня зла не держи. Тем более, я пришёл поговорить не с тобой, — альфа кажется довольно умным, потому что рядом с ним только один телохранитель, тем самым, Вон показывает полное доверие семье Чон, ну почти полное.       Тэхён не хочет выходить из-за спины Чона, потому что ему кажется что там безопасней всего. Чонгук закрывает его полностью и омега совсем ничего не видит. Кажется, будто он стоит за большой стеной, которую никто никогда не сломит и не доберётся до него. Но тем не менее, Тэ чувствует приближающуюся паническую атаку и не может контролировать себя. — Пожалуйста, уходите, он не хочет никого видеть, — Чон шипит злобной змеёй на старшего и Тэхён сейчас по-настоящему благодарен ему, потому что сам и слова вставить не может. — Как скажешь, Чонгук. Надеюсь, мы ещё сможем поговорить, Тэхён, — Вон заглядывает за спину отпрыска Чона и еле заметно ухмыляется.       Когда они уходят, Тэ еле сдерживается, чтоб не упасть от внезапной боли, потому что вместе с паникой на него находит некая ломка после наркоты. Он до сих пор не отошёл от этого, но как утверждают прошлые разы, стоит подождать ещё три дня, и все должно пройти. Омега хватается за плечо Чонгука, потому что он до сих пор не развернулся, чётко следя, чтобы нежелательные гости ушли отсюда, но резко поворачивается, когда чувствует хватку на плече и ловит Кима за талию, приподнимая его лицо. — Ей, Тэ, все хорошо? — он слегка похлопывает по бледному лицу парня и обеспокоенным взглядом бегает по лицу напротив, потому что сейчас ему не кажется, что с омегой все в порядке. Тэхён все больше повисает на нём и Чонгук совсем теряется. — Идём… отсюда, — едва шевеля губами, проговаривает младший и Чон резко хватает охнувшего от неожиданности парня на руки, быстро, дабы никто не заметил, несёт его на второй этаж, где находится его спальня.       Альфа сейчас обеспокоен состоянием Кима и не знает что делать. Стоит ли сообщить об этом Чимину или Джину, а может вообще вызвать врача? Он растерян и не знает куда себя деть, лишь бы Тэхёну стало лучше. Но своими мыслями он совсем не помогает, потому что каким-то чудным образом Ким теперь заперся в туалете и похоже, его сильно тошнит. — Тэ, может найти какие-то таблетки? Принести чего-нибудь? — альфа стучит в дверь, хотя и понимает, что омега скорее всего сейчас не горит желанием говорить с ним или вообще пускать к себе, потому что его реально рвёт и не особо радует чувство стыда, которые он будет испытывать, когда во время очередного «поноса из рта» Чонгук будет рядом.       Но, как и ожидалось, по ту сторону двери никто не отвечает минут десять. Чон не напирает, просто довольствуется тем, что слышит звуки воды и нервные рыки омеги, что означает, что тот хотя бы жив. Кажется, позови он кого-то из друзей Тэхёна, те бы точно ничем не смогли помочь, только хуже было бы, поэтому Чонгук надеется, что ещё немного и омегу попустит.       Он понятия не имеет из-за чего это случилось, может, из-за панической атаки, а может из-за продолжающих действовать наркотиков, ну или Тэ вообще беременный. Но Чон предпочитает откинуть это вариант подальше. Если омега и будет беременный когда-то, то только от него. Чон конечно в шоке от таких мыслей, но его внутренней альфа уже все сам решил, какого омегу он выберет себе в пары, так что брюнет уже здесь бессилен.       Парень выходит из ванной очень бледный, уже с полностью чистым лицом, даже смыл ту маленькую часть макияжа, со взлохмаченными волосами, немного мокрыми. Тэхён держится за стенку, часто моргает глазами и по нему видно, что он вот-вот отрубится. — Давай на кровать, может, тебе лучше поспать? — Чонгук быстро откидывает одеяло вбок, чтобы омега потом укрылся им. Сам же стоит рядом и не знает куда себя деть. Опять. — Я не буду спать, просто немного полежим, — Тэ аккуратно укладывается на освобождённое для него место и откидывает одеяло полностью, заставляя то валятся где-то на полу.       