incredible you

— Чимин, пожалуйста, перестать издавать эти противные звуки, мне и так плохо. Имей совесть, — севшим голосом просит Тэхён, лёжа на большом кресле с прикрытыми глазами. Голова гудит так, что кажется, будто вокруг тебя заведённый вертолёт. Ещё и тошнит, потому что вчера был мальчишник. — Тэ, сними себе номер и отоспись как следует, но только после того, как я стану законным мужем. Ты должен видеть моё счастье и завидовать мне, понял? — омега нависает над другом, берёт его щёки в свои ладони и заставляет обратить своё внимание на него. Джин и Миндже хихикают в сторонке с этой ситуации, потому что вчера под конец мальчишника именно так и представляли себе этот день. — Тебя никто не просил столько пить, хён. Разве Чонгук был не против? Он сегодня огурчиком бегает, — младший брат умеет подколоть, конечно. — Я сам себя просил пить до отключки. И вчера, вроде как, я говорил, что мы поругались, разве нет? — Тэхён приподнимает голову, чтобы посмотреть на цокнувшего Джина и Чимина. Но, не ожидая поддержки друзей, опускает её назад, закрывая глаза. — Но ты так и не сказал почему. Может, сегодня мы услышим внятный ответ? Потому что, по Чонгуку и не скажешь, что он поругался с тобой. Рвётся сюда, названивает, хочет поговорить, но ты ему не позволяешь, — Сокджин отправляет в рот очередную виноградинку и попивает шампанское вместе с Миндже. Они вчера пили намного меньше, чем Тэхён, так что им не помешает. — Он заслужил. Если не осознает причину, пусть катится к чёрту. Сам брошу его, легче будет обоим, — фыркает омега и жмурит глаза, потому что с похмелья он особенно чувствителен. Думал, что легче станет, если нажрётся как свинья, забудет хоть на день о своей боли, но нет, совсем ничего не помогает. Лучше, не приходил бы и не портил своей кислой миной праздник лучшему другу и его альфе. — Тэхён, шутки шутками, но все правда так плохо? Вы же буквально неделю назад в клубе не отходили друг от друга, а ты не отлипал от его лица. Что произошло, скажи честно? — Чимин садится на подлокотник кресла Тэ и берёт его за руку. Переживает, конечно. А как тут не переживать, если целый год у парочки его самого лучшего друга и любимого брата все было отлично, а прямо перед его свадьбой какая-то муха их укусила. — Чим, прости, я не хочу портить тебе праздник, так что забей. Мы все решим завтра и вы сразу же узнаете, — Ким поднимается с места, бредёт к кулеру с водой и наполняет целый стаканчик, сразу же осушает его. Становится немного легче, но в горле все равно застрял ком. — Тэ, я не хочу, чтобы вы оба грустили сегодня, поэтому… — Чимин-а, уже все готово, можем начинать? Юнги уже в зале, — в комнатку, где сидели омеги прилетает Соён и немного нервно выдаёт, что нужно идти. Чимин, не договоривший с Тэ, кивает и одним только взглядом просит друга собраться и не делать глупостей. — Идём, папа.       В зале полно людей, ведь это не простая свадьба. Все кишит роскошью и красотой. Такую свадьбу мечтают устроить точно все родители своим детям. Чимин сюда прекрасно вписывается. Он сам является роскошью и примером красоты. Белый костюм с белым букетом в руках, ещё и волосы такие же — да он воплощения ангела. Глаза блестят то ли от счастье, то ли от радости, не иначе. И все, что он видит перед собой — это его без пяти минут муж. Юнги же наоборот весь в чёрном, чтобы выделить только своего омегу. Чимин подходит к нему, вкладывает свою ладонь в его и церемония начинается.       Тэхён же, борется с желанием сбежать от настойчивого взгляда хотя бы покурить, потому что не выдерживает уже. У него каждую свадьбу будет такое недовольное лицо? Да он этим всю жизнь друзьям подпортит. Родители не обращают на него внимания и это уже хорошо, только Миндже, рядом с которым сидит Хосок, держит его за руку и говорит не переживать. Собственно, переживать есть за что, потому что Чонгук сидит прямо рядом с Хосоком и не отрывает от него взгляда. Его даже папа толкает, чтобы он хоть немного потешился за младшего братишку. Но Чон упорно смотрит на своего, пока ещё, омегу и не может описать, насколько тот невероятен. Волосы немного завиты, на шее завязана шаль, он сам осознаёт почему, ведь именно он оставил там свою печать, нежная розовая рубашка и чёрные брюки. Но, как бы там не было, Тэхён даже ни разу на него не взглянул за все время, что они здесь, не отвечал на звонки и уведомления. Кажется, его придётся выкрасть сразу же после окончания церемонии, а это совсем скоро.       