А Чонгук остался стоять, пытаясь вспомнить, сказал ли Тэхён реально про них двоих, чтобы полежать, или запнулся и не заметил того что произнёс. Потому что в мыслях даже не было, что омега захочет видеть его вместе с собой на одной постели или младший сейчас точно не контролирует себя. — Пожалуйста Чонгук, просто дай мне возможность почувствовать тепло, — уже в полу дрёме говорит омега и старший реально теряет связь с этим миром.       Альфа смотрит на безмятежное лицо засыпающего парня, на подрагивающие ресницы и не часто вздымающуюся грудь. Видимо, Тэхён ещё не отошёл от всего того бреда, что с ним произошёл. Наверное ему до сих пор снятся кошмары, и паника охватывает. У Тэхёна нет человека, который может укрыть его от всего этого, потому что омега настойчиво считает самого себя этим человеком, но Чонгук хочет доказать, что сможет устранить все проблемы на пути омеги, только бы тот не отвергал его и подпустил к себе. Поэтому альфа решает использовать этот шанс и медленно ложится рядом, перед этим выключив свет. Во дворе ещё немного виднеется, но спустя несколько минут настанет полнейшая темнота.       Тэ разворачивается к нему, все ещё не в состоянии нормально открыть глаза, потому что явно хочет спать. Чонгук боится услышать сейчас что-то типа «Ты какого хрена здесь делаешь?», или «Я блять пошутил идиот», но омега лишь прижимается ближе к его груди и шепчет тихое, но понятное: — Спасибо, что спас меня…

***

      Хосок просыпается от ощущения холода по ногам и резко закинувшуюся на него руку. Миндже преспокойно посапывает рядом, откинув руку на лицо своего мужа и полностью укутавшись в их одеяло. Альфа весело хихикает, смотря на надувшиеся губки омеги и не может сдержать себя, чтобы клюнуть своего малыша в щёчку. Тот недовольно хныкает и Чон решает не мешать ему досыпать, в конце-то концов, но учёбу он сегодня не пойдёт, как и сам альфа на работу, так что можно валятся в кровати хоть целый день.       Погода за окном будто радуется вместе с Хосоком, потому что улыбка на его устах ни на секунду не спадает, в то время как на небе ярко светит солнышко. Блондин встаёт с кровати, оставив лёгкий чмок на макушке мужа и решает немного взбодриться и привести себя в порядок. Несмотря на то, что вера он довольно мало пил, так как не хотел, чтобы братья над ним угорали потом, он уставший, потому что вчера нужно было всем улыбаться, каждого благодарить и принимать подарки, ну, а потом уже Намджуна тащить до кровати, Юнги успокаивать, ведь эти свиньи успели напиться за время, пока Хосок напористо провожал гостей вместе с родителями и рассчитывался с работниками. Хорошо хоть Чонгук не выпивал, потому что было бы намного хуже Чимина, который напился ещё во время всего празднования и просил Юнги взять его прямо на столике перед всеми. Миндже тогда даже боялся приблизиться к неугомонному другу, а Джин закрывал тому рот, чтобы не позорился перед гостями. Было весело конечно и незабываемо, но все же один вопрос никак не выходит у альфы из головы: «Куда подевались Тэхён и Чонгук?». В конце их точно не было и никто не видел их вместе. Пьяный Нам сказал, что Чонгук собирался поговорить с Кимом, но, тем не менее, их нигде не было. По крайней мере, Хосок не искал ещё в комнате брата, так что можно потом заглянуть.       