Впрочем, Чонгук так и делает. Как только все поднимаются со своих мест, начинают направляться в главный большой зал, где будет проходить все веселье, предварительно попросив Миндже немного придержать Тэхёна, чтобы ушли родители, выхватывает его руку и на буксире тащит в ту самую комнатку, где сидели омеги до начала. Там убирались двое стилистов, но Чонгук рыкнул, чтобы они ушли и те не стали перечить. — Какого чёрта? — Тэхён сжимает зубы, резко выдёргивает свою кисть из захвата альфы и отходит к двери. Но Чон оказывается шустрее и быстро защёлкивает ту, убирая ключ в карман, — Чонгук, что за детские игры ты устроил? — Я устроил? А ты какого хрена не отвечал мне весь вчерашний день, а сегодня даже не смотрел на меня, будто я какое-то привидение? Почему не ночевал дома? Где ты был? Что вообще происходит? — Чонгук размахивает руками, громко высказываясь, а Тэ закатывает глаза и направляется к креслу, где оставил пиджак и выуживает пачку сигарет. — Я ночевал у себя дома, логично? И я тебе вчера сказал, что не хочу не видеть тебя, не слышать, — омега не орёт, а говорит спокойно. Затем, он направляется на балкон, чтобы выпустить пар при помощи сигаретного дыма, потому что, право слово, он едва сдерживает себя, чтобы не заехать этому Чону по морде кулаком. — Ты злишься на меня, но я даже не понимаю причины. Скажи, что я сделал не так и я извинюсь, — альфа идёт за ним, становится сбоку, но не прикуривает себе тоже, видимо, полностью настроен на разговор. — А сам ты не догадываешься? — Тэхён, пожалуйста, перестань. Я не мог уснуть из-за того, что вчера ты так внезапно взбесился. Мы ведь никогда не ссорились и я просто не знал что уже думать. — Надо было думать, когда ты решил обвинить меня в аборте, — Тэхён даже сейчас не смотрит на него. Всего лишь выпускает сизый дым в воздух и смотрит в одну точку на крыше соседнего здания. — Так все из-за этого? Я согласен, что не должен был этого говорить, так что прости меня. Больше я о таком не посмею думать, правда, прости, — альфа делает один шаг и обнимает за талию, но Ким резко отстраняется и отворачивается, чтобы погасить не до конца скуренную сигарету. Он едва сдерживает слёзы и просит небеса, чтобы его голос не дрогнул сейчас. — Может нам расстаться? — эта фраза заставляет замереть обоих. Тэхён смотрит на город, кусая губы, которые и так покрылись ранами, потому что это уже вошло в привычку. А Чонгук просто выпадает от таких страшных слов, сказанных любимым человеком. Три слова оказались слишком ранимыми для альфы. — Почему? — все, что смог выдавить из себя мужчина, смотря на внешне непроницаемого омегу. Знал бы он, что Киму в сто раз больнее и сложнее это говорить и оправдываться сейчас, потому что все и вправду было хорошо. Их отношения были как в сказке. Оба говорили что думают, не боясь быть отвергнутыми или засмеянными. Оба знали, что каждый из них пойдёт на все, лишь бы сохранить эти трепетные отношения, которые никто из них не имел до этого. Чонгук горой стоял перед своим омегой, а Тэхён всегда готов был прийти на помощь, стоило только позвонить. Неужели все это заканчивается? — Разве одна та фраза может перекрыть все то счастье, что было между нами? — Да, Чонгук. Для меня это все перекрывает. Ты не хочешь услышать меня, — Тэ поднимает глаза к небу и видит собирающиеся облака. Похоже, сейчас ещё и ливень начнётся. Все смахивает на какую-то мелодраму. — Детка, я люблю тебя больше жизни, — Чон берёт его руку в свою и надеется, что омега не выдернет её, потому что он тогда разрыдается как младенец, — Весь этот год с тобой я был настолько счастлив, что мне казалось я могу все. Я готовился сделать тебе предложение руки и сердца, потому что все моё тело и душа давно твои. Все что есть у меня, я готов был разделить с тобой, да даже отдать тебе. Никогда я не был настолько влюблён и не думаю уже, что когда-то буду. Тэхён — ты моё спасение, только когда ты рядом мне совсем ничего не страшно, я выстою перед армией. Мне казалось, что мы с тобой уже женаты несколько лет, потому что ни у кого я ещё не видел той гармонии и безумия, что было у нас. Пожалуйста, скажи, что ты просто на нервах, что тебя что-то тревожит и именно поэтому ты сказал это необдуманно. Поговори со мной, я хочу быть твоим лучшим другом, альфой и плечом для слабостей. Я хочу быть твоим мужем и отцом для твоих детей. Я хочу только общую жизнь и по другому я перестану существовать.       Ким не сдерживает слёзы, потому что, хоть он и привык слышать искренность в словах Чона, такое было впервые. Стоит ли говорить, что он пожалел о своих словах. Возможно, Чонгук не понимает о чём говорит и когда он узнает ту страшную правду, он заберёт все свои слова назад, потому что каждый альфа хочет своего ребёнка. Не от незнакомого омеги, который должен выносить его, не из пробирки и тем более не из детдома. Именно это страшнее всего услышать от любимого человека, что ему не нужен бесполезный омега.       Почему жизнь настолько несправедлива к нему. К простому омеге, который не просил слишком многое, который старался быть нормальным и ничего плохого никому в своей жизни не сделал. Почему у него, полноценного омеги, не может быть маленького ребёночка, хотя бы одного и это уже будет большим счастьем, а у какой-то шлюхи эти дети после каждого аборта не перестают появляться.       Если уж жизнь так поиздевалась над ним, почему же оставила желание иметь дитя? Почему не сделала его бесчувственной тварью, которой и трахаться не хочется, а только заниматься собой любимым. В конце концов это ведь такие хлопоты: растяжки после родов, лишний вес, огромные затраты, нет времени на себя и на мужа, весь мир крутится вокруг этого маленького свёртка, который зависит только от тебя и ты ещё должен воспитать его достойным человеком, потому что за тебя этого никто не сделает. Но, твою мать, он хочет эти хлопоты, ему все равно на себя, какие-то совсем не важные затраты и время — он готов принести в свет прекрасного человека, но не может. Разве позволено жизни так играть с хрупкими чувствами бедной омеги. Возможно, ему всё-таки стоит сброситься с моста в реку и уйти из этой нечестной игры, потому что терпеть эти правила совсем не осталось сил. Он не хочет с этим мириться и почему вообще он должен? Это сейчас ему сложно, а что будет через десять лет, когда все его друзья и даже брат будут родителями прекрасных деток, а он так и останется один на один с собой в своей квартире, возможно заведёт собаку или кошку, чтобы совсем не сойти с ума. Потому что бросаться с моста будет уже страшнее и никчёмней. Да, он слаб духом, потому что привык полагаться на отца, тот всегда защищал его, даже не зная причины поддерживал и не бросал никогда в трудную минуту. Привык полагаться на Чонгука, потому что альфа никогда не допускал его прекрасному лицу хмуриться из-за какой-то проблемы и бежал исправлять её.       Но в данный момент, омега совсем не знает, куда себя деть и что сказать. Правду? Может, это будет верным решением. Ну сколько они помучаются? Неделю. Месяц… А затем Чонгук найдёт себе другого, а Тэхён только поблагодарит небеса хотя бы за то, что сделают его альфу счастливым с другим. Самому будет все равно уже на жизнь. — Тэхён, ты знаешь, что я приму все, что ты мне скажешь. Поделись со мной. Или хотя бы расскажи причину, почему ты решил бросить меня, — мужчина видит почти обморочное состояние, пока ещё своего омеги и разворачивает к себе. Смотрит в пустое лицо блондина, будто он не ел несколько дней и не выходил из дома. Прошли всего сутки, а между ними все так изменилось. Их история