Сначала альфа принимает душ, дабы взбодрится и прервать немного мысли, потому что ему все ещё трудно смирится с тем, что у него теперь есть не просто омега, а муж, который будет жить с ним и заботится о нём, ровно, как и сам Хосок. Придётся теперь отказаться от частых посиделках в борделе Чонгука, под виски или чего ещё крепче, хотя, смотря на своих друзей, те тоже не особо захотят теперь выбираться куда-то, оставляя своих омег одних. Он и не против того, что на работе появится меньше дел, так как к Тэхёну все-таки переходит так обещанная часть акций, да и мистер Ким будет помогать. Отец сказал Хосоку на этот счёт не волноваться, потому что если он даже захочет взять месяц отгула и провести его в компании новоиспечённого муже, путешествуя где-то по Европе или экзотическим островам, работать вместо него есть кому.       Чон идёт в комнату в одном только халате и немного корит себя за это, потому что если Миндже проснётся, то тут же начнёт краснеть и смущаться, а то и вообще перестанет говорить с ним какое-то время. Они ещё ни разу не видели друг друга нагишом и это, в принципе логично, так как альфа обещал, что не тронет омегу, пока тот не подрастёт, ну или хотя бы до течки, чтобы не мучить его. И тот факт, что Ким безумно смущается всего, касающегося секса и близости в целом, не делает дело лучше. Хорошо хоть позволяет целовать себя, обнимать и спать вместе, потому что Хосок считает это уже большим шагом к их будущему. Омеге то некуда спешить, а вот Хосоку почти тридцатка и пора поразмышлять над мелкими, но так и быть, можно ещё подождать. В конце концов, чувства альфы с каждым днём крепчают и он готов к всему, что предстоит им с Миндже пережить.       Мужчина спускается на первый этаж уже одетый в спортивный костюм, в котором не жарко и довольно комфортно, чтобы ходить по дому. Он привык расхаживать здесь едва ли не нагишом, ведь жить одним прикольно, но теперь приходится меняться, тем более, что сейчас в его доме полно друзей и это уже как-то не очень устраивает молодого альфу, который вчера стал мужем. Блондин бы хотел целиком и полностью посвятить этот день своей омеге, но так уж и быть. — Привет, Джин, ты уже так рано проснулся? — старший бросает взгляд на настенные часы и удивляется тому, что и омеге не спится. Конечно, спать около Намджуна такая себе перспектива, но спасало то, что в той комнате две односпальные кровати, ведь Ким вряд ли бы согласился спать вместе. — Да, привет, что-то мне не очень хотелось спать, да и на работу скоро все-равно. А ты чего поднялся? Разве не мало времени, чтобы выспаться после первой брачной ночи? — младший хмыкает, но тут же осекается, когда замечает себя помешивающим пасту в сковородке и оборачивается к присевшему за стол мужчине, — Ты не против, что я здесь уже готовлю, обычно все привыкли, что я с самого утра готовлю всем покушать. — Нет, вовсе нет, продолжай, — альфа мотает головой и складывает на столе руки, кивая после слов Джина о предложении кофе, — Ты же знаешь Миндже, я не хотел напирать на него. Я рад, что он хотя бы в кровать меня подпускает, а остальное придёт со временем. — Хороший ты, однако. Чимин о вас с Чонгуком не так уж и много рассказывал, но почему-то Тэ представлял вас монстрами, — омега снова ухмыляется и ставит перед старшим дымящуюся чашку с кофе и начиная выкладывать в тарелки пасту. Пока что только для себя и альфы, потому что другие ещё не проснулись, а будить их специально, чтобы поесть было бы кощунством. — Да уж, в этом я убедился несколько раз. Он считал меня самым большим врагом, и я даже не знаю, разделяли ли мы с Чонгуком первое место, или все-таки кто-то смог добиться большего, чем мы, — Хосок улыбается, когда речь заходит о Киме и не может не припомнить все выходки старшего омеги семья Ким. Особенно вспоминался ему момент в главном отеле Чонов, когда Тэ показал себя, при этом сильно унизив братьев перед двумя отцами. Намджун конечно, так ещё зараза, вместо того, чтобы