гаснет на лице, но альфа всеми силами пытается удержаться за последние ниточки. Он не может потерять Тэхёна, пожалуйста, только не сейчас, — Тэ, тебе плохо? — блондин жмурит глаза, когда сбоку раздаётся гром и чувствует на щеке каплю слезы, а затем и дождь. Сердце настолько болит, что готово разорваться. Да, ему очень плохо, он сейчас буквально в обморок упадёт. — Чонгук-а, — омега переводит взгляд на обеспокоенное лицо Чона, поднимает руку и кладёт её на тёплую щеку, а затем улыбается, — Прости меня, я виноват, что порчу тебе праздник своими слезами. Я тоже люблю тебя, люблю каждый наш день, что мы провели вместе, только вдвоём. Прости, что не позволил нам полететь на отдых вместе, что так жестоко оборвал тебя, когда ты хотел сделать мне предложение, что часто переворачивал тему и морочил тебе мозги. — Я даже не замечал такого за тобой, я не пойму за что тебе извиняться. Перестань, давай забудем обо всем, пойдём сейчас веселиться, все ведь хорошо, — Чонгук улыбается, но слезы, почему-то, все равно просятся наружу. Он обхватывает лицо парня руками, притягивает к себе и глубоко целует, уверенный, что Тэ может оттолкнуть. Но омега этого не делает, лишь лениво отвечает, пуская больше слез. Он чувствует, как силы совсем его покидают. Ноги перестают держать, а земля все больше притягивает. Глаза уже закрыты, но хочется закрыть их ещё сильнее. И Ким не сдерживается, опуская руки и медленно оседает на пол.       Чонгук выкрикивает его имя, оседает вместе с ним, пока начинается сильный дождь. Он отбивается от плитки, на которой лежит омега, стирая все ещё выкатывающиеся из закрытых глаз слезы омеги. Одежда мокнет в одно мгновение, но Чону глубоко плевать, он поднимает обездвиженное тело с плитки, заносит в комнату и набирает номер скорой помощи. Корить себя уже поздно, но именно он виноват в таком состоянии своего омеги. Альфа должен сделать все, чтобы Тэ пришёл в себя и больше такого не допустить.

***

      Просыпаться в больнице вообще не круто, разве что, если тебе спасли жизнь. Тогда тебе уже все равно где проснуться, главное — ты жив. Но это правило не для Тэхёна. Не обязательно было везти его в эти белые стены, он мог просто отлежаться несколько часов и все было бы хорошо. Не пришлось бы отрывать всех от празднования, потому что с ним уже все в порядке.       Омега поворачивает голову вбок и видит иглу в руке и её так хочется выдернуть, но он останавливает себя и тянется к пиджаку другой рукой, доставая мобильный. Сейчас первый час ночи и он совсем не понимает, что творится там, за дверью. Остановили ли свадьбу, хотя Тэхён был бы против этого. То, что его не было ничего не значит, не он же жених. Да и не могли у него обнаружить какую-то страшную болезнь, чтобы все стояли сейчас за дверью и рвались сюда, потому что именно это он и слышит, когда дверь слегка приоткрывается, на людей громко шикают и затем в палате показывается молодой врач-омега. — Добрый вечер, простите, если вас разбудил шум, но ваши родные никак не хотят уйти. Я могу их позвать, но не всех, вам нужен отдых, — мило сообщает мужчина и подходит к постели, проверяя что-то сбоку и записывает. Тэхёну все равно что там у него, больше всего напрягает скопление людей за дверью. — Вы мой лечащий врач? — сипит тихим голосом парень, немного приподнимая голову. — Да, я ещё ничего никому не говорил, но могу рассказать о вашем здоровье родственникам. — Нет, пожалуйста, я не хочу никого видеть, по крайней мере сутки. Если они будут угрожать вам судом, расправой или своими деньгами или что бы там они не придумали, я прошу вас никого не пускать, — Тэхён прекрасно знает, что его отец может много чем пригрозить, а Чимин так вообще порвёт любого, ну и Чонгук, наверное… если он там, то, должно быть, переживает сильно. Но его видеть точно не хочется, потому что все ещё не решается сказать главного. — Я уже много от них слышал и, как вы видите, мы все ещё одни. Не знаю, что у вас произошло, но мне вы можете довериться. Если нужно, я вызову хорошего