поддержать друзей, переметнулся на сторону синеволосого засранца, оставляя Хосока и Чонгука позорится от того, что их провёл какой-то омега. Но, теперь-то они приняли тот факт, что Тэхён совсем некакой-то омега, а по-настоящему важен. По крайней мере его идеи не очень то и дурны. — Я всегда это всем говорю, после того, как Тэ что-то вытворит, но все же… он хороший, просто ранимый сильно и старается казаться великим куском льда. Тэ всегда думает о Миндже в первую очередь, потом о нас и Чимином, потом о бизнесе и родителях, ну и потом уже о себе. Он никогда не плачет и не ноет, истязает себя до последнего, а потом загибается на течках, потому что его организм от такой нагрузки едва ли выживает. Жалко мне его, но если он услышит эти слова хоть от кого-то — убьёт на месте, — Джин говорит расслабленным голосом, но вот альфе совсем не спокойно от этого рассказа.       Чон не так уж и много в последнее время общался с омегами, но сказать то, что впервые встречает столь самоуверенного и сильного, точно может. Тэхён и вправду невероятен. Вряд ли Хосок выжил бы с ним под одной крышей, согласись он на свадьбу с ним. Этот омега скорее по части Чонгука, хоть он и придурок и в любовных делах полный ноль, но только он может с таким упорством справится. А все потому, что сам альфа является таким же. — Я и вправду удивлён им. Такого омегу нужно беречь как и в бизнесе, так и в личной жизни. У него все также никого нет? Ну, то есть… мне кажется, что он не из тех, кто думает об альфах. Кажется для него карьера имеет куда большее значение чем личная жизнь, — Чон медленно кушает приготовленное Джином и не может не отметить, что паста эта и вправду будто от крутого шеф-повара. — Ты прав, да. Именно это он мне сказал вчера утром, что не хочет видеть вместе с собой никакого альфу ещё какое-то время, во-первых, пока не забудет все случившееся, а во-вторых, пока сам не решит когда этому случится. Ещё один довод того, что он сам творит свою судьбу и она ослушалась его только несколько раз. Я все ещё не понимаю, чем он заслужил это, — плечи омеги заметно опускаются и он перестаёт кушать на какое-то время, просто уставившись в одну точку.       Хосок понимает его. Видит, как сложно Чимину, самому Тэхёну, вспоминать об этом. Хвала небесам, что Миндже этого не знает и он постарается приложить максимум усилий, чтобы тот не узнал случившегося до конца жизни. Когда с лучшим другом происходит что-то подобное, когда он закрывается в себе и меняется на глазах, когда просит оставить его на какое-то время одного, ты не можешь сделать ничего лучшего, чем поступить как он того хочет. Если позовёшь врача — будет ненавидеть тебя какое-то время, если психолога — сочтёт за предательство и недоверие. Ладно, будь они альфами, все могло бы быть проще — напоил, заставил покурить какую-то не плохую дрянь, подослал омежек и он все забыл. Но они намного слабее и ранимей, принимают такое близко к сердцу и проживают будто сами. Хосок вряд ли чем-то может помочь, но стать друзьями с Тэхёном и поддерживать его уж точно не будет лишним. — Ей, ребятки, здесь так вкусно пахнет. Сварганьте и мне чё нить, — Юнги размашистыми шагами направляется к ним и падает на рядом стоящий стул, выпивая из графина воду. Сокджин ухмыляется с его вида, но поднимается с места, дабы покормить это существо, едва ли стоящее на месте. — Что за язык сапожника, Юн? Сны интересные приснились? В курсе вообще, что тебе на работу? Я так понимаю, будить Чимина в универ смысла нет? — Хосок забирает у него из рук графин и немного проливает на него. — Хос, не доставай, а? Чё за наплыв вопросов с утра пораньше? Видишь Джина? Он делает полезное другу, можешь сделать так же? — Юнги указывает рукой назад, имея в виду Кима, но тот уже стоит рядом и преподносит тарелку с едой. — Кажется, он уже чем-то похмелился. Ты случаем не убрал ту бутылку, которую Чимин потащил с собой в кровать? — омега возвращается на своё место, мирно попивая кофе и следя, чтобы Юнги нормально поел, а не измарался весь. — Он забрал с собой бутылку? — глаза Чона расширились и уставились на младшего, который цокнул и опустил голову вниз. — Понятно тогда, что с ним, — Джин закатывает глаза и смеётся, когда макароны не доходят до рта блондина, а летят на его колени и тот знатно матерится, — Чимин стащит бутылку со стола, когда мы с тобой тащили Намджуна, я думал ты тоже это увидел, ведь я бы не смог забрать её у него, помнишь, что Нам схватил меня и… в общем, ты не забрал её, правильно? — омега немного покраснел на своих же словах, при упоминании альфы. Хосок понял все давно, они явно не ровно дышат друг к другу, но с этим можно разобраться потом, есть проблемы посерьёзней. — Да, я забыл об этом. Чонгук убьёт его, если он не явится в борделе. Может, сказать Миён, чтобы заменила, но, насколько я помню, у них сегодня важная поставка алкоголя, — Чон говорит сам с собой, отчасти потому что Джин совсем не понимает в чем дело. — Разве ты не можешь заменить его один день? — Могу конечно, но знал бы ты, как мне не хочется этим заниматься. Юнги там целыми днями только задницу отсиживает, а я это больше всего терпеть не могу. Мне бы лучше шататься по всему городу, чем сидеть на одном месте. Ещё и за шлюхами приглядывать, это ж вообще пиздец, вдруг кто-то начнёт приставать, а Миндже потом услышит его запах на мне и обидится? — альфа, кажется, начинает немного паниковать и повышать голос, но Джин хватает его за руку и заставляет успокоиться. — Ей, не слишком ли сильно ты себе накручиваешь, как для альфы? — Ким смотрит на него вопросительным взглядом и едва сдерживается, чтобы не заржать с потерянного лица старшего. — Чувак, расслабься, а? Один день не сделает тебя такого деда как я, если ты только этого боишься, — Юнги ухмыляется, наконец-то покончив с едой, и берётся опять пить воду с графина. Хоть там и осталось мало, но для него в самый раз. — Да заткнись, Юн, ты не помогаешь, — Хосок вскидывает руками и начинает тереть лицо ладонями, приводя мысли в порядок. Чавканье Мина сбоку не помогает сосредоточиться, поэтому альфа толкает его в плечо и тот начинает громко ржать и возмущаться. — Ты плохой друг, Хосок, в курсе? — омега звонко смеётся с начинающего по-настоящему возмущаться Мина, который наконец-то узрел полностью испачканы штаны, и встаёт с места, дабы убрать их тарелки, чтобы альфы в порыве не начали бойню, — Мне вообще-то уже пора, так что остальных накормишь сам. — Вызвать тебе такси? Или… хочешь прокатиться за рулём камаро, она очень агрессивная, — альфа улыбается с вызовом, когда протягивает на ладони связку ключей, и подмигивает, дабы взять на пролом, — Намджун задолжал мне за вчерашнее, так что считай тебе позволено. — Мне нравится с вами дружить, ребятки, — Сокджин становится между двумя альфами и ставит ладони на их плечи, пока те своими взглядами показывают свою крутость, — Только если там нет никакого ствола или ножей, то я был бы не против, — омега задумчиво поднимает голову, когда проговаривает последнее.       Хосок немного теряется на этом вопросе, потому что прекрасно знает, что есть в бардачке его друга и что хранится в багажнике под ковриком, но об этом точно не нужно кому-то знать. Хотя, если уж Джин и Намджун начнут мутить, омега в том или ином случае узнает о мерах предостережения альфы. Но об этом уже сам Нам будет рассказывать, Хосок лишь интригу протянет. — Емм, просто не открывай багажник и бардачок, — Юнги подмигивает ему и последний раз ухмыляется, когда Джин, схватив ключи, уже на выходе проговаривает: — Пиздец… пригоню вечером к бодрелю, только скинь адрес.       