психолога, — врач заканчивает с процедурами и садится на край кровати. От него веет уютом, он где-то на семь лет старше самого Тэ, поэтому ему совсем не страшно довериться. — Я подумаю над этим. Скажите что со мной. — Обычное переутомление и, видимо, вы знатно перепили, потому что это тоже дало знаки. У вас сильный скачок переживаний, что-то произошло, я полагаю, — мужчина не напирает, чтобы ему все рассказали, но и показывает, что готов слушать и все примет. — Я… поругался с альфой из-за детей, затем напился сильно и несколько часов назад захотел расстаться, он ничего не понял, сказал, что исправится, но я не смог сказать ему, что исправляться ему не надо, просто я… я бесплоден, — Тэхён уже не плачет и сам в шоке, что так легко выдал эту информацию чужому человеку. Омега просто поджимает губы и прикрывает глаза, откидывая голову на подушку. На душе все ещё паршиво от несостоявшегося разговора. Сердце все равно тревожится, потому что с Чонгуком они все ещё не расстались и придётся объясниться. Придётся также сознаться и отцу, который уже грубо намекал, чтобы омега подыскал себе хорошую партию в будущие мужья. Родители, скорее всего, начнут таскать его по целому миру в надежде исправить природу, но Ким уже все сам узнал. Чимин, наверное, не поверит, скажет, что друг его самый здоровый омега и родит несколько деток. — Вы ведь уверенны на все сто процентов? Проходили обследование во многих клиниках? — Да, я ездил по многим приватным клиникам, в Германии также был, потратил кучу денег, чтобы все было на высшем уровне, — омега хмыкает, все ещё держа глаза прикрытыми, — Если бы мои деньги решили все проблемы, я не лежал бы здесь с переутомлением, — Ким глубоко вздыхает и открывает глаза, присаживаясь. — Мистер Ким, может, я пущу к вам хотя бы вашего папу? Обычно все только его и хотят видеть в тяжёлые моменты, — врач кладёт свою руку на тэхёнову, немного сжимая, чтобы подбодрить. — Нет, не стоит, родители совсем не то что мне нужно. Я напишу своему другу, чтобы он пришёл завтра, а всем скажите, что вы вкололи мне успокоительное и мне сейчас ни с кем не нужно видеться, — шепчет Ким, отвернувшись к окну. Врач лишь кивает молча и уходит.       Если уж и поплакаться кому-то, то лучшему другу. С Чимином у них не было секретов, это, наверное, единственный случай, который Тэхён скрывал и то только потому, что стыдно было признаться. В их кругу у всех должен быть ребёнок, рано или поздно, но лучше, конечно, рано. Так твой статус повышается, у тебя растёт либо прекрасный и мудрый омега, либо наследник-альфа, который очень вежливый и сильный. Ким, может, и хотел бы поделиться этим с папой, но знает наверняка, что от него можно услышать: «нужно было предохраняться, а то всякие заразы ходят», «ты просто не знал с кем спишь», «а вообще, надо было лучше беречь себя, хотя бы до восемнадцати». Точного совета, что делать при сложившейся ситуации уж точно не было бы. И это безумно сильно огорчает.       Тэхён берёт в руки телефон, набирает миллионы извинений другу и просит никому не говорить, что он писал. Чимин отвечает почти в ту же минуту, что он в сети и тут же на телефон Тэ приходит звонок. — Тебе можно говорить со мной? — голос тихий, видно, прячется, чтобы никто не слышал. — Я же не в казарме, кончено можно. Ты где? — В туалет вышел недавно, а тут ты объявился. Здесь знаешь какая вакханалия творится? Твой отец уже чуть с Чонгуком не подрался, потому что мой братец совсем берегов не видит и рвался сильно к тебе, прямо на глазах твоего отца. А тот ему «Чонгук, может ты позволишь мне первому?», а этот придурок как завалил ему в щеку со спины, только потом понял, что это мистер Ким был. Извинялся, лёд прикладывал, но все же признался, что вы встречаетесь, — слышать громкий шёпот друга, который очень эмоционально все рассказывает оказывается очень весело. — Дурак, почему он все ещё здесь. Мой отец в порядке? — Да, все хорошо, не волнуйся. Твои родители буквально пять минут назад уехали, когда врач сказал, что никого