Чон хмыкает в который раз за это утро и поднимается с места, чтобы выйти на балкон и покурить, обычно он это делал как только проснулся, иногда даже зубы не почистив и зубы не умыв, уже стоял на заднем дворике, около бассейна и, всматриваясь в голубую гладь воды, курил. Теперь, он хочет, чтобы эта привычка уходила куда подальше. Если курить совсем не бросит, то хотя бы начнёт контролировать себя и сам решать, когда ему курить, а не когда скажет организм.       Юнги поднимается следом за ним и первым присаживается на диванчики, где вчера сидел Чонгук с Намджуном, берёт со столика оставленную кем-то почти пустую пачку, видимо, первым и прикуривает себе, откидываясь на спинку. Хосок же смотрит на неразобранную арку и не может дождаться, когда придут люди, чтобы убрать это отсюда. Вчера убрали только самое мешающееся, а сегодня должны справится с оставшимся, потому что альфа хотел бы, чтобы они с Миндже начали жить нормально уже с сегодняшнего дня. — Не думаешь, что тебе достанется от Джуна за эту выходку? Для него камаро почти как для Чонгука лукан, — Мин смотрит куда-то вдаль, на только-только проснувшееся солнышко, подставляет его лучам своё солнце и задумывается, что не плохо и им с Чимином прикупить домик, все же это намного лучше душной квартиры. — Да мне посрать, будет должен за вчерашнее. Ты в курсе, что он разбил одну бутылку вина из моей коллекции? Ах, да, он разбил её, потому что дрался за неё с тобой, точно, как же я мог забыть такое? — альфа, как истинный актёр, машет головой в разные стороны, будто случилось реально что-то очень важное, а потом наконец-то садится рядом с другом. — Забей, брат, я найду для тебя такую же. Разве это проблема? — Юнги, развалившись полностью на диванчике, прикрывает глаза и расслабляется. — Блять, это из эксклюзивной коллекции, ты больше не найдёшь её, — Хосок бормочет себе что-то под нос, потому что прекрасно знает, что Юнги, мягко говоря, сейчас на это похрен. Альфа прикрывает глаза, подносит руку к лицу и потирает глаза, дабы успокоится. Если папа, который просто обожает коллекционированное вино, узнает, что этой бутылки у сына больше нет — убьёт. Как омега может так сильно любить и забраться в вине? Чон всегда этому удивлялся, но, в конце концов, понимал, почему отец выбрал их папу, а это случилось именно из-за вина. — Ребята? Кто это уехал на камаро? Я проснулся от этого звука, — Миндже стоит в проходе, в своей милой пижаме и также мило потирает глазки. Юнги закатывает глаза и ухмыляется, когда видит засверкавшие глаза своего друга, направленного на омегу. — Это Джин уехал на машине Намджуна, только ты ничего не знаешь, — Мин заглядывает через плечо на омегу, потому что Чон сейчас не в состоянии выговорить и слово, и подмигивает. Тот улыбается понимающе и подходит к своему мужу. — Ты как? Все нормально? — Ким, ах да, теперь уже Чон, подходит впритык и ставит руки на грудь старшего, начиная ластиться. У Хосока будто дыхание перехватило от такого смелого поступка. — Все хорошо, наконец-то мы можем провести время вместе. Так только я выпровожу из дома всех этих алкоголиков, тогда и придумаем чем заняться, — альфа обнимает своё чудо, которое ластится ещё больше, а Юнги закатывает глаза, туша сигарету в пепельнице.       Он редко показывает свои чувства, но сейчас Мин искренне рад за своего друга. Теперь Хосок все время улыбается, ходит счастливый и в приподнятом настроении. Это не может не радовать, учитывая, что в последние несколько месяцев на нём и лица то не было, только неприятный запах сигарет и реже — спиртного.       Теперь все будет по-другому…