не пустит. Джина и Миндже тоже забрали, немного раньше. Я тоже думал ехать, ведь Чонгук все равно остался бы сторожить тебя у палаты. Я думал как раз позвонить в полицию, чтобы его забрали в обезьянник на несколько часов, чтобы ты нормально пришёл в себя, без его разговоров. Я… наверное, не стоило мне лезть в ваши отношения, он ведь довёл тебя до такого состояния, прости, милый, — голос Чимина тут же слабеет и, кажется, он начинает плакать. — Чимин-а, пожалуйста, не смей плакать, потому что мне и вправду придётся вколоть успокоительное. Дисквалифицируй Чонгука и приходи ко мне. Я очень хочу сейчас тебя обнять, — Тэхён и сам шмыгает носом, но обещает себе сначала выложить всю правду другу, а затем распускать слёзы. — Хорошо, я сейчас что-то придумаю и прибегу к тебе.       Чимин отключается первым и вокруг Тэхёна образовался будто вакуум какой-то. Стало так невыносимо тихо, что на мозги давит. Если ещё несколько минут назад он хотел остаться один, то сейчас омеге просто необходим друг рядом. Ким готов все рассказать, потому что держать все в себе очень трудно. Когда он ходил к своему психологу, тот ему говорил, что лучше поделиться с кем-то из близких со своим горем, но чтобы этот человек был доверительной особой. Так станет немного легче. И Тэхён правда хотел уже поделиться со всем с братишкой, ведь Миндже тоже хотел бы стать психологом, детским правда, но это не мешает. В любом случае, младший тоже отличный собеседник и всегда бы встал на сторону старшего брата. Но Ким все же повременил с этим. Было много других проблем, с которыми он не мог справиться и эта тема сама собой ушла, да и Тэхён, можно сказать, сжал зубы и заставил себя работать на износ, чтобы притупить боль. В общем, это помогло, но ненадолго, потому что сейчас хочется снова реветь как ребёнок, разбивший коленку. — Чонгук, пусти меня, придурок. Я должен только посмотреть на него… Иди домой, полоумный… ты меня уже достал, — слышится голос Чимина за дверью. Альфа явно тоже о чем-то говорит, но крики младшего все заглушают. Хоть бы его не выгнали отсюда, а то ведь разбудит всех пациентов. — Молодые люди, я попрошу вас перестать здесь драки устраивать. Тэхёну сейчас нужна поддержка и я, как врач, могу позволить войти только лучшему другу, раз уж на то пошло. А вас, — омега указывает на Чонгука, который стиснул зубы и готов сейчас убивать, — Я попросил бы покинуть здание. Мистер Ким позвонит вам сам. Я прошу вас, не усложняйте положение, ему нельзя нервничать, а вы заставляете его это делать, — врач обращается только к Чону старшему и говорит тихо, чтобы больше не тревожить никого. Чимин улыбается доктору и выпроваживает угрюмого и расстроенного альфу к лифту. — Чонгук-а, пожалуйста, не обижайся. Ему сейчас очень сложно. Я побуду здесь, а потом все тебе расскажу. Иди поспи нормально, а то ты похож на ёжика, — омега приглаживает волосы на макушке брата и обнимает его, — Скажи спасибо, что я не осуществил свой план. — Какой ещё план? Запереть меня в туалете? — ухмыляется мужчина, слыша недобрую усмешку. — Запереть тебя в обезьяннике за дебоширство. Ты ведь знаешь, что я на многое способен. Но я не сделал этого ради Тэхёна, потому что ему все ещё нельзя переживать, — лифт, который омега вызвал, уже открылся и Чонгук проходит в кабинку все ещё хмурый. — Передай, что я буду ждать хотя бы уведомления от него, что все хорошо, — говорит альфа, без всякого энтузиазма. Он совсем не уверен, что Тэ напишет хотя бы «я в порядке». — Обязательно, не переживай, — отвечает Чимин и кабинка закрывается, увозя Чона к парковке. Чимин облегчённо вздыхает и несётся на всех парах к другу, который одиноко лежит на больничной койке и смотрит в потолок.       Тэхён и вправду сюда вписывается, потому что даже при плохом освещении видно какой он бледный. Прямо как стены во всем здании. Из руки уже убрали катетер и омеге теперь остаётся спать после всех процедур. Но сна нет ни в одном глазу, как ни странно. Как только двери открылись и пустили в палату Чимина, Тэ перевёл взгляд из окна на друга и едва сдержал слезы. — Солнышко ты моё, — блондин тут же бросился к кровати, едва ли не падая на колени перед ней, обнимая Кима. Оба не могут сдержать слёз, хотя объяснить такое сложно. Казалось бы, все хорошо, все живы. Но у Тэхёна главное признание в жизни впереди, а Чим, как настоящий соулмейт, прекрасно понимает и чувствует, что грядёт что-то важное. — Прости меня, — ноет Тэхён прямо в шею другу, пуская океан слёз, — Прости, что испортил твою свадьбу. Юнги, наверное, очень зол. Я должен был подождать до завтра и все обсудить с Чонгуком, но он сам меня заставил говорить с ним. Извинялся ни за что, говорил как сильно любит и добил меня этим ещё больше, потому что я хотел расстаться. — Тэ, моя свадьба без тебя ничто, и Юнги ни разу не сказал, что расстроен. Он также переживал за тебя, но именно ему пришлось решать все проблемы и переносить с организаторами все на следующую неделю. И ничего ты не испортил. Мы с ним уже женаты, а через несколько дней мы отпразднуем только с самыми близкими. И ты уже должен будешь стоять на ногах, при параде, в красивом костюме и без слёз, понял меня? — Чимин отстраняется и забирается на кровать к другу, немного его передвигая, ведь кровать всё-таки рассчитана на одного человека. — Я правда виноват, ты даже не успел повеселиться как следует, — Ким утирает капли непрошеных слёз со щёк и прижимается к плечу теперь уже Мина. — Ничего, я совсем не расстроен. Эти левые люди мне вообще не всрались. Это Юнги бегал и искал хороших знакомств для своего бизнеса, а я скучал с Джином около стола с напитками. Напился я знатно, но меня успело попустить пока мы здесь на драму смотрели, — омега хихикает, вспоминая, как его брат ударил мистера Кима и как потом держал лёд, извиняясь тысячу раз. — Чонгук… он в порядке? Я волнуюсь за него, — парень поджимает губы и на секунду задумывается, что зря все так получилось. Он не хотел валиться без сознания на плитку, а хотел объясниться как следует. А сейчас это кажется уже не таким смелым решением. Будет сложно пустить альфу в эту палату и сказать хоть что-то, потому что мыслей полно, все собрать в одно предложение сложно, а ещё же решиться на это нужно. — Не стоит, я отправил его домой, но твой врач мне очень помог. Чонгук, наверное, завтра утром снова будет уже здесь, но ты хотя бы сможешь поспать нормально, зная, что он далеко. Тэ, если ты не хочешь его видеть, если он сказал или сделал что-то непростительное, я не пущу его сюда. Ты же знаешь, солнце, ты можешь мне все доверить, — Чимин по-отечески целует его в макушку, прижимает ближе и тем самым даёт понять, что полностью его поддержит. — Чимин-а, если бы все было так просто, — Тэхён громко вздыхает и думает, как правильно начать свой рассказ, — Я хочу его видеть, я люблю его, правда… и он ничего не сделал, чего не стоило. Он хотел сделать мне предложение, я увидел кольцо в его вещах ещё несколько месяцев назад, но я сказал, чтобы он не смел этого делать, потому что я откажусь. Тогда он решил действовать по-другому… — Ты не хотел за него замуж? Или я чего-то не понимаю? — Чимин напрягается весь, друг это чувствует и поглаживает его по руке, чтобы успокоить. Нужно научить его дослушивать до конца, потому что он так весь настрой на разговор перебьёт. — Послушай дальше. Тогда он не устроил скандала, просто сказал что понял. Но позавчера я утром должен был уехать и он тоже проснулся. Начал упрашивать переехать к нему, раскрыть наши отношения и так далее. Я ляпнул что-то о том, что после вашего медового месяца можно устроить и сказал что-то вроде того, что ты, может быть, уже беременный. Кстати, это правда? — Тэхён поднимет голову и смотрит большими глазами, ожидая ответ, пока офигевший Чимин уставился на него непонимающе. — Да с чего ты вообще такое взял? Не думаешь, что я бы бежал к тебе в любое время дня или ночи, если бы такое узнал? — Да, наверное, ты прав. В общем, после этого он буркнул что-то типа «а когда ты уже будешь беременный». Я, конечно, все услышал и просто замер на месте. Не думал, что он попытается привязать меня к себе таким способом, — Тэхён хмыкнул от воспоминаний, но ему все ещё хотелось плакать из-за этого переломного момента. Просто сил уже не было. — Ты ведь знал с самого начала, что он эгоист. Он хоть и думает о тебе сейчас, но эту часть всё-моё-моё-всё-твоё-тоже-моё у него не отобрать. Ты все же немного смог его изменить. — Чимин, это не самое страшное, — сиплым голосом говорит омега, опять кусая губы, — Я ведь сказал ему тогда, что откажусь, если он сделает мне предложение по одной причине. И переезжать не хотел и скандал этот из-за беременности по той же причине. Я ведь люблю его и хотел бы остаться с ним, если бы только он в последнее время не начал слишком много говорить про детей. — Я не понимаю, ты не хочешь ребёнка? — Если бы это было так. Все это из-за одной причины: я бесплоден, — последнее слово было почти не слышно, но в этой гробовой тишине и комара за окном можно было бы услышать. Чимин замирает и, кажется, вообще не дышит. Да и Тэхён тоже, потому что он наконец-то решился рассказать об этом, — Точнее, у меня есть всего лишь семь процентов возможности. — Подожди, а Чонгук знает? Ты ему уже рассказал? — Нет, конечно, хотел расстаться по тихому, без скандалов, а оно вот как получилось. Он ведь не бросит меня, скажет, что это не важно и останется, пока не поймёт, что хочет настоящую семью и не уйдёт сам. — Тэ, но вед семь — это же не ноль. Ты, должно быть, уверен в этом, можно ещё постараться, не знаю, пропить ебаные таблетки, пройти какое-то лечение, ты же так любишь детей, больше чем кто-либо, это не справедливо. Может вообще результаты напутали, Тэхён ты не можешь так просто сдаться, — Чимин поднимается на кровати, трясёт друга за плечи, а у самого слёзы застыли в глазах, смотря на будто бы безжизненного друга. — Чимин, мне было шестнадцать, я перепробовал все, что возможно было тогда. Проверялся в лучших клиниках и все как один твердили, что если я захочу ребёнка, придётся очень долго и упорно трудиться. Блять, мне придётся чуть ли не ночевать в этих центрах, пить и есть по расписанию, делать все как скажут и ничего лишнего, платить бешеные деньги без особой надежды, что все получится с первого раза. И все это займёт не один месяц, может, даже года. Ты думаешь, Чонгук захочет такое терпеть, — Ким говорит как робот, даже не моргая. Это просто заученная фраза, которую ему сказали тогда в Германии и от которой он уже тогда чуть не сбросился с моста. Потому что принять такое ребёнку… неописуемо больно. — Ты главное скажи ему это, он не оставит тебя. Через себя пойдёт, но не оставит, я обещаю, Тэ… — Чимин, не смей на него давить. Я ни в коем случае, не посмею держать его около себя. Он и так подарил мне незабываемый год отношений, который я точно не забуду. И я хочу, чтобы он был счастлив. Пусть даже не со мной. Чонгук заслуживает иметь крепкую и большую семью. От меня он этого вряд ли дождётся, — омега грустно улыбается сам себе и ложится обратно в кровать, потому что голова опять начинает кружится. — Тэхён, это ведь не конец жизни. В любом случае можно усыновить кого хочешь, даже ребёнка только из роддома. — Конечно, можно. Вот только нужно будет признаться во всём родителям, отец с ума сойдёт, Миндже ведь так мечтает прижать к груди родного племянника. В нашем кругу все быстро прознают об этом, а как потом жить ребёнку, который просто хотел любви и которому на каждом углу будут говорить, что его папа не я, а кто-то другой. Чимин, это же сколько проблем за собой несёт эта бесплодность. Мне не справиться с этой болью, — Тэхён уже рыдает во всю и хватается за ткань в районе сердца. — Тэхён, пожалуйста, успокойся, я буду рядом всегда, солнце, не пугай меня…       Мин не медлит и быстро нажимает кнопку вызова врача. Омега прибегает за считанные минуты, потому что его кабинет находится довольно близко. Вкалывает Киму какой-то препарат, тот перестаёт тяжело дышать и закрывает глаза, попадая